Время любить

Оксана замерла в дверном проёме, не решаясь войти. Звук приглушённых рыданий Лëни резанул по сердцу острой болью. Она сжала пальцами косяк двери, чувствуя, как внутри всё сжимается. Ей никогда прежде не доводилось видеть его таким - обычно сильным, заботливым, неуязвимым. Она бесшумно сделала шаг назад, но половица предательски скрипнула. Парень резко обернулся, поспешно вытер глаза рукавом толстовки и попытался выдавить улыбку - жалкую, дрожащую, совсем не похожую на его обычную лучезарную улыбку... -Оксан… ты что тут… - его голос дрогнул. - Я думал, ты отдыхаешь. Девушка медленно подошла, опустилась рядом с ним на пол и осторожно обняла. Лëня на мгновение замер, а потом уткнулся лицом в её плечо, и его плечи снова затряслись от беззвучных рыданий.... -Ну тише, тише, - она гладила его по волосам, чувствуя, как наворачиваются слёзы и у неё. - Всё хорошо, я же здесь. Со мной всё в порядке. -Я так боюсь… - выдавил он, сжимая её руку. - Каждый раз, когда ты… когда с тобой что‑то происходит, я будто умираю внутри. Эта операция… шрам… Я не перенесу, если потеряю тебя. Просто не смогу. Оксана чуть отстранилась, взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть себе в глаза. -Послушай меня, - сказала она твёрдо, но ласково. - Я не собираюсь никуда уходить. Да, моё сердце неидеально, но оно бьётся. И будет биться - ради нас. Ради того, чтобы видеть твою улыбку, готовить тебе завтраки, спорить из‑за того, какой фильм смотреть вечером… Лëня слабо улыбнулся сквозь слёзы. - …и ради того, чтобы ты продолжал опекать меня так, будто я хрустальная, - добавила она с лёгкой усмешкой. Он тихо рассмеялся, шмыгнул носом и вытер глаза. -Прости. Я просто… -Знаю, - Оксана прижалась лбом к его лбу. - И я тоже боюсь. Но мы справимся. Вместе. Договорились? Парень кивнул, обнял её крепче и прошептал: -Вместе. Всегда. На кухне тикали часы, за окном шумел город, а они сидели на полу, держась друг за друга, - два человека, чья любовь была сильнее любых страхов.... Оксана чуть отстранилась, внимательно вгляделась в лицо Лëни и тихо вздохнула. -Посмотри на себя, - сказала она мягко, но в её голосе звучала неподдельная тревога. - Ты совсем себя извёл… Видишь, какие у тебя глаза? Карие - такие красивые, тёплые, как горький шоколад… А сейчас - красные, воспалённые, с тёмными кругами под ними.... Лëня попытался отвернуться, но она мягко повернула его лицо к себе, не давая скрыться. -Ты не спишь ночами, я знаю, - продолжила Оксана. - Встаёшь, проверяешь, дышу ли я, меряешь температуру, прислушиваешься к каждому вздоху… Ты думаешь, я не замечаю? Он молчал, опустив взгляд. Его пальцы нервно теребили край рукава. -Лëнь, - она поймала его взгляд и заговорила ещё тише, - твои глаза должны сиять, а не гореть от усталости и слёз. Они должны улыбаться вместе с тобой, а не выглядеть так, будто ты не спал неделю. Ты же сам говорил, что они - моё любимое в тебе… Помнишь? Парень поднял глаза - в них всё ещё стояли слёзы, но теперь к боли примешалось что‑то ещё: удивление, растерянность, робкая надежда. -Я… просто не могу по‑другому, - прошептал он. - Каждый раз, когда вижу этот шрам… - его голос дрогнул, - или вспоминаю, как ты лежала там, в больнице… Мне становится так страшно, что дышать тяжело. Я боюсь пропустить момент, когда тебе станет хуже. Боюсь не успеть… Оксана осторожно провела пальцами по его щеке. -Послушай, - сказала она твёрдо, но ласково. - Я понимаю твой страх. Правда, понимаю. Но ты не можешь спасать меня ценой себя. Если ты сгоришь от тревоги, кто будет рядом со мной? Кто будет держать меня за руку, когда мне