Погребальная песнь сирены

В мифах говорится о голосе моря. Можно подумать, что это песни китов или крики чаек, но это не так. Голос моря был создан Танатосом, богом смерти, сна и сновидений. И его создания — кровожадные существа со сказочным голосом. Они уводят моряков с пути и убивают их, чтобы поддерживать свою власть над морем. Шедоу быстро шёл по белому наполненному людьми коридору, прижимая к себе папку с документами. Сегодня доставили один весьма интересный объект. Парень толкнул дверь лабораторной от себя. Там уже стояли профессор и девочка, а рядом с ними — синий ёж с лисом. Шедоу переступил порог помещения и закрыл за собой дверь. В нос ударил сильный запах рыбы и тины. Посередине стоял большой аквариум, к которому шли лестницы, а рядом — подобие лифта. У стены работали коллеги за компьютером, пока другая их часть налаживала эффективность работы у аквариума. — Шедоу, проходи! — радушно позвал профессор. — Только посмотри на этот экземпляр. Парень настороженно подался вперёд. На руках синего ежа лежала сирена с короткими, по плечи, розовыми иглами, что немного вились на концах. Вместо привычных ежиных ушей среди игл выглядывали длинные перепончатые ушные плавники. Так же перепонки прослеживались на пальцах сложенных рук, вытягивались ниже локтя и спускались по склизкому чешуйчатому хвосту. Шедоу брезгливо поморщился. Фальшивый невинный образ сирены лишь обман, их натура намного страшнее. — Держи, — профессор протянул парню металлический обруч. Шедоу неуверенно покосился на предмет: — Это электронный ошейник? — Сирены очень опасны, — спокойно пояснил старик. — Но изучение её позволит нам добиться результата. Поторопись, впереди ещё много работы. Эй, готовьтесь погружать объект! Профессор окликнул отдыхающих и обогнул чёрного ежа. Шедоу держал ошейник двумя руками, всматриваясь в отражение на маленькой красной склянке посередине. Затем поднял голову и столкнулся глазами с Марией. Девушка кратко ему кивнула, наполняя друга уверенностью. — Вообще-то, её поймать было очень непросто, — вдруг втиснулся синий ёж. — Перебила почти всю мою команду. Повезло, что она выплыла за пределы Салернского залива. Шедоу отрезал моряка холодным равнодушием и прочным нежеланием что-то слушать. Синему ежу одного взгляда хватило, чтобы уловить намёк. Совершенная форма жизни машинально приблизился и быстро закрепил ошейник на шее сирены. Люди медленно и по прописанной директиве поместили объект внутрь аквариума. Её тяжёлое тело медленно опадало на дно аквариума, где девушка и легла. Длинные чёрные ресницы едва подрагивали, суля скорое пробуждение. Сирена лишь отчасти была похожа на мобианца и этим виделась ещё более уродливой. — А где остальные деньги?! — недовольно воскликнул моряк, уперев в бока кулаки. — Мы так не договаривались! — Больше я вам за такую работу не дам, — холодно процедил профессор. — За такую работу?! Вы хотели, чтобы я вам поймал сирену, я так и сделал! — За ТАКУЮ работу, я вам больше не дам, — тише повторил профессор, многозначительно бросив взгляд на объект. Синий ёж возмущённо вздёрнул руками, собираясь сказать ещё что-то, но осёкся, прикусил язык и развернулся, чтобы уйти. Лисёнок неуверенно засеменил за ним следом. — Почему вы не заплатили им полную сумму? — спросил Шедоу, подойдя к профессору. Мужчина медленно шагнул в сторону образца и провёл рукой по воздуху: — Только посмотри на неё. Шедоу послушно перевёл внимание на девушку. Проснувшись, сирена сразу же попыталась подняться, но, видимо, тело было тяжёлое. А ещё парень заметил длинную красную царапину вдоль её плеча. — Ранить такой экземпляр, — досадно вздохнул профессор. Мягкий цвет мятных глаз словно вцепился в ежа. Девушка была переполнена злобой, что успела накопить за короткий срок. Шедоу от напряжения пошатнулся. Профессор был прав, это сирены. Никто не знает, что от них ждать. — Она выглядит такой напуганной, бедняжка, — с чувством произнесла Мария, медленно приближаясь к стеклу. Шедоу дёрнулся на месте в попытке перехватить подругу. Сирена удивлённо уставилась на человеческое создание. — Не понимает, где находится, наверное... — Мария! — Шедоу ринулся вперёд. Подруга осторожно коснулась ладонью холодного стекла. Сирена в тот же миг ударилась об стекло. Её лицо исказилось в ужасном оскале. Зрачки превратились в две щёлки, а рот наполнился острыми зубами. Стекло словно сотряслось вместе с внушительным ударом изнутри. Мария вскрикнула от ужаса. Шедоу успел только обхватить подругу за плечи и упасть вперёд, подальше от аквариума. В следующую же секунду ошейник ударил сирену током. В лаборатории разнёсся пронзительный громкий вопль на низких частотах. Сияющие короткие молнии пробежали по поверхности воды и так же быстро исчезали. Не прошло десяти секунд, как действие ошейника закончилось, и обессиленное существо вновь упало на дно аквариума. — Так будет каждый раз, когда она будет переходить границы, — хладнокровно отчеканил профессор, выйдя вперёд. Шедоу перепуганно лежал над подругой, в то время как сама Мария пыталась приподняться на локтях и потереть ушиб. — Не подходить к аквариуму, не выходить с объектом на контакт и контролировать каждое её движение, — продиктовал правила мужчина, демонстрируя маленькую панель с красной кнопкой на столе. — Начнёт делать что-то подозрительное — нажимайте без раздумий.

