Выходные Министра Магии и Главы Аврората

Том Реддл искренне считал, что отдых — это удел слабых умом и тех, кому абсолютно нечего предложить этой вселенной. Человеку, который за пять лет вывел магическую Британию из поствоенного хаоса в золотой век процветания, отдых был нужен так же сильно, как дементору солнечные очки. Однако у его секретаря на этот счет было иное мнение. — Мистер Реддл, если вы не подпишете приказ о своем отпуске на три дня, я «случайно» перепутаю каминные адреса, и вместо встречи с министром Франции вы окажетесь на ежегодном съезде любителей флоббер-червей в Эссексе. Кроме того, мистер Поттер уже согласился поехать отдыхать с вами. Неужели вы настолько жестоки, чтобы разрушить ожидания своего молодого человека? — Амелия Брукс улыбнулась той самой ледяной улыбкой, которая обычно не сулила ничего хорошего. В итоге, вместо того чтобы обсуждать процентные ставки в Гринготтсе, Том обнаружил себя стоящим на набережной Брайтона. Дул резкий, просоленный ветер. Кричали чайки. Пахло жареной рыбой и маггловским солнцезащитным кремом. В своем безупречном льняном костюме цвета слоновой кости Том смотрелся на местном пляже как мраморная статуя, по ошибке доставленная в паб Лютного переулка. Рядом с ним Гарри Поттер — Глава Аврората и по совместительству человек, укравший остатки благоразумия Тома и его сердце, — счастливо щурился на солнце. На Гарри была чудовищная ярко-красная футболка с надписью «Я люблю квиддич» и шорты с карманами, в которых, судя по объему, можно было спрятать небольшую армию. — Реддл, расслабь булки! — Гарри пихнул его локтем, протягивая рожок с мороженым. — Смотри, море! Песок! Солнце! Никаких отчетов, никаких совещаний, лишь свежий воздух и вкусная еда. — Оно тает, Поттер, — процедил Том, с брезгливостью глядя на каплю, готовую сорваться на лацкан его пиджака. — И я не понимаю, почему «отдых» обязательно должен подразумевать деградацию до уровня пятилетнего ребенка. — Это шоколадное, твое любимое, — невозмутимо сообщил Гарри, уже привыкший к ворчанию своей пары, когда тот был раздражен или недоволен. — Ешь. Это приказ Главы Аврората. Безопасность превыше всего, а ты сейчас выглядишь так, будто готов совершить военный переворот прямо на этом пляже. Тем более, ты же сам решил организовать эту поездку, так давай отдыхать! — Я? — Ну да. Твоя секретарша сказала, что ты купил билеты и просишь меня поехать с тобой… Блядь. Я так и знал, что на тебя это не похоже. Они как раз сворачивали с туристической части города в магический квартал, где невысокие цветные домики теснились друг к другу, когда тишину (относительную, если не считать криков чаек) прорезал отчаянный возглас: — МОРТИК! О, Мерлин, Мортик, вернись! Из-за угла вылетела пожилая дама в шляпке, украшенной искусственными фиалками. Она неслась на такой скорости, что Гарри еле успел поймать ее за локоть, спасая от столкновения с фонарным столбом. — Ох, простите! — запричитала она, прижимая руки к груди. — Мой Мортик… Мой бедный, маленький, гениальный кот! Том закатил глаза и уже собирался вежливо (или не очень) обойти препятствие, но дама вдруг замерла. Она поправила очки, вгляделась в лицо Реддла и и ахнула на всю улицу. Пара туристов-магглов неподалеку удивленно обернулась. — Мистер Реддл? Господин Министр? В нашем городке? Что-то случилось? — удивленно зашептала она. — Добрый день, мадам, — Том мгновенно нацепил маску «народного избранника», хотя в его мыслях уже крутилось несколько непростительных проклятий. — Я нахожусь здесь… по частному вопросу. — О, это же сама судьба! — она мертвой хваткой вцепилась в его рукав. Капля мороженого все-таки сорвалась на ткань, и глаз у Тома едва заметно дернулся. — Я мадам Пемброк. Мой муж, Арчибальд, будет в восторге! Вы же в прошлом году вручали ему награду! Вы обязаны зайти на чай. Это буквально в двух шагах! И, возможно, вы поможете… мой Мортик пропал… Том всучил мороженое Поттеру, отцепил от себя руку бабули и уже открыл рот, чтобы вежливо поблагодарить и отправить в местное отделение аврората (или куда подальше), как вмешалось его чудовище. — Мы с радостью зайдем, — с обезоруживающей улыбкой ответил Гарри, игнорируя обещающий медленную смерть взгляд Тома. — Я Гарри, кстати. И я профессионал в поиске… всего. Пока они шли вдоль улочки, мадам Пемброк что-то увлеченно рассказывала, какой гениальный ее муж и какой очаровательный был их пропавший книззл Мортик. Том рассеянно, но вежливо кивал на ее реплики и посматривал на Гарри. Поттер слопал рожок за два укуса, а после этого начал с энтузиазмом облизывать пальцы, измазанные шоколадом. Очевидно, он безупречно владел беспалочковой магией, но такой уж был Гарри в своей прелестной неряшливости. Том поймал себя на том, что залипает на чужие губы, слизывающие шоколад, и раздражение начало медленно сменяться совершенно другими мыслями. Додумать он не успел — они подошли к калитке.

