Цена поражения

Сильвер проиграл. Проиграл всухую, без права на реванш. Пускай потерпеть поражение от такого сильного противника было незазорно, но на карту было поставлено слишком многое. И всё же он не справился. Он не понимал, как будет жить дальше, а враг был не настолько милосерден, чтобы его добить. — Ой, дружочек, по глазам вижу, что ты там в своей черепушке пафосно драматизируешь, — проворковала Руж, мягкими движениями покачивая бокал. — Это всего лишь желание. Она была вдрызг пьяна. Как и Соник, который сидел рядом. Как и Сильвер, иначе он никогда бы не сел играть в карты с этими двумя. Остальные гости вечеринки либо разошлись по домам, либо спали в соседних комнатах, и только трое стойких полуночников заболтались, а потом, чтобы как-то себя развлечь, решили сыграть на желание. И Сильвер всухую слил эту катку. — Действительно, чего ты... ик... так переживаешь, — посмотрел на него блестящими от опьянения глазами Соник, который тоже проиграл Руж, и только козырной туз, внезапно пришедший в конце игры, спас его от того, чтобы оказаться на месте белого. — Аж перекосило тебя всего. Ну покукарекаешь под столом, ну станцуешь без рубашки, ну что там еще может придумать Руж. — Тебе легко говорить! — выпалил белый. Обида и алкоголь кружили ему голову — проигрывать он не любил и не умел. — Я уверен, что эта хитрая змея придумает мне что-то по-настоящему ужасное и потом будет демоничесик… демоникерск… де-мо-ни-че-ски, — выговорил он, наконец, по слогам и с выдохом закончил, — смеяться над моим позором! — Ты кого назвал змеёй, белобрысый? — глаза Руж нехорошо сузились. Сильвер почувствовал, что перестарался, но что-то сделать уже не успел. — Лаааааадно, — потянула мышка. — Раз уж ты так во мне уверен, не буду тебя разочаровывать. Что бы мне придумать? Заставить украсть у Наклза Мастер-изумруд? Нет, ты не справишься, а жаль. Угнать у Тейлза Торнадо? Ты его даже не заведешь. Придумала! — от радости она хлопнула в ладоши. — Вызови Шедоу на дуэль! Соник, который с восхищенным ужасом следил за ее предложениями, немного убавил восторги. — Да нет, — с трудом сказал он и отхлебнул еще виски. — СФЖ его в таком состоянии просто размажет по стене щелбаном, это даже не интересно. — Ничего и не размажет, — вдруг обиделся Сильвер. Он совсем не хотел мериться силами с Шедоу, но пренебрежение синего его задело. — Я в любом состоянии могу… Чтобы доказать свою состоятельность, он поднял телекинезом бутылку пива, но не удержал, и остававшаяся в ней жидкость вылилась ему на макушку. — Нда, — поддержала Соника Руж. — И впрямь, разделает под орех. Но знаешь что? У меня появилась идея! Она подалась вперед, томно глядя в глаза проигравшему должнику. — Раз уж ты можешь в любом состоянии, — проговорила она, — я хочу, чтобы ты, — ее палец уперся ему в грудь, — признался в любви, — пальцы пробежали вверх по груди и взяли его за подбородок, отчего карточному должнику стало неуютно, — и поцеловал, — губы Руж приблизились к его губам, — Шедоу, — закончила она, глядя ему в глаза. Воцарилось молчание. Первым его нарушил Соник — он начал смеяться, как сумасшедший и никак не мог остановиться. В перерывах между приступами хохота он пытался что-то сказать, но тут же снова захлебывался истеричным приступом. Руж отстранилась от Сильвера и теперь победно смотрела на него. Она явно считала такое желание достойным ответом на оскорбление. Белый еж ошалело смотрел на нее. — Неудачная шутка, — сказал он, отойдя от шока. — Никто не шутит, дорогуша, — ответила мышка. — Я озвучила свое желание. Забыла только добавить «прямо сейчас». — Я не буду выполнять этого, он меня на месте унитч... унижт... убьет, — снова начал заикаться Сильвер, то ли от алкоголя, то ли от страха. — А ты признайся, чмокни и сразу беги, — посоветовал отсмеявшийся Соник. — Не буду, — надулся Сильвер. — Вы меня не заставите. — Серьезно? — в глазах Руж заплясали бесята. — А если Эми узнает, кто уронил бочку на ее любимые розы? Или рассказать Наклзу, откуда на Острове целая стая назойливых обезьян? — Это нечестно, — голос белого стал плаксивым. — Смирись, брат, — Соник ударил его по плечу. — Карточный долг — дело святое. Сильвер насупленно пыхтел. Помимо нелепости и откровенной опасности ситуации была еще одна причина так яростно сопротивляться. Дело в том, что Шедоу нравился Сильверу. И нравился давно. Его мрачность, суровость и необщительность была настолько далека от его собственной открытости, что белого тянуло к черному, будто магнитом. Он восхищался его силой, выносливостью и стратегическим мышлением. Лоснящаяся шерсть и алые глаза заставляли тайного поклонника применять всё