***

Шедоу всё ещё не смог в полной мере осознать происходящее днём ранее. Ему не нравилось, что к сирене относятся как к собаке. Она была живым существом со своим разумом и чувствами. Мария всегда проявляла милосердие ко всем существам на планете, и мир отвечал ей той же добротой. Даже ради эксперимента нельзя так поступать. Парень направлялся с папкой в лабораторную. С момента, как у них поселилась эта рыба, все как будто головы лишились. Обсуждали образец в свободное время, ошивались недалеко от лабораторной и частенько затрагивали тему её волшебного пения. Однако сегодня Шедоу казалось, что люди вокруг были особенно странные. Словно экспонаты, они стояли, как вкопанные, слушая приглушённый женский голос, который складывался в зачарованную мелодию. Ёж не заметил, как её сладость погрузила его в пустое пространство собственного разума, и все мысли разом исчезли, а их заменило спокойствие. Шедоу очнулся только тогда, когда понял, что в коридоре не должно быть никакой музыки. И одна эта мысль позволила ему вырваться из цепкого хвата переплетения звуков. Другие же учёные стояли на месте, наслаждались музыкой. Парень дёрнулся и ускорил шаг, а потом перешёл на бег. Когда он добежал до лабораторной, то, не думая, ворвался внутрь. Тонкие пальцы сирены притягивали Марию, мягкое выражение лица было наполнено родной любовью. Подруга не сводила глаз с объекта. Она подошла ближе и занесла над головой железную палку. Голос вибрировал, звенел и перекатывался на мягкий лад, становясь с каждым тактом громче и сильнее. Шедоу рванул вперёд, схватил подругу и оттолкнул её в сторону, когда она уже была готова разбить стекло. Сирена завизжала, её лицо вновь вытянулось в ужасающую гримасу. Стенки затряслись, готовые лопнуть в любой момент. Существо выгнулось, словно змея перед атакой. Шедоу резво подскочил к столу и с силой ударил по красной кнопке. Разящий крик на одной ноте дёрнулся. Теперь уже сирена кричала от боли, пытаясь вцепиться пальцами в металлический ошейник и разорвать его. Но руки сорвались, и существо обмякло. У парня бешено колотилось сердце. Он с трудом смог убрать трясущуюся руку. Грудь лихорадочно поднималась и опускалась, но всё каким-то чудом смогло обойтись. Чуть согнувшись, учёный положил руку на грудь и попытался успокоиться. Мария наконец пришла в себя и, осознав ужас происходящего, заплакала, зовя друга по имени. Сирена тоже смогла прийти в себя. Она рванула вперёд, зашипела, скаля острые, как бритва, клыки, а руками царапала прозрачную поверхность. Мария вскрикнула, отскочив назад, а Шедоу со страху ударил по кнопке снова. Существо закричало громче. Оно начало корчиться и биться в воде, пока наконец не ослабло. Розовое тельце медленно начало опускаться на дно, а разящие молнии более не оказывали нужного эффекта. — Хватит! — Мария повисла на шее ежа, ухватившись одной рукой, а другой пыталась сбросить его ладонь с кнопки. — Прошу тебя, Шедоу! Она не выдержит! Парень несколько раз моргнул, словно отойдя ото сна, и сам отдёрнул застывшую руку. Сердце всё ещё пыталось вырваться из груди, а сбивчивое дыхание сопровождалось лёгкой дрожью. Мария громко проливала слезы на его груди, и уже было непонятно из-за чего. — Что тут произошло?! — в лабораторную ворвался взволнованный профессор. Ответить ему никто пока не мог, но по внешнему виду ребят, состоянию образца и валяющейся арматуре и так стало ясно. — Я же просил не подходить к ней, — смягчился мужчина. — Как вы, ребята? — Дедушка! — Мария бросилась на шею профессора. — Я лишь!.. Я лишь хотела ей помочь! Я не знала, что она!.. — Ну-ну, — старик широкой ладонью похлопал внучку по спине. — Они же дьяволы, я ведь говорил об этом. Нельзя на их фокусы вестись. Профессор поднял глаза на Шедоу. Парень с трудом смог заставить себя взглянуть на него, но не встретил того осуждения, которого ожидал, и дрожь почти полностью испарилась. — Отличная работа, Шедоу. — Профессор! Вы в порядке?! — лабораторная заполнилась ещё на несколько человек. Все выглядели перепуганными и, судя по всему, только что отошли от оцепенения. — Мария, иди. Я скоро подойду, — профессор долго не отпускал руку внучки, но таки проводил её вместе с другими коллегами, а потом вновь повернулся к Шедоу. — Надеюсь, что ты хорошо усвоил урок. Шедоу словно второй раз водой окатили. Парень уверенно кивнул, и лицо профессора вдруг подобрело. — Раз так, предлагаю сделать эксперимент. Ты будешь для объекта неким авторитетом. Если он начнёт тебя бояться, у нас будет больше шансов на плодотворное взаимодействие. — Разве это гуманно? Профессор прикрыл тяжёлые веки и протяжно выдохнул: — Тогда как тебе вариант сторожить её ночью? Всем нужен отдых, и сирена может этим воспользоваться, а мы не хотим, чтобы кто-то пострадал. Шедоу недоверчиво нахмурился, подозревая в словах профессора затаённый смысл, но он был таким же прозрачным, как и вода. Так и так Шедоу становится неким монстром для сирены. Возможно, это их единственный вариант контроля существа. И Шедоу просто удачно подставился. Он мог бы отказаться в этом участвовать. Он все же учёный, а не садист. Но кто, если не он? У чёрного ежа всегда была хорошая реакция, а ещё он довольно вынослив и смог противиться магии сирены. Кто-то должен же следить за безопасностью и ночью. Да и Шедоу не хотелось всех подводить своим отказом.

***

На следующий день наступила первая ночная смена. Шедоу хорошенько отоспался перед ней и подготовился. Каждый вечер перед работой профессор рассказывал о текущем положении дел, поэтому на руках у ежа находились свежие записи экспериментов над объектом. Её связывали, надевали обруч на голову, чтобы сканировать. Протыкали иглами вены и собирали образцы чешуек. Всё, что могли, изучали и рассматривали. Сирена сопротивлялась, кусалась, обнажала клыки и шипела, однако этим делала хуже только себе. Сколько бы розовошкурая ежиха не пыталась щёлкать зубами, это не поможет ей выбраться. Шедоу меньше испытывал жалости к ней, когда рассматривал фотографии и видео. Однако она всё ещё была. — У сирен есть такое чудесное свойство как долгожительство. Эти существа способны прожить более ста лет, это просто невероятное открытие! — восторженно рассказывал профессор, качая указательным пальцем. Внимание Шедоу с него быстро перетекало на сирену, что сидела на дне аквариума, предпочтя отвернуться от лишних глаз. Разглядеть можно было только подрагивающую спину, сжатые пальцы на плечах и эластичные иглы, которые то подымались, то опускались в воде. Профессор поймал внимание коллеги, скрестил руки на груди и вздохнул: — После того дня она стала пугливее. Попытки напасть на сотрудников значительно сократились, однако... Она, кажется, затаила на тебя злобу, Шедоу. Ёж прищурился и заметил красную опухшую кожу на месте ошейника, а стоило приподнять пристальный взгляд, как парень столкнулся с животными зелёными глазами, которые были направлены только на него и словно пытались прожечь в еже дыру. В них ощущалась настоящая и чистая ненависть, смешанная со страхом. Сирена являлась хищником, которого удалось загнать в клетку, и сейчас оставалось только скалиться. Шедоу дёрнулся. Сирена словно видела его насквозь и уже вгрызалась в его тело, раздирая толстую плоть. — Будь осторожен, — напомнил профессор, положив руку на плечо Шедоу.