***

Домик четы Пемброк был воплощением кошмара для любого минималиста. Кружевные салфетки на каждой поверхности и фарфоровые движущиеся пастушки. По всем стенам были развешаны колдофото с книззлом, в бантиках, в ленточках, в детских костюмах. Очевидно, они очень любили своего питомца. Доктор Арчибальд Пемброк оказался сутулым старичком в поношенном твидовом пиджаке. — Министр, какая честь, — пробормотал он, дрожащими руками наливая чай в чашки размером с наперсток. Том смотрел на расписной фарфор с таким выражением, будто отчаянно желал, чтобы чашка оказалась портключом. Куда угодно. Можно даже в Азкабан. — Простите мою жену, она на взводе. Видите ли, Мортик — наш обожаемый кот. Мы уже обратились к аврорам, но моя жена не оставляет попытки найти его самостоятельно. Он очень умный книззл. Не понимаю, как он мог убежать… его наверняка кто-то похитил… В Брайтоне за неделю пропало уже четыре породистых питомца. Жители боятся, что в городе объявился живодер-контрабандист. Гарри подался вперед, его глаза азартно блеснули. Режим аврора включился на полную мощность. — Живодер? В курортном городе? — Гарри нахмурился и многозначительно посмотрел на Тома. — Нет, — отрезал Том, отставляя чашечку. — Даже не думай об этом, Поттер. Но Гарри уже было не остановить. — Мы обязательно выясним, куда пропал ваш Мурзик… то есть Мортик. Я работаю в главном отделении Аврората в Лондоне, и крайне заинтересован, чтобы разобраться! Вы знаете, моя подруга, мисс Грейнджер, работает над законопроектом по защите прав магических существ, уверен, это дело станет отличным стартом для продвижения ее проекта. Она хочет, чтобы каждое… И Поттера понесло. Чета Пемброк воодушевленно слушала Гарри и его детальный рассказ о новом законе. Салазар всемогущий, мысленно простонал Том. Поттер, этот законопроект даже до первого чтения не дошел. — …это крайне важно для нашего волшебного общества! Мы немедленно отправляемся в ваше местное отделение Аврората, министр Реддл лично проконтролирует работу по поиску пропавших существ, — бодро закончил Гарри. Ну, это уж слишком, Поттер! Том со стуком поставил чашечку на блюдце. — Думаю, нам пора, — холодно произнес он, поднимаясь. — Да, верно! Спасибо большое за чай! Мы постараемся разобраться с этим в кратчайшие сроки! — Гарри вскочил следом, лучезарно улыбаясь ошарашенным старикам, и буквально вытолкал Тома в коридор. — Идем, Ре… э-э… министр! Мы найдем выход, прошу вас, не провожайте! До скорого! Так они и оставили парочку стариков сидеть на диване в обнимку. Выйдя из гостиной, Том резко обернулся. — Ты меня в это не втянешь, Поттер! — Но, Том, это же серийные похищения! А если их используют для темных ритуалов? Или… на органы для зелий? — Если кто-то в Брайтоне решит варить зелье из книззла, это будет проблемой местного аврората, а не Министра Магии. Они вышли на крыльцо, где ветер тут же растрепал и без того хаотичные волосы Гарри. — Мы не можем просто забить на это, — прошептал Гарри. — Можем. Мы идем в отель, заказываем ужин в номер, и ты… — Министр Реддл? Мистер Поттер? — раздался заикающийся голос снизу. У калитки стоял светловолосый молодой человек в стандартной аврорской мантии, которая была ему явно на два размера велика. В руках он сжимал блокнот, а его лицо имело отчетливый зеленоватый оттенок — то ли от морской болезни, то ли от ужаса. — Вы… П-почему вы здесь? То есть… Простите… Я… — Аврор вытянулся по струнке, чуть не уронив блокнот. — Аврор Гастингс, сэр! Пятый участок! Мне приказали взять показания у мадам Пемброк. Том Реддл медленно прикрыл глаза и потер переносицу. Отпуск можно было считать официально оконченным.

