Запрет на касание

Фрэнк резко открыл глаза. Он попытался сфокусировать взгляд и осознать, где находится, но инстинктивно подался вперёд, тут же натыкаясь на сопротивление. Чьи-то сильные руки аккуратно, но крепко его удерживали. В нос ударил запах антисептика, ментола и крепких сигарет. — Тш-ш, спокойно, сержант. Не вставайте. Фрэнк послушно откинулся на подушку и перевёл взгляд на парня, который склонился над ним, поправляя трубку капельницы. Чересчур мягкий голос, к которому он не привык, немного успокаивал, заставляя сердце выровнять ритм. — Вы помните, что случилось? — поднимая голову, спросил медбрат, пристально глядя на Фрэнка. — Как вы себя чувствуете? Айеро понял, что не может произнести ни слова, глядя в яркие зелёные глаза, которые явно выделялись на скрытом маской усталом лице. — Слишком много вопросов… — кое-как выговорил мужчина. — Голова раскалывается. Нога болит. — Ничего. Это пройдёт. Сейчас я добавлю вам обезболивающее. — Я помню… как попал в госпиталь из-за осколка в бедре. Хирург сказал, что сейчас будут делать операцию. И… всё. Когда… когда я смогу вернуться в часть? — Ну вот, вы всё помните, — улыбнулся парень, снимая маску. — Вас прооперировали час назад, всё прошло хорошо. Вам нужно будет делать перевязки, поэтому несколько дней придётся полежать у нас. Фрэнк кивнул и перевёл взгляд на свою руку. Обручального кольца не было, и это, почему-то, вызвало в нём странное беспокойство. — Где… мои вещи? И… кольцо? — Все ваши вещи в сейфе, не волнуйтесь. Я принесу пакет чуть позже. — А жене… звонили? — Нет, вы же просили никому не сообщать. — Хорошо… спасибо. Я сам с ней поговорю. Сержант хотел ещё что-то спросить, но снова поморщился от боли в бедре. Медбрат, заметив это, поспешно повернулся к столику, где оставил ампулу с обезболивающим. Он аккуратно набрал лекарство в шприц и наклонился над Фрэнком. — Сейчас добавлю обезболивающее, потерпите немного, примерно через десять минут полегчает, — пояснил парень, быстро протирая катетер спиртовой салфеткой и затем медленно ввёл лекарство в порт. — Если закружится голова или почувствуете себя плохо, не молчите. Сержант Айеро? Вы меня слышите? — заметив, что мужчина никак не реагирует, переспросил он. — Да, я понял. Как тебя зовут? — вдруг спросил Фрэнк, чувствуя, как по вене разливается тепло. — Извините, забыл представиться, — улыбнулся медбрат, являя взору мужчины очаровательные ямочки на щеках. — Джерард. — Джерард… Зови меня просто Фрэнк, хорошо? Мы не на плацу. — Окей. Подними одеяло и край сорочки, мне нужно посмотреть повязку. Фрэнк послушался, немного смущаясь своего уязвимого положения и тона Джерарда, который вдруг стал резче и профессиональнее. — Ага, всё хорошо. Спасибо, — быстро глянув на бедро мужчины, где проступало лишь розовое пятно сквозь повязку, произнёс Джерард. — Завтра утром будет перевязка. — Утром?.. А… сколько сейчас времени? — приподнимаясь на локтях, спросил Фрэнк. — Почти три часа ночи. Сейчас мне нужно проверить основные показатели и послушать сердце и лёгкие, хорошо? — Требуется моё разрешение? Я думал, что приказы здесь раздаёшь ты. — Конечно, — согревая мембрану стетоскопа в ладонях, усмехнулся Джерард. — Но формально ты можешь отказаться. — Я не стану. Фрэнк, не дожидаясь «приказа», с готовностью поднял сорочку, обнажая татуированные грудь и живот. Джерард невольно задержал взгляд чуть дольше, чем положено, пытаясь прочитать надписи и рассмотреть рисунки. — Так много татуировок, — вслух сказал он, прикладывая стетоскоп к груди мужчины. — Подыши глубоко. Фрэнк послушно сделал вдох, глядя на Джерарда снизу вверх. Он был так близко, что мужчина мог внимательно рассмотреть длинные густые ресницы и каждое пятнышко на радужке глаз. Когда тёплая мембрана коснулась груди Фрэнка, он ощутил, как сердце стало стучать быстрее. Джерард слушал несколько секунд, затем переместил стетоскоп в другую точку. Горячие пальцы придерживали край