***

Прошёл ещё один день. Шедоу перед сменой просматривал фотографии и отчёты по исследованиям, правда их было так мало, что толком проверять было нечего. Сирена сопротивлялась во время того, как её пытались поймать. Существо порвало несколько сеток и удавок. Что хуже, она чуть не утянула одного из персонала под воду. Сильное создание. — Нам пришлось прекратить на сегодня, — расстроенно поделился профессор. — Мы оставили образец без еды. Если продолжать позволять ей своевольничать, она может вновь попытаться вырваться. Шедоу поднял глаза на сирену. Ежиха сидела в том же углу, что и вчера, но теперь не вслушивалась в их разговор. Морить голодом навряд ли хорошая идея, но благотворна для воспитания. Стремительно рабочий день коллег начал заканчиваться. Люди и мобианцы торопились на отдых, чтобы провести время с пользой перед сном. Шедоу сел напротив аквариума в радиусе семи шагов и листал книгу в руках. Это было, пожалуй, единственное развлечение на добрые восемь часов, что он мог себе придумать. Сирена не меняла своего местоположения, поэтому ежу ничто не мешало погрузиться полностью в контекст книги. Только сейчас парень начал изучение этих странных существ, чтобы не оставаться поверхностно осведомлённым о том, что охранял. И вот он услышал короткие, но звонкие стуки по стеклу. Шедоу поднял голову и увидел сирену. Розовая ежиха прикрыла глаза, ласково улыбаясь. Вода всё так же подхватывала её эластичные иглы, обнажая и без того голые плечи, но это никак сирену не смущало. Девушка попыталась на что-то указать, тыча перед собой. Чёрный мобианец непонимающе приподнял книгу, и сирена активно закивала. — Чего? Это хочешь? — Шедоу прыснул от смеха. Нет, ну правда. Это казалось просто абсурдным. Парень чисто из интереса поддался и сделал пару шагов, развернув книгу к ней лицом. Как он и думал, девушка только щурилась и пыталась что-то разглядеть, надувая и без того большие щеки. — Ты же ничего не понимаешь. Сирена весело рассмеялась, пусть сам ёж её смеха и не услышал. Только ряд пузырьков побежал на поверхность. Шедоу ощущал себя идиотом, и ему это не нравилось. Что за странная игра и откуда у сирены может быть такой интерес к книгам? Сегодня она вела себя так, как будто смирилась со своей судьбой, а тут вдруг оживилась. Парень сделал ещё несколько шагов вперёд и прислонил книгу к стеклу, чтобы ежихе было проще разглядеть символы. Картинок-то там всё равно не было. В тот момент сирена резко и мощно ударила по стеклу. Поверхность разошлась трещинами, послышался треск, который смешался с яростным воплем морского существа. Вновь её милый обманчивый внешний вид изменился до неузнаваемости и стал уродливым и омерзительным, какими и бывают водные создания. Шедоу отскочил назад в попытке заткнуть себе уши. Стекло трещало по швам, крик только усиливался. В изогнутом положении, во взгляде Шедоу понял: эта тварь не собиралась быть милой. Ни разу, никогда. Она жаждет их смерти. Мобианец схватился за стол и кулаком ударил по кнопке. Ток вновь пронзил девушку яркой болью. Сирена завопила, скрючилась от боли, и Шедоу отпустил кнопку. Приглаженные иглы растрепались и теперь беспорядочно лежали на лице. Осевшая на дно, сирена, едва приподнявшись на локтях, пронзила парня жгучим холодным взглядом, пока её позвоночник кое-как справлялся с задачей поддержания тела на весу после очередного удара. Красная полоса на шее теперь была отчётливо видна, а из огромной трещины выходила вода, опустошая аквариум. Весь пол залило. Шедоу едва смог выдохнуть после случившегося, ушные перепонки никак не могли привыкнуть к таким частотам голоса существа. Как назло, комната озарилась красными всполохами, а вместе с этим заголосила сигнализация. Шедоу держал руку над кнопкой на всякий случай, и сирена всем своим видом показывала, что тоже была готова сражаться.

***

После произошедшего случая ничего почти не изменилось. Поймать сирену пытались, но всё безрезультатно. Были и хорошие новости. Более образец не пытался выбраться или обмануть кого-то. Всё это время существо сидело в углу и демонстративно игнорировало чужое присутствие. Нежный грустный голос несколько дней раздавался в лаборатории и распространялся в коридорах. Эта песнь никак не влияла на рабочий персонал, это уже доказали. Однако отчего-то она всё же продолжала петь именно это.

***

Шедоу просматривал очередной отчёт и ущерб от поломанных сиреной вещей. Навряд ли дело идёт хорошо. — Это трены, — пояснил профессор, говоря о странной песне. Парень приподнял на мужчину заинтересованный взгляд. — Погребальная песнь сирены. Её поют, когда провожают соплеменника в последний путь. — Но её состояние стабильно. Кого она провожает? — не понял Шедоу, возвращаясь к документам. Профессор долго смотрел на сирену исподлобья и горько усмехнулся: — Ну, как сказать. Физическое состояние тут ни при чём. Иногда даже люди умирают тихо и незаметно. Из-за спины старика к ним вышла Мария. Печальное светлое выражение лица подруги тоже не отрывалось от существа. — Она ведь тоже живое создание. Нельзя с ней так. — Она ест достаточно, чтобы её организм не истощался, — спокойно уведомил профессор. Мужчина важно кивнул Шедоу, желая удачи одним только этим жестом. Парень ответил тем же, вновь оставаясь наедине с опасным чудовищем. Голос сирены отражался от стен и возвращался назад. В нём не было слов, он не сопровождался музыкальными инструментами и приглушался водой. Шедоу более не считал это существо за нечто доброе или хорошее. Оно несколько раз пыталось напасть, хладнокровно, как животное. Парень лишь пытался следить за каждым её движением, а она даже не удосуживалась обратить на него толику внимания. С другой стороны, очевидно, она терпеть его не могла, как и всех тут.

***

Последующая смена наедине с книгой, шумом фильтров и пиликаньем машин была такая же спокойная, как и прошлая. Пообедав, парень поднялся и потянулся. Часы говорили о конце его смены и напоминали о заслуженном сне. Молча Шедоу покинул лабораторную, поздоровался с охраной и пошёл дальше. Хлебная мякоть быстро намокала, и очень скоро брошенный в аквариум бутерброд утонул.