страшно? Кто будет шутить глупые шутки, чтобы я улыбнулась? Она улыбнулась сама - чуть дрожаще, но искренне. -Мне нужен живой Лëня. Здоровый, выспавшийся, с ясными карими глазами, которые сияют, а не краснеют от слёз. Тот, кто будет со мной не из страха потерять, а потому что хочет быть рядом. Договорились? Лëня глубоко вдохнул, задержал дыхание на мгновение, а потом медленно выдохнул. Он взял её руку, поднёс к губам и осторожно поцеловал ладонь... -Постараюсь, - хрипло произнёс он. - Честно. Просто… дай мне время привыкнуть к мысли, что ты рядом. Что всё будет хорошо. Оксана обняла его крепче. -У нас много времени, - прошептала она. - Целая жизнь. И мы проведём её вместе - ты с ясными глазами, а я с бьющимся сердцем. Идёт? Парень кивнул, уткнувшись в её плечо. На этот раз его плечи не тряслись от рыданий - он просто дышал, успокаивался, впитывал её тепло и веру. А где‑то глубоко внутри зарождалась робкая уверенность: возможно, она права. Возможно, они действительно справятся - вместе. Несколько минут они просто сидели, обнявшись, - Лëня постепенно успокаивался, его дыхание становилось ровнее, а Оксана тихо гладила его по спине, словно убаюкивая.... -Знаешь, - вдруг тихо произнёс Он, не поднимая головы, - когда ты была в больнице… Я каждый день приходил к тебе. Даже когда врачи говорили, что ты спишь и не почувствуешь. Сидел у кровати, держал тебя за руку и шептал всякую ерунду. Про то, как мы поедем на море, когда тебе станет лучше. Про то, что куплю самый дурацкий надувной круг с единорогом - ты же всегда смеялась над такими. Про то, что наконец‑то научусь готовить твой любимый пирог с яблоками, хотя раньше всё подгорало… Оксана улыбнулась, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. -И что, научился? - она слегка подтолкнула его плечом. Парень наконец поднял голову, и впервые за долгое время в его глазах промелькнула тень прежней улыбки. -Почти. Вчера сжёг две попытки, но третья получилась съедобной. Правда, не такая, как у твоей мамы… -Зато с любовью, - Оксана подмигнула. - А это главное. Она на мгновение задумалась, потом решительно встала и протянула ему руку: -Вставай. Пойдём. -Куда? - Лëня удивлённо поднял брови. -На кухню. Будем доделывать пирог. Ты же обещал мне яблочный пирог, помнишь? И я хочу, чтобы ты приготовил его сам. Сегодня. Сейчас. Без отговорок. Лëня колебался: -Но… может, тебе лучше отдохнуть? Тебе нельзя перенапрягаться… Девушка скрестила руки на груди и строго посмотрела на него: -А тебе нельзя сидеть и плакать целыми днями. Так что либо мы идём печь пирог, либо я сама возьмусь за дело - и тогда точно сожжём всю квартиру. Лëня не выдержал и тихо рассмеялся. Впервые за последнее время его смех прозвучал почти естественно - без горечи, без тревоги. -Ладно, - он встал, всё ещё слегка неуверенно. - Но только если ты будешь руководить процессом. И сидеть на стуле, а не носиться по кухне. -Договорились, - Оксана взяла его за руку. - И ещё одно условие: пока мы печём пирог, ты не думаешь о плохом. Только о тесте, яблоках и корице. Никаких больниц, операций и страхов. Только пирог. -Только пирог, - повторил Парень. - Звучит… по‑домашнему. Они направились на кухню. Оксана действительно села на стул, как и обещала, и начала командовать: -Мука — два стакана… Нет, Лëнь, не горстями, а мерным стаканом! Сахар - полстакана, сливочное масло размягчить… Да, вот так. А яблоки нарежь тонкими дольками, чтобы они пропитались сиропом… Лëня выполнял указания, постепенно расслабляясь. Он аккуратно замешивал тесто, выкладывал яблоки, посыпал корицей - и впервые за долгое время его мысли были