прибора, иногда касаясь кожи сержанта, и тот ловил себя на мысли, что задерживает дыхание не по просьбе, а потому что эти прикосновения слишком приятны. «Чёрт… почему я это чувствую… — пронеслось в голове у Фрэнка, когда он ощутил внизу живота хорошо знакомое ему томление. — Наверное, последствия наркоза…» — Подыши ещё, — попросил Джерард, продолжая слушать. Через несколько секунд он убрал стетоскоп, взглянув на Фрэнка. — Сердце частит. Может, попросить доктора назначить обезболивающее посильнее? Насколько сильная боль по шкале от нуля до десяти? — Где-то два… — Хм… Слабость, головокружение, тошнота? — Слабость… немного. — Хорошо, давай проверим остальные показатели, и я от тебя отстану. После всех манипуляций Джерард сказал, чтобы Фрэнк отдыхал, и что зайдёт проверить его попозже, а заодно и принесёт вещи. — Если будет плохо, кнопка вызова у изголовья кровати. — добавил парень, собираясь уходить из палаты, но сержант его задержал: — Джерард… подожди. — Да? — обернувшись в дверях, произнёс парень. Фрэнк немного помедлил, будто решая, стоит ли говорить. Но потом всё же произнёс, стараясь не отводить взгляд, чтобы Джерард не думал, будто он волнуется. — У тебя сейчас… много пациентов? — Пока затишье. А что? — Можешь потом ещё поговорить со мной? — Хорошо. — сразу согласился парень, поправляя стетоскоп на шее. — Но сейчас я должен идти. — Спасибо. — Это моя работа. Попробуй пока поспать, тебе нужны силы. Фрэнк постарался перевернуться на бок, насколько позволяла капельница, и закрыл глаза.

***

— Джи! Джерард обернулся, увидев бегущую к нему Кэрри. Сегодня она дежурила вместе с ним, и, честно говоря, парень совершенно не был этому рад. Уже давно весь госпиталь был в курсе, что молоденькая медсестра положила глаз на Джерарда, и эти сплетни с перешёптываниями за спиной ужасно раздражали. Джи пытался намекать Кэрри, а потом и говорил прямо, что девушки его не интересуют, но она не понимала. Или не хотела понимать, надеясь, что у неё есть шанс. — Что-то случилось? — устало спросил Джерард, ожидая, пока девушка переведёт дыхание. — Жена сержанта Айеро звонит уже во второй раз! Ей сообщили из части, что он у нас. Спросила, когда можно поговорить с ним. И хочет приехать. — О боже… Куда она звонила, в приёмное? Ты сообщила доктору Блэквуду? — Да. Его нет, он на операции. Джи, она хочет поговорить с врачом. Что делать? Я сказала, что мы ей перезвоним. — Я сам с ней поговорю. Идём. Джерард спустился в приёмное отделение, и Кэрри набрала номер жены Фрэнка, передавая ему телефон. Парень сотни раз разговаривал с родственниками военных, но сейчас, услышав в трубке уставший молодой голос, почему-то ощутил странное беспокойство. — Доброй ночи, миссис Айеро. Меня зовут Джерард Уэй, я медбрат вашего мужа. Была проведена небольшая операция, сейчас он в удовлетворительном состоянии, отдыхает. Доктор занят, но как только он освободится, свяжется с вами. — Спасибо, мистер Уэй. В этом нет необходимости, мне просто нужно было удостовериться, что Фрэнк в порядке… Скажите, когда мне можно приехать? Или хотя бы поговорить с ним… Женщина, кажется, хотела что-то добавить, но на заднем плане раздался детский плач и крики. Джерард на секунду опешил, ничего не ответив и покрепче сжимая телефон. Дети. Почему его это так удивило? У многих пациентов были жёны и дети, в этом нет абсолютно ничего странного… Меньше, чем через минуту всё затихло, и миссис Айеро снова обратилась к Джерарду: — Извините, дети капризничают. Тоже скучают без папы… Он уже почти три месяца в командировке, за пятьсот миль от нас. Так когда мне можно приехать? Завтра, наверное, я не смогу, нужно договориться, с кем оставить детей, да и путь неблизкий… Джерард прокашлялся, прерывая женщину. К чему все эти бесполезные подробности? Он, кажется, не психолог. Обычно парень был терпеливым и относился к родственникам военных с пониманием и сочувствием, но сейчас, кроме жгучего раздражения, он