***

Гастингс побледнел еще сильнее, явно выбирая между обмороком и немедленной аппарацией. — Сэр, мистер… Министр… — пролепетал он, пятясь от тяжелого взгляда Тома. — Я… я… — Прекратите мямлить, Гастингс! Вы занимаетесь этим делом? Теперь это на моем контроле! Докладывайте, что удалось выяснить, — голос Гарри внезапно потерял всю свою пляжную леность. Несмотря на нелепые шорты и футболку выглядел он грозно. Том скользнул по фигуре Поттера задумчивым взглядом. Эта резкая перемена, властность в голосе, сталь в зеленых глазах… Реддл вынужден был признать: командный тон шел Гарри до безобразия. — Д-да, сэр! Было зафиксировано четыре пропажи магических животных. Все пострадавшие — участники одного сообщества. Волшебный половник. Это закрытый клуб любителей…э-э… домашней эстетики и высокого быта. Но меня туда не пускают! — Почему? — Гарри прищурился. — Сказали, что мой внешний вид «оскорбляет чувство прекрасного» мадам председательницы, — Гастингс шмыгнул носом и поправил мантию. — И что они принимают только волшебников с… «с безупречной репутацией и тонким вкусом». А я… честно говоря, я даже галстук без магии завязать не могу. Гарри медленно повернул голову к Тому. В его глазах загорелся тот самый огонек, который Том обычно видел перед тем, как в Лондоне взрывался очередной склад контрабанды темномагических артефактов. — Нет, — с ледяным предчувствием произнес Том. — Том, это же идеальная зацепка! — Гарри схватил его за руки, игнорируя гневный взгляд. — У кого в Британии самый безупречный вкус? А я… ну, я буду твоим очаровательным, глуповатым и очень послушным мужем. — Ты? Послушным? — Том изогнул бровь. — Поттер, ты не можешь промолчать и пяти минут, если кто-то рядом нарушает закон или просто ведет себя как идиот. Ты разнесешь этот клуб в щепки в первый же час, когда какая-нибудь мадам скажет, что эльфы должны работать бесплатно. — Обещаю! — Гарри прижал руку к сердцу. — Клянусь своей метлой! Я буду тихим, вежливым и буду во всем с тобой соглашаться. Более того… Он сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Реддла. Том уловил запах морской соли и того самого шоколадного мороженого. — Если мы внедримся и раскроем это дело… — прошептал Гарри, — я целый месяц буду возвращаться домой ровно в семь вечера. Никаких ночных дежурств. Никаких отчетов по выходным. И я… я надену тот комплект, который ты подарил на День Святого Валентина. И сделаю все, что ты захочешь. Все. Внутренний Слизеринец Тома Реддла на секунду замер, подсчитывая выгоду. Месяц спокойных ужинов? Поттер в синем шелке, выполняющий любые… приказы? Это был абсолютно запрещенный прием. Грязная, бессовестная гриффиндорская манипуляция. — Двадцать четыре часа, — процедил Том, поправляя галстук. — Если мы не найдем книззла, я стираю этому Гастингсу память и мы возвращаемся в Лондон.