***

Прошёл ещё один день. Шедоу начинал привыкать к такому режиму. Днём спишь, ночью работаешь. Когда парень пришёл к профессору в лабораторную вечером, то ожидал услышать от него замечания по поводу бутерброда, который еж бросил сирене. Однако, на большое удивление парня, о бутерброде ему никто ничего не сказал. Значит, сирена его съела? Только заглянув за спину профессора, Шедоу заметил, что розовая ежиха своего местоположения не изменила. — Шедоу, ты слушаешь? — А, да... — Совершенная форма жизни быстро вернулся к разговору. Профессор деловито продолжил: — Если ничего не изменится, боюсь, у нас будут проблемы. Я никак не ожидал, что сирена так серьёзно отнесётся ко всему происходящему. Она вовсе перестала есть. Кажется, действительно хочет умереть. Шедоу вспомнил о бумагах в руках и стал перебирать отчёты. Верно, они не могли брать её кровь, чтобы предоставить полный анализ о её состоянии, а внешние наблюдения не предсказывали ничего хорошего. Тем не менее она же съела бутерброд. — Что ж, хорошей тебе смены, Шедоу. Должен сказать, ты отлично справляешься со своей задачей. Работники стали чувствовать себя гораздо лучше, — закончил профессор. Шедоу едва видно улыбнулся: — Приятно слышать. На том они и расстались. Шедоу вновь очутился на своём стуле и листал уже следующую книгу. Сирена оставалась на своём месте неподвижно. Когда рядом был Шедоу, она переставала петь, будто боялась, что её за это тоже могут наказать. Девушка только обнимала себя за плечи и сжималась, превращаясь в шарик. Ближе к трём часам ночи Шедоу проголодался. Парень отложил книгу, поставил сумку на стол и пошёл за чайником. Водная дева изредка косо на него поглядывала, но двигалась так лениво и тяжело, словно вовсе не могла. Когда парень поставил воду кипятиться, он вытащил из сумки бутерброд и вдруг остановился. Неторопливо парень запустил внутрь руку и вытащил цветастую квадратную книжку с картонными страницами. Ёж повернул голову к сирене, но та не наградила его ответом. Тогда он подошёл к ней поближе, развернул книжку и положил прямо рядом со стеклом, а затем вернулся на место. Чайник громко засвистел. После лёгкого щелчка Шедоу церемониально залил кипятком чашку и снова сел, положив на колени книгу. Глаза сами собой приподнялись за верхний обрез. Эксперимент, к его удивлению, приблизилась к стеклу и разглядывала картинки. Однако стоило ей заметить его наблюдение, как девушка сразу отвернулась, прижавшись к своему углу. Почему-то его это даже позабавило. Шедоу отставил в сторону чашку. Думать сейчас о содержании читаемой книги было сложно. Сирена, судя по всему, действительно была заинтересована детской иллюстрацией. Но нужно было перевернуть страницу. Да, ему не обязательно это делать. Он не заботится о ней, и он не её собственник. Но хотелось хотя бы с кем-то поддерживать любовь к чтению. Шедоу поднялся, осторожно подошёл и перелистнул страницу, после чего вернулся. Теперь читать было гораздо спокойнее. Сирена настороженно подплыла к стеклу. Шедоу почти незаметно подглядывал за тем, как её большие зелёные глаза загораются при виде картинок. И это зрелище оказалось бесценным, завораживающим. Шедоу прочитал несчастные несколько строк, сделал один глоток чая, как снова поднялся, чтобы перевернуть страницу девушке. Она всё так же всем видом указывала на свой протест. Шедоу это никак не задевало, ему было достаточно, что она шла на контакт. Такие походы туда-обратно продолжались ещё несколько раз. Ёж не успевал вспомнить, о чём шла речь в книге, возвращался, прочитывал несколько новых строк и снова обрывался. Сирена металась из стороны в сторону, но более не скромничала, и как только Шедоу переворачивал в очередной раз страницу, она подплывала ближе, чтобы посмотреть. В какой-то момент Шедоу это окончательно надоело. Парень поставил на стол пустую кружку, взял книгу и быстрыми шагами оказался у аквариума, позволив девушке в следующий раз лицезреть новых животных. Сирена ожидала ухода надзирателя, но этого не произошло, и девушка заметно напряглась. Шедоу не собирался ей вредить. Парень сел прямо на пол, держа книгу перед собой. Он больше не пойдёт к ней чисто для одного действия. Если хочет, может больше не читать. Но мягкие касания по дну, усеянному камушками, привели сирену к стеклу. Шедоу старался не обращать на это внимания, чтобы её не спугнуть. Её хвост был прямым, готовый дёрнуться назад, а плечи зажаты. Вытянув шею, девушка вглядывалась в картинки. Шедоу одной рукой перелистнул ей страницу. Сирена едва вздрогнула, опасливо отплывая от ежа в другую сторону. А он продолжил своё чтение. Когда девушка подплыла поближе, парень вдруг заметил, что она шевелит губами, произнося слова. — Это черепаха, — спокойно сказал Совершенная форма жизни, указательным пальцем тыкая на картинку. — Че-ре-па-ха. Сирена постаралась повторить, но бросила попытку уже на втором слоге. Действительно, слишком сложное слово. Шедоу указал на следующую картинку. — Это дельфин. Дель-фин! Нелепо образец попыталась повторить и это. Носик немного поморщился, девушка закатила глаза и что-то промямлила, но вода съела звук. — Понятно, ты даже букв не знаешь. Стоило догадаться, — вздохнул чёрный ёж, пролистывая детские иллюстрации в поисках слов попроще. Когда на глаза попался кит, Шедоу приложил именно эту картинку к стеклу. Сирена широко раскрыла глаза, улыбка показала острые зубки, и девушка восторженно что-то сказала. Слово было таким длинным, что Шедоу не пожелал ломать об него язык. Парень показал свободной рукой на свой рот и по буквам произнёс: — К.И.Т. это К.И.Т. Сирена внимательно всматривалась в то, как он меняет положение своего рта, и постаралась одновременно повторить. Скорее, результата не было, ведь тут ещё играет роль положение языка. Но отчего-то Шедоу показалось это любопытным. Научить сирену человеческому языку. Возможно, так они смогут выходить с ней на контакт, и она поймёт, что они не опасны. Это бы значительно перевернуло научный подход.

***

На следующую смену он принёс ей букварь. Если и начинать учиться читать, то только по букварю. Они разучивали положение языка, рта и звуки. На это ушло несколько ночей, но сирена поразительно увлеклась новой деятельностью, которой её нагружал ёж каждый раз, когда приходил ночью. То и дело девушка поглядывала на стол, как бы рассчитывая, что пока он далеко от него, то она в безопасности. Постепенно покраснения на шее прошли, а навыки чтения сирены значительно улучшились. Шедоу клал ей книгу перед стеклом, а сам устраивался рядом и перелистывал страницы, попутно читая очередной том. Парень не поддавался на её искушение, да и ничего с тех пор не изменилось: ни в худшую, ни в лучшую сторону. Тем не менее они уже могли общаться, и сирена отчасти считала его своим товарищем, доверяла ему.