ничего не чувствовал. И это очень его напугало. — Об этом лучше уточните у сержанта Айеро. Утром он сможет вам позвонить. С нашей стороны ограничения посещений нет, когда пациент стабилен. Если у вас больше нет вопросов, мне нужно идти. — Да, конечно, спасибо вам. Джерард положил телефон, глубоко вдохнул и уставился в одну точку. — Джи, ты чего застыл? — взволнованно спросила Кэрри, помахав рукой перед лицом медбрата. — Всё нормально? — Да. Просто устал. Выйду на две минуты, покурю. Если Блэквуд вернётся и спросит меня, прикроешь? — Конечно… «Что такое… не понимаю, — размышлял Уэй, доставая сигарету. — Я чуть не сорвался на жену пациента! За два года работы никогда такого не было… Мне надо брать меньше ночных смен, совсем вымотался…». Когда Джерард вернулся в палату Фрэнка, тот по-прежнему не спал. — Вот ваши вещи, сержант, — произнёс медбрат, положив пакет на стул возле кровати. — Почему так официально? Я же просил. — попытался улыбнуться Фрэнк, но осёкся, столкнувшись с ледяным взглядом тёмно-зелёных глаз. — Звонила твоя жена, — коротко бросил Джерард, проверяя капельницу. — Мелани?.. — Не знаю, она не представилась. А у тебя их много? — Одной хватает. И что она? — Ничего. Волновалась. Два раза звонила, хотела поговорить с доктором, но он был занят. Медсестра в приёмном позвала меня. Я сказал миссис Айеро, что с тобой всё в порядке, и утром ты сможешь позвонить сам. — не вдаваясь в подробности, ответил Джерард. — Как ты себя чувствуешь? Не дожидаясь ответа, он быстрым жестом откинул одеяло, профессиональным взглядом оценил повязку и вновь накрыл бедро Фрэнка. — Боль не усилилась? — повторил Уэй, стараясь не смотреть в потерянные глаза сержанта. — Нет. — Отлично, тогда я пойду. — Подожди! — неожиданно громко воскликнул Фрэнк, приподнимаясь на локтях. — Что-то ещё? — Ты же… сказал, что можешь со мной поговорить. — Извини, много работы. В другой раз. Отдыхай. Джерард быстро вышел из палаты, стараясь унять бешено колотящееся сердце. «Я веду себя, как придурок, — со злостью подумал парень, заполняя карту Фрэнка. — Да что со мной вообще происходит?! Надо попросить у Блэквуда выходной, иначе я начну кидаться на людей». Джерард, конечно, соврал сержанту Айеро, что у него много работы. Он просто не хотел оставаться с ним наедине дольше, чем положено по регламенту. Он боялся признаться в этом даже самому себе, но, кажется, дело было вовсе не в усталости или недосыпе. Джерард ревновал Фрэнка к жене и злился на себя из-за этого. Просто потому, что не имеет никакого права на эти чувства. «Она его законная жена, у них дети… Какого хуя я веду себя, как девица в клишированной мелодраме? Мы ведь знакомы всего несколько часов, он даже фамилии моей не знает! Он ничего мне не обещал, так почему мой мозг может выдавать такую хуйню против воли?» За все годы медицинской практики Джерард ни разу не влюблялся в пациентов, а сейчас произошёл какой-то досадный сбой, ошибка измученного после суток дежурства организма. Одного взгляда в глубокие медовые глаза хватило, чтобы он потерял голову. А когда Джерард увидел Фрэнка полуобнажённым и прикоснулся к татуировкам, пускай и через стетоскоп, сердце издевательски застучало в висках, а в животе разлилось сладкое запретное чувство. Собственный организм его предавал. …Фрэнк так и не смог нормально поспать. Его всё время лихорадило, катетер неприятно сдавливал руку, боль в бедре снова усилилась, и мужчина никак не мог удобно лечь. Он не хотел беспокоить Джерарда и жать на кнопку вызова, тот и так выглядел уставшим и даже раздражённым. «Неужели это из-за звонка Мелани? Ведь до этого Джерард вёл себя дружелюбно. Или я уже в бреду из-за лихорадки… Какое ему дело до моей жены, таких звонков каждый день куча, уже должно быть всё на автомате». Фрэнк постарался выкинуть эти мысли из головы, посильнее кутаясь в одеяло, но каждый раз, когда он смыкал веки, в памяти всплывали яркие зелёные глаза. Самые