свое самообладание, чтобы при встречах не таращиться только на них, а уж белоснежная улыбка и вовсе лишила его остатков разума. Хорошо, что она появлялась на лице СФЖ крайне редко. И, хотя он понимал, что вряд ли заинтересует такого парня (что вообще того интересовало, кроме работы?), но при встрече приветливо здоровался и пытался втянуть в разговор. Пару раз даже почти набрался смелости пригласить его погулять, но то обстоятельства не складывались, то черный был в настроении разве что воткнуть в него пару хаос-копий, и совсем не в том смысле, о котором думал белый в своих самых смелых фантазиях. Догадывалась ли Руж об этом или просто попала пальцем в небо — Сильвер не знал. Но то, что могло бы быть дурацкой, хоть и опасной шуткой, грозило стать настоящим испытанием для его нервов и чувств. И всё же молот Эми, которая месяц оплакивала розы, и кулак Наклза, который так и не переловил всех доставучих приматов, казались страшнее легкой и быстрой смерти от хаос-копья. «Ладно, — подумал он. — Я просто быстро всё сделаю и тут же признаюсь, что это шутка. Не убьет же он меня». Хотя надежды на это было мало. Ситуация усугублялась тем, что Шедоу не было сегодня на празднике и идти пришлось к нему домой. Белый понадеялся было, что за время дороги все успеют немного протрезветь, но Соник прихватил бутылку с остатками виски, и всю дороги они с Руж активно ее добивали, заставляя и его прикладываться. До цели он дошел со слегка шумящей головой и твердым убеждением, что жизнь его закончится прямо на пороге, не важно, убьет ли его хозяин дома или он сгорит от стыда. — Ну, давай, друг, удачи, — слегка подтолкнул его к двери синий. — Вы тут собираетесь стоять? — поднял бровь Сильвер. — Нет, конечно, милый. Мы доверяем тебе и верим, что ты всё сделаешь, как надо. Поэтому понаблюдаем из кустов. На случай, если Совершенная Форма Жизни решит лишить жизни тебя, — Руж ласково потрепала его по голове, дыхнув виски прямо в лицо. — Смелей, парень, уверена, Шедоу не такой страшный, как ты думаешь, но если что — кричи. С пьяным смехом пара ежа и мыши исчезла в кустах. «Мерзавцы», — подумал белый и, набравшись смелости, постучал в дверь. — Войдите, — раздался голос черного. Это в планы не входило. Сильвер надеялся, что хозяин выйдет на порог, белый быстро провернет всё, что должен, и убежит. Ну или будет умолять о прощении — как пойдет. Он замешкался. — Входите, открыто, — снова раздался голос, от которого у белого всегда бежали по коже мурашки. Из кустов послышалось сбивчивое подбадривание. Еж вздохнул, еще раз мысленно проклял шутников, повернул ручку двери и вошел. — Я в кабинете — прямо по лестнице на второй этаж и направо, — раздался голос Шедоу. «Какой он все-таки смелый, — с неуместным восторгом подумал гость. — Ему наплевать, кто пришел, он никого и ничего не опасается». О том, что у черного мог быть установлен банальный видеоглазок, на экран которого он посмотрел, когда услышал стук, он почему-то не подумал. Сильвера пошатывало от алкоголя, и пару раз он натолкнулся на двери и углы мебели, а лестница и вовсе стала испытанием. Хорошо еще, что в доме царил идеальный порядок. Валяйся хоть что-то на полу — и пьяный Ромео добрался бы до своей Джульетты разве что на четвереньках. Дверь в кабинет была открыта, и он с порога увидел хозяина дома. Тот устроился за столом и, разумеется, работал в ярком свете настольной лампы. Кажется, сверял какие-то карты. В полумраке комнаты особенно ярко блестели золотые браслеты, а алые полоски игл и шерсти словно немного мерцали. Или белому это казалось спьяну? Сидящий оторвался от бумаг и посмотрел на пришедшего. — Привет, Сильвер, — сказал он. Его голос и огненный взгляд мгновенно поглотили всё внимание гостя. — Я думал, все сегодня на вечеринке. Ты что-то хотел? Сильвер? — повторил черный, когда понял, что тот не реагирует на его слова. Белый сделал над собой усилие и вернулся в реальность. Он сделал несколько шагов вперед, чтобы не кричать через всю комнату, но остановился довольно далеко от стола. «Так, надо все провернуть по быстрому и бежать», — напомнил он себе. — Ше... Шедоу, — начал он, сбиваясь. Потом набрал полную грудь воздуха и выпалил. — Я пришел к тебе сказать, что ты мне очень нравишься. Давно! Вот! «Так, это вполне можно засчитать за признание в любви, — решил он. — Теперь надо поцеловать». И тут до затуманенного разума дошло, что еж сидит в другом конце комнаты, отгороженный столом. И это было большой проблемой. К счастью или нет, но черный соображал быстрее. Он исчез в зеленой вспышке и внезапно возник прямо перед гостем. — Это сейчас что было? — угрожающе спросил он и внезапно