***

Особняк общества «Волшебный половник» располагался на холме, откуда открывался вид на Ла-Манш. Огромный викторианский дом скалил безупречно чистые окна, а на шпиле крыши вместо флюгера вращался позолоченный черпак. Идеально подстриженный тис обрамлял участок, не позволяя ни одному листочку выбиться из строя. По всему саду были расставлены кусты, выстриженные в форме чайников, многоярусных тортов и спящих животных. Гарри готов был поклясться, что один из «кустов-пуделей» неодобрительно проследил за ним взглядом, когда он проходил мимо. Над входными дверями красовалась массивная табличка: «Общество Волшебного Половника. Истинная магия — в деталях. Посторонним вход разрешен только при наличии безупречных манер и чистой обуви». Под чарами гламура Том превратился в Альфреда Эванса — высокого, пугающе элегантного джентльмена с тростью из черного дерева. Гарри стал Генри — его «немного взбалмошным, но преданным супругом» в нежно-голубом жилете, который, по мнению Тома, делал его похожим на садового гнома переростка, но Гарри настаивал, что это «стиль зажиточного прованса». — Улыбайся и молчи, — прошипел Том, когда они подошли к дверям. Их встретила высокая молодая девушка с тугим пучком на затылке. — Мистер и мистер Эванс? — она окинула их внимательным взглядом. — Я Сесилия, председательница. Нам сказали, вы ищете поместье в Брайтоне? — Именно так, мисс, — Том склонил голову ровно на столько градусов, сколько требовал этикет. — Мы ценим уют и… безупречный порядок. Мой муж, Генри, — Том положил ладонь на плечо Гарри, слегка (или не очень) сжав его, — иногда бывает излишне эмоционален, но он разделяет мою страсть к идеальному ведению хозяйства. — О, да! — Гарри выдал самую невинную улыбку из своего арсенала. — Алфи просто маньяк чистоты. Вчера он заставил меня перемывать чашки, потому что на них был «неправильный блеск». Том едва заметно скрипнул зубами. «Алфи». Он мысленно пообещал себе, что вечером опробует парочку жестких связывающих проклятий. — Проходите, — Сесилия смягчилась. — Вы как раз вовремя. Сегодня у нас новый мастер-класс по сервировке стола для приема делегации из Международной конфедерации магов. После недавних… прискорбных инцидентов с питомцами наших леди, нам всем нужно отвлечься. Зал был заполнен дамами в дорогих мантиях и парой аристократичного вида старичков. На столах стояли горы фарфора, серебра и крахмальных салфеток. — Ваша задача, — объявила Сесилия, — сложить салфетку в форме «Спящего дракона» без использования палочки. Истинная магия дома — это магия рук. Том Реддл, человек, который мог подчинить себе стихии и вырвать тайны из самого разума Смерти, посмотрел на кусок накрахмаленной ткани. — Это издевательство, — шепнул он Гарри. — Это шпионаж, — парировал Гарри, уже увлеченно пытаясь свернуть что-то, подозрительно похожее на скомканный носок. — Смотри, Сесилия пошла к той блондинке у окна. Это леди Ванесса, у нее пропал гималайский книззл три дня назад. Иди, очаруй их, а я просканирую комнату на наличие темной магии и скрытых помещений. Том вздохнул, расправил плечи и подошел к леди Ванессе. Через десять минут Гарри ползал под столом, посылая невербальные диагностические чары. А Том демонстрировал дамам свой салфеточный шедевр. Его «спящий дракон» был