Passions in Jeju (Страсти на Чеджу)

Что может быть лучше совместного времяпровождения всей группой в конце рабочей недели? Банчан тоже думал, что ничего, но, как оказалось, это не всегда так. Крис был горд собой и своими младшими, ведь они сняли клип, который пребывал в топах соцсетей уже несколько недель. Они долго и усердно трудились над песней, клипом и его продвижением. А теперь у них начался заслуженный отдых, который было решено провести всем вместе. Как и предполагалось, в день отъезда все мемберы спали до обеда — всё-таки несколько недель тяжёлой работы давали о себе знать. Чанбин, как и всегда, проснулся первым. В их общежитии было всё так же тихо, как бывает, когда все мемберы ещё спят: никто не упражнялся в пении, не гремел посудой, не устраивал шуточные потасовки и не пыхтел, усердно тренируясь. Несколько минут полной тишины казались для айдола настоящим раем, но продлился он недолго. Тишину нарушил громкий будильник в соседней комнате. Шум воды в ванной минуту спустя подтвердил, что Хёнджин тоже проснулся. Стук тарелок и другой посуды раздавался на всё общежитие, давая понять, что блондин пребывал в хорошем расположении духа и решил приготовить завтрак. «Почему бы к нему не присоединиться?» — подумал Чанбин и вышел из своей комнаты. Хван уже переоделся в домашнюю одежду, поверх которой был надет чёрный фартук. Шутки про то, что их общежитие питается чем придётся, конечно, смешные, но Хёнджин уже достаточно долго практиковался в готовке и добился успехов. — Доброе утро, — объявил о своём присутствии главный рэпер. — Хоть уже и день, но всё равно доброе утро, — блондин расплылся в одной из самых искренних улыбок. — Как ты спал? Отдохнул хоть немного? — Думаю, да. Уже лучше чувствую себя после всей этой суматохи, — глядя на младшего, Чанбин тоже невольно улыбнулся. Джини временами бывал таким солнечным и милым, что так и хотелось его затискать. Что в принципе репер и сделал. Он быстро подбежал к вижуалу, который доставал рис с высокой полки и стал щекотать его под ребрами. Пачки риса попадали на пол, когда младший постарался вывернуться из сильной хватки Чанбина. — Не-ет! — хныкал блондин. — Хвати-ит! Хван старался увильнуть от щекотки хёна, но все усилия оказались тщетны, и младшему оставалось лишь кричать и терпеть. Чанбин задорно рассмеялся и наконец отпустил парня. — Придурок, — просопел младший и попытался пихнуть старшего в бок, но тот перехватил его руки и легонько шлёпнул по мягкому месту. — Следи за своим языком, мелочь, — расплылся в ещё большей улыбке главный репер. Хёнджин лишь закатил глаза и стал поднимать рис с пола. — Джинни, что у тебя там происходит? — послышался немного встревоженный голос из комнаты лидера. Блондин бросил на Чанбина испепеляющий взгляд, но тот лишь скрывал довольную ухмылку за экраном телефона. Парень всё-таки пихнул Бина в плечо и направился в обитель Банчана. — Доброе утро. Как спалось? Что-нибудь видел во сне? — дежурная фраза, которую слышал каждый мембер от Джина по утрам. — Доброе утро. Да, мне что-то определённо снилось, — задумчиво произнёс лидер, пока младший открывал шторы. — Кажется, мне снился Джисон, мы с ним обсуждали что-то очень важное. Мы дома завтракаем или куда-то пойдём? — Я думал, что дома, но я ещё не начинал готовить. Если есть идеи, могу попробовать их воплотить, но ничего обещать не могу. — Хм. Помнишь, ты когда-то готовил эту кашу из риса? Вот её хочу, она меня тогда на весь день зарядила. — Ага, я тебе сварю, а остальные фукать будут и убегут завтракать к Минхо. Вот позор-то будет, — театрально прикрыл лицо рукой танцор. Чан состроил недовольную гримасу и сложил руки на груди. — Ладно, сварю только для тебя, а для других просто рис с овощами пожарю, — парень вновь закатил глаза. Иногда он чувствовал себя самым старшим из-за такого «детского» поведения своих хёнов. — Джин-и, ты просто прелесть, — лидер послал вижуалу милый воздушный поцелуй, отчего тот скривился. — Не вредничай, — произнёс лидер натягивая на свои ноги носки с принтом в виде жаренных яиц. Хван театрально поклонился к полу: — Слушаюсь. Парень быстро ретировался на кухню, куда уже вышел Хан. Заспанный и милый, он постоянно моргал, а его взлохмаченные волосы делали его похожим на домовёнка. — Доброе утро, — Джин потрепал младшего по голове. — Чан запросил рисовую кашу, так что вам приготовлю омурайсу. Также могу сделать рыбную нарезку. Хан сонно улыбнулся, глядя на то, как Хёнджин хлопочет у плиты. Через полчаса завтрак был готов и все обитатели одного из общежитий Stray kids собрались на кухне. — Завтракаем и собираемся. Мы ещё успеваем к началу аренды дома, — проговорил Бин. — Только вот собирается ли другое общежитие? Нужно сходить к ним и проконтролировать, — предложил Чан. — Чур не я, — быстро выкрикнул Джисон, пока выполнение задания не досталось ему. — Скинемся в «камень-ножницы-бумага», — вздохнул Хван. — Скинемся в «камень-ножницы-бумагу», — закатил глаза Хван.         Мемберы без колебаний выставили руки вперёд. В первом раунде из игры вышел Бан Чан, а во втором — Чанбин. Судьба Хёнджина решилась, как только он выбросил «камень», а Хан — «бумагу». Все, кроме него, счастливо закричали. Блондин лишь снова закатил глаза.         «Чему тут так радоваться?» — подумал он.         Завтрак пролетел быстро. Раздав указания всё ещё сонным жителям своего общежития, вижуал направился в соседнее, которое отделяла от них лишь небольшая «зелёная зона». Там было крайне уютно делать наброски в скетчбуке и читать книги под светом фонаря по вечерам. Будет даже романтично, если в этот момент к парню подсядет какой-нибудь интеллигентный маньяк. Айдол мечтательно улыбнулся своим мыслям.         Общежитие встретило его тишиной. Блондин нахмурился. Неужели все до сих пор спали? Удостоверившись, что на кухне также никого нет, Джин постучался в комнату, которую по планировке в своём общежитии занимал он сам. — Феликс, — шёпотом позвал заботливый хён. — Почему ты всё ещё не встал? Нам уже пора выезжать.         Ёнбок сонно застонал, потягиваясь: — Как? Уже выезжаем? — Да, мой милый, — произнёс Хван, садясь на кровать рядом с младшим. — Минхо обещал разбудить нас на завтрак. Он что, всё ещё спит? — потирая глаза, спросил парень. — Видимо, — блондин задумчиво свёл брови к переносице. — Я пойду разбужу остальных, а ты скорее собирайся, бери всё самое нужное. Мы вернёмся только через пять дней, считая сегодняшний.         После согласного кивка Феликса вижуал направился в комнату к «щеночку» их группы — Сынмину. Джин недоумённо взглянул себе под ноги, когда запнулся о валяющееся на полу чёрное худи. Обычно Сынмин был очень аккуратным и не разбрасывал вещи. Голубой свитер, лежащий неподалёку, вызвал ещё больше вопросов. Блондин удивлённо приподнял брови, когда из-под одеяла показалась макушка их макне — Айена. Младший сонно приоткрыл глазки и испуганно округлил их, когда увидел Хёнджина. Он пихнул Сынмина под одеялом, чтобы тот проснулся, и макне, если и получал нагоняй, то не один.         — Нам уже пора собираться, выезжаем через полчаса. Вернёмся через пять дней, так что берите с собой всё самое необходимое, — проговорил старший, пристально оглядывая парней, которые уже подскочили с кровати.         Сынмин без промедлений стал собирать вещи в чемодан для недолгих поездок, не обращая внимания на слипающиеся глаза, а Чонин прошмыгнул в свою комнату. Все трое делали вид, будто ничего не произошло, хотя и ощущали сильную неловкость. Джина немного успокоило то, что оба младших были хотя бы в пижамных штанах, пусть и без какого-либо верха. Им ещё предстояло обсудить случившееся, но это будет потом.         — Сынмин-а, — позвал Хван и увидел, как напряглась спина Кима. — Возьми что-нибудь тёплое, обещают похолодание.         Дождавшись кивка, парень с грузом на душе направился в комнату Ли Минхо. Как и предполагалось, «хозяин» этого общежития всё ещё спал.         — Минхо, нам выезжать через полчаса, а ты всё ещё дрыхнешь! — недовольно произнёс парень, глядя, как старший лениво переворачивается на спину.         — Кажется, будильник опять подвёл меня, — спокойным тоном отозвался главный танцор.         На мгновение вижуал потерял дар речи от такой наглости. Все бегают, торопятся, а он прохлаждается! Не удержавшись, Джин стянул с Минхо одеяло. Тот что-то возмущённо закричал и попытался отвоевать его обратно. Проиграв битву, Хван зло прищурился:         — Мы выезжаем через тридцать минут, будь добр хотя бы собраться к этому времени. Спасибо.         Парень вышел из комнаты, оставив дверь распахнутой настежь. Раздражённый айдол вернулся к себе — хорошее настроение как рукой сняло. Сначала застукал младших (и вообще непонятно, чем они там занимались!), а потом ещё и этот Ли вывел из себя.         Парень начал быстро складывать вещи в чемодан: несколько готовых комплектов одежды, плавки, домашние вещи, пижамы, тапочки, сланцы для бассейна и две пары кроссовок. Не забыл он и про солнцезащитные кремы, а также внушительную аптечку: болеутоляющие, мази, антигистаминные, сорбенты и лечебные травяные сборы. Что и говорить — паникёр всегда остаётся паникёром.         В арендованном доме их ждали настольные игры, караоке, бильярд и танцевальные автоматы, но лично Хёнджина больше всего интересовали бассейн и сауна. Он планировал как следует поплавать и отогреться.         Для поездки он выбрал свободную белую рубашку, светло-синий свитер поверх неё и чёрные джинсы. Из аксессуаров предпочёл серебряные часы, несколько колец и тёмные очки.         Оказалось, что на кухне его уже все ждали. С невозмутимым видом Джини проверил электричество и воду.         — Все всё взяли? — уточнил Бан Чан. — Возвращаться на полпути не будем. Мемберы кивнули лидеру и спустились в назначенное место перед общежитиями. Жители второго общежития, ожидаемо, припозднились. Чанбин подумал о том, что сейчас начнётся стандартная дилемма: кто и с кем поедет в машине.         — Давайте в «к-н-б». Первые четверо, кто выиграют — едут вместе.         Хван недовольно поджал губы. Удача неизменно покидала его в этой игре. Играть с человеком один на один достаточно легко, но когда вас восемь — это становилось проблематичным.         В первом раунде вышли Чонин и Бан Чан, а затем к ним добавились Чанбин, который громко кричал от переполняющих его эмоций, и Феликс, который тоже был крайне рад такому раскладу событий.         — Я буду сидеть рядом с Минхо, — Хан сразу постарался занять себе лучшее место, но Хёнджин осадил его:         — Меня укачивает сзади, ничего личного.         Джин скорчил забавную мордочку, самую очаровательную, которую только умел, но Джисон лишь надулся и ушёл занимать место на заднем сиденье.         Через несколько минут Джисон успокоился, и они вместе с Хёнджином стали включать разные песни, громко подпевая им. Минхо втянулся почти сразу же, как и Сынмин. Они забыли о неудавшемся начале дня, осознавая, что их ждёт прекрасный отдых на Чеджу, на берегу океана.         Через час Хёнджин уже просто молча любовался пейзажем за окном, слушая, как ребята подпевают песне EXO — «For Life». Это была достаточно душевная композиция, и танцор знал, что Сынмину она очень нравится. Затем Ким включил «Jasmin» — JBJ95, а следом — «Focus On Me» от JUS2.         — Тебя сегодня, что ли, тянет на песни о любви? — блондин приподнял брови в широкой улыбке. — Неужели наш Минни влюбился?         В машине раздалось шутливое улюлюканье. Ким, кажется, смутившись, покраснел и неловко пихнул старшего в плечо. Спустя ещё два часа дороги притихший Сынмин подал голос:         — Давайте заедем в Макдоналдс. Я уже проголодался, да и утром ничего не ел.         — Мы уже скоро приедем. Может, потерпишь? — предложил Минхо, глядя на парня в зеркало заднего вида.         — Вообще-то это ты не проснулся вовремя, чтобы накормить младших, — ехидно влез Джин, нагло улыбаясь старшему.         