красивые глаза, которые мужчина когда-либо видел в своей жизни. Сержант сам и не заметил, как провалился в тяжёлую дремоту. Его продолжало знобить, но вдруг сквозь сознание пробился обеспокоенный голос: — Фрэнк… у тебя жар! Почему ты меня не позвал? Мужчина кое-как разлепил веки, и на него вновь взволнованно смотрели уставшие зелёные глаза, которые преследовали даже во сне. — Не хотел… отвлекать… — кое-как выговорил он, вздрагивая от прикосновения прохладной руки Джерарда ко лбу. — Ты и так… устал. — От чего? Это моя работа. Сейчас принесу жаропонижающее. Бедро болит? — Да. — Сильно? Фрэнк не ответил, и Джерард, тяжело вздохнув, проворчал себе под нос, что надо добавить ещё и обезболивающее. Когда он вернулся, сержант приподнялся на постели, пытаясь сфокусировать взгляд. — Лежи… зачем ты встаёшь? — Чтобы тебе было удобнее. — Мне и так удобно. Не дёргайся. Джерард поменял капельницу и влил в катетер жаропонижающее, затем обезболивающее. — Всё. Где-то через двадцать минут должно стать легче. — Спасибо, — тихо произнёс Фрэнк, позволив себе аккуратно дотронуться до запястья Уэя, когда он в очередной раз поправлял трубку. Джерард отдёрнул руку, будто его ударило током, потерянный взгляд переметнулся на лицо сержанта. — Ты женат, — вдруг тихо, но твёрдо произнёс парень. Они взрослые люди и оба понимают, к чему всё идёт, сколько можно притворяться, будто ничего не происходит? — Я знаю. Фрэнк тяжело выдохнул, вновь накрывая тонкие пальцы Джерарда шершавой ладонью. И на этот раз он не убрал руку. Мужчина не стал оправдываться или отрицать очевидное: их невыносимо тянуло друг к другу. Может, это правда последствия наркоза и лихорадки?.. Айеро был женат почти семь лет, и за всё это время ни разу не посмотрел «налево». И хоть за последние пару лет их брак дал трещину, Фрэнк давно уже не воспринимал Мелани как любимую женщину, но… он был уверен, что не при каких обстоятельствах не пойдёт на измену. — У тебя дети. — Джерард… Ты можешь просто остаться?.. Пожалуйста. — Зачем?.. Фрэнк ничего не ответил, с неожиданной для послеоперационного пациента силой потянув Джерарда за руку на себя, заставляя его упереться другой ладонью в матрас. Уэй попытался вяло сопротивляться, глядя, как быстро на шее сержанта бьётся пульс. Их лица были так близко, что Фрэнк ощущал тёплое дыхание Джерарда, вдыхая запах ментола и сигарет. — Зачем? — шёпотом повторил медбрат. Мужчина ничего не ответил, свободной рукой погладив Джерарда по лицу. — Тебе когда-нибудь говорили, какие у тебя красивые глаза? — Нет. — Самые красивые в моей жизни, клянусь. — Жене ты тоже так говорил? — фыркнул Уэй, вновь пытаясь подняться. — Нет. Ревнуешь? — усмехнулся Фрэнк. Джерард дёрнул головой, пытаясь сбросить ладонь сержанта, но тот притянул парня поближе, жадно накрывая губы своими. На секунду он растерялся, но потом ответил на поцелуй, с готовностью приоткрывая рот и углубляя его, пока пальцы вцепились в густые жёсткие волосы Фрэнка. Почувствовав внизу живота обжигающую волну возбуждения, Джерард сразу же прервал поцелуй, мгновенно отстраняясь от мужчины. — Джерард… — тяжело дыша, произнёс сержант, глядя на парня затуманенным от лихорадки и желания взглядом. — Я знаю. Не надо, — покачал головой Уэй, поднимаясь и поправляя халат. Он прижал пальцы к припухшим губам и добавил уже более твёрдо: — Забудь. Ничего не было. И быть не может. Я не стану трахаться с женатым мужчиной, у которого маленькие дети. — Джерард, послушай… — вновь начал Фрэнк, пытаясь приподняться, но тут же поморщился от боли в бедре, неудачно дёрнувшись. — Я и не думал предлагать тебе секс. — А что ещё тебе от меня нужно? — хмыкнул парень. — Думаешь, ты первый? Вас таких было как собак нерезаных. Джерард не соврал. Он немного преувеличил, но за время работы в военном госпитале правда несколько раз получал неприличные предложения и слышал недвусмысленные намёки от мужчин. Почти все они были женаты и воспитывали