заняты не страхом потери, а простым, тёплым процессом: совместным делом с любимой девушкой. Когда пирог отправился в духовку, Оксана встала рядом с Лëней у окна. -Видишь? - она кивнула на солнце, пробивающееся сквозь тучи. - День сегодня хороший. И у нас всё будет хорошо. Мы будем жить, любить, ссориться из‑за того, какой фильм смотреть вечером, ездить в отпуск, может быть, даже заведём собаку… Парень обнял её за плечи, прижал к себе. Его глаза всё ещё были слегка покрасневшими, но в них уже не было отчаяния - только тепло и робкая надежда. -Спасибо, - тихо сказал он. - За то, что веришь в нас. За то, что заставляешь меня верить. Оксана улыбнулась и положила голову ему на плечо: -Всегда. И помни: я здесь. Я рядом. И никуда не собираюсь. В духовке тихонько шипел пирог, за окном светило солнце, а в их сердцах понемногу рассеивался туман тревоги - уступая место спокойствию и уверенности в завтрашнем дне. Аромат корицы и яблок наполнил кухню, создавая уютную атмосферу. Девушка, всё ещё сидя на стуле, с улыбкой наблюдала за Лëней. -Смотри, - она указала на его фартук, - ты весь в муке. Прямо как снеговик. Лëня опустил взгляд и рассмеялся: -И правда… - он попытался стряхнуть муку, но только размазал её по щеке. Оксана встала, подошла к нему и осторожно провела пальцем по его щеке, стирая белую полоску. -Вот так, - прошептала она. - А теперь вернись к пирогу. Проверь, не подгорел ли. Лëня открыл духовку. Из неё вырвался ароматный пар, а в глубине золотисто румянился пирог. -Выглядит отлично! - обрадовался он. - Хотя, конечно, не как у моей мамы… -Зато с душой, - Оксана подмигнула. - И это важнее всего. Когда пирог был готов, они переложили его на красивую тарелку - ту самую, с голубыми цветочками, которую Оксана когда‑то купила на блошином рынке. -Ну что, дегустация? - Парень взял нож, но Оксана остановила его. -Подожди! - она метнулась в гостиную и вернулась с двумя старинными чашками, которые они нашли на чердаке у её бабушки. - Будем пить чай из этих. Они такие… винтажные. И добавляют уюта любому чаепитию. Лëня улыбнулся: -Ты всегда находишь способ сделать обычные вещи особенными. Они нарезали пирог, заварили чай с мятой и сели за стол у окна. Оксана взяла кусочек, откусила и закрыла глаза от удовольствия.... -Ммм… Почти как у мамы! - она лукаво посмотрела на Лëню. - Серьёзно, очень вкусно. Ты молодец. Лëня покраснел от похвалы и откусил свой кусок. -Да, неплохо получилось, - признал он. - Но в следующий раз добавлю чуть меньше корицы. -В следующий раз? - Оксана подняла бровь. - Значит, будешь готовить ещё? -Конечно, - Парень посмотрел на неё, и в его карих глазах уже не было тени тревоги, только тепло и нежность. - Буду готовить для тебя каждый раз, когда ты захочешь. И не только пироги. Девушка потянулась через стол и взяла его за руку: -А я буду рядом, буду подсказывать и мешать одновременно. Как сегодня. Они рассмеялись, и этот смех был лёгким, почти беззаботным - таким, каким давно не звучал в их доме. За окном садилось солнце, окрашивая небо в розовые и золотые тона. В кухне пахло яблоками и корицей, на столе дымился чай в винтажных чашках, а на тарелке оставался ещё один кусочек пирога — на потом, для ещё одного совместного вечера... Оксана зевнула, невольно прикрыв рот рукой. -Устала? - тут же встрепенулся Лëня. -Немного, - призналась она. - Но это хорошая усталость. Уютная. -Тогда идём, - он встал и протянул ей руку. - Помогу дойти до дивана. И включу какой‑нибудь глупый фильм - тот, где все счастливы и никто не болеет. -Идеально, - Оксана вложила свою ладонь в его. - Только сначала помоги мне