Минхо промолчал, но было видно, как вздулась венка на его шее. Через десять минут два автомобиля Stray Kids уже делали заказы в «МакАвто».         — Ты можешь быстрее определяться? Иначе я сейчас возьму на свой вкус! — сквозь зубы проговорил Ли Ноу.         — Ну и возьми, раз такой умный, так даже легче, — Хван сложил руки на груди и отвернулся от хёна.         Двое старших в машине замолчали, и младшие тоже притихли. Ели в тишине. Хёнджин медленно поглощал «Цезарь ролл», тщательно пережёвывая каждый кусок и запивая сладкой газировкой.         На улице уже начало темнеть, а машины только что прибыли в Пусан. Танцор по обыкновению после приёма пищи заснул. Хан так же тихо посапывал на плече Сынмина.         Их разбудила громкая музыка из динамиков, когда парни оказались на месте. Джин лишь вздрогнул от неожиданности и вышел на улицу.         Прохладный ветерок со стороны океана взбодрил его. Потянувшись после долгой дороги, Хёнджин наблюдал, как из машин выходят другие участники. Бан Чан тоже казался сонным, как и Феликс. Кажется, их поездка прошла довольно спокойно.         — Ну, что, как вы провели время? Не поубивали друг друга? — Чанбин приобнял своего донсэна за шею.         Хван на рефлексе схватился за его руку, в любой момент готовый предотвратить попытку удушения.         — А-а-а! — предупредительно закричал он. — Задушишь!         Бин засмеялся и отпустил младшего. Казалось, за четыре года жизни бок о бок с мемберами Джин уже должен был привыкнуть, что его постоянно пытаются затискать, но, кажется, этого не произойдёт никогда. Парень недовольно сложил руки на груди.         — Мы-то друг друга не поубивали, но зато теперь ты попытался.         Stray Kids забрали из багажников чемоданы и направились к дому.         — Ва-а-ау! — хором протянули Чонин и Хан. Другие мемберы разделяли их эмоции. Дом выглядел и впрямь круто как снаружи, так и внутри. При входе сразу стало ясно, что изнутри он ещё больше. Ну конечно, арендовать на выходные для восьми человек маленький коттедж было бы просто глупо.         Младшие убежали осматривать территорию, оставляя старших разбираться с вещами. «Дети, вечные дети», — закатив глаза, подумал Минхо. С порога в глаза бросались большая кухня со всеми возможными удобствами и гостиная с огромным телевизором. Приятное освещение напоминало родной дом. Минхо облегчённо выдохнул, когда поставил свой чемодан в первую попавшуюся спальню на втором этаже.         — А в доме, что ли, всего шесть комнат? — послышался возмущённый голос Хана неподалёку.         Кажется, Stray Kids сегодня конкретно не везло.         — Я об этом вас уже предупреждал! — с первого этажа громко ответил Чан.         Минхо, не секунды не думая, захлопнул свою дверь, собираясь ждать момента, когда все расселятся. За порогом происходили бои не на жизнь, а на смерть за право ночевать в одиночестве. Громкий топот дал понять: все знают, что стоит на кону. Дверь в соседнюю комнату хлопнула, и послышался злобный смех Хёнджина.         Главный рэпер поднялся выбирать комнату самым последним.         — Кажется, всё уже занято… — протянул Чанбин.         Он толкнул первую попавшуюся дверь, но та не поддавалась: Минхо держал её со всей силы и не собирался уступать. За следующей дверью Чанбину повезло — Феликс встретил его с распростёртыми объятиями. Все комнаты были обставлены примерно одинаково. В распоряжении Ёнбока и Бина оказались большая двуспальная кровать, несколько шкафчиков, гардероб, а также окна в пол и подсветка по периметру потолка и ложа.         — Феликс, да у нас с тобой тут романти́к, — скорчил забавную мордочку Чанбин.         Щёки младшего слегка порозовели, и он легонько пихнул старшего.         Джин облегчённо выдохнул, понимая, что ночной отдых в одиночестве ему гарантирован. Парень развесил одежду в шкаф и настроил подсветку комнаты на более приглушённую. Блондин успел даже задремать на большой кровати, пока остальные мемберы раскладывали свои вещи. Было немного шумно, но Хван за столько лет уже привык к этому — его сон не могло потревожить практически ничего.         — Хён-а! — как ураган, в комнату ворвался Феликс и с обнимашками обрушился на спящего.         Хёнджин с испугом вскрикнул и попытался сбросить Ликса, но тот лишь со смехом вцепился ещё сильнее.         — Я ведь только заснул… — разочарованно простонал вижуал.         — Мы приехали сюда не ради того, чтобы спать! — раззадоренный рэпер показал старшему язык.         — Ну всё, теперь держись! — Хван яростно обхватил младшего ногами, чтобы тот не отбился, и стал щекотать жертву по рёбрам.         От смеха и переполняющих эмоций Феликс даже стал задыхаться — только тогда Хван соизволил его отпустить. Пока младший пытался отдышаться, он опять упал в объятия уже принявшего вертикальное положение хёна.         — Я пытался разбудить тебя, но ты не реагировал, — надулся Ликс.         — Я зачем-то нужен? Или ты просто решил помешать мне выспаться в законные выходные?         — Ты можешь выспаться и дома, а сейчас мы собираемся в бассейн. Ты же идёшь с нами?         Джини с тяжёлым вздохом поднялся, чтобы переодеться. Он пару минут колебался, перед тем как выбрать в качестве купального костюма одни лишь чёрные плавки. Вечером УФ-индекс был ниже, да и съёмок никакого видео не планировалось. Только некоторое время назад Хёнджин смог преодолеть себя и начать раздеваться перед другими участниками без особого стеснения. Возможно, тут сыграло роль то, что за последнее время его тело стало намного рельефнее и его стало не стыдно показывать в неглиже, а быть может, главную роль сыграло раскрытие тайны, о которой до этого знали единицы, что и вывело отношения с мемберами на новый уровень.         Ликс громко сглотнул, пристально разглядывая тонкие линии шрамов на ягодицах старшего.         — Куда уставился, мелочь? — захихикал Хёнджин, наконец натянув плавки.         Феликс покраснел и отвёл взгляд в другой угол комнаты. Хван решил, что всё-таки ходить в таком виде неприлично, и накинул красиво расшитое хаори. Оказалось, Феликс тоже уже переоделся, и они вместе спустились к бассейну.         — Соня наконец проснулся, — радушно улыбнулся Минхо, который уже плавал в большом надувном кругу.         Джин закатил глаза на его высказывание и прыгнул в воду, окатив мемберов каскадом брызг. Чанбин, не думая ни секунды, накинулся на парня под водой и в который раз за день принялся тыкать его под рёбра и больно мять бока. Танцор кричал, стараясь бороться, но, несмотря на все усилия в спортзале, он вряд ли смог бы когда-нибудь сравниться с силой Бина.         — Это нападение было снято на камеру! — радостно засмеялся Чонин.         Хёнджин, шокированный произошедшим, наконец вынырнул, жадно хватая ртом воздух, и взлохматил мокрые волосы.         — Вы что, снимаете? — он театрально прикрыл руками торс.         — В личный архив, — Ян приблизил зум, ловя лицо блондина в лучах закатного солнца.         Из бассейна открывался вид на прекрасный берег Чеджу. Чайки разгуливали по пляжу, волны омывали песок, а ветер с океана окутывал всё на своём пути приятной прохладой. Благодать.         Хёнджин ещё пару секунд покрасовался на камеру и посчитал своим долгом затащить в воду Феликса, который всё никак не решался зайти и топтался на краю. Блондин схватил младшего за лодыжку:         — Спускайся! — задорно улыбнулся он.         Ликс не успел ничего ответить, как уже оказался в воде. Парень вынырнул, отплёвываясь и протирая глаза.         — Бинни, ты заразил этим Джини? — отсмеявшись, спросил Бан Чан.         — Смотря чем, — Хван кокетливо послал лидеру воздушный поцелуй и подмигнул.         Чанбин, поняв намёк, округлил глаза.         — Ах ты, мелочь! — проговорил он, надвигаясь на парня. Джин сразу понял, что пахнет жареным, и решил использовать Минхо в кругу как живой щит. Он схватил старшего за надувной бортик и выставил перед собой.         — Эй, ты что делаешь?! — Минхо попытался отбиться от младшего, но случайно попал по Бину.         — Эй, эй, эй, без драк, окей? Давайте хотя бы эти выходные проведём в спокойствии, — ожидаемо вмешался Бан Чан.         Лидера можно было понять: кому хочется в свои законные выходные разбираться с плохим поведением мемберов?         — Давайте поиграем в мячик, — предложил Сынмин, уже подбрасывая волейбольный мяч.         — Оу, наш щеночек хочет поиграть в мячик. Это так мило, — протянул Чонин, приближая зум камеры к лицу Кима.         Тот забавно нахмурился и издал какой-то странный звук из своего «щенячьего» арсенала. Разделились на команды четыре на три, а Хёнджин изъявил желание остаться на бортике и снимать игру. Он выполнял задачу добросовестно, ловя в кадр сначала каждого по отдельности, а потом всех вместе.         — Ликси, ты сегодня такой красивый, — не смог удержаться от комментария парень. — Всё-таки эта причёска тебе очень идёт.         Ли даже смутился: Хёнджин хвалил его не так часто, как другие мемберы.         — Что мы сегодня поедим? — решил осведомиться Чонин.         — Давайте завтра поедим, — без зазрения совести предложил Хван. — Сегодня и готовить уже как-то лень, да и поздновато уже.         — Если ты питаешься святым духом, то научи и нас. А пока мы хотим есть! — возмутился Чанбин.         — Как ты вообще умудряешься нормально существовать, питаясь чем попало раз в три дня? — подал голос Минхо.         — Это талант, дорогой, — язвительно бросил Хёнджин.         — Потом не жалуйся, что у тебя в середине дня сил нет, — Ли демонстративно отвернулся, а младший в ответ ударил ногой по воде, окатив его брызгами.         Главный танцор медленно развернулся в своём кругу лицом к вижуалу.         — Ну всё, ты доигрался, — спокойно произнёс он и стал максимально быстро надвигаться на Джина.         Парень не стал дожидаться участи: сорвался с места и, сверкая пятками, убежал в дом. Мемберы рассмеялись, ещё не предполагая, к чему всё это приведёт.         — Ну же, Минхо, догони его! — задиристо хохотал Хан и тоже окатил старшего водой.         — Да больно надо на него ещё энергию тратить, — Ли вздёрнул нос и легонько ущипнул Джисона под водой за бедро. — А вот ты сейчас получишь!         Спустя десять минут в стеклянных дверях опять показался Хван. Он уже переоделся в свободные бежевые брюки и белую рубашку.         — Кто-нибудь со мной в магазин пойдёт? Я не знаю, что вам нужно, — парень снова закатил глаза, присаживаясь на корточки у края бассейна.         — Я могу с тобой сходить, — неожиданно вызвался Чонин. Обычно он не горел желанием участвовать в таких вылазках, если только ему не обещали что-то купить.         — Я тоже хочу! — Феликс уже подорвался и побежал в дом переодеваться.         Хёнджин удивлённо приподнял брови: случилось немыслимое. И Ли, и Ян были готовы уже через десять минут.         — О, милый, ты всё-таки оставил этот свитер? Тебе он очень идёт и сидит гораздо лучше, чем на мне, — Джин довольно улыбнулся, оглядывая макне. — Заказал похожий, только в другом цвете, он весь в котятах. Надеюсь, мне подойдёт.         — Тебе и так всё идёт, ты большинство одежды отвергаешь просто так, — Хан поправил свои солнечные очки.         — Зато мой собственный гардероб регулярно пополняется и богатеет, — Айен скорчил забавную рожицу, играя бровями.         Сынмин пробубнил что-то про «выбирание любимчиков», после чего Бан Чан, мило улыбаясь, сразу накинулся на младшего с обнимашками.         — Big hug! — провозгласил старший, утаскивая Кима под декоративный фонтанчик.         Троица парней вышла из дома и отправилась вдоль по улице, в конце которой находился круглосуточный супермаркет. Феликс и Чонин о чём-то оживлённо переговаривались, но Хёнджин не слушал их, любуясь видами Чеджу.         — Хён-а, а ты как думаешь? — Чонин дёрнул Джина за рукав, привлекая внимание.         — М-м-м? Что?         — Мы хотим предложить всем отправиться на гору Халласан на подъёмнике. Там очень красиво, будет где сделать фото, и мы здорово проведём время вместе! — с энтузиазмом рассказывал Феликс.         