настолько совершенен, что, казалось, вот-вот выпустит струю пара. — Видите ли, леди Ванесса, — бархатным голосом вещал Том, виртуозно поправляя изгиб хвоста тряпичного дракона, — секрет не в силе нажатия, а в понимании структуры волокна. Так же, как и в политике… или в воспитании питомцев. Кстати, я слышал, ваш малютка исчез? Какая трагедия. Ванесса всхлипнула, прижимая платок к глазам. — О, мистер Эванс! Он был само совершенство! Но в последнее время он вел себя странно… Как будто следил за садовником. А потом просто… испарился! Сесилия говорит, это все плохая энергия мистера Поллукса… Садовника. Но я не верю, что он как-то в этом замешан. Он начал допускать критичные ошибки в стрижке наших тисовых кустов… Ох, бедный, он наверняка тоже так расстроен. Сомнительно. Взгляд Тома зацепился за картину на другом конце зала. Брюки, которые Гарри выбрал для образа «взбалмошного супруга», сидели на нем возмутительно хорошо. И тот факт, что сейчас Глава Аврората наполовину залез под антикварный стол, выставив на всеобщее обозрение то, что принадлежало исключительно Министру Магии, вызывал у Тома острое желание применить Круциатус. Стайка пожилых дам неподалеку прекратила обсуждать хрусталь и теперь откровенно пялилась на Поттера, прикрываясь веерами и перешептываясь. Том угрожающе сузил глаза, но тут к Гарри решительным шагом подошла леди Сесилия. — Мистер Генри? Могу я поинтересоваться, какую именно цель вы преследуете, исследуя наш ковер в столь… нетривиальной позе? Гарри медленно поднял голову. Дамы вокруг замолчали. Том на другом конце зала замер с салфеткой в руках. Поттер, если ты сейчас не выдашь что-то гениальное, я превращу тебя в подставку для зонтиков! Гарри лучезарно улыбнулся и, не вставая с колен, похлопал ладонью по ножке стола. — О, леди Сесилия! Прошу простить мою эксцентричность, — воодушевленно начал он. — Но мой муж Альфред настолько приучил меня к совершенству, что я просто не мог удержаться от Теневого Аудита. — Теневого… чего? — брови Сесилии взлетели на середину лба. — Видите ли, — Гарри понизил голос до заговорщического шепота, — Альфред всегда говорит: «Генри, любой дилетант может натереть столешницу, но только истинный эстет заботится о том, чтобы под столом не образовалась автономная экосистема пыли!» Я как раз проверял, соответствуют ли ножки вашего стола стандарту зеркального блеска в условиях низкой освещенности. И должен сказать… я потрясен! Ни одной ворсинки! Сесилия на мгновение лишилась дара речи, а затем ее лицо расплылось в хитрой самодовольной улыбке. Она обернулась к остальным дамам. — Вы слышали? Теневой Аудит! Леди Мюриэль, нам необходимо внести этот пункт в стандартную инспекцию чистоты. Пока дамы начали возбужденно обсуждать новый стандарт чистоты, Том через легилименцию транслировал Гарри чистую, концентрированную ненависть. Теневой Аудит, Поттер? Серьезно? Блеск ножек? Завтра же, когда мы вернемся, ты будешь проверять тени в каждом подвале Азкабана. Лично. Языком. Ой, перестань, моему языку есть более приятное применение! Да и она поверила! И кстати, Том, под этим столом действительно очень чисто. Тебе стоит поучиться у Сесилии, а то в твоем кабинете под шкафом я видел подозрительный комок ниток. Я. Тебя. Убью. Я тоже тебя обожаю, сладкий.

