Имя, которого я не боюсь

Глава 1. Наследник тьмы Его не называли по имени.
 Реддл. Этого было достаточно, чтобы все вокруг замирали. Когда Волан-де-Морт пал, ему было всего год. Он не знал его рук, не слышал голоса, не помнил взгляда, от которого люди падали замертво.
Но кровь… кровь всё равно осталась. Она течет по его венам, словно горячая лава, которую никто не может остановить. Маттео Реддл — сын того, кого боялся весь волшебный мир. Мальчик, которого ни одна семья не хотела приютить. Ни одна, кроме одной женщины, чья фамилия давно была стёрта из чистокровных родословных. Она вырастила его, дала крышу, молчаливую заботу и простое имя: Маттео. Но имя не спасло.
С первого дня в Хогвартсе его встречали не как ученика, а как ошибку природы. — Он не должен был родиться.
 — Что, если он унаследует магию отца?
 — Смотри в глаза, ты увидишь там бездну… — Сколько людей погубил его отец! Маттео молчал. Он знал, что если заговорит, начнётся буря. Его магия, дикая и неподчинённая, слишком часто отвечала за него. И всё же, среди обмолвок, косых взглядов и отведённых лиц у него был один друг, тот, кто не боялся.
 Феликс Картер. Полукровка с острым умом, дурным чувством юмора и абсолютной лояльностью. Он называл Маттео «чертовым избранником», и говорил это с такой ухмылкой, будто это титул. — Тебя боятся, потому что не понимают, — говорил он. — А ещё потому, что не могут контролировать. Контролировать Маттео действительно никто не мог. Его магия часто жила отдельно от воли,она реагировала на боль, страх, унижение. И именно по этой причине профессора Хогвартса наблюдали за ним особенно внимательно. Потому что не могли позволить себе ошибку, которая десятилетия назад погубила тысячи жизней. 
Он привык ко всему. К одиночеству.
 К клейму на каждом шагу.
 К тому, что никто не дотрагивался до него. Ни случайно, ни намеренно.
Как будто он был ядом. Маттео не знал, что всё изменится.
Что однажды кто-то коснётся его не в страхе, не в ненависти, а с доверием.
И что его магия не вырвется наружу...
А запоёт. Женщина, которая его приютила, не носила гордой фамилии из «Священных Двадцати восьми». 
Она была обычной ведьмой с чуть дрожащими руками, поблекшими глазами и тихим домом на окраине Йоркшира. Её звали Элора Винсент.
 Бывшая преподавательница, когда-то исключённая из магической академии за «непокорность» и «опасные исследования». Никто не знал, почему именно она согласилась взять под опеку «ребёнка тьмы». Даже она сама. Элора не говорила о Воландеморте. Никогда.
 Она не лгала Маттео, но и не рассказывала больше, чем нужно. 
Она просто жила рядом. Давала ему книги, готовила горячий суп, шептала успокаивающие слова, когда стены дрожали от его бессознательных всплесков магии. — Ты не он, Маттео, — повторяла она, чтобы успокоить скорее себя, чем его. Маттео часто смотрел на своё отражение и не видел там себя. Только глаза отца. Эти глаза — темно-карие. Достались ему от Белатрисы Лестрейндж. Призрачные. Ядовито-красивые. Взгляд, в котором магия шевелилась, даже когда он молчал. С детства он знал: он другой. 
Дети в деревне бросали камни, когда он появлялся на улице. Даже взрослые ведьмы, проходя мимо, опускали взгляд. Маттео рос с молчанием, как с тенью. Элора была рядом, но он чувствовал, она тоже боится, но по-своему. Точнее не его, а того, кем он может стать. Именно это необъяснимое чувство страха заставило её дать ему такое второе имя, которое означало «светлый щит, яркий защитник». Но сможет ли эта маленькая примета изменить его судьбу? Честно, она не знала. Что он умел? Его магия была сильной, сырой, первобытной.
 Он не учился ей, она просто случалась: когда злился или, чаще всего, боялся. Один раз, в шесть лет, он проснулся от страшного сна и из-за сильных эмоций случайно растворил потолок спальни. Восемь часов шёл дождь прямо в комнату. Элора лишь вздохнула, отвела его в гостиную, закутала в теплое махровое одеяло и тихо произнесла: — Ты, конечно, не подарок… но, может, ты будешь переменой. Шестой год его рождения стал переломным для него. Год, когда его сердце погибло. Но об этом он не любил вспоминать. А потом был Хогвартс. Сова прилетела в день, когда ему исполнилось одиннадцать. Пергамент пах пылью и старой магией, а имя, выведенное на нём, будто пульсировало: Маттео Бертольдо Реддл. Принят в Хогвартс. С того дня началась новая жизнь, полная шепота за спиной, пустых скамеек в Большом зале и косых взглядов. Он жил словно в стеклянной витрине: все видели, но никто не смел прикасаться.
 Ни один факультет не хотел его. И только Слизерин молча принял его, узнавая кровь совершенно не похожего на него человека. Феликс Картер был единственным, кто не сбежал от него в поезде.
Неряшливый, вечно чихающий от аллергии, с репутацией проказника. У него тоже не было семьи. Мальчик рос вместе с троюродным старшим братом в Спрингдейле. Он сразу сел напротив, шурша пакетом со сладостями. — Так ты, значит, сын того самого?
 — Да.
 — Ну и чёрт с ним. Ты ешь шоколадные жабы? С тех пор они были вместе. Феликс шутил, прятал зелья под мантией, дразнил гриффиндорцев и вечно пытался втянуть Маттео в авантюры. И иногда... очень редко... Маттео даже смеялся.