Хван пару мгновений молчал, обдумывая тот факт, что не сможет насладиться спокойным отдыхом без лишней активности.         — Хм, ну, вы можете съездить, а я побуду дома. Постараюсь приготовить для всех вас великолепный ужин, обещаю, — лучезарно улыбнулся он. Улыбки с лиц младших мгновенно пропали.         — Никакой ужин не сравнится с тем, чтобы ты был вместе с нами! — совсем как дети, стали канючить они.         — Ладно, ладно, я подумаю до завтра, — отмахнулся Джин, в душе уже признав поражение.         Мемберы наконец оказались в супермаркете, принимаясь набирать всё, что попадалось под руку.         — Нужно взять побольше мяса, чтобы на завтра тоже хватило. И овощи не забыть, много овощей… — под нос проговорил танцор.         Вообще Хёнджин всегда считал несправедливым, что в общежитии Минхо сразу двое поваров, а в его — готовит только он, да и то с переменным успехом. Временами ему бывало грустно на кухне в полном одиночестве, но в этом были и плюсы: никто не мешает, не критикует, и он сам себе хозяин.         — Хён-а, давай ещё мороженое возьмём! — сказал макне, уже открывая морозильник.         — И ещё много рамёна, — Ёнбок начал сгребать пачки в тележку.         — Берите, платить-то я не буду, — спокойно произнёс Джин, но всё равно оплатил продукты на кассе личной картой.         Вернувшись в дом, парни сразу направились на кухню. Хван принялся за разделку большой форели, чтобы сашими хватило на всех. Бан Чан и Минхо пришли, чтобы заняться мясом.         — Я украду у вас одну упаковку? — спросил Хёнджин, забирая мясо, но Минхо тут же вцепился в подложку. — Что ты делаешь? Я хочу сделать тартар.         — Имей совесть! Переводить прекрасный кусок мраморной говядины на то, чтобы съесть его сырым… — недовольно фыркнул Ли.         — В чём проблема? Форель сырую ты спокойно ешь. А я хочу говядину! — глядя на эту сцену, Бан Чан подумал, что ещё чуть-чуть, и младший притопнет ножкой. — Феликс тоже любит тартар, дай нам поесть спокойно.         — Минхо, отпусти его! Пусть готовит что хочет, — немного повысил голос лидер, чтобы у второго по старшинству и мысли не возникло продолжать перепалку.         Главный танцор буквально оттолкнул младшего. Хёнджин обиженно оглянулся на старших, вскрывая упаковку.         — Вы как маленькие, ей-богу! Какая кошка между вами пробежала? Всё же нормально было недавно, — ответом Чану послужил лишь злобный взгляд, которым обменялись танцоры. — Ваш хён задаёт вопрос, уж потрудитесь Бан Чан, который не в духе — тайный страх всех участников Stray Kids. В хорошем настроении он не бывает таким строгим, но когда он в таком состоянии, лучше не рисковать и отвечать на его вопросы.         — Хён-а, у нас всё как всегда, не беспокойся, — ответил Джин, опустив взгляд на руки и стараясь поскорее занять их делом.         — Да, хён, всё в порядке, — поддержал Минхо.         — В любом случае, прекращайте ваши препирательства, — строго глядя на парней, произнёс Чан.         Он подошёл ближе, притягивая обоих к себе и крепко обнимая.         — Вы одни из старших, и я не хочу, чтобы между вами были конфликты. Или решайте все свои недовольства сами, или будем разговаривать серьёзно.         Минхо и Хёнджин одновременно сглотнули. Оба они знали, что подразумевается под этим «серьёзно», и никто из них этого не желал.         — Мы всё поняли, хён, больше так не будем, — пообещал главный танцор, ещё не зная, как именно выполнит это обещание.         Пока на кухне шли приготовления, остальные мемберы развлекались как могли. Чанбин и Феликс играли в бильярд; точнее, Бин учил Ликса, ведь тот никогда раньше не держал кий. Хан надрывал связки в караоке, а Сынмин и Айен, предупредив старших, ушли греться в сауну. — ИДИТЕ КУШАТЬ! — что есть мочи закричал Ли Минхо, оглушив заодно и своих коллег по кухне.         — Ну зачем так орать? — закатил глаза Джин.         Минхо промолчал, расставляя тарелки и блюда с овощами. Через пару минут за столом собрались почти все, кроме Джисона, Чонина и Сынмина.         — Где остальные? — поинтересовался Чан.         — Хан сказал, что допоёт песню и придёт, — отчитался Чанбин, уже накладывая себе мясо.         — А где Йени? Нельзя нарушать традицию, — нахмурился Бан Чан.         Хвана не покидало чувство, что лидер временами бывает слишком консервативен. Даже несмотря на то, что по правилам первым должен есть старший, в их «семье» эту роль обычно выполнял макне. На самом деле, это было правильно: так Чан всегда был уверен, что младшие накормлены.         — Я могу сходить за ними. Они там во что-то играют? — Джини поднялся со своего места, уже направляясь в сторону игровой зоны.         — Нет, Джини-хён, они сказали, что замёрзли, и пошли греться в сауну, — Ёнбок уже выбирал фильм, который они включат за ужином.         Хёнджина как током ударило. Если это то, о чём он думает… Только этого им не хватало. Четвёртый по старшинству быстро направился к сауне; как назло, она находилась в укромном месте за лестницей, погружённая в приглушённый тёплый свет. Даже не постучавшись, Джин распахнул запотевшую стеклянную дверь.         Картина, представшая перед ним, заставила глаз старшего дёрнуться. Чонин с одним лишь полотенцем на бёдрах опирался на стену, закинув ноги на колени Сынмина, который их нежно поглаживал.         — Молодые люди, вас зовут на ужин, — максимально холодно произнёс Хван.         Младшие испуганно вздрогнули от внезапного вторжения.         — Хён, мы не слышали… — пролепетал Чонин.         — Да, мы сейчас придём, — Сынмин убрал от себя ноги младшего и пошёл переодеваться.         — И побыстрее! Мы все хотим есть, — Хёнджин завёлся мгновенно, стоило только услышать пренебрежительный тон Сынмина.         Что происходит у этих двоих? В любом случае ему это крайне не нравилось. Когда младшие выходили из сауны, Джин шлёпнул каждого полотенцем по мягкому месту.         — Вы совсем уже офигели? — прошипел танцор. — «Греться» они пошли. Отопление отключили, что ли? С вами я ещё позже поговорю.         Чонин, пристыженно опустив голову, проследовал на кухню, а Сынмин зло оглянулся, за что получил ещё один удар полотенцем. Джин пару секунд стоял на месте, стараясь унять злость.         Наконец все собрались за столом и начали трапезу. Рыба, как и всё остальное, оказалась бесподобно вкусной. За просмотром фильма и разговорами блюда быстро опустели.         — Я так объелся! — протянул Джисон и откинулся на спинку стула. — Спасибо за вкусный ужин!         Те, кто не готовил, дружно подхватили слова Хана.         — Чем сейчас займёмся? — сонно потянулся Феликс.         — Если вы хотите в эту поездку, нужно будет встать рано утром. Так что сейчас лучше всем пойти спать, — Чан похлопал по плечу сидящего рядом Бина. — Забрось всю посуду в посудомойку.         Чанбин хоть и недовольно выдохнул, но выполнил веление и пошёл на спальный этаж вслед за остальными. В коридоре стоял Хёнджин, о чём-то напряжённо размышляя и будто специально привлекая к себе внимание.         — Джини, всё в порядке? — несмотря на очевидность ответа, решил уточнить Бин.         Парень ещё пару секунд драматично смотрел на старшего, а затем глубоко вздохнул.         — Я беспокоюсь, что Сынмин-а и Айен-и не выспятся перед поездкой, — Со приподнял брови, не совсем понимая, к чему клонит младший. — Ну ты же знаешь, они поселились в одной комнате. Я уверен, что эти двое проиграют всю ночь напролёт. Боюсь, Чан их наругает, если наутро всё поймёт.         Хван очаровательно похлопал глазками, состроив самое задумчивое лицо, какое только мог.         — Ну, ты прав на самом деле. Я сейчас скажу Йени, чтобы он к Хани перебрался.         — Спасибо, хён. Но я думаю, пусть лучше Сынмин переедет. Ты же знаешь Хана — он замучает нашего бедного лисёнка.         В ответ Бин с улыбкой потрепал младшего по белобрысой макушке и направился к комнате макне-лайна. Хёнджин с видом человека, который ни к чему не причастен, зашёл в свою обитель и направился в душ. Вскоре послышались недовольные восклицания Сынмина из-за того, что его заставляют жить с Джисоном. Закутавшись в банный халат, Хёнджин понял, что разговор за дверью принял совсем другой оборот.         — Не смей так разговаривать со своими хёнами! — возмутился Чанбин.         — Ой, хватит уже этих указаний! Я ими по горло сыт! — от такого заявления брови приподнял даже Джин. Он поспешил вмешаться, пока дело не запахло жареным.         Парень осторожно выглянул в коридор: мемберы ругались прямо перед его дверью.         — Что вы раскричались? Сейчас придёт Чан, и если ты, Сынмин, не успокоишься, разговор будет совсем другим. Ты разве не понимаешь? — вклинился в перепалку Хван.         — Хватит уже разговаривать со мной как с маленьким! Я просто пойду в свою «новую» комнату, и вы от меня отстанете, — на Кима такое поведение было совсем не похоже.         Краем глаза Хёнджин заметил, как за сценой обеспокоенно наблюдает Чонин из дверного проёма. Бин явно хотел что-то добавить, но Джин жестом показал, что лучше промолчать, и завёл его к себе.         — Пусть остынет, да и тебе не помешает. Нельзя ничего делать сгоряча, а уж тем более — ругаться, — Чанбин согласно кивнул и притянул младшего в объятия. — Ты лучше иди спать, а то весь день на ногах, наверняка устал. А я зайду к нему минут через двадцать и поговорю без насилия. Не обещаю, что без морального.         На последней фразе Джин расплылся в улыбке, как Чеширский кот. Главный рэпер знал, что вижуал шутит, и тихо хихикнул. Как и было обещано, через полчаса Джин со стуком зашёл в комнату Джисона и Сынмина.         — Ну как ты? Лучше? — спросил танцор, садясь на кровать рядом с отвернувшимся от двери Сынмином. — Хани, надень наушники и отвернись от нас.         Хан понимающе кивнул и сделал всё, о чём его попросили.         — Ну же, я жду ответа.         Сынмин ещё немного молчал, и тут старший услышал тихий всхлип.         — Милый, почему же ты плачешь? — Джин притронулся к волосам Сынмина, нежно поглаживая.         — Я не хотел грубить тебе и Чанбин-хёну, — послышался надломленный голос Сынмина. — Я поступил плохо, когда ругался на вас.         — Я рад, что ты это и без меня понимаешь, — горько улыбнулся Хёнджин. Почему-то такие разговоры давались ему труднее всего. — Ты и сам прекрасно знаешь, что не должен грубить старшим. Я не хочу наказывать тебя, так что просто отдай свой телефон. Получишь его завтра вечером.         Сынмин без промедлений вложил телефон в руку старшего.         — Извинись завтра перед Чанбином, — добавил Джин. — А сейчас ложитесь спать. Завтра рано вставать.         — Хорошо, хён.         Танцор тихо прикрыл за собой дверь, чтобы не тревожить дом лишним шумом. Он понял, что сейчас не уснёт, и решил спуститься на кухню за чаем. В доме стояла тишина — казалось, все мемберы добросовестно укладывались. Не ограничившись чаем, парень достал из холодильника упаковку «Киндеров». Включив какое-то видео на YouTube, Хёнджин сел за обеденный стол перед панорамным окном. Всё-таки Чеджу поздним вечером был невероятно красив. Вижуал глубоко выдохнул, наслаждаясь атмосферой.         Спустя десять минут он уже собирался уходить, но почувствовал за спиной чьё-то присутствие. Резко обернувшись, Джин удивился, увидев Чонина. Младший скромно стоял у входа.         — Ты почему ещё не спишь? — строго спросил старший.         — Я хотел попить.         — Пей и иди спать, — Хван отвернулся, снова утыкаясь в видео.         За его спиной вокалист налил воду и со стуком поставил стакан на стол рядом с Хёнджином.         — Что смотришь? — попытался завязать разговор Чонин.         — Ничего интересного, Айен. Минут пять тишину разрывал лишь голос какого-то блогера. Младший молча пил воду и тоже слушал, хотя и ни слова не понимал.         — Хён, ты злишься на меня? — Хёнджин проигнорировал вопрос. — Хён, почему ты со мной не разговариваешь? Я не хотел расстраивать тебя, прости меня.         