***

— Она стала лучше есть. Это хороший знак, — одобрительно поглаживал усы профессор, пока Шедоу просматривал новые записи. — Если получится, закончим раньше времени и отпустим её. — Замечательная идея! — улыбнулся ёж. Шедоу быстрыми шагами оказался у рабочего места, положил на стул свой рюкзак и собранную железяку, а после подошёл к стеклу. Девушка практически сразу отмерла от своего угла и подплыла поближе. — Если ты будешь слушаться, они тебя отпустят! Её выражение лица сразу изменилось. Глаза сузились, вспыхнули гневом. Девушка оскалилась, крикнула, проявляя на скулах чешуйки, и обиженно отвернулась. Шедоу неловко застыл, обрабатывая подобную реакцию. — Уверен, тебе это понравится, — парень вновь оказался рядом в другой части комнаты, копаясь в сумке. Эми даже слушать не хотела. Девушка пилила взглядом одну точку, а Шедоу шумел чем-то позади неё. Подчиниться людям для сирены было просто непростительно после того, как её выдернули из собственного дома и посадили в клетку. Однако недолго обида держалась, любопытство было сильнее. Девушка немного повернула голову и удивлённо заметила, как Шедоу, повесив на стену белую ткань, возился с какой-то аппаратурой прямо рядом с ней. Водяная дева недоверчиво напряглась, но вот машина щёлкнула, зажужжала и стала светить на белое покрывало. — Вот. Смотри! — воодушевлённо Шедоу взял пульт и запустил картинку. Она ожила. Сирена сама своим глазам не могла поверить в то, что видит. Девушка приблизилась поближе, наблюдая за сменяющимися сценами. — Это поверхность! — гордо представил чёрный ёж. — Смотри, это трава. А это дома. Это собака. Девушка шокировано переводила взгляд с картинки на ежа. «Собака?» — Ну... — парень задумчиво приподнял голову. — Это такое животное. Друг человека. Бегает на четырёх лапах и пугает чужаков. Брови сирены всё кучнее двигались к переносице: «Как?» Шедоу вздохнул. Снова задумался. Посмотрел по сторонам для наглядности, потом встал на четвёреньки и залаял. Казалось, что удивляться было уже нечему, но её новый друг нашёл как. Сирена разразилась в диком заражающем хохоте, хватаясь за живот. Шедоу мгновенно поднялся, неловко почесал затылок и подавленно покраснел. Знакомство с богатым миром за морем не было живым, но всё равно было настоящим, всё время сопровождаемым звонким смехом. «У нас тоже есть такие», — немного успокоившись, подхватила сирена и демонстративно, очень по-дурацки, задвигалась в воде, вытянувшись во всю длину аквариума. Это была самая бездарная пародия на дельфина. Чтобы Шедоу точно понял, девушка дополнительно и протяжно запищала. Её дурачество заставило его еле видно улыбнуться, а ситуацию своей нелепости — отпустить.

***

Они коротали время ночей за просмотрами видео с поверхности, где сирена узнавала всё больше и больше о мире, которого никогда не видела, никогда даже представить его таким не могла. Он её дальше учил, она с ним делилась своим миром, и Шедоу начал понимать, что, даже плавая в море и ныряя на глубину, люди никогда не видели красот морского царства. Временами они снова читали. Один раз сирена за прочтением одной из книг резко разозлилась и уплыла. Заглянув в содержание, Шедоу зацепился за слова, которые дезинформировали о настоящем величии её мира. Шедоу только тогда задумался, что у его подруги могут быть свои предпочтения в чтении, которые нужно учитывать. Когда они смотрели очередной ролик, парень вдруг сменил жанр. Теперь это была драма, смешанная с комедией. Шедоу был уверен, что там ничего не оскорбит её, ведь он сам просмотрел этот фильм до дыр. Девушка и вправду заинтересованно следила за развитием сюжета. Шедоу объяснил, что всё, что происходит на экране, — постановка, но она всё равно во всё увиденное верила. Когда в кадре появился ресторан, и взрослая женщина внимательно смотрела в одну точку, Шедоу заговорил: — Потом качни головой. Но глаз не отводи. Даже если ты думаешь о стирке, он будет уверен, что ты думаешь о нём. Сирена перевела внимание с фильма на Шедоу и восхищённо осознала, что он повторяет сценарий актрисы, как будто дословно его знает. — Всё его внимание направлено на тебя, — продолжил парень, да так, как будто переигрывал роль той самой соблазнительницы. — Ты всё контролируешь. Сирена быстро подключилась и, расправив плечи, сделала схожее уверенное выражение лица. — И потом пьёшь, — закончил Шедоу. И сирена отпила из несуществующего бокала. Парень развернулся к ней, застукав на подражании и рассмеялся. Многозначительная музыка продолжала играть на фоне, никак не связанная с тем, что происходило с ними. Девушка постаралась соблазнительно вытереть несуществующим бокалом губу, но возникшая слюна мгновенно испортила её номер. Парень прикрыл улыбку рукой, не выдавая себя зря. Она всё же старалась.

***

В другой раз парень принёс игрушки. Он не знал, что понравится сирене, поэтому прихватил несколько. Бросить к ней в аквариум сложностью не оказалось. К тому же среди них были и наземные животные. Сирена сразу же взялась их разглядывать, но с сожалением поняла, что они ненастоящие. И вот маленький кораблик поплыл по бескрайним морям, а за ним побежала кошка. «Мяу! Мяу!» — повторяла сирена, подталкивая парня на игру. Среди оставшихся игрушек, которые он решил ей не кидать, были люди. Шедоу неуверенно приподнял парочку. Подруга рассматривала фигурки и ударила по ним кораблём, точнее, отыграла это именно так. А потом изобразила полномасштабный взрыв от столкновения. Совершенная форма жизни прыснул от смеха. — О, нет! Мы тонем! Айсберг нас утопил! — ледяной глыбой послужил его кулак, о который отчаянно ударялась водяная дева, звонко смеясь. — Спасите! Спасайся! Человеком ей послужил кот. Ну, или же даже не пытался. «Так тебе и надо! Коты — короли мира!» Шедоу улыбнулся девушке. Она победила его человечка, которого он уронил на пол для наглядности, а сама вытянула руку с игрушкой. Воздух окутал лицо подруги, но сам Шедоу видел только её растянувшийся хвост. — Суша! Только кот выжил! — её голос и вправду был подобен звону колокольчиков на ветру. Шедоу не мог с ней общаться так. И не мог открыть крышку. Непозволительно было. Но когда эксперименты закончатся, она вернётся в море, и, может быть, они смогут нормально общаться. Жаль только, что не сейчас. И нет гарантий, что завтра. *** Следующую ночь они вновь читали. Шедоу облокотился на стекло аквариума. Рядом с ним на стойке от кинопроектора стояла книга. Когда сирена стучала по стеклу, он переворачивал страницу. Ранее казалось, что от этих монотонных действий он сойдёт с ума, а сейчас он это делал практически машинально, совсем не раздражаясь. Как оказалось, девушке полюбилась литературная проза. Особенно в жанре романтики, драмы и комедии. Лишь бы поменьше было связанного с её домом. Да и парень заметил, как перестал читать книги про сирен. Он вновь вернулся к физике и химии, а иногда брал в руки и детективы, которыми успел увлечься, но хорошие произведения попадались нечасто. Заметив, что давно сирена по стеклу не стучала, Шедоу повернулся к ней. Водная дева положила голову на сложенные руки и лежала на дне, смотря куда-то в пустоту печальными глазами. — Эй, что случилось? — забеспокоился парень, постучав по стеклу. Девушка сразу же подняла голову к нему, а как поняла вопрос, вновь поблекла. «Скучаю по семье...» Парень даже не знал, что на это сказать, ведь это было само собой разумеющимся. Кому понравится целый месяц сидеть в подобных условиях? Шедоу отложил в сторону свою книгу и подтянул ноги, тяжело вздыхая. — Я понимаю. Нет, правда. «У тебя есть сёстры?» — она подняла на него свои изумрудные глаза. Шедоу осёкся: — Ну, нет. «А у меня есть, — размеренно ответила подруга. — Аглаопа, Левкосия, Молпа, Парфенопа, Писиноя, Феликсиопа, — девушка ностальгически провела глазами по камушкам, гладя их пальцами. — Мы вместе нарушали правила, когда выплывали из залива. У берегов нашего дома можно было найти редкие белые цветы, но ходить за ними было опасно из-за людей, вот я и находила их иногда на безлюдных островах, когда играла с китами. Знал бы ты, как здорово мы вместе пели, — сирена мечтательно прикрыла глаза. Шедоу завороженно наблюдал за ней, слушая рассказ. — Я помню бесподобный сладкий вкус вакаме. Сёстры изумительно его готовили. А ещё я помню, как училась петь. Получалось так, словно я хочу всех с моря на сушу загнать своим пением», — девушка рассмеялась. — Как тебя зовут? — мягко спросил Шедоу. Сирена тоскливо подняла глаза наверх, на крышку её тюрьмы, затем перевела внимание на книгу. «Эми. Эми Роуз». Шедоу от удивления распахнул глаза, ожидая услышать нечто похожее на имя её сестёр, а потом недоверчиво прищурился: — Признавайся, из книги взяла. «Вовсе нет», — непричастно ответила Эми. Шедоу взял книгу и в первом же попавшемся предложении нашёл такое имя: — Врушка. Эми игриво улыбнулась.