***

— Мистер Эванс, — вкрадчиво произнесла какая-то очередная леди в монокле, глядя на Тома, — в нашем обществе мы ценим эрудицию. Какую вилку вы подадите к запеченному в соли лерофи, если прием проходит в третью лунную фазу? Гарри, стоявший неподалеку, напрягся и приготовился выхватить палочку, чтобы защитить дам. Он не сомневался, что сейчас Том просто испепелит монокль на лице этой выскочки. Но Реддл лишь слегка приподнял бровь. — Очевидно ту, что с тремя зубцами и небольшим углублением для отделения костей, созданную мастером Гилбертом в 1684 году, — ледяным тоном ответил Том. — Однако подавать лерофи в третью лунную фазу — это моветон. В это время соус «бер-блан» склонен к расслоению из-за избытка магического фона. Это база, мадам. Женщина-монокль и еще пять дам в радиусе трех метров синхронно ахнули и прижали платочки к губам. Гарри в этот момент отчаянно пытался не заржать, делая вид, что у него приступ кашля.

***

Гарри закончил свои исследования, так как вылез из-под стола и подошел к Тому. Под предлогом изучения штор они отошли в другую часть зала. — Ну, что? — нетерпеливо спросил Том. Гарри задумчиво рассматривал небольшой гобелен слева от двери. — Ни следа темной магии, но от того отвратительного гобелена с нюхлерами фонит чарами сокрытия. А ты что выяснил? — Ничего особенного. Подозреваемый — садовник. — Мистер Поллукс? Возможно… но он сквиб. Думаешь, связался с организацией темных волшебников и поставляет им ингредиенты? — Поттер, думаю, мы… Их прервал звон бокала. Леди Сесилия постучала по хрусталю маленьким столовым ножом мерлин-знает-для-чего-он-вообще-нужен. — Господа, дамы, прошу вас разбиться на пары и подойти к столу №2, — вещала Сесилия. — Сейчас мы продолжим заниматься магией рук! Вкладываем любовь в каждую складку! Каждой паре выдали по измятой мужской сорочке и тяжелому чугунному утюгу. Том Реддл смотрел на утюг так, будто это был предатель, которого нужно подвергнуть пыткам. — Поттер, — прошипел он, — если ты хоть кому-то в Министерстве расскажешь, что я делал это… — Тише, «Альфред», — Гарри сиял, как начищенный галлеон. — Просто представь, что это не рубашка, а лицо подчиненного, который не сдал отчет вовремя. Том взялся за дело с такой яростью и концентрацией, что утюг под его рукой начал светиться. Через пять минут рубашка не просто разгладилась — она приобрела такой острый воротничок, что им можно было бриться. Соседний джентльмен с сединой на висках посмотрел на свою пожеванную сорочку, потом на шедевр Тома и издал тихий, полный отчаяния вздох осознания собственной ничтожности. Пока Том доминировал в глажке, Гарри продолжал проявлять «светскую активность». К нему подошел старичок в смешной мантии в стиле Дамблдора. — Дорогой Генри, расскажите, как ваш супруг справляется с пылью на редких фолиантах? Гарри, который дома просто смахивал пыль хвостом старой метлы, воодушевился. — О, Альфред очень строг! Он считает, что пыль — это… э-э… вселенское зло! Он лично проверяет каждую полку с помощью… лупы! И если находит хоть одну пылинку, он лишает меня ужина и заставляет переписывать рецепты лимонного крема триста раз! Двойник Дамблдора понимающе закивал. — Какая дисциплина! Какая страсть к порядку! Бранте, ты слышал? — обратился он к своему видимо супругу, который отчаянно вытирал слезы и ревностно смотрел на отглаженную Томом рубашку. — Вот он, идеал современного брака! Том в этот момент чуть не выронил утюг, услышав о своей новой роли «бытового тирана».

***

По завершении мастер-классов, пока они пили чай (Гарри по ошибке налил сливки в зеленый чай, чем вызвал коллективный обморок у половины присутствующих), они вели мысленный диалог: Посмотри, как ты им нравишься! Леди Ванесса уже готова завещать тебе свой замок и коллекцию серебряных наперстков. Я Министр Магии, Поттер! Я не должен знать, как выводить пятна от гранатового сока с гобеленов с помощью лимонной кислоты и крови девственницы! Последнее — это уже твоя импровизация, Том. В рецепте была сода. Заткнись. Мы ничего не нашли. Допиваем чай и уходим! Том, нет! Дай я загляну за этот гобелен. Прикрой меня! Поттер, во имя Салазара, ты — аврор! Это незаконное проникновение на частную территорию. Нет, я Генри Эванс, преданный муж и очаровательный идиот, который просто заблудился по пути в уборную. Том лишь вздохнул и сжал переносицу.