убрать со стола. Вместе. Они быстро прибрали кухню: Лëня мыл тарелки, а Оксана вытирала их старым полотенцем с вышитыми клубничками земляники - подарком её бабушки. Каждое их движение было наполнено заботой, каждый взгляд - теплом.... Потом они устроились на диване, укутались в мягкий плед с геометрическим узором, который Оксана когда‑то связала сама, и включили комедию. Парень обнял её, осторожно, будто она действительно была сделана из хрусталя, но Оксана прижалась к нему плотнее. -Так лучше, - прошептала она. -Да, - тихо ответил он, целуя её в макушку. - Так намного лучше. Фильм шёл своим чередом, но они почти не следили за сюжетом. Им было достаточно просто быть рядом - чувствовать тепло друг друга, слушать дыхание, знать, что они есть друг у друга. И в этот момент мир казался правильным и добрым местом. Оксана услышала вибрацию телефона - тот тихо дрожал на столе рядом с чашкой остывшего чая. Она аккуратно взяла его, экран загорелся, высветив номер родителей. Взгляд девушки на мгновение потускнел, пальцы чуть заметно дрогнули, прежде чем она опустила телефон экраном вниз.... Парень заметил это и слегка наклонил голову, вопросительно глядя на неё: -Родители? - тихо спросил он. Девушка кивнула, не поднимая глаз. -Да… Опять, наверное, что‑то важное. Или просто формальный звонок — «как дела, всё ли в порядке?». Они всегда так: будто выполняют какой‑то долг, а не искренне интересуются… Её голос звучал ровно, но в нём проскальзывала горечь, которую она старалась скрыть. -И ты не берёшь? - осторожно уточнил Лëня. -А смысл? - Оксана пожала плечами и наконец посмотрела на него. - Они никогда не спрашивают по‑настоящему. Всегда спешат, всегда заняты. В последний раз мама позвонила, чтобы напомнить, что забыла забрать какую‑то коробку у меня. А про операцию даже не упомянула. Будто это не важно.... Парень молча подвинулся ближе и осторожно положил руку ей на плечо. -Зато я здесь, - сказал он мягко. - И я спрашиваю. И хочу знать. И переживаю. И буду рядом - не потому что надо, а потому что хочу.... Оксана улыбнулась - чуть грустно, но тепло. -Спасибо, - прошептала она. - Иногда мне кажется, что ты - моя настоящая семья. Лëня слегка сжал её плечо, потом встал, подошёл к окну и задернул шторы плотнее. Вернувшись, он подоткнул плед, которым они были укрыты, и устроился рядом.... -Знаешь что? - он заговорщически понизил голос. - Давай сделаем вечер «без звонков и тревог». Никакой суеты, никаких формальных разговоров. Только мы, фильм и этот пирог, который мы чуть не сожгли в процессе готовки. Оксана рассмеялась: -Ты же сам его чуть не сжёг! -Ну да, - Парень усмехнулся. - Но ты же была моим ангелом‑хранителем на кухне. Без тебя я бы точно не справился. Телефон снова завибрировал - ещё один звонок от родителей. Оксана на секунду замерла, потом решительно отключила звук и положила телефон подальше, экраном вниз. -Всё, - сказала она с облегчением. - Теперь точно «без звонков». Лëня включил фильм на том моменте, где они остановились, и обнял Оксану чуть крепче. На экране герои смеялись, в комнате пахло яблоками и корицей, а за окном медленно темнело.... Через несколько минут Оксана положила голову ему на плечо. -Знаешь, - тихо сказала она, - когда ты рядом, мне как‑то всё равно, кто там мне звонит. Потому что я чувствую: меня действительно любят. По‑настоящему. Без условий, без спешки, без «потом, дорогая, я занят». Парень поцеловал её в макушку. -Так и будет, - пообещал он. - Всегда. Она закрыла глаза, вслушиваясь в ровное биение его сердца - спокойное, уверенное, живое. И впервые за долгое время почувствовала себя