***

Прошли ещё несколько ночей. Парень на цыпочках вошёл в лабораторную, держа в руках обеспокоенное животное. — Вот! Только посмотри! «А-а-а, что за прелесть!» — глаза Эми вновь засияли, да так ярко, что прям плевались блёстками, а на лице появилась неизменная улыбка. Руки русалки были покрыты проколами, а под глазами образовались синие мешки, которые она пыталась скрыть. Шерсть у кота ощетинилась, и пушистое создание сделало всё возможное, чтобы вырваться из мёртвой хватки. Шедоу не смог справиться с его напором, а Эми даже так продолжала наблюдать с большой заинтересованностью за каждым движением пушистика. — Чёрт, его протащить сюда было большой проблемой, погоди, я сейчас! — отозвался Шедоу и бросился за котом. Питомец, видимо сильно испугавшись, сиганул, куда глаза глядят. Шедоу поздно спохватился его поймать, понятия теперь не имея, в какую сторону кот убежал. — Эй! Кс-кс-кс, иди сюда. Я тебя не обижу! — позвал парень, блуждая по лаборатории. — Шедоу, — к нему навстречу вышел профессор. Не менее уставший и более того, возбуждённый. — Это просто невероятно! — Профессор? — Славно, что я тебя встретил! Кстати, кого ты тут звал? — Да, это кот, просто... — Не важно! Мы очень близки к цели! Думаю, что скоро эксперимент даст результаты! — мужчина сунул руки в карманы и вытащил оттуда фотографии, данные и колбочки. Среди них была Эми на операционном столе. Подруга мучилась от множества игл, которые в неё втыкали учёные. — Кажется, ей больно. — Скорее всего, — отозвался мужчина. — Без наркоза же. — А с наркозом нельзя? — Пустая трата, Шедоу. Операций много, потерпит, ничего, это же ради науки. Ради нас всех! Ради нас всех. С этим Шедоу спорить не мог. Наука требует жертв. Но неужели нельзя было хотя бы немного облегчить её страдания? По коридору пронёсся мягкий протяжный голос Эми. Она вновь пела трены, в которых прощалась с ушедшим. — Простите, профессор, я лучше пойду. Кто-то должен за ней следить, — отмахнулся парень от разговора. — Да-да, конечно, — понимающе закивал профессор. — Если бы не ты, Шедоу, не знаю, насколько бы это всё затянулось! Шедоу благодарно кивнул. Профессор ответил тем же, развернулся и быстро ушёл. Вероятно, вернулся к исследованиям. А у Шедоу осталось неприятное послевкусие. Когда он пересёк порог лабораторной, Эми остановилась и слабо ему улыбнулась. Сейчас парень увидел, как она сильно зачахла, а он не заметил даже. Можно же списать на что угодно. На усталость, на нервы, недосып, но не на то, что происходило на самом деле. — Это ведь трены, да? Почему ты их поёшь? — спросил Шедоу, подходя к подруге ближе. «Я так прощаюсь», — одухотворённо ответила она. — С кем? «С собой, — Эми посмотрела на ежа. — Когда кого-то ловили — это конец. Никто не возвращался. И мы поём эту песню. Я пою её вместе с ними». — Ты... Провожаешь себя вместе с ними, — изумлённо повторил Шедоу. «К Богу Танатосу», — подтвердила подруга. Парень остался стоять на месте в попытке переварить услышанное. Они каждый день проводили друг с другом столько времени, но он впервые узнал, о чём же была её песнь всё это время. Профессор оказался прав. Он просто не хотел в это верить. Эми продолжала ласкать его тёплым и мягким взглядом. В их огоньках Шедоу видел смирение. Если так выглядела их смерть, то он не хотел становиться её свидетелем. — Подожди-подожди, — отрицающе Шедоу покачал головой. — Ты можешь спеть что-нибудь хорошее? Эми задумалась, прокрутила в голове варианты и кивнула. — А на нашем языке? Сирена так же ответила согласием. — Пожалуйста, — выдохнул ёж. Для этого подруге сначала нужно было подняться на воздух. Её новая песнь началась с вытянутых нот. Мягкие переходы на степень ниже — и лабораторная наполнилась воздушным голосом. В том, как Эми подбирала слова и темп, песня отдавала ноткой грустинки и в то же время убаюкивала. Шедоу протёр руками глаза, нащупал под собой пол и, сползая на него, прикрыл глаза. Музыка усыпляла его. Чудесные звуки плотно закрепились в сознании и теперь убегали в бескрайнее пространство. Шедоу сам не заметил, как легко и просто у Эми получилось его усыпить. Это был самый мирный и спокойный сон, который у него был за последний месяц. Ёж мог бы так спать ещё сто лет, но что-то ударило в стекло прямом над его ухом, и парень напуганно отскочил подальше. Эми задиристо захихикала. Это она так хвостом умудрилась его разбудить. — Ты! Я так хорошо спал! Эми ехидно ухмыльнулась. Шедоу фыркнул ей с той же интонацией, как вновь заметил её нездоровый вид: — Ты, вообще, спала? «Я пела», — ответила Эми. Шедоу обеспокоенно опустил глаза, затем вспомнил о времени. Настенные часы кричали о том, что его смена закончилась, а значит надо было собираться и уходить. — Ладно, ты хоть поспи, — попросил Шедоу. Парень взял свою сумку и вышел в коридор. Люди выглядели бодрыми и радостными. Прекрасный сон! Столько работать и нервничать, а тут вдруг весь отдел спал, как медведь зимой, закусывая лапу. Голос сирен действительно невероятен. Шедоу уже хотел было направиться в свою комнату — хватило ему сегодня потрясений — как заметил профессора. Мужчина вёл активную беседу с коллегой, ориентируясь всё время на бумаги перед лицом. — Мяу! Шедоу повернулся к источнику звука. Недалеко от него у стены сидел кот и пучил на парня большие круглые глаза. Из-за угла тут же возникла Мария, схватив домашнего питомца на руки. — Вот ты где! — златокудрая девочка прижала к себе бедное создание, не сразу заметив присутствие ежа. — Шедоу! — Привет, Мария, — парень добро улыбнулся профессорской внучке. Мария поджала тонкие губы, схватила его за руку и оттащила в сторону. — Я слышала, что дедушка добился результата! — с жаром зашептала девочка. — Это же хорошо. — Нет, ты не понял, он нашёл, что искал! Говорят, что сирена больше не нужна. У парня по рукам пробежала дрожь от такой формулировки. Смутившись, Шедоу поправил: — Конечно. Теперь её отпустят. Мария жалостливо посмотрела на друга: — Шедоу, ты правда в это веришь? У Совершенной формы жизни всё внутри похолодело. — Да, профессор мне сказал... — Она образец, понимаешь? — голос Марии дрогнул. — Её здесь никогда не считали за человека. Сердце больно ударило в рёбра. — Этого не может быть, мне же... — Тебе сказали неправду! Шедоу закусил губу. — Ты знала... Парень развернулся, оторвавшись от места, но ему путь преградили Мария и измученная морда кота. — Нет! Подожди, Шедоу! Нужно сначала избавиться от эликсира. — От какого эликсира? — с каждой секундой ежу всё труднее было сдержаться. — От эликсира жизни, конечно, — пылко произнесла Мария, потащив друга за собой. Он хотел броситься к Эми, спасти её, но понимал, что пользы от этого не будет. Даже если профессор лишится образца, у них будет вечная жизнь, и они найдут способ, как его достать из других сирен. Они пробежали несколько коридоров, и прохожие могли принять это за то, что они играют. Несчастный кот сумел вырваться из цепкой хватки и весьма недовольно зашагал в свободном направлении. Когда лабиринт закончился, Эми приложила ладонь к сканеру закрытой двери, и та отворилась. Внутри стоял один из работников, а прямо за его спиной под стеклянным куполом стояла колбочка с переливающимся рубиново-розовым содержимым. — Шедоу? Мария? Что вы тут делаете? Вам сюда нельзя! — Это лаборатория моего дедушки! Мне можно куда угодно! — запротестовала Мария. Шедоу оглядел помещение. На стене были закреплены десятки образцов с кровью, рядом с ним были прикреплены фотографии и записи. На столе лежал весь арсенал хирурга от ножниц до скальпеля. Сам же коллега стоял в медицинской маске, в лабораторном халате и с чепчиком на голове. — Тем не менее, это закрытое