детей, но были не прочь «трахнуть парня разок», чтобы «испытать новые ощущения». Один мужчина даже предлагал деньги за секс, на что Джерард ответил отказом, пригрозив, что если это ещё раз повторится, он доложит обо всём в часть. Ему было мерзко и неприятно от осознания того, что почти все военные, лежавшие у них в госпитале, постоянно изменяют жёнам, не считая это чем-то постыдным. Но Фрэнк, конечно, был не такой. Джерард сразу понял, что он отличается от основной массы мужчин, которые у них наблюдались, и вряд ли будет хвалиться неверностью, но всё равно парень не собирался нарушать правила и идти против собственных убеждений. Тем более, дело было не только в моральных принципах. Если в части узнают, Фрэнку грозит наказание. — Мне ничего от тебя не нужно, — наконец произнёс сержант. — Просто побудь со мной. Давай поговорим? Джерард поднял глаза на Фрэнка, и его сердце сжалось. Теперь во взгляде мужчины не было абсолютно никакого желания, только немая мольба и грусть. — Ладно, — взглянув на время на телефоне, согласился Уэй. — У меня есть пятнадцать минут до конца смены. — А который час? — Шесть сорок пять. Медбрат сел на стул около кровати Фрэнка, выжидающе на него уставившись. Ему не хотелось разговаривать. Хотелось лежать около сержанта, гладить его по волосам, слушать дыхание и целовать. «Но это чужой мужчина… я не могу…» — пронеслось в голове Джерарда, и он быстро отвёл взгляд, чтобы не давать Фрэнку ни малейшего намёка. — Сколько тебе лет? — внезапно спросил Айеро. — И давно тут работаешь? — Двадцать пять. Чуть больше двух лет. А что? Составляешь досье? — Просто интересно. Ты ещё такой юный… Мне тридцать два. — Можно подумать, у нас такая большая разница, — фыркнул Джерард. — А ты всегда хотел быть военным? — Да. Сколько себя помню. С самого детства, — немного задумавшись, ответил Фрэнк. Уэю показалось, что в его глазах снова промелькнула грусть. — Мама намучилась с моим отцом, он рано погиб, потому что связался с плохой компанией и его убили в уличной перестрелке. Мне было пять. Я решил, что вырасту, стану сильным и буду её защищать. — Ого, это… благородно. Надеюсь, мама тобой гордится. — Гордилась. Она умерла три года назад… Так и не дождалась внуков. — Мне жаль, — искренне произнёс Джерард, дотронувшись до запястья Фрэнка. — Извини, я не хотел напоминать. Давай не будем об этом? — Всё в порядке, ты же не знал. Фрэнк повернул ладонь, дотрагиваясь до пальцев Уэя, боясь, что тот его оттолкнёт, но он лишь сжал его руку, переплетая их пальцы. — Сколько у тебя детей? — тихо спросил Джерард, стараясь не смотреть в лицо мужчины. — Двое. Девочки-близняшки, — улыбнулся Фрэнк, покрепче сжимая пальцы медбрата. — Им по два года. Милли и Майли. Можешь… подать телефон? Покажу их, если хочешь. Джерард молча кивнул, поднялся и достал телефон из пакета с вещами. Сержант открыл галерею, пролистал несколько фотографий и снова протянул парню. Уэй невольно улыбнулся, глядя на экран, где были две маленькие пухлощёкие копии Фрэнка в одинаковых платьях. — Они так похожи на тебя, — тихо сказал Джерард. — Говорят, что в маму, — усмехнулся Фрэнк. — Но у Милли мои глаза. А у Майли — характер. — Мне пора, — вдруг сказал медбрат, нехотя отводя взгляд от телефона и отпуская руку Фрэнка. — Джерард… — немного приподнимаясь и вновь дотрагиваясь до пальцев парня, протянул Фрэнк. — Постой. Мы с Мелани… мы в браке почти семь лет. Я… не люблю её как женщину. Она прекрасная жена и мать, она очень хорошая, но… ничего не могу с собой поделать. Мел давно для меня как сестра. Даже рождение детей не смогло укрепить наш брак. Я очень люблю дочек, поэтому не решаюсь уйти. Да и Мелани этого не заслужила. Она без ума от меня… до сих пор. — Зачем… зачем ты мне это говоришь? — Просто хочу, чтобы ты знал. Это правда. — Мне пора, — сбрасывая руку Фрэнка и поднимаясь, повторил Джерард. Уже в дверях он обернулся, добавив: — И позвони жене. Она волнуется.