***

Том отвлекал дам очередной лекцией о том, почему серебряные вилки нельзя чистить обычным заклинанием Скурджифай (это«убивает душу металла»). Гарри в это время незаметно подошел к стене и провалился в гобелен. Сердце Тома пропустило удар. Они находились в чужом доме, который мог оказаться логовом живодеров или темных ритуалистов. И его невыносимый Гриффиндорец только что безрассудно исчез в глухой стене. Магия начала нервно вибрировать вокруг него. Он вежливо улыбнулся дамам и быстрым шагом проследовал к гобелену, наложив чары незаметности. Том приготовился к бою. К запаху крови, темным артефактам и клеткам. Но, нюхлерский гобелен оказался порталом. Сделав шаг, Том обнаружил себя не в сыром помещении подвала, где ставили опыты над животными, а на залитой солнцем веранде небольшого коттеджа. И тут он замер. Перед ним на шезлонге лежал тот самый Мортик. Книззл был в крошечных солнцезащитных очках, а рядом с ним стоял самозаполняющийся пергамент, на котором перо бешено выписывало колонки цифр. Вокруг на подушках из драконьего шелка возлежали еще два пропавших питомца, лениво жуя лангустины. А рядом, пушистый книззл леди Ванессы выстригал когтями из кустов картину Сотворение Адама, только вместо человеческих фигур, там были коты. Теперь понятно, почему садовник Поллукс, после пропажи этого книззла, резко потерял в своих навыках. — Поттер? — позвал он аврора, который застыл прямо перед ним. Том подошел к нему поближе, и ему открылась еще одна фигура у перил. Это был аврор Гастингс. Но это был не тот Гастингс, который заикался и ронял блокноты. Он стоял ровно, соломенные волосы были зачесаны назад, его мантия теперь сидела на нем идеально (видимо, чары «визуальной неуклюжести» были сняты). — Добрый вечер, господин Министр. Глава Аврората, — Гастингс вежливо кивнул, даже не вздрогнув. — Простите, что пришлось выманить вас сюда таким… экстравагантным способом. — Гастингс? — Гарри вытаращился на подчиненного. — Какого ху… что здесь происходит? Где живодеры? Где темные ритуалы? — Живодеры — это те, кто заставляет книззла с интеллектом выше, чем у среднего сотрудника отдела международных связей, сидеть на кружевных салфетках и слушать сплетни о садовых гномах, — спокойно ответил Гастингс. — Я провожу операцию «Освобождение». Том Реддл сузил глаза, и воздух вокруг него начал опасно вибрировать. — Вы инсценировали серию похищений, чтобы… спасти котов? — Чтобы спасти их от деградации, сэр, — Гастингс указал на Мортика. — Посмотрите на него. Мортик ведет бухгалтерию для моей… организации. Он гений в инвестициях. А леди Пемброк заставляла его носить бантик и есть овсянку. Это преступление против магии. — Твоей организации? — Гарри подошел ближе. — Сесилия в клубе — это твоя сообщница? — Моя жена, — гордо улыбнулся Гастингс. — Она находит «жертв» в своем клубе. Те, кто относится к фамильярам как к аксессуарам, лишаются их. Мы подыскиваем им новых хозяев — тех, кто оценит их потенциал. — И ты решил втянуть в это нас? — Том сделал шаг вперед, его голос стал пугающе тихим. Гастингс на секунду замялся, и в его глазах мелькнуло прежнее опасение, но он быстро взял себя в руки. — Мне нужен был авторитетный свидетель того, что животные здесь счастливы. Если бы это обнаружил обычный патруль, нас бы арестовали. Но если Министр и Глава Аврората увидят, что это не кража, а… эвакуация… — Это все еще кража, Гастингс, — Гарри покачал головой, хотя в его глазах уже плясали смешинки. — Использование служебного положения, фальсификация дела… — И оскорбление достоинства Министра, — добавил Том. — Поттер, доставай наручники. Я хочу лично