Голос Айена дрогнул от беспокойства. Он применил обычную стратегию: извиняться сразу, даже не зная до конца, за что именно. Все младшие давно усвоили, что Хван включает «режим игнорирования» только тогда, когда крайне ими недоволен.         — Ну, а как ты сам-то думаешь? — Хёнджин повернулся, строго глядя на младшего. — Что вообще происходит у вас с Сынмином? Потрудись объясниться.         — Хён, я боялся тебе сказать… — всхлипнул Чонин. — Ты же знаешь, что я доверяю тебе как самому себе, но мне было страшно, как ты отреагируешь. Это началось совсем недавно, буквально неделю назад. Мин признался мне в чувствах, и я ответил взаимностью.         — Чего ты боялся? Я когда-то плохо поступал с тобой? — кажется, Джин был не на шутку оскорблён. — Если уж скрывались, то делали бы это лучше. А если бы вас застукал не я? Ты понимаешь, как бы вам обоим влетело?! Запрет на отношения существует не просто так. Одно дело — с другими айдолами, но с мембером своей же группы… Представь, что будет, если вы вдруг расстанетесь. Работа точно пойдёт под откос.         — Извини, хён, мне очень стыдно, что я утаивал это от тебя, — младший ластился к старшему, обняв его за крепкий бицепс.         — Я недоволен поведением вас обоих. Если ваша связь будет как-то мешать группе, мне придётся принимать более серьёзные меры. Ты меня понял? — старший строго посмотрел на донсэна.         — Да, я всё понял, хён, — макне пристыженно опустил голову.         Хван притянул Чонина в свои объятия.         — Я желаю вам только добра, Йени. Ты же знаешь это? — младший кивнул. — Милый, меня беспокоят твои постоянные метания. Если бы у вас был просто секс, я бы не возражал, но, кажется, вы пошли куда дальше. Кстати, вы уже трахались?         Чонин густо покраснел и пихнул старшего в грудь.         — Не говори так! Это звучит противно, — скривился он.         — Извини. Ну так что? Вы уже занимались этим? — допытывался Джин. Его глаза искрились от игривости и внезапно поднявшегося настроения.         Айен отрицательно помотал головой.         — Нет. С Сынмином делать это пока как-то неловко, — замялся младший. — Мы только очень много целуемся. С тобой в этом плане было намного легче.         Хёнджин прикрыл глаза, вспоминая вечер, проведённый наедине с макне их группы. Ему было всё так же стыдно, но уже ничего назад не вернёшь. Было стыдно перед старшими и особенно перед Бан Чаном, которые, естественно, об этом не знали. Да и было в принципе очень неловко, что он поддался на сладкие уговоры Чонина. Маленький чертёнок.         — В любом случае, если будете это делать — предохраняйтесь. Если ваша связь будет плохо влиять на работу группы, мне придётся рассказать Чану, и он уже сам будет решать, что с вами делать, — сказал Джин, прикрывая лицо рукой от усталости. — Ты меня понял?         В ответ он услышал лишь тихий всхлип. Закатив глаза, парень снова притянул младшего к себе.         — Не рассказывай Чани-хёну! — плача, взмолился Чонин. — Он накажет нас. И я навсегда упаду в его глазах.         — Он никогда не разочаруется ни в ком из нас, поверь мне. Он всех нас очень любит и прекрасно понимает, что ты младше и можешь совершать глупости. И всё же разберись в себе и своих чувствах. Я бы на твоём месте давно уже всё рассказал ему, — Хёнджин успокаивающе гладил макне по спине.         — Тебе легко говорить. Красавчики всегда получают что хотят, — Чонин вытер кулаком мокрые от слёз глаза.         Хёнджин на такое высказывание снова закатил глаза.         — Ну, а ты не красавчик, что ли? Прекрати недооценивать себя, — отрезал старший. — Я желаю тебе только счастья и поэтому прошу быть аккуратнее со всеми этими отношениями. Если тебя что-то беспокоит — сразу говори мне. И вообще, я получаю желаемое не потому, что красавчик, а потому что добиваюсь всего своими силами. И тебе советую поступать так же. А теперь — живо спать!         Джин развернул макне в сторону лестницы и легонько шлёпнул.         — Пойдём со мной, иначе я расскажу Чани-хёну, что ты до утра на кухне просидел, — прошептал младший и гаденько улыбнулся.         Старший вскинул брови от такой наглости, но всё же послушно направился вслед за Айеном. Большую часть дороги к подъёмникам Хёнджин дремал на заднем сиденье. Солнце уже поднялось над горизонтом, озаряя тёплыми лучами побережье Чеджу. Сынмин молча радовался, что тема его вчерашнего поведения больше не поднималась, и заворожённо разглядывал пейзаж за окном, который плавно становился всё более гористым.         Минхо неизменно вёл машину, чем был вполне доволен. Джин мирно посапывал на плече Сынмина, а Хан был просто в восторге от того, что наконец-то занял переднее сиденье.         По прибытии к горной базе мемберы начали выбираться на свежий воздух. Все, кроме Хвана, который продолжал спать. Бессонная ночь давала о себе знать: даже после ночного перекуса парень так и не смог уснуть, просидев над скетчбуком до самого рассвета. — Эй, пойдём уже! Хватит спать! — Минхо бесцеремонно пихнул Джина в плечо.         — Отвали! — огрызнулся парень и попытался пнуть хёна. В ответ тот перехватил его ногу и несколько раз больно шлёпнул по бедру.         Хёнджин попытался вырваться из хватки, но лишь неловко завалился на сиденье. От внезапно накатившей ярости Джин, сам того не ожидая, с силой дёрнул ногой и зарядил Ли прямо в горло. Старший закашлялся, наконец выпустив лодыжку Хвана. Минхо ещё не успел прийти в себя, но уже бросился в салон за обидчиком. Главный танцор навалился на бёдра Хёнджина, обездвиживая его, и, перехватив за шею, влепил звонкую пощёчину. Казалось, её звук разнёсся по всей парковке. Младший, борясь за свою жизнь, вцепился старшему в волосы, отчаянно пытаясь увернуться.         — А ну-ка прекратили этот цирк! — строгий окрик мгновенно отрезвил обоих. Чан буквально вытащил Ли из машины «за шкирку». — И ты вылазь!         Хёнджин испуганно вжался в противоположную дверь. Он давно не попадал в подобные переделки и уже успел позабыть это чувство — когда Чан по-настоящему зол.         — Выходи, или я тебя сам достану, — лидер жестом подтвердил серьёзность намерений.         Джин нехотя выбрался из машины. Оба танцора стояли с пылающими лицами — то ли от драки, то ли от жгучего стыда за потасовку на глазах у всех. Хёнджин бросил на Минхо взгляд, полный злобы, и получил в ответ такой же.         — Вы оба давно не получали? — Чан наградил каждого увесистым подзатыльником. — Ну, мы можем это устроить, когда вернёмся.         Троица пошла догонять группу. Минхо и Хёнджин напоследок ещё раз переглянулись и разошлись по разным сторонам. Джин потёр ноющую щеку. «Мудак», — мысленно выругался он. Будто он сделал что-то настолько ужасное, чтобы распускать руки.         Дорога к фуникулёру заняла всего пару минут. Билеты были куплены, и парни снова распределились по кабинкам. Хёнджин доверчиво прижался к Феликсу, опустив голову ему на плечо. Глаза предательски слипались, сознание то и дело норовило провалиться в сон.         — Наш бедный соня, — Феликс улыбнулся, умиляясь виду хёна, и ласково погладил его по голове.         Хёнджин что-то невнятно прохныкал, сильнее утыкаясь носом в плечо Ёнбока.         — Ты смотри, чтобы Бан Чан не узнал, что ты не спишь ночами. Тебе ведь опять попадёт, — подал голос Чанбин. — Вообще, лучше бы ты восстанавливал режим. Скоро подготовка к камбэку, и я не представляю, в каком ужасном состоянии ты будешь на тренировках.         Чанбин сегодня выглядел чертовски круто. Обтягивающая мощную грудь чёрная футболка и тёмные очки, как обычно, будили в младшем странные чувства — те самые, которые он предпочёл бы никогда не испытывать к коллеге. Хёнджину определённо нравился такой Чанбин. Сильный, брутальный и очень красивый. — Да я правда не мог заснуть. Решил немного порисовать, и меня затянуло, — Хёнджин тяжело вздохнул, морщась от яркого солнца.         Парень обнял Феликса, точно мягкую игрушку, пытаясь спрятать лицо от света. Ёнбок опять хихикнул и приобнял его в ответ. Спустя пару минут кабинки поднялись на вершину, и участники вышли на свежий горный воздух. Хоть гора была и не очень высокая, вид с неё открывался потрясающий.         — Ва-ау, как тут красиво! — восхищённо протянул Феликс.         Сынмин и Айен мгновенно унеслись делать фотографии — Хёнджин даже не успел среагировать.         — Джини, пофоткаешь меня? — Феликс протянул старшему телефон.         Джин неохотно принялся снимать позирующего младшего. Парень никак не мог устоять на месте, постоянно находясь в движении. Многие кадры получились смазанными, но Ли остался доволен.         — Ты давно ничего в Bubble не писал, может, хоть сегодня свои фотографии запостишь? — Ёнбок начал наводить камеру на танцора, который задумчиво смотрел вдаль. — Ну же, работай!         Хёнджин с явной неохотой начал принимать разные позы. Феликс со всей отдачей старался сделать максимально хорошие снимки, чтобы Джину они понравились и он их не отбраковал.         — Давай вместе, — предложил Хёнджин и забрал телефон, переключаясь на фронтальную камеру.         Ли сначала позировал как обычно, но спустя пару секунд обнял хёна за талию двумя руками и положил подбородок ему на плечо. Хван неосознанно вздрогнул от такого контакта, но профессионально удержал лицо и сделал ещё несколько кадров. Затем он сделал вид, что пошёл осматривать окрестности, и почувствовал, как Ликс неохотно его отпустил.         Вид на город был просто потрясающим: сверху дома казались намного меньше, чем с земли. Внизу простирались зелёные холмы, усыпанные цветами. Вдали виднелся тихий морской берег с плавными волнами, нежно обнимающими песчаные пляжи. Солнечные лучи ярко освещали местность, создавая игру света и тени. Время от времени доносились голоса птиц, а приятный шум ветра добавлял картине гармонии.         Джин присел на камни на самом краю, откуда было удобно наблюдать за остальными. Чан фотографировал Чанбина на фоне города, а Минхо и Хан куда-то скрылись вместе. Фуникулёр для обычных туристов был закрыт ещё на час, чтобы мемберы могли насладиться прогулкой без лишних глаз. Феликс вновь включил видеокамеру на смартфоне, снимая панораму. Джин достал небольшой скетчбук с наброском, над которым работал последние пару дней. Его спокойствие длилось ровно до того момента, пока к нему не подсел Ёнбок.         — Джини, поздоровайся с камерой! — Ли мило разулыбался, глядя на экран, где отобразилось нахмурившееся лицо хёна.         — Приве-ет, — протянул Хёнджин, вяло махнув рукой, и опять уткнулся в наброски.         — Наш Джини, как всегда, не особо разговорчив, — «мучной мальчик» направился снимать других мемберов.         Хёнджин полностью погрузился в рисование, пока за его спиной разворачивалось чуть ли не полноценное интервью и слышался смех парней. Феликс, снимая ребят на фоне пейзажей Халласана, задавал шуточные вопросы Бан Чану и Чанбину, чтобы сделать будущий влог веселее.         — Что вы думаете о том, что ваша невероятная красота конкурирует с красотой этой горы? — с улыбкой спрашивал он.         Чанбин мгновенно подхватил тему, заявив с полной уверенностью, что Халласан едва ли дотягивает до их уровня, после чего все четверо звонко рассмеялись. Минхо и Хан в это время прогуливались по тропам, наслаждаясь свежим воздухом. Они обсуждали мечты и планы; Хан рассказывал, как продвигается работа 3RACHA над новым материалом. Едва выпустив NOEASY, ребята уже вовсю готовили альбом, запланированный на конец осени. Ли же признался, что по возвращении в Сеул хочет навестить родителей и котов.         К группе они вернулись через некоторое время. Все мемберы, включая Чонина и Сынмина, уже втянулись в какие-то активные игры, за исключением Хёнджина. Минхо, не думая ни секунды, присоединился к посиделкам на краю скалы.         — Ты ехал в такую даль, чтобы опять рисовать? Иди хоть разомнись, а то скоро не то что танцевать — с места встать не сможешь, — прикрикнул на него старший, будто намеренно провоцируя конфликт.         — Минхо, отвали, а? Иди сам побегай, а то «толстыми» у тебя скоро станут не только бёдра, — голос Хёнджина казался спокойным, но внутри всё кипело от злости.         Минхо резко потянулся к блокноту младшего, пытаясь отобрать его, но попытка не удалась. Тогда он со злостью ударил по рукам, и Джин выпустил скетчбук. Тетрадь улетела со скалы вниз, беспомощно шелестя страницами.         Все трое замерли с шокированно открытыми ртами. Первым опомнился Хёнджин: вскочив на ноги, он с силой пихнул обидчика в грудь.         — Ты что, совсем прифигел?! — крикнул он, не сдерживая эмоций. В порыве чувств парень даже не заметил, как сорвался на грубость.         Старший толкнул его в ответ с такой силой, что Хёнджин повалился на землю, ободрав ладони о камни. Отчаянно пнув Ли по ногам, Хван в следующую секунду оказался прижат к земле весом старшего. Младший испуганно закрыл лицо руками, когда Минхо уже второй раз за день замахнулся на него. Главный танцор не успел ничего сделать: его начал оттаскивать Феликс, а следом подоспели и остальные. Тёмный взгляд Чана, казалось, был готов испепелять в этот момент.         — Вы что опять тут устроили?! — зло выкрикнул лидер, рывком встряхивая Минхо за плечо, пока Чанбин помогал Хёнджину подняться. — Он к тебе не лез, так зачем ты прицепился?! Как ты себя ведёшь с младшим? Кто тебе дал право его обижать?!         Ёнбок шокированно прикрыл рот ладонью. Давно Бан Чан не срывался на кого-то с такой яростью, да ещё и при всех мемберах, которые пристыженно отвели взгляды, будто отчитывали их самих.         Минхо испуганно смотрел в лицо лидеру, наконец осознавая, что сегодня он переступил черту.         — Хён… — стоило ему открыть рот, как Чан тут же его перебил.         — Твоё поведение просто ужасно, оно не лезет ни в какие рамки. Вы оба будете наказаны, и тебя, Хёнджин, это тоже касается. Не будем забывать, что дыма без огня не бывает, — Бан Чан обернулся к Хвану, который, казалось, еле стоял на ногах. — А теперь все дружно направляемся к машинам. Я сяду за руль вместо Минхо.         Хёнджин молча, как и остальные, побрёл к парковке. Всем было ясно без слов: Хван пересаживается в машину Чанбина. Компания для того, чтобы разрыдаться, была, мягко говоря, не ахти, поэтому Джин держался из последних сил. Он старался сфокусировать взгляд на морском пейзаже за окном, надеясь, что это поможет унять чувство жгучей обиды. Из динамиков тихо доносилось радио, а Чанбин обеспокоенно поглядывал на него в зеркало заднего вида.         — Джини, что у вас произошло? Почему он на тебя накинулся?         Только этих допросов сейчас не хватало. Парень терпеть не мог этот вкрадчивый, успокаивающий тон старших в такие моменты — от него разрыдаться хотелось ещё сильнее.         — Да придурок он просто, вот и всё, — максимально твёрдо отрезал Хёнджин.         — Не надо ругаться. Чан всё равно будет выяснять подробности, так что лучше расскажи сначала мне, чтобы я был в курсе, — поучающе произнёс Бин.         Хёнджин вздрогнул от прикосновения Феликса к своему бедру. Ликс успокаивающе поглаживал его, чувствуя, что хён находится на грани срыва.         — Я рисовал, никого не трогал. Ликс сидел со мной, а потом пришёл этот и подсел к нам. Начал орать, что я совсем не двигаюсь, что скоро растолстею и даже танцевать не смогу, — Джин всхлипнул, не выдержав.         — Да, это он зря сказал, — негромко поддержал друга Феликс.       —А я ответил, чтобы он отстал и шёл сам бегать, раз у него бёдра такие толстые, — Хван на секунду замолчал и добавил: — Да, последнее было лишним, не спорю. Но в своё оправдание скажу, что выслушиваю его нападки уже несколько дней. Ладно, оправдание так себе, надо было думать, что говорю. Ничего бы не произошло и день не был бы испорчен. Ну, после этого он выхватил мой скетчбук, и она улетела вниз. А дальше ты знаешь.         — Ничего ещё не испорчено. Не думаю, что Чан вас сильно накажет. Поговорите, а потом пообедаем и пойдём в игровую зону. А Минхо тебе новый блокнот купит, раз не умеет держать злость при себе.         — Хён, не расстраивайся насчёт Минхо-хёна. Я уверен, что он это не со злости делает. Может, это как мальчики дёргают девочек в школе за косички, — Чонин обернулся с переднего сиденья и забавно поиграл бровями, заставив Хёнджина улыбнуться.         — Ну, исходя из этой теории, он не симпатию таким методом выражает, а сразу замуж зовёт, — недовольно пробурчал Чанбин, отчего остальные зашлись смехом.         Оставшаяся дорога прошла в относительном спокойствии. Джин был рад, что как минимум трое мемберов в курсе ситуации и на его стороне.         Чан зашёл в дом последним и был явно не в духе. Сердце Хвана замерло от тревоги: он чувствовал, как над ними сгущаются тучи. Лидер сразу прошёл в гостиную, а Хёнджин и Минхо последовали за ним, зная, что разговора не избежать. Прежде чем уйти со всеми, Чанбин подбадривающе потрепал Джина по плечу.         Крис расположился на диване, указывая провинившимся на кресла напротив.         — Ну, я жду объяснений. По очереди, — строго произнёс он.         — Хён-а, это правда большое недоразумение. У нас с Минхо всё в порядке, — Джин врал, как и всегда: ничего в порядке не было. — Разработка хореографии, частые разногласия — мы просто устали, и это привело к глупой стычке. Прости нас, хён.         Хван виновато склонил голову.         — Да, хён, так и есть. Прости нас, мы постараемся держать разногласия при себе, — подхватил Ли.         На Чана слова не подействовали. Он продолжал сверлить их строгим взглядом.         — Минхо ударил тебя сегодня несколько раз, а ты продолжаешь его выгораживать. Сам-то веришь себе? Насколько мне известно, ещё недавно у вас был мир и дружба. Что опять произошло? Или отвечаете по существу, или я вас прямо тут выпорю. Выбирайте.         Ли и Хван переглянулись исподлобья. Ни того, ни другого они не желали.         — Это связано с нашей последней хореографией. Она была сложной, и мы постоянно спорили, как будет лучше. В итоге разругались и решили больше вместе ничего не ставить, — твёрдо сказал младший. — Хён, мы правда решим наши разногласия. Дай нам время.         — Это правда пустяки, просто сейчас тяжёлый период… — тихо добавил главный танцор.         — Я вас услышал. Это последнее предупреждение. А теперь — отдавайте телефоны. Получите их в конце отпуска.         Парни обиженно загудели, но послушно сдали гаджеты лидеру. Вечер проходил отлично. Хёнджин в своё удовольствие плескался в бассейне, пока Джисон и Чанбин демонстрировали таланты в караоке. Стеклянная дверь была открыта, и оттуда доносились звуки телевизора, который смотрели Чан, Феликс и Айен. Минхо и Сынмин в это время хозяйничали на кухне.         Джин с наслаждением нырял с бортика, проверяя выдержку лёгких. Наконец он обтёрся и вошёл в гостиную. Пока Джини лохматил волосы полотенцем, он заметил, как Феликс уютно устроился на бёдрах Чана, а Чонин сидел, обняв колени, и провожал его недовольным взглядом.         — Чонин, ты чего такой невесёлый? — насмешливо бросил Хёнджин, потрепав макне по макушке.         Младший лишь одарил его хмурым взглядом и отвернулся. Всё так же в плавательных трусах и с полотенцем на шее, Джин отправился на кухню. Повара дружно подняли на него глаза. Сынмин расслабленно сидел за стойкой, пока Минхо помешивал что-то в кастрюле.         — О, хён, у тебя мышцы стали ещё виднее. Отлично выглядишь, — не сдержался Ким.         — Спасибочки, — хихикнул Хёнджин и присел рядом.         — Тебе вообще нужно больше есть, — вклинился Минхо. — Всё равно выглядишь болезненно.         Джин неосознанно оскалился.         — За собой смотри, а за мной не надо, — грубо ответил он.         Главный танцор недовольно посмотрел на него, понимая, что сейчас его руки связаны.         — Выпороть тебя надо, совсем расхамился. Свободу почувствовал? — только и сказал он.         — А ты попробуй, посмотрим на последствия. Или это просто пустые слова? Так и знал, — протянул младший, поганенько улыбнувшись. Сынмин ткнул его в ногу под столом, предупреждая, что пора перестать «драконить» Минхо.         Ужинать решили перед телевизором. Хёнджин вместе с Ханом устроились прямо на полу, а остальные разместились на диване и в креслах. Еда, как всегда, была очень вкусной и сытной. Минхо молча чистил креветки, чтобы другие могли поесть без лишней мороки. По телевизору продолжалась дорама, и парни ели почти в тишине, лишь изредка переговариваясь, чтобы попросить передать блюда.         — Передай мне кимчи, — тарелка с капустой стояла прямо перед Лино.         Старший проигнорировал просьбу, даже не взглянув на Хёнджина. Вижуал в очередной раз закатил глаза.         — Я передам, хён, — вмешался Феликс, снова почувствовав, как накаляется обстановка.         — Ведёшь себя как малолетний ребёнок, в курсе? — Джини опять не смог сдержаться от комментария в адрес Лино.         — Отвали, а? — пронзая младшего ледяным взглядом, выплюнул Минхо. — Достал.         — Да пошёл ты, — Хёнджин демонстративно отвернулся, игнорируя предупреждающий взгляд Бан Чана.         — Хватит так со старшими разговаривать! — кажется, главный танцор всё-таки окончательно вышел из себя, и напускное спокойствие не помогло. — Не умеешь культурно сидеть со всеми за столом — забирай тарелку и проваливай на кухню!         — А вот и пойду! Без тебя там хотя бы воздух чище, — Хёнджин гордо вскинул нос, наполнил тарелку и ушёл, решив любоваться видом из кухонного окна в одиночестве.         Никто даже слова вставить не успел. Чанбин открыл было рот, но, раз конфликт затих, решил промолчать. Крис в очередной раз за день нахмурился: оставалось только благодарить судьбу, что хотя бы младшие не доставляют проблем. У многих мемберов настроение вновь упало — никто в доме не любил ссоры, особенно когда искрило между старшими.         — Крис-хён, может, завтра сходим на пляж все вместе? Днём обещают тёплую погоду, — предложил Феликс, отчаянно пытаясь отвлечь ребят.         Пока все соглашались, Джин на кухне снова закатил глаза, открывая очередной летсплей на YouTube. Из-за злости на Лино он начал раздражаться и на остальных. Вроде бы злиться на них было не за что, но волей-неволей в памяти начали всплывать все старые обиды за последние годы.         В надежде успокоиться парень достал из холодильника бутылку соджу. Он знал, что это скверная привычка — глушить чувства алкоголем, но день выдался слишком тяжёлым. Хван без зазрения совести выпил несколько рюмок, закусывая сочными креветками. Когда в голову слегка ударило опьянение, стало легче — злость притупилась, и ситуация начала казаться не такой критичной. Летсплей любимого блогера стал казаться ещё веселее, а галдёж мемберов за спиной — не таким раздражающим.         Через десять минут на кухню заглянул Ёнбок, справляясь, не скучно ли ему, и предлагая вернуться в гостиную. Со всей своей вредностью Джин отклонил предложение: ему и одному было достаточно весело, а вновь натыкаться на недовольство Лино не хотелось. От алкоголя и еды Хёнджина разморило, усталость после поездки накатила тяжёлой волной. Хотелось расплыться, как желейка на солнце, и уснуть.         — Будешь разговаривать? — голос Минхо за спиной раздался совсем неожиданно, заставив Джина вздрогнуть. — Чан заставляет помириться с тобой, так что давай как-то побыстрее.         В ответ младший громко фыркнул и вновь уткнулся в телефон.         — Я с тобой нормально пытаюсь поговорить, и уж будь добр отвечать хёну как полагается, — Ли недовольно сверлил Хёнджина взглядом, пока тот демонстративно игнорировал его.         — Уж для кого, но для меня ты то-очно не хён, — слова сами вылетали из пьяного рта. — На-афиг ты мне вообще сдался. Отвали-и.         Нахальный взгляд, которым он смерил Минхо, ясно показывал его отношение. Пару секунд молчания старшего даже позабавили Хёнджина, но через мгновение в щеку прилетела сильная оплеуха, и сразу стало не до смеха. В голове зашумело, перед глазами всё поплыло, а кожа мгновенно приобрела тёмно-розовый оттенок. Пока младший находился в замешательстве, Лино схватил его за ухо и стащил с барного стула. Джин вцепился в его руку, протестующе пища от боли.         — Отпусти! Мне больно! — тихий возглас остался незамеченным, и парень не придумал ничего лучше, как со всей силы пихнуть старшего в живот. Ответная пощёчина не заставила себя ждать.         Минхо отпрянул к холодильнику, но через секунду перехватил сопротивляющегося Джина за плечи и привычным приёмом пригвоздил к дверце животом. Танцор неистово закричал, вырывая руки из захвата, и в какой-то момент им обоим удалось повалиться на пол. Хван без раздумий вцепился в горло старшего, перекрывая доступ к воздуху. Лино пытался оттолкнуть донсэна и с ужасом заметил, что из носа Хёнджина бежит тонкая струйка крови.         «Теперь Чан меня точно убьёт», — пронеслось в его голове, когда вес навалившегося на него тела резко исчез.         Крики мемберов разносились где-то вдалеке. Пока Чанбин оттаскивал Джина за шкирку, тот всё ещё сохранял яростный зрительный контакт с обидчиком. Крик Бан Чана громко отдавался в ушах Минхо, но тот не замечал ничего вокруг, кроме лица Хвана, по которому размазывалась кровь. Обжигающий удар пришёлся по щеке, и только тогда Ли в шоке посмотрел на лидера.         — Вы совсем уже охренели?! — буквально орал Крис. — Я тебе что сказал?!         Минхо в замешательстве будто язык проглотил. Он просто испуганно моргал, глядя на разъярённого хёна. — П-поговорить с Хёнджином, — едва слышно, запинаясь, наконец выдавил он.         — А вы что сделали?! Какого хрена мы опять нашли вас дерущимися друг на друге, а?!         У Чанбина промелькнуло в голове, что лучше бы «просто друг на друге», но он разумно промолчал, придерживая Джина за спину.         — А ты чем думал? — лидер переключил внимание на младшего, услышав его тяжёлый вздох. — Ведёте себя хуже детей, честное слово!         Минхо, всё ещё сидя на полу, низко опустил голову. Он слишком хорошо помнил, к чему всё это может привести.         — Я так понял, вам действительно не хватает в жизни хорошей порки, — кажется, только Хёнджина эта фраза по-настоящему шокировала: его глаза мгновенно округлились, неверяще уставившись на Криса. — Что ж, я всегда могу это устроить. Чанбин, будь добр, помоги Хёнджину с носом.         Бин, раздосадованный тем, что младшего ждёт наказание, провёл его к шкафчику с аптечкой.         — Как тебя опять угораздило? — прошептал он.         — Да просто он меня об холодильник шандарахнул. Но ничего страшного, главное — не перелом. Мне уже разбивали нос, тогда было больнее. Надо холодное подержать, чтобы не опух, а так — целый вроде, — безучастно произнёс Джин, терпя пощипывание перекиси на ранке. — Не сломан ведь? Форма не изменилась?         Бин отрицательно качнул головой. Нос и вправду был просто разбит ударом по переносице. Казалось, Чанбин переживал за Хёнджина больше, чем он сам. За Лино рэпер, конечно, тоже волновался, но он знал: Джин никогда первым на рожон не полез бы. Оставалось молиться, что Чан проявит милосердие. Наверное, лидер уже ждал нарушителей спокойствия у себя в комнате...         В морозилке нашёлся пакет со льдом, который благополучно приложили к носу пострадавшего.         — Я ведь тоже его чуть не задушил, — с сожалением произнёс парень. — Не должен был так выходить из себя.         — Думаю, Чан не будет слишком строг. С тобой-то уж точно. Ты ведь не начинал эти драки?         — Нет, но я был ничем не лучше Минхо. Мог бы просто проигнорировать, — Джин совсем повесил нос. — Как думаешь, может, сказать Чану, что это я его спровоцировал? Попадёт хотя бы одному, а не сразу двоим.         — Ну что ты из себя опять «козла отпущения» строишь? — недовольно проворчал главный рэпер, легонько хлопнув младшего по бедру. — Попросишь у Чана прощения, может, и сжалится. Хотя вряд ли теперь прокатит. Хёнджин обречённо застонал, запрокидывая голову назад. Спустя пару минут оба парня зашли в гостиную, где, к их удивлению, на диване уместились все младшие мемберы, а Чан и Минхо сидели в креслах. Минхо сгорбился, опустив взгляд на руки и явно сильно переживая.         — Хён… — настороженно подал голос Чанбин.         — Вернулись? Ну тогда приступим, — Бан Чан поднялся на ноги. В его руках звякнула пряжка ремня.         Хёнджин зашуганно отпрянул, испуганно глядя на лидера. Его спина врезалась в широкую грудь Бина, который так же шокировано смотрел на Криса.         — Хён, ты что, прямо здесь?! — непонимающе воскликнул он. — Не кажется ли тебе, что они не сделали ничего такого, за что их стоит наказывать при всех?         — Думаю, я сам буду решать, как и кого мне наказывать, — отрезал Кристофер.         Чанбин видел, как на диване вздрогнул Ёнбок от столь резких слов. Обстановка в доме опять накалилась. Казалось, даже дышать стало тяжелее, лёгкие спирало от напряжения. Чан с ног до головы оглядел сначала Минхо, а затем Джина, который, кажется, уже готов был бежать отсюда не оглядываясь.         — Хёнджин, ты будешь первым, — твёрдо сказал лидер. — Минхо, встань на колени у стены и жди своей очереди.         По лицу второго по старшинству было видно всё отчаяние, которое он испытывал. На дрожащих ногах Ли опустился на колени лицом к ближайшей стене. На его памяти публичную порку Чан устраивал лишь пару раз. Один раз — ещё до дебюта: тогда это были Джисон и Сынмин. Их постоянные ссоры в один прекрасный день дошли до драки, и Бан Чану ничего не оставалось, кроме как наказать их при всех. Хоть и больно, и унизительно, но подействовало. Второй раз случился, когда наказали всех из-за пьяной тусовки в отсутствие лидера. Тогда больше всех влетело Лино, и он считал это справедливым: он должен был следить за младшими, а не давать им напиваться. Особенно несовершеннолетнему на тот момент Айену.         — Хёнджин, на кресло, — приказ лидера прозвучал приговором. Это значило, что Бан Чан предельно серьёзен и вправду собирается выпороть младших. — Я что тебе сказал?!         Джини попятился, но вновь упёрся в стоящего посреди прохода Чанбина.         — Не зли его ещё больше, иди, — рэпер подтолкнул младшего.         Парень был явно не в восторге от такого поворота событий. Не спеша, не выпуская из виду старшего, он подошёл к креслу. Младшие мемберы из уважения отвели взгляды, когда Джин снял штаны. Даже это он делал с достоинством, будто не он сейчас стоял перед всеми полуодетым. Боксёры остались на месте, когда парень опустился коленями на сиденье, крепко держась за спинку — Тридцать ударов для начала, — голос Чана стал пугающе спокойным.         Секунда, свист ремня — и первый удар рассёк кожу. Джин был готов, поэтому ни звука не вылетело из его сжатых губ. Так прошёл первый десяток. Крис бил с достаточной силой, чтобы приносить жгучую, ослепляющую боль. Тонкая ткань боксёров хоть и служила слабым щитом, но не могла принять на себя основной удар. Когда счёт перевалил за пятнадцать, Хёнджин начал издавать слабое, сдавленное мычание. Боль с каждым разом становилась всё невыносимее.         За спиной послышался тихий всхлип — кажется, Феликс снова не выдержал. Другие мемберы тоже не могли смотреть на это спокойно: многие просто отвернулись, а Ликс, судя по звукам, был готов разрыдаться в полную силу.         Последние десять ударов Бан Чан сделал самыми затяжными и мощными. Из глаз Хвана от боли покатились крупные слёзы, но он вытерпел наказание, не проронив ни слова. Лидер отложил ремень на подлокотник и коротко приобнял младшего, по спине которого бежала мелкая дрожь.         — Всё хорошо, ты молодец, — прошептал старший. — Но это ещё не всё. Жди у стенки, пока я не закончу с Минхо.         Хёнджину вновь захотелось заплакать. Неужели этой пытке нет конца? Казалось, он и так наказан сполна. Путь до стены прошёл как в тумане: он просто драматично опустился на колени, уткнувшись лбом в прохладную поверхность. За спиной послышалось, как Минхо послушно занял место на кресле.         — Ну что? Сорок для тебя будет достаточно, — глаза Лино испуганно округлились. Мемберы на диване тоже загудели, не ожидая такой разницы в строгости. — Ты вёл себя просто ужасно, и ты это знаешь.         — Да, хён. Я заслужил, — выдавил Минхо, громко сглотнув.         Джин знал, что старший — выносливый человек, но только не в плане телесных наказаний. Его кожа была слишком чувствительной. Минхо не смог сдержать крик уже на двадцатом ударе, а оставшиеся двадцать дались ему невероятно тяжело. Вскрики раздавались после каждого замаха. Лицо Ли стало мокрым от слёз, которые стало невозможно контролировать. Выше края боксёров было видно, что кожа парня окрасилась в пугающе багровый цвет.         — Ещё десять, — произнёс Чан. По его голосу было слышно, что ситуация неприятна и ему самому. Лино громко всхлипнул, затаив дыхание в ожидании финала.         Последний удар, казалось, выбил из парня весь дух. Его руки соскользнули со спинки, и он остался сидеть в кресле, скрючившись. Лидер подошёл и прижал младшего к себе, давая минуту прийти в себя.         — Это ещё не всё. Встаньте на колени лицом друг к другу, — от такого приказа Хёнджин даже поперхнулся. — И стяните боксёры. Мемберы, сидящие на диване, неверяще переглянулись, а Феликс уже просто скрылся в защитных объятиях Чанбина. Джину не верилось, что Бан Чан может наказать их настолько унизительным образом перед всеми, но указание выполнил. Крис тяжело вздохнул, понимая, что отступать поздно. Он поднял с пола тонкую, но гибкую розгу. Лино вздрогнул от одного только свиста этого орудия в воздухе.         — Хё-ён, не надо, — захныкал Джини, теряя остатки самообладания. — Мы всё поняли. Мы правда больше так не будем. Пожалуйста, хён...         — Вспомни, Хёнджин, сколько раз ты говорил мне то же самое. Очень много. И ни разу это не оказывалось правдой. Может, хоть это вас вразумит. Руки за спину, — Чан сделал пробный взмах, вымеряя силу.         Лино не мог вымолвить ни слова, парализованный ожиданием. Джисон в ужасе прикрыл рот ладонью. Раньше их стычки казались всем почти забавными, но если бы парни знали, к чему это приведёт, они бы костьми легли, чтобы их помирить. Прут рассек воздух и обжёг обнажённую кожу Хёнджина. Протяжный, полный боли крик разнёсся по комнате. Это было выше его сил.         — А-а-а, хён, прости! Мы честно больше не будем! Пожа-алуйста, хватит! — Джин не сдерживал отчаянных возгласов.         — Надеюсь, ты осознал ошибки и впредь не станешь зачинщиком скандалов, — поучающе произнёс лидер. — А теперь — ещё четыре.         От вспышки боли блондин вновь закричал и, ища хоть какую-то опору, уткнулся лицом в плечо Минхо, который был бледен как смерть. Дрожь била тело Хвана после каждого удара. Боль была острой, жалящей, и он не представлял, как это вынесет старший.         — Лино, чтобы впредь никаких драк и увечий младших, — розга опустилась на и без того пунцовые ягодицы Минхо.         По комнате раздался надрывный плач, заставивший всех присутствующих затаить дыхание. Хёнджин, стараясь поддержать, приобнял старшего за плечи. Последний удар окончательно выбил почву из-под ног Лино, и он без сил повалился в объятия младшего. Чан не мог найти себе места — мысли буквально пожирали его изнутри. Наказание было слишком жестоким, он осознал это только сейчас, когда адреналин утих. Бан Чана начинало трясти при воспоминании о том, как Лино едва не лишился чувств. Это было СЛИШКОМ. Настроение у всех было окончательно испорчено, и парни разошлись по комнатам в гробовом молчании. Джисон, содрогаясь от пережитого стресса, помог Минхо привести себя в порядок и уложить на живот. Хёнджин же отказался от любой помощи: он просто переоделся в пижаму и плашмя рухнул на кровать. Лечь на спину сейчас было равносильно самоубийству.         