***

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Джерард почти не брал выходных, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями. Он решил, что нет смысла переживать, и пускай всё идёт так, как должно. Джерард заходил в палату по несколько раз за смену: поменять капельницу, вколоть обезболивающее, просто убедиться, что Фрэнк в порядке. Они почти не разговаривали, но медбрат с ужасом осознавал, что привязывается к нему всё больше и больше. В моменты, когда Фрэнка навещали шумные громкие сослуживцы, которые любили хлопать по плечу и травить армейские байки, Джерард старался не попадаться на глаза. Но он видел, как Фрэнк улыбается и смеётся, и от этого внутри всё переворачивалось. Парень знал, что Мелани не приедет — Фрэнк сказал ему, что отговорил жену от этой затеи. Мол, нечего ей здесь делать, ехать далеко, да и дети должны быть с матерью… Но облегчения Джи от этого не испытал. Скорее, наоборот. Он ощущал себя причастным к разрушению чужой семьи, хотя умом понимал, что это не так, но никак не мог отделаться от навязчивых мыслей. …Однако в четвёртую ночь, когда Джерард снова дежурил, слетели все маски, и случилось то, чего они оба так боялись и желали одновременно… — Как ты себя чувствуешь? — как обычно спросил медбрат, параллельно меняя капельницу. — Пока не нужно обезболивающее? — Нормально. Джи, послушай… — неожиданно резко хватая парня за руку, произнёс Фрэнк. Джерард опешил, впервые услышав сокращённую форму своего имени. — Почему ты отдалился? — Отпусти… — Это из-за Мелани и детей? Но между нами ведь ничего не было… — Вот именно. Не было и быть не может. Пусти. Фрэнк ослабил хватку, но Джерард не двинулся с места. Делая вид, что снова поправляет трубку капельницы, он тяжело дышал, ощущая, как сержант поглаживает его по руке. Джерарду хотелось навсегда остаться в этом моменте, побыть с Фрэнком как можно дольше, и он с ужасом поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы того выписывали из госпиталя. — Я не хочу возвращаться в часть, — будто залезая в голову Уэя, произнёс Фрэнк. — Ты идёшь на поправку, думаю, долго держать тебя не будут. — Джи. Посмотри на меня. Джерард повернул голову, вновь замирая от этого ласкового «Джи», и сержант опять потянул его за руку, но уже аккуратнее, будто давая выбор. Будто у Джерарда вообще был выбор, когда на него смотрели эти большие медовые глаза, полные нежности и мольбы. — Подвинься, — попросил парень, и Фрэнк с готовностью сместился к самому краю, давая Джерарду возможность устроиться рядом. Он осторожно лёг около мужчины, прижимаясь к здоровому боку, стараясь не задеть капельницу и не навалиться на раненую ногу. Фрэнк сразу же обнял его свободной рукой, притягивая ближе. — Тебе удобно? — прошептал он, дотрагиваясь носом до щеки Джерарда. — Нет, — выдохнул медбрат ему в шею. — Но если ты меня отпустишь, второе бедро тоже пострадает. Фрэнк засмеялся, не удержавшись и целуя Джерарда в щеку, спускаясь всё ниже и ниже. — Мне никогда в жизни не было так хорошо. Я не вру. — Даже… с ней? — зарывшись пальцами в густые волосы Фрэнка, решился спросить Джи. Он ненавидел себя за этот вопрос, но он просто не мог его не задать. Джерард намеренно не называл имя Мелани, потому что не хотел ранить себя ещё больше. До тех пор, пока она просто абстрактная жена Фрэнка, это не так больно… Мужчина не отвечал. Джерард невольно сжался, расценив молчание по-своему и уже жалея, что вообще это спросил. Лучше быть в неведении, чем услышать то, что сделает