оформить его в Азкабан. На самый холодный этаж. Мортик внезапно перестал писать, поднял очки и издал короткое, властное «Мяу!». После чего подвинул лапой пергамент в сторону Тома. Реддл бросил случайный взгляд на записи и замер. — Что там? — с любопытством вытянул шею Гарри. — Это… — Том пробежался глазами по строчкам. — Это расчет налоговой оптимизации для Министерства на следующий квартал. С учетом новых пошлин на ввоз ингредиентов из Франции… Мортик требовательно постучал когтем по строчке «15% экономии». Том молчал долго. Очень долго. Гарри уже начал опасаться, что Министра хватил удар от осознания того, что кот справляется с финансами лучше, чем весь департамент. — Гастингс, — наконец произнес Том, сворачивая пергамент и пряча его в карман пиджака. — Да, сэр? — Завтра в девять утра этот книззл должен быть в моем кабинете. Мы оформим его как специального советника по экономическим вопросам. — А как же кражи? — возмутился Гарри, откровенно веселясь. — А бабушка Пемброк? — Бабушке Пемброк мы скажем, что ее «гениальный кот» был завербован правительством для выполнения сверхсекретной миссии государственной важности, — Том поправил рукава. — Она будет гордиться им до конца своих дней. Остальные животные… Поттер, ты Глава Аврората. Придумай что-нибудь. Оформи их в программу защиты свидетелей. Подключи свою ненаглядную Грейнджер с ее законами. Гарри расхохотался, хлопая Тома по плечу. — Ты просто забираешь кота себе, чтобы уволить тех трех идиотов из финансового отдела! — Идем, Поттер. И не забудь… ты обещал мне месяц послушания. — Иду, мой дорогой тиран, — улыбнулся Гарри, обхватив его локоть. А затем резко обернулся к застывшему аврору. Взгляд зеленых глаз мгновенно стал жестким. — Гастингс, отчет о закрытии дела завтра должен быть у меня на столе. Я свяжу тебя с Грейнджер, она поможет легализовать твой приют. И больше никакой самодеятельности. Ты меня понял?! — грозно проинструктировал он. — Так точно, шеф! — Гастингс вытянулся по струнке, салютуя стаканом с чаем. Том удовлетворенно хмыкнул, чувствуя, как командный тон Главы Аврората снова отзывается приятным жаром где-то внизу живота. Он шагнул к портальному гобелену, утягивая Гарри за собой, и его низкий, бархатный голос прозвучал прямо в сознании Поттера: «В номер, Гарри. Прямо сейчас. Я покажу тебе настоящую магию рук» Гарри лишь довольно фыркнул, ныряя в портал. Отдых в Брайтоне определенно стоил каждой проклятой салфетки.

***

Через три дня в приемной Министра Магии было непривычно тихо. Секретарь Министра Магии, Амелия Брукс, спокойно просматривала расписание на неделю, когда дверь кабинета министра приоткрылась. Оттуда вышел Мортик, одетый в крошечный галстук, и с важным видом проследовал к своему маленькому столу, заваленному счетами. Амелия даже не подняла головы, лишь вздохнула и открыла свой кожаный блокнот. Раздел «Рабочая статистика». 09:15. Визит советника по финансам. Запрос на закупку свежего лосося высшего сорта — 2-й раз за утро. Амелия Брукс была крайне амбициозной волшебницей. Она всегда знала, что если ее боссу и его парню не хватает приключений, чтобы не сойти с ума от рутины, — она всегда может «случайно» отправить их в Брайтон, где один очень талантливый аврор Гастингс как раз планирует очередное спасение кошачьего мира. Разумеется, хороший секретарь — это тот, кто управляет не только временем босса, но и его личным счастьем. Даже если для этого нужно подстроить вербовку крайне умного книззла. В конце концов, и ее второй половинке, что занимает пост заместителя министра по финансам, крайне необходимо больше свободного времени.