по‑настоящему защищённой, нужной, любимой. Не формально, не из чувства долга, а просто потому, что она есть. Фильм шёл, пирог доедали ложками прямо из тарелки, а телефон так и лежал экраном вниз - забытый, ненужный, лишний в этом маленьком мире, где царили тепло, забота и настоящая близость. Лëня потянулся за телефоном - тот завибрировал на столике рядом с чашкой чая. Он разблокировал экран и замер, удивлённо вскинув брови. -Ого… - тихо произнёс он. -Что там? - Оксана слегка приподнялась на диване, заглядывая в экран... Парень повернул телефон к ней. На экране высвечивалась целая цепочка сообщений - и почти все от его родных. Первое было от мамы: «Лëнь, милый, как Оксана? Как её сердечко? Передай ей наши самые тёплые пожелания. Мы очень переживаем». Следующее - от отца: «Сынок, дай знать, как дела у Оксаны. Если нужно что‑то - сразу звони. Мы рядом». Ещё одно - от бабушки: «Мой хороший, поцелуй Оксаночку за меня. Пусть поправляется скорее. Молюсь за неё каждый день». И даже младший брат прислал короткое: «Передай Оксане, что я нарисовал для неё солнышко - оно должно принести удачу! Поправляйся!» Оксана застыла, не веря своим глазам. Её губы слегка дрогнули. -Они… правда переживают, - прошептала она. - Не формально, не из долга… А по‑настоящему. Лëня улыбнулся и положил телефон на стол. -Конечно, переживают, - сказал он мягко. - Они же знают, как она важна для меня. А значит, и для них тоже. Ты для них уже почти как родная. Оксана почувствовала, как к глазам подступают слёзы - на этот раз не от горечи, а от тепла, которое разливалось по сердцу.... -Просто… - она запнулась, - мои родители никогда так не делают. Никогда не спрашивают по‑настоящему. А твои… Они будто приняли меня в свою семью без лишних слов. Парень взял её за руку. -Потому что так и есть, - уверенно сказал он. - Ты часть нашей семьи. И они это чувствуют. Мама всегда говорит, что ты дала мне опору, когда я сам в себе сомневался. А папа… помнишь, как он учил нас вместе жарить шашлыки прошлым летом? Он тогда сказал мне: «Береги эту девочку. Она - настоящее сокровище». Оксана улыбнулась сквозь слёзы и сжала его руку в ответ... -Спасибо, - тихо сказала она. - Спасибо, что у меня есть ты… и твоя семья. Лëня достал телефон и быстро набрал ответ: «Спасибо всем большое! Оксана чувствует себя лучше, шрам заживает. Она прочитала ваши сообщения и улыбается. Говорит, что ваша поддержка - лучшая медицина. Целуем всех!» Он нажал «Отправить», отложил телефон и обнял Оксану. -А теперь, - он заговорщически подмигнул, - вернёмся к нашему фильму. Но сначала… - он встал, подошёл к полке и достал небольшую коробочку, - вот. Это от бабушки. Она передала, когда я был у них в прошлый раз. Сказала: «Для Оксаночки, чтобы улыбка не сходила с её лица». Он открыл коробочку - внутри лежали шоколадные конфеты ручной работы, каждая завёрнута в яркую фольгу с узорами.... -Вау! - Оксана рассмеялась. - Твоя бабушка - волшебница. -Ещё какая, - Лëня положил несколько конфет на блюдце и поставил рядом с ними. - Итак, фильм, пирог, шоколад… Что ещё нужно для идеального вечера? -Только ты рядом, - Оксана прижалась к его плечу... Они снова устроились на диване, включили фильм с того места, где остановились. За окном окончательно стемнело, в комнате горел мягкий свет лампы, а на душе у обоих стало удивительно спокойно и тепло - как бывает, когда чувствуешь, что тебя любят и поддерживают не только те, с кем ты связан кровью, но и те, кого ты выбрал сам. Телефон Лëни ещё несколько раз мигнул - приходили ответы от родных, добрые слова и пожелания. Но сейчас это уже не отвлекало - это лишь напоминало, что они не одни, что рядом есть люди, готовые разделить с ними и тревоги, и радость. Фильм подходил к концу - на экране герои прощались, обмениваясь тёплыми словами, а в комнате царила уютная тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов да редким потрескиванием дров в камине (Лëня недавно зажег его, чтобы добавить уюта). Оксана всё теснее прижималась к Лëне, её дыхание становилось всё более ровным и размеренным. Она ещё пыталась следить за сюжетом, но глаза сами собой слипались. Пару раз она резко вздрагивала, пытаясь сосредоточиться на экране, но сон брал своё... Парень заметил это и улыбнулся. Он осторожно подвинулся, чтобы ей было удобнее, и чуть приподнял руку, предлагая использовать её как подушку. Оксана, не открывая глаз, послушно положила голову ему на плечо, вздохнула глубоко и расслабленно - и через мгновение её дыхание стало совсем тихим, ровным. Она уснула. Парень замер, боясь пошевелиться. Он осторожно повернул голову, разглядывая её лицо в мягком свете лампы. Ресницы Оксаны чуть подрагивали, губы чуть заметно улыбались - видимо, ей снилось что‑то хорошее. Шрам на груди, скрытый под тканью футболки, казался бледной линией, напоминанием о пережитом, но сейчас он не пугал - он был частью её, частью их общей истории.... Он осторожно поправил плед, укрывая её плечи поплотнее. Движения были медленными, бережными - будто Оксана была не просто спящей девушкой, а чем‑то невероятно хрупким и драгоценным. На экране закончилась финальная сцена, пошли титры, но Лëня не спешил выключать телевизор. Вместо этого он достал из кармана телефон и тихо, стараясь не потревожить сон Оксаны, сделал снимок - не для соцсетей, а для себя. На фото получилась трогательная картина: Любимая мирно спит, прильнув к его плечу, в свете камина, рядом блюдце с оставшимися конфетами, на заднем плане - чашка остывшего чая и тарелка с кусочком пирога. Он сохранил фото в отдельную папку с подписью «Наши тихие моменты» и отложил телефон. В голове Лëни вдруг всплыли слова, которые он когда‑то прочитал: «Забота - это когда ты учишься дышать в том же ритме, что и тот, кто рядом». Он прислушался к дыханию Оксаны - ровному, спокойному - и невольно подстроился под него. Сидел так, боясь пошевелиться, чувствуя, как внутри разливается тепло. «Она такая сильная, - думал он. - Несмотря на всё, она не сдаётся. И ещё находит силы меня поддерживать, успокаивать, улыбаться… А сейчас вот так беззащитно спит, доверяя мне охранять её сон». Осторожно, почти невесомо, он провёл пальцами по её волосам, убрал прядь, упавшую на лицо. Оксана во сне чуть улыбнулась, повернулась чуть ближе к нему, и Парень почувствовал, как в груди разливается нежность - такая сильная, что перехватывает дыхание. Он посмотрел на часы - было уже поздно. Осторожно, стараясь не разбудить, он приподнялся, подхватил Оксану на руки - она даже не проснулась, только прижалась к нему плотнее, уткнувшись носом в плечо. Лëня отнёс её в спальню, бережно уложил на кровать, укрыл любимым одеялом с вышитыми звёздами, которое она когда‑то купила на ярмарке.... Постоял несколько минут у кровати, наблюдая, как спокойно вздымается её грудь, как ровно, размеренно бьётся сердце - не спеша, уверенно. Наклонился и очень тихо, почти касаясь губами её лба, прошептал: -Спи сладко, моя хорошая. Я рядом. Всегда. Выключил ночник, оставил дверь чуть приоткрытой и вышел, тихо прикрыв за собой. В гостиной погасил камин, убрал посуду, выключил телевизор. Вернулся в коридор, прислонился к стене и глубоко вдохнул. В груди было тепло и спокойно. Да, впереди ещё могут быть