помещение, — строго заявил мужчина. — Если вы сейчас же не уйдёте, я донесу о нарушении. У Марии едва дрожали кулаки. Девочка была не в силах идти против взрослого человека. К счастью, для Шедоу это не оказалось преградой. Парень, сам того не до конца осознавая, нанёс удар. Мужчина упал на землю, мгновенно вырубившись. Мария от ужаса вскрикнула, и чтобы не терять время, Шедоу подбежал к стеклянному куполу. Как открыть его, парень не знал, но действовать надо было быстро, поэтому он ударил ещё раз. Оглушающая низкая нота перекрыла импульсивность. Мария снова вскрикнула, заткнув уши руками, и села на корточки. Шедоу зажмурился в попытке защитить свою возможность слышать, и до него вдруг дошло, что это было. Помещение озарилось красным сиянием. Включилась сигнализация. В лабораторной с сиреной что-то произошло. «Внимание. Образец вырвался», — проинформировал механический женский голос. Шедоу, не думая, сунул колбочку в карман, пронёсся мимо подруги и рванул обратно. Коллеги так же были потрясены внезапностью, паника быстрым темпом нарастала. И чем ближе он подбегал к лабораторной, тем сложнее становилось туда пробиться. Люди как будто бежали оттуда. Наконец протиснувшись через всю людскую прослойку, Шедоу оказался прямо напротив до боли знакомой двери. Металлическая панель была распахнута настежь, открывая вид на море стекла, смешавшуюся воду с кровью и возвышающуюся над профессором разъярённую сирену. Девушка повернула голову к парню. Её глаза были наполнены болью. Профессор получил ряд увечий от её когтистых лап, но Шедоу видел, видел по её слезам, что это был шаг отчаяния. — Он хотел убить меня, — заглатывая слезы, на ломаном английском сказала сирена. Шедоу молча быстрыми шагами подошёл ближе, потянул подругу на себя и обхватил обеими руками. Вариантов больше не оставалось. Только бежать, сломя голову. Ему сказали, что после успеха сирену отпустят, и Шедоу решил довести план до конца, даже если ему соврали, даже если он нарушает правила. Воспользоваться всеобщим потрясением было легко, но убегать с такой тяжёлой ношей от преследования было уже невозможно. Эми крепко вцепилась в друга, притихнув на его плече, и Шедоу готов был поклясться, что любым способом вернёт её семье. Вода быстро стекала по мокрому телу, и утренняя влажность играла на руку. Когда парень пересёк периметр лаборатории, то, не думая, побежал к морю. Там об скалы бились огромные волны и шумно стекали обратно. Человеческий гул наступал на пятки. Ему приказывали остановиться, бросить сирену и прекратить сходить с ума, но Шедоу оставался непреклонным. Когда его поймают, уже будет не важно, что сделают. Самое главное, что он вернет её туда, где ей и место. На обрыве Шедоу бросил Эми как можно дальше. Люди уже вышли из пролеска и бежали к нему. Но на этом всё не закончилось. Сирена неожиданно схватила друга за локоть. Совершенная форма жизни мог бы отреагировать должным образом, но девушка оказалась тяжелее его, и парень сорвался вниз. Глухой удар о водную поверхность выбил весь воздух из лёгких. Картинка перед глазами залилась синевой, стала расплывчатой. Крики мгновенно исчезли, остались только звуки прибоя, и те казались слишком далёкими. Тело парня отяжелело. От туловища и до кончиков пальцев конечности словно окаменели. Наверх из кармана выплыла колбочка с эликсиром жизни. Наверху виднелся тающий свет, в котором она быстро исчезала. Что-то большое пронеслось над головой и резким ударом хвоста разбило стекляшку. Вот и не стало эликсира жизни. Шедоу попытался выплыть наружу, но изо рта вырвалась кровь, а грудь обожгла солёная вода. И тогда чьи-то руки обхватили его за плечи. Парень приоткрыл глаза, лик спасителя он не видел, только его тёмный образ, который окаймлял дневной свет. Чёрный ёж постарался взяться за чужие руки покрепче, но едва мог шевелить своими. Руки спасителя переместились повыше. Мягко они обхватили горло и сжали. Острые когти прошлись по нежной коже, а девушка с длинным тяжёлым хвостом нависла над ним всем своим весом. Она его пыталась убить. Шедоу обхватил руки губительницы, пытался их как-то сбросить с себя, освободиться. Он всё ещё не желал умирать. И может быть адреналин ударил в кровь, но видеть парень стал чётче. Перед ним восседала Эми в истинном своём обличии. Глаза сирены яростно горели изумрудным оттенком, звериный оскал показывал ряд острых, как у акулы, зубов, в то время как маленький аккуратненький носик был вздёрнут и пропускал воду через себя. Шедоу никогда не видел её настолько близко и лишь сейчас мог ощутить хрупкость и силу волшебного существа. Её раны, ожог на шее, который полностью не исчез, и плачущие глаза. Против Эми ему всё равно уже не выжить. Парень ещё немного попытался разжать её пальцы на своей шее, как-то попросить её не убивать, но сознание стремительно покидало тело. Чудесная лёгкость наполнила парня, и бороться более не хотелось. Руки совершенного ослабли, он закрыл глаза, и холод обхватил его со всех сторон. Умереть было уже делом ожидаемым. А вот проснуться на каком-то берегу действительно странно. Шедоу сначала почувствовал мокрый песок под пальцами, затем услышал крики  чаек над головой, которые смешивались с оживлённой беседой, и только потом — палящее солнце. — Брат, ну отпустить сирену — это смело, — чья-то рука похлопала по щекам Шедоу, что второму очень не понравилось, зато эффективно его вернуло в реальность. Лёгкие заполнились болью, чёрный ёж резко сел и сразу же пожалел, ломаясь от кашля. На песок посыпались кровавые капли, и в груди словно прокатились морские ежи. — Но мне это нравится, — одобрительно продолжил говорящий. Шедоу повернул к нему голову и удивлённо застыл. Это был Соник. Тот самый охотник на сирен. Парень сидел на корточках прямо рядом с ним, а недалеко от них по берегу ходил лис с двумя хвостами. Чёрный ёж осёкся на синего моряка, с подозрением отнесясь к его широкой и задорной улыбке. — Не боись, я тебя не раскрою. По душе мне твое бунтарство, — по-свойски продолжил Соник и похлопал парня по плечу. — Ну, вставай! Если идти тебе некуда, можешь со мной работать. — Не хочу я русалок ловить, — пробурчал Шедоу, складывая воспоминания воедино. Его жизнь слишком резко и стремительно перевернулась с ног на голову. Соник оценивающе оглядел парня, и добавил: — А я на них больше не охочусь. Дело гиблое, да и таких достаточно. Больно любят богатые диковинку. Ну так что? Мне тебя второй раз звать? Шедоу не был слишком уверен. Спонтанное какое-то предложение. Но с другой стороны, деваться ему было некуда. — Соник! Кажется, он себе что-то сломал, — к ребятам приблизился Тейлз. — На борту есть медицинские препараты. Пойдём, тебя весь мыс ищет. Беспокойство сокомандника помладше явно было искренним. Шедоу по крайней мере так посчитал. Но всё же доверие сейчас казалось настолько размытым понятием, что сомнения не оставляли парня. Соник наградил друга долгим вздохом, сложил руки на груди и кивнул напарнику. — Ну, ладно, пошли, Тейлз. Удачи тебе, калека, и будь осторожнее, твои коллеги очевидно сумасшедшие. Шедоу прыснул с дурацкого обращения, но синий ёж не шутил. Парень развернулся и направился в сторону порта, а вслед за ним посеменил и лис. Шедоу недолго провожал ребят взглядом. В конце концов, идти ему, правда, было некуда. — Стойте! Я с вами! В мифах говорится о голосе моря. Можно подумать, что это песни китов или крики чаек, но это не так. Голос моря был создан Танатосом, богом смерти, сна и сновидений. Его создания, на самом деле, сказочные существа с волшебным голосом. Они защищают свой дом, когда моряки ловят рыбу и убивают китов, а могут и вытащить на берег утопающего. И с ними нужно считаться.