Минуты тянулись бесконечно, а Джин никак не мог уснуть. Он корил себя за всё: за длинный язык, за глупую гордость, за то, что не смог предотвратить этот кошмар. Внезапно тихий звук открывающейся двери заставил танцора приподняться, чтобы посмотреть на гостя. Бан Чан, неловко помявшись в проходе, вошёл и тихо притворил за собой дверь.         — Как ты себя чувствуешь, милый? — лидер присел на край кровати рядом с младшим. — Ты уже обработал кожу?         Хёнджин лишь отрицательно качнул головой. Крис достал из аптечки заживляющую мазь и, осторожно приспустив пижамные штаны Хвана, принялся смазывать повреждённые участки, принося желанную прохладу.         — А Минхо намазали? — спохватился младший.         — Конечно. Но синяки в любом случае будут, — Чан горько усмехнулся. — Ему нужно время прийти в себя. Ты же знаешь, он долго отходит от такого.         Хёнджин кивнул, понимая, о чём речь.         — Я был слишком жесток с вами. Не знаю, сможете ли вы меня простить после этого, — теперь пришла очередь Криса низко склонить голову.         — Ну, а куда мы денемся-то? — слабо хохотнул Джин. — Я пытался держаться, но, как видишь, не очень получилось.         Чан тепло улыбнулся, поглаживая младшего по бедру.         — Поспишь со мной сегодня? Мне как-то особенно паршиво и одиноко, — смущённо попросил Хван. — Тем более Хан остался с Лино, так что беспокоиться не о чем.         Бан Чан с готовностью кивнул и забрался под большое одеяло, укрывая их обоих. — Хён, ты как? — утром в комнату заглянули Чонин, Феликс и Сынмин.         В руках у Ёнбока был поднос с тарелкой любимого супа Хёнджина — кальбитхана. Старший уже не спал и пытался отвлечься чтением книги, раз телефон ему так и не вернули.         — Нормально. Только вот спать на животе мне обеспечено ещё на несколько дней.         Конечно, Джин слегка преувеличивал. Мазь сотворила чудо: жжение утихло, оставив лишь багровые синяки и тонкие следы от розг, пролегающие поверх едва заметных старых шрамов.         — А как там Минхо? Живой хоть? — Хёнджин с аппетитом принялся за суп, ведь с самого утра маковой росинки во рту не было.         — Джисон сказал, что ночью он просыпался весь мокрый, в бреду. Сейчас уже лучше, даже в душ сходил и немного поел, — отозвался Сынмин.         Хёнджина снова кольнула игла вины, не отпускавшая его ни на секунду. Он пытался убедить себя, что Лино сам виноват, но получалось скверно. Осознание того, какую боль пришлось вытерпеть старшему из-за их общей глупости, пожирало его изнутри всё сильнее. – Мы хотели сходить на пляж, но если ты не хочешь, то и мы не пойдём, — настойчиво произнёс Чонин. – Я конечно пока не пойду, лучше отдохну, но вы идите. Зря чтоли приехали? Младшие попробовали протестовать, но в конце концов согласились, собрались и убежали на пляж. Хван в очередной раз нанёс на свои ягодицы заживляющую мазь и отправился на кухню за чем-то сладеньким. Насколько Джин понял, в доме остались лишь он и, возможно, Минхо. На разговор младший за весь день так и не решился. Зато успел дочитать книгу, посмотреть несколько серий сериала и приготовить скромный ужин. Всё в одиночку. Второй по старшинству даже ни разу не вышел из своей комнаты. У Хвана было предчувствие, что эта ситуация только усугубила их и так непростые отношения с Ли. Мемберы вернулись в дом ближе к вечеру. У всех было довольно приподнятое настроение и только Чан ходил темнее тучи. Кажется, вчерашние события по нему тоже сильно ударили. – Хён, ужин уже готов. Садитесь за стол. Я уже поел, так что пойду в комнату, а то немного утомился, — Хенджин сделал вид, что не заметил попытку Криса сказать что-то в ответ и ретировался на верх. Он сходил душ, тщательно промывая голову шампунем, а тело ароматным гелем для душа. После массажа лица, нанесения увлажняющей маски и ароматного молочка для тела, даже поднялось настроение. Джини подумал о том, что для полной атмосферы сейчас не хватает ароматических свечей и эфирных масел. Так как телефон Чан наконец вернул, парень вновь включил на Ютубе новую серию прохождения игры любимым летсплеером. Тревога в груди утихла и Хван смог расслабится. Все же надо было извиниться перед Минхо, правда говоря, они оба были виноваты. Да и что может ещё произойти? Старший может принципе не пустить его в свою комнату и наорать. Будет опять неприятно, но зато Джин попытается. С каждым шагом к комнате Лино сердце взволновано замирало. Он боялся, что все его страхи оправдаются и старший даже не будет его слушать. Дверная ручка легко поддалась и дверь приоткрылась. Комната главного танцора встретила его звуками, идущего по телевизору европейского сериала. – Джини? — по силуэту сразу узнал старший. – Всё хорошо, заходи. Хенджин даже всхлипнул от столь доброжелательного тона Ли. Он закрыл дверь, не решаясь проходить дальше порога. В комнате горела фиолетовая подсветка, создавая уютную атмосферу. – Х-хён… — только и мог выдавить из себя младший, глядя в красивое лицо Лино. От переизбытка эмоций из глаз опять покатились слезы, дыхание сперло. – Ну что опять началось? Иди ко мне, — Минхо поманил к себе, распахнув объятия. Младший даже не задумываясь быстро подбежал и рухнул в них. Он обхватил торс танцора в ответ, горько рыдая. – Ну чего ты плачешь? Всё уже хорошо, — тихо шептал Минхо. – Тебе было очень больно, — провыл младший, хныкая Ли в плечо. – Из-за мен-я-я. Минхо думал о том, как бы рыдания Хвана не услышали другие и вновь не сбежались. — Я сам виноват в том, что произошло. Я не должен был постоянно ругаться на тебя, — Ли сильнее прижал парня к себе. — А уж тем более — бить тебя. Минхо зажмурился, вспоминая весь вчерашний вечер, всю ту боль, которую ощутил, и тёплые сильные руки Хёнджина, поддерживавшие его, когда они оба стояли на коленях. — Ну же, прекрати плакать, — Ли взял младшего за щеки, заглядывая в заплаканные глаза. — Это из-за меня всё произошло. Прости. Я был очень плохим старшим братом. Мне очень жаль, что из-за меня тебя так сильно наказали. Неожиданно Минхо и сам, не сдержав слёз, уткнулся в плечо Джина. — Ты меня тоже прости. Я вёл себя ужасно по отношению к тебе. Несколько минут объятий и тишины явно пошли им на пользу. Хёнджин, окончательно успокоившись, слез с Минхо и устроился рядом на кровати. — Можешь сегодня остаться у меня, если хочешь, — предложил Лино. К его голосу вернулся обычный слегка нахальный тон, но звучал он теперь куда доброжелательнее. Джинни с довольной мордочкой залез под одеяло, по-хозяйски закидывая ногу на бедра Ли. — Ты себя мазал сегодня вообще? А то долго не пройдёт, и, не дай бог, останутся такие же шрамы, как у меня. — Утром только. — Я могу помочь… Хёнджин взял голубой тюбик с тумбочки, а Лино послушно перевернулся на живот. Приспустив пижамные штаны старшего, Хван ужаснулся состоянию его кожи. Россыпи синяков, чёткие розовые следы от розг — Джин нервно сглотнул. Наверняка любое движение до сих пор доставляло Минхо резкую боль. Он нанёс прохладную мазь, от чего по спине Ли пробежали мурашки, и аккуратно распределил её по повреждённой поверхности. Тихий стон Минхо заставил Хёнджина вздрогнуть. — Тебе больно? — шёпотом уточнил он. — Будто ты сам не знаешь, — огрызнулся Лино, но в его голосе не было прежней злости. Столько воды утекло с того злополучного дня, но Хёнджин помнил всё так, будто это случилось вчера. Странное напряжение и кокетливые переглядки преследовали их на протяжении целой недели, и, кажется, обоих это вполне устраивало. Но каждый раз, когда они оказывались рядом, воздух будто заряжался порочными флюидами. Они смотрели друг на друга, настолько поглощающе, что любой мембер мог заметить неловкую ситуацию, возникшую между Минхо и Джином. В тот момент была их парная танцевальная практика, и они были в зале абсолютно одни. Воздух становился горячее с каждой секундой, когда Хван в очередной раз прогонял свою соблазнительную сольную партию. Он двигался с невероятной грацией и фантазией, исполняя танец настолько живо и цепляюще, что это просто не могло оставить Лино равнодушным. А ещё этот короткий топ и штаны, обтягивающие бёдра… Его тело было словно рождено для танца — каждое движение, каждый жест, каждый переход были столь идеальны, что заставляли сердце Минхо замирать от изумления. Каждый раз, когда Джинни приближался к нему, Минхо мог почувствовать его дыхание, словно горячее прикосновение рук младшего к коже. Он не мог удержаться и задерживал взгляд на идеально сложенных мышцах Хёнджина, на косточках, которые выделялись при сильных изгибах, на его изящных руках, усыпанных кольцами. Всё это, кажется, проложило путь солнцу в сердце Лино. Неожиданно музыка закончилась, и Джин, ударив последнюю ноту, остановился на мгновение, словно замерев в пространстве и времени, устремив при этом взгляд, который пошатнул все устои Минхо. Чуть запыхавшись, младший упал на пол рядом с главным танцором. Ни слова никто из них не говорил. Кажется, что взглядов было достаточно. Ли не знал, что делать дальше. Он не мог унять те бурлящие эмоции, которые пробуждал в нем Хёнджин своим танцем. Вирус, начавший свое действие в его сердце, продолжал распространяться, поглощая все больше и больше ещё здоровых клеток его сознания. Прикосновение мягких пухлых губ не было чем-то неожиданным — они пару минут сидели настолько близко, дыша воздухом друг друга. Долгожданный поцелуй оказался мокрым и таким сладким. Лино хотелось поглощать младшего всё больше и больше. Но мгновение не могло длиться вечно. Парень отстранился, глядя в затуманенные серые глаза напротив него. — Зря мы это сделали. Не нужно было, — тихо прошептал он. Хёнджин мгновенно оскалился на такое заявление. Ни капли от атмосферы не осталось. Воздух раскалился от конфликта и мгновенной неприязни, наполнивших его. Каждое слово приносило боль, ощущающуюся в их грудях. Минхо ощущал вину за то, что первый перешёл их дружескую границу. Он не хотел создавать трудности, но сила сексуального притяжения была слишком сильной, чтобы её игнорировать. Он был растерян и напуган, боясь, что эта ситуация разрушит их дружбу. Джин чувствовал себя преданным и обманутым. Он никогда не ожидал, что их дружба может оказаться настолько сложной. Он был оскорблен и разочарован в Минхо, не зная, как справиться с этим новым и непонятным испытанием. Долгие дни прошли, и они не сказали друг другу ни слова. Тишина между ними стала мучительной, и они оба скучали по тому, как было раньше. Однако ни один из них не хотел признаваться, что нуждается в решении этой проблемы. Затем начались бесконечные ссоры, препирательства и драки. Это был плохой способ для разрядки, но деваться было некуда. Хёнджин вновь лёг рядом со старшим, но уже чуть более скромно после всех воспоминаний. Минхо промолчал о такой перемене настроения Джинни. Серия, другая, а спать, как на зло, всё ещё не хотелось. От скуки он начал комментировать происходящее на экране. Хёнджин настолько погрузился в переживания героев, что забыл о своих и не сразу заметил, как рука Минхо переместилась с кровати на его грудь, а затем поползла ниже. Младший глянул в лицо парня, желая понять намерения. Взгляд Лино затуманился, когда он посмотрел на блондина. — А потом ты опять скажешь, что нам не стоило, — Джинни заворожённо наблюдал за тем, как старший провёл языком по своим губам. — Не скажу, — только и успел прошептать Лино, прежде чем его губы накрыли пухлые губы Хёнджина. Минхо втянул младшего в горячий и влажный поцелуй. Их губы слились так страстно, что, казалось, воздух заискрится от напряжения. Они наслаждались моментом, словно время остановилось и ничего не имело значения, кроме этой вспышки. В коридоре слышались шум и голоса, но они не обращали на это внимания. Им было всё равно — они стали пленниками собственного влечения. Поцелуй становился глубже. Минхо нежно касался губ Хёнджина, ощущая их мягкость и тепло, жаждая его присутствия, его прикосновений. В этот миг они осознали, что месяцами копили в себе это желание, и теперь были готовы выпустить его наружу. Тела плотно прижались друг к другу, каждый мускул натянулся. Их глаза горели, а сердца бились в такт. Поцелуй продолжался, словно они навсегда