поморщился. — От тебя несет алкоголем. Это что, пьяная выходка? Сильвер начал нервно отступать назад и вдруг напоролся спиной на дверь, которая захлопнулась, вместо стука, как ему показалось, издав погребальный звон. «Он наверняка подумал, что я пытаюсь уединиться с ним», — пришло в пьяную голову. Он продолжал отступать, пока не уперся спиной в косяк. Черный смотрел ему прямо в глаза. — Еще раз. Что. Это. Сейчас. Было? — раздельно произнес он. Белый решил, что и так уже затянул дольше, чем нужно. Он подался вперед и исполнил вторую часть желания Руж, быстро чмокнув черного в щеку. Тот буквально оторопел. Несколько мгновений он смотрел на замершего гостя, словно пытаясь в чем-то себя убедить, а потом дыхание его участилось, он смутился и замялся. Алые глаза опустились в пол, а потом резко и уверенно поднялись обратно. — Знаешь, — тихо начал он, будто решившись на что-то. — Я не думал, что ты заговоришь об этом, но раз уж так. В общем, мне кажется, я тоже. — Это шутка, — выпалил Сильвер, не услышав его. Он не замечал странного поведения ежа, сосредоточившись на том, чтобы не упасть в обморок от страха и, придя наконец в себя, продолжил действовать по заготовленному в голове сценарию. — Я проиграл Руж в карты и исполнил ее желание, — он зажмурился, когда кулак ударил в дверь рядом с его головой. — Вот как значит? — прорычал Шедоу. — Напились и устроили мне розыгрыш, да? Притащились посмеяться над моими чувствами? Передай крылатой крысе, что шутка удалась. И проваливай, — с этими словами он резко отвернулся и пошел обратно к столу. До пьяного Сильвера медленно, но доходило. Он наконец осознал, что и смущение, и фраза про чувства, и особенно слова «Мне кажется, я тоже» были здесь неспроста. Чуть поскрипев шестеренками и кое-как осознав ситуацию, он успел схватить Шедоу за руку в белой перчатке и развернуть обратно. — Хочешь сказать что-то еще? — процедил черный сквозь зубы. — Сказать — нет, — ответил белый и привлек его к себе, накрывая его губы своими. От неожиданности хозяин дома растерялся. Гость воспользовался этим и обнял его за талию. Поцелуй получился отнюдь не робким. Сильвер не спрашивал разрешения, а просто сообщал «Я всё понял, и ты тоже». От Совершенной Формы Жизни пахло лавандой и кофе, и Сильверу пришло в голову, что это отличное сочетание с запахом хорошего виски. Теперь он по-настоящему наслаждался этой глупой шуткой, которая внезапно стала реальностью. Губы, которые он целовал, постепенно начали отвечать взаимностью, и он почувствовал, как черный тоже отдается моменту, оттаивая в горячих объятиях. Когда Шедоу вышел из оцепенения, одна его рука легла под лопатки Сильвера, плотно прижимая того к груди, а другая обхватила длинный пучок игл и оттянула голову белого назад, прервав долгий поцелуй. Теперь оба ежа тяжело дышали и смотрели друг на друга. В золотых глазах отражался рубиновый блеск, а в алых — солнечные блики. — Если это продолжение идиотской шутки… — угрожающе начал хозяин дома, но тут же был вынужден замолчать, когда рука гостя легла на его губы. — Шутки давно кончились, теперь всё всерьез, — ответил тот совершенно трезвым голосом. — И знаешь, я очень люблю твой голос, но теперь будь добр, заткнись и не порть момент, о котором я мечтал последний год, своими идиотскими сомнениями. С этими словами он снова поцеловал оставившего попытки к сопротивлению Шедоу и увлек его прямо на пол, скрывая их от двух пар любопытных глаз.

***

Соник и Руж сидели на дереве, вооруженные одолженными, а точнее, украденными у Тейлза биноклями. Густая листва скрывала их присутствие от тех, кто находился в доме. — Что мы наделали, — с притворным ужасом прошептал еж, убирая бинокль, когда смотреть стало не на что. — То, что и планировали, — с усмешкой ответила мышь. — Я же говорила, что у нас все получится. Если бы не мы — эти двое еще целую вечность не признались бы друг другу. И Сильвер умер бы от старости, а Шедоу — горевал пару столетий, уверенный, что его любовь не была взаимной. — Знаешь, дружить с тобой было большой честью. И я был рад провести этот последний вечер рядом, — задумчиво сказал Соник. — Думаю, тут теперь разберутся без нас. Предлагаю вернуться в дом Эми и написать завещание, потому что завтра эти двое нас точно убьют. И мы будем гореть в котле для сводников, разумеется, гордясь содеянным. — Что поделаешь. Работа Купидона — дело опасное, — согласилась Руж, слетая с дерева. — Но зато приятное и веселое. Так что, может, реванш в карты? — хитро посмотрела она на спустившегося ежа. — На желание. — С тобой? Да никогда в жизни, — рассмеялся спутник и рванул в направлении спящей вечеринки.