***

Проведённые несколько лет на корабле для молодого учёного, который всю свою жизнь положил на исследования, были наполнены приключениями и трудностями. За это время Шедоу успел привыкнуть к суровости моря. К тому, что иногда вся твоя жизнь зависит от силы, а иногда приходится голодать. К тому, что деньги зарабатываются тяжёлым трудом, и лучше всего уметь выполнять несколько дел сразу. Будь то работёнка на суше или в море. Но одно оставалось неизменным. Шедоу искал её. В залив Соник отказался плыть и был прав — там опасно. К тому же Эми сама говорила, что часто выплывала в открытое море. Шедоу не терял надежды. И когда он напал на её след, то подгадал идеальный момент во время миграции китов. Сирены частенько провожали друзей в Дальний путь, этот раз не стал исключением. По потоку разносилась глухая песнь этих животных, которая переплеталась со звонкими голосами сирен. Морские девы держались подле своих друзей, отдыхали на их спинах или играли в догонялки. Мореходы здесь не врали: редкое, но поистине чудесное зрелище. Шедоу спустился на шлюпке и отплыл подальше от корабля, всматриваясь в исчезающие образы. Собака увлечённо выглядывала за борт и пускала слюни. Из сумки парень вытащил белые цветы. Он один за другим положил их в воду, опустив стебель вниз. Одна из водяных дев отдалилась от группы. Медленными движениями она оказалась рядом и вытянула руку. Шедоу напрягся, не имея понятия, чего ожидать от неё. Один цветок нырнул под воду. Шедоу шумно выдохнул. Из морской глади показались розовые иглы. Сирена поджала губы, встретившись взглядом с Шедоу. Чёрный ёж сразу же узнал ту самую девушку, с которой проводил каждую ночь в течение месяца. От повреждений на шее не осталось и следа, а вот металлический обруч всё ещё как ошейник болтался над ключицами. Внимание девушки остановилось на собаке. Сначала она повела себя настороженно, но быстро узнала пушистого друга человека. Девушка вытянула руку, и глуповатый пёс ответил взаимностью, пытаясь то ли полизать, то ли съесть сирену. Она и не подумала ничего плохого, скорее, её даже это удовлетворило. Мягкий. Шедоу в это время отложил рюкзак в сторону и осторожно потянул руку к ней. Эми дёрнулась от неожиданности, собака чуть не пустилась да ней в воду. Эми напряжённо проследила за его рукой. Раздался щелчок, который освободил деву от трёхлетней оковы. — Привет, — мягко поприветствовал Шедоу, бросив металлический обруч на дно лодки. Собака по-компаньонски гавкнула. Эми ощупала шею, не веря своему чудесному освобождению. Обеспокоенность в её лице очень неуверенно сменилась на нежность. — Привет.