забыли о внешнем мире. Главным было лишь ощущение чужого языка, кожи и сбитого дыхания. Наконец они оторвались друг от друга. Дыхание было тяжёлым и стремительным. Они смотрели друг на друга глазами, полными восторга. — Просто спустим напряжение, ведь правда? — уточнил Хёнджин, когда сильная рука Минхо опустилась на его пах. Парень в ответ лишь кивнул, чувствуя, как член блондина становится всё твёрже. Джин не удержался и забрался на старшего верхом. Минхо прижал его к себе, вновь целуя. Младший с силой надавил своим пахом на член Лино, от чего тот громко застонал. — Если нас застукают, я скажу, что ты меня насилуешь, — хитро улыбнувшись, прошептал на ухо старшему Хван. Со словами «Ах ты, гадёныш», Ли подмял Хёнджина под себя. Он настойчиво тёрся своим членом о член младшего, пока трение о ткань штанов не стало приносить дискомфорт. — Если ты собирался позаниматься петтингом, то это можно было сделать и без меня, — съязвил Джин. Минхо мстительно укусил младшего в область грудной мышцы, вызвав болезненный вскрик, и резко стянул с него пижамные штаны. — Ну, если не хочешь, то можем перейти сразу к основному. Он подхватил Хёнджина за лодыжки и потянул на себя, устраивая его поясницу на сложенной вдвое подушке. Лино открылся вид на упругие ягодицы и розовую ложбинку между ними. Не удержавшись, Ли укусил парня за бедро, оставляя глубокий след от зубов. Джинни в ответ зашипел: — Уж не думал, что у тебя фетиш на укусы. — Я бы вообще всего тебя съел, — хищно оскалился старший, поглаживая вход в Хёнджина. — Предпочитаешь грубо или всё же растянуть? Хёнджин громко сглотнул от такого выбора. — Лучше растянуть, я уже давно этим не занимался. А так — можешь действовать как хочешь, главное — со смазкой. — Ммм. Наш малыш Джинни играется сам с собой? Игрушками или просто своими прелестными пальчиками? — Минхо обильно нанёс содержимое первого попавшегося под руку тюбика на пальцы. Он сразу, до самого основания, вставил в младшего средний палец, заставляя парня протяжно застонать. — А с чего ты взял, что я сам с собой? — Хёнджин забавно поиграл бровями, глядя прямо в глаза Лино. Минхо недовольно поджал губы и резко вогнал в него сразу три пальца. Будто мстя за сказанные слова, парень грубо принялся растягивать дырочку младшего, разводя пальцы врозь и поглаживая стенки изнутри. — Минхо-о-о... — выдохнул Джинни. — Всё, я уже готов. Вставь в меня. Лино с готовностью добавил импровизированной смазки на член, направляя его ко входу. — Если ты скачешь по хуям, то как я могу быть уверен, что ты чист и не заразишь меня сейчас ничем? — Ли склонил голову набок, наблюдая за тем, как младший изнывает от возбуждения и нетерпения. От этой фразы Хёнджин обиженно оскалился: — Ты прекрасно знаешь, что я здоров. На прошлой неделе все вместе проверялись, если ты не забыл! — реплика парня была прервана резким, глубоким проникновением. Стенки с сопротивлением впустили внутрь толстый член старшего. Всё-таки трёх пальцев для подготовки было маловато, и боль мучительно разлилась внизу живота. Лино почувствовал, как мышцы болезненно сжались вокруг него, и остановился, давая Хёнджину привыкнуть. Он наконец стянул с младшего футболку и принялся зацеловывать его грудь: прошёлся языком по левому соску, а правый ощутимо прикусил, вызывая очередной стон. — Двигайся уже, — недовольно прошептал Хван, плотно обвивая талию старшего ногами. Минхо начал аккуратно двигать бёдрами вперёд-назад, вгоняя член всё глубже. Хёнджин изо всех сил старался не издавать лишних звуков — в доме находились ещё шестеро мемберов, а дверь в комнату даже не была заперта. Но риск попасться только сильнее распалял возбуждение. Минхо скользил внутри, с упоением сминая под собой желанное тело. Джинни жмурился от распирающего давления и поглаживал свой влажный член. Соски горели от укусов, а с каждым толчком на ярко-красной головке проступали новые капли предэякулята. — Пожалуйста, быстрее, я не выдержу долго, — шептал он. Минхо послушался неохотно, стараясь растянуть момент их близости и увековечить его в памяти навечно. При каждом толчке бёдра старшего громко ударялись о ягодицы Хвана. Младший зажимал себе рот каждый раз, когда член Ли проходился по простате, иначе на его отчаянный крик удовольствия сбежались бы все мемберы. Хёнджин забывал, как дышать, от напора старшего. Его задница была очень чувствительной внутри, и Минхо успешно пользовался этим, умело выводя своим членом на пик удовольствия. Хотелось скулить и кричать, но Хван успешно предотвращал любые звуки, прикусив зубами своё запястье. Минхо с силой вбивался в его нутро, заставляя прочувствовать каждый сантиметр органа внутри. Темп был достаточно размеренный, но младшего не сильно волновал сам процесс — ему просто чертовски сильно хотелось как можно быстрее кончить. Хван в полном отчаянии от того, что темп не ускоряется даже по его запросу, старался насаживаться сам, хватая старшего за сильные бёдра. Лино, недолго думая, совсем остановил движения, с насмешкой глядя на раздосадованного, находящегося на грани удовольствия Хёнджина. Джин открыл глаза, непонимающе глядя на Минхо. Никто из них ещё не достиг разрядки. Хёнджин разочарованно выдохнул, упустив свой оргазм. — Быстро на живот, — за приказом последовал немного болезненный шлепок по бедру. Хван обиженно фыркнул, но перевернулся, выпячивая задницу кверху. — Думаю, всё-таки тебя недостаточно выпороли. Я бы сделал это вновь, — Минхо прижал голову парня к кровати, вновь резко толкаясь в пульсирующее нутро. Хёнджин вскрикнул от неожиданности и нового угла проникновения. Теперь при каждом толчке член чётко попадал в простату. Чтобы не перепугать всех, Джину пришлось закусить подушку. Движения сзади начинали набирать неистовый темп, заставляя беспомощно мычать. Член Хвана теперь был зажат между простынёй и его животом, отчего руками его было обхватить проблематично, но когда он всё же сделал это, старший схватил его руки и с силой прижал к спине. — Без рук, милый, — прошептал Минхо ему на ухо. — Для тебя и такой стимуляции будет достаточно, ведь правда? Хёнджин обречённо что-то простонал, но решил сосредоточиться на скорейшей разрядке. Минхо придавил его своим телом к кровати, совершая сильные и глубокие фрикции. — Хё-ён, пожалуйста... — сам не зная чего, просил младший. Последние несколько ударов по простате стали фатальными. Джинни заскулил, его тело содрогнулось, и он со стоном излился на простыни. Он сильно сжал член Лино в себе, и тот, недолго сопротивляясь, кончил глубоко в парня под ним. Пару минут прошли в полном безмолвии. Только тяжёлое дыхание парней разрывало тишину. Минхо вышел из младшего, отчего тот поморщился от неприятных ощущений. Он был весь мокрый изнутри, а проход неприятно саднило — всё-таки отсутствие нормальной смазки сказывается. Хёнджин наконец повернулся на спину. Минхо помог вытереться от неприятных липких пятен на коже. — И чтобы ты понимал, я ни по каким хуям не прыгаю, — обиженно проговорил Хван. — Я же пошутил, что ты сразу дуться-то? — Минхо взъерошил и без того лохматые волосы младшего. — Нужно сменить постельное. Ты иди в душ, если тебе надо. Джин решил послушаться и на ватных ногах направился в ванную. Пришлось повторить все процедуры, которые он делал перед приходом в комнату Минхо, иначе он просто не смог бы уснуть. Вернувшись, он забрался в кровать с уже чистым бельём. Лино лежал, укрывшись мягким одеялом. Хёнджину нестерпимо захотелось его обнять, что он, в принципе, и сделал. — Было классно, — прошептал Хван, закидывая ногу на притихшего старшего. — Да, мне тоже понравилось. Может, давно пора было это сделать. Возможно, тогда не было бы вчерашних событий, — задумчиво произнёс Ли. — Ну, уже ничего назад не вернёшь. Надеюсь, после этого всё будет хорошо, — поддержал младший. — Ты сейчас такой милый, я просто не могу. Парень ещё сильнее сжал в объятиях совсем не сопротивляющегося танцора. Утро выдалось прекрасным, даже несмотря на то, что на улице дождь лил как из ведра. В такую погоду Джин понял, что без его фирменного супчика мемберы не обойдутся. С самого утра пребывая в приподнятом настроении, Хёнджин приготовил завтрак и позвал всех к столу. Многие удивились такой перемене в поведении Хвана. Все, кроме Минхо, который игриво подмигнул ему, проходя мимо. Кажется, жизнь и вправду налаживалась. — А где Чонин? — снова эта фраза, которая почти никогда не вела ни к чему хорошему. Хёнджин вызвался подняться за ним сам. Макнэ как раз выходил из своей комнаты. Вид у него был мрачнее тучи, что сразу насторожило старшего. — Эй, Айен, доброе утро. Как спалось? Чонин одарил его таким взглядом, что Хёнджина всего передёрнуло. — Просто прекрасно, — процедил младший. Под его глазами залегли глубокие тёмные круги. Хван смерил его пытливым взглядом. Что могло произойти за одну ночь? Или неужели… — Милый, я не знаю, что ты успел подумать, но всё не так… — Да что «не так»?! — взорвался Чонин. — Я пошёл попить воды и заодно решил проведать вас с Минхо-хёном. — Тебя в комнате не оказалось, и я сначала подумал, что вы опять дерётесь, но потом услышал эти ваши... звуки, — негодующий Айен весь раскраснелся. — Мне было так стыдно, что я это услышал! Я всю ночь уснуть не мог! И это всё из-за вас! Кто вообще будет заниматься этим в доме, где столько людей?! Под конец своего монолога младший чуть не плакал. Хёнджин, понимая его состояние, притянул его к себе, успокаивающе поглаживая по голове. — Я сначала испугался, что хён делает это против твоей воли, но потом услышал тебя... — Чонин шмыгнул носом. — Мне стало так стыдно, что я вообще так про него подумал. — Прости, мой маленький, я не хотел, чтобы ты это слышал. Прости, пожалуйста, — Джин оставил нежный поцелуй на макушке макне. — Этого больше не повторится, обещаю. Хочешь, вечером у меня в комнате что-нибудь посмотрим? Айен утвердительно кивнул. Но по пути к кухне он вдруг остановился и снова поднял взгляд на старшего: — Хён, и ещё одно... Если ты расскажешь Чани-хёну про нас с Сынмином, я расскажу про вас с Минхо. Напоследок макне гаденько улыбнулся танцору и как ни в чём не бывало уселся за стол. Хёнджин замер в недоумении. «Маленький гадёныш», — подумал он и невольно расплылся в улыбке, понимая, что теперь они квиты. Остаток дня прошёл на удивление гладко. Ни ссор, ни драк. Чан, который, кажется, всё ещё чувствовал вину за строгое наказание, ухаживал за младшими как только мог: приносил перекусы, напитки и постоянно удостоверялся, что они в порядке. Для остальных мемберов внезапное спокойствие между Хёнджином и Минхо выглядело подозрительно, как затишье перед бурей. Но и вечером, когда все расселись перед телевизором с зарубежным фильмом, всё было отлично. Закуски быстро закончились, оставив мемберов наедине с напитками и сюжетом. К середине фильма разомлевший Чонин, на коленях которого спал Сынмин, сам начал засыпать в объятиях Банчана. Многие другие тоже вымотались за день и видели уже девятый сон. Минхо вернулся из уборной и сел на диван рядом с Хёнджином, который из последних сил старался не уснуть. Глаза Джина слипались, он то и дело клевал носом, рискуя так и не узнать, чем закончится кино. Чужая рука, оказавшаяся на его бедре, заставила Хвана вздрогнуть и взглянуть на соседа. Лино хищно улыбался, глядя на сонного младшего. — Отстань, — Джин показал ему язык и демонстративно отвернулся. На это Минхо нахмурился и, перехватив парня за подбородок, заставил его снова посмотреть на себя. — Вот так ты, значит, заговорил? — разочарованно протянул Ли. Джинни лишь шире улыбнулся в ответ на слова старшего: — Это уже привычка. Пару секунд парни сохраняли зрительный контакт, который вскоре был прерван мягким соприкосновением их влажных губ. Поцелуй вышел аккуратным и осторожным — они боялись, что кто-то из мемберов проснётся и увидит их. Но в этой тишине гостиной, под негромкие звуки финальных титров, их сердца бились в унисон, пропитанные тем самым чувством, которое они наконец обрели в объятиях друг друга.