трудности. Но сейчас, в этот момент, он знал главное: он сделает всё, чтобы Оксана чувствовала себя любимой, защищённой и счастливой. Потому что она - самое дорогое, что у него есть. Парень осторожно укрыл Оксану одеялом и на мгновение замер, любуясь ею. Девушка во сне приняла удивительно милую позу: свернулась чуть ли не клубочком, подтянула колени к груди, а свой маленький носик уютно спрятала в подушку - так, что виднелись только пушистые ресницы да кончик носа, чуть порозовевший от тепла.... Он не смог сдержать улыбки. Оксана выглядела совсем как ребёнок - беззащитная, трогательная, совершенно беззаботная во сне. Прядь волос упала ей на лицо, и Лëня едва слышно вздохнул, стараясь не потревожить её покой. Очень осторожно, почти невесомо, он убрал локон за ухо, задержав пальцы на её щеке - кожа была мягкой и тёплой. «Какая же ты… хрупкая, - подумал он. - И в то же время такая сильная». Оксана во сне чуть пошевелилась, ещё глубже зарылась носиком в подушку и тихонько вздохнула. Её плечи слегка приподнялись и опустились в ровном, спокойном дыхании. В этой позе она казалась ещё меньше и беззащитнее - будто маленький зверёк, который нашёл безопасное место и наконец-то расслабился. Парень присел на край кровати, не отрывая взгляда от её лица. В полумраке комнаты черты стали мягче, тени легли по-новому, подчёркивая нежность её облика. Он заметил, как подрагивают её ресницы - наверное, ей снилось что‑то приятное. Уголок губ чуть дрогнул, словно она вот‑вот улыбнётся. Не удержавшись, Лëня достал телефон и сделал один‑единственный снимок - совсем тихий, без вспышки. На фото получилось именно то, что он хотел сохранить: мирный сон Оксаны, её трогательная поза, тепло и покой, разлитые в воздухе. Он сохранил снимок с подписью «Мой маленький ангел» и отложил телефон. Потом встал, на цыпочках подошёл к окну и чуть плотнее задернул шторы - чтобы утренний свет не разбудил её слишком рано. Вернувшись, он на мгновение заколебался, но всё же осторожно присел рядом, опершись спиной о изголовье кровати.... Оксана вдруг зашевелилась во сне, повернулась набок - теперь она невольно оказалась чуть ближе к нему. Её рука, до этого спрятанная под одеялом, слегка высунулась наружу. Парень, повинуясь внезапному порыву, осторожно накрыл её ладонь своей. Оксана не проснулась, но её пальцы чуть шевельнулись, будто отвечая на прикосновение. Он замер, боясь пошевелиться. В груди разливалась такая нежность, что становилось трудно дышать. «Вот так и надо, - подумал Лëня. - Просто быть рядом. Держать за руку. Защищать. Любить». Осторожно, чтобы не разбудить, он слегка погладил её по руке большим пальцем. Девушка снова вздохнула, улыбнулась во сне - совсем чуть‑чуть, почти незаметно - и прижалась щекой к подушке ещё уютнее. Парень сидел так ещё долго, прислушиваясь к её дыханию, наблюдая за игрой теней на её лице. В голове крутились мысли - о будущем, о том, как сделать так, чтобы она всегда чувствовала себя в безопасности, чтобы её улыбка не гасла, чтобы эти милые моменты повторялись снова и снова.... Наконец, убедившись, что Оксана спит крепко и спокойно, он аккуратно высвободил руку, встал и наклонился над ней. Очень тихо, почти касаясь губами её виска, прошептал: -Спи сладко, солнышко. Я здесь. Всё будет хорошо. Погасил ночник, оставил дверь приоткрытой - на случай, если она проснётся - и вышел из спальни, стараясь ступать бесшумно. В гостиной он сел в кресло у камина, взял книгу, но не стал читать. Просто сидел, улыбался своим мыслям и чувствовал, как в сердце растёт уверенность: пока они есть друг у друга, они справятся со всем...