хуже. — Да, — наконец ответил Фрэнк, притягивая Джерарда поближе и целуя в макушку. — Даже с ней… никогда. Уэй облегчённо выдохнул, посильнее прижимаясь к сержанту, будто желая вжаться в него и стать одним целым. Пускай Фрэнк ему не принадлежит, сейчас он его. Пару минут они лежали так, не двигаясь и наслаждаясь этим хрупким мгновением близости, пока Джерард не повернулся лицом к мужчине, прикасаясь острым носиком к его носу. Фрэнк дотронулся до губ парня, сначала несмело и невинно, будто боясь сорваться, потерять контроль, но они оба понимали, что это неизбежно. Когда они начали целоваться «по-настоящему», Джерард вцепился в плечи мужчины, не сумев сдержать стона прямо в его рот, чувствуя, как огрубевшие пальцы ласкают его под одеждой. — Я хочу, чтобы ты был моим, — словно забывшись в лихорадке, прошептал Джерард, ощущая нетерпеливые, неистовые поцелуи Фрэнка на шее и ключицах. Парень просунул пальцы под больничную пижаму, сжимая крепкую татуированную спину. — Я твой, — отрываясь на секунду, проговорил Айеро, и в это мгновение Джерард верил каждому его слову. — Ты когда-нибудь… был с… мужчиной? — сквозь сбитое дыхание, запинаясь от смущения, спросил Джи, и Фрэнк поднял голову. — Нет. А ты? — Да… много раз. — Значит, ты будешь у меня первый. Джерард не успел ничего ответить, Фрэнк опять втянул его в глубокий поцелуй. Рука мужчины скользнула ниже, и Джи вновь судорожно выдохнул в его рот, покрепче цепляясь за плечи. — Фрэнк… только… аккуратно… капельница… — попытался предупредить медбрат, отрываясь от его губ. — Тише, — прошептал сержант, чувствуя, как сильно Джерард сжимает его плечо. Пальцы мужчины двигались медленно, но уверенно, и каждое движение отзывалось приятной дрожью по всему телу. Джи закусил губу, чтобы не застонать в голос, и уткнулся лицом в плечо Фрэнка. — Я сейчас… — прошептал парень, чувствуя, как внизу живота нарастает жар. — Давай, — так же тихо произнёс Фрэнк, усиливая движения ладонью и целуя Джерарда в шею. Нежные трепетные прикосновения губ стали последней каплей, Джи громко протяжно выдохнул, ощущая, как его накрывает тягучая волна удовольствия, и обмяк, прижимаясь всем телом к Фрэнку. — Чёрт… — пытаясь восстановить дыхание, пробормотал Джерард, потеревшись лицом о колючую щёку сержанта. — Прости, я… не думал, что так быстро… — Мне всё нравится, — усмехнулся Фрэнк, целуя парня в висок. Они лежали так несколько минут, слушая дыхание друг друга. Джерард ощущал, как бешено колотится сердце Фрэнка под его ладонью. — Не уходи… — тихо попросил мужчина, чувствуя, как Джи зашевелился. — Я не уйду, — так же шёпотом ответил Джерард, нависая над Фрэнком. Он начал покрывать лёгкими невесомыми поцелуями его ключицу, затем грудь и живот, смакуя каждое прикосновение. Сержант затаил дыхание, ощущая, как губы парня скользят ниже. — Джи… — прошептал Фрэнк, запуская пальцы в его локоны. — Ты… уверен? — Да. Мужчина тихо выдохнул, ощущая, как от уверенного голоса медбрата внизу живота усиливается приятно тянущее возбуждение. Он собрал волосы Джерарда в кулак, отводя от лица, и тот на секунду остановился, а потом продолжил с новой силой, будто этот жест его только подстегнул. Фрэнк откинулся на подушку, закусывая губу, чтобы не застонать. Джи быстро двигал головой, пока сержант сходил с ума от его умелого рта. Фрэнк был немного в замешательстве, ведь это был его первый раз с мужчиной, он даже и подумать не мог, что будет так хорошо. Джерард двигался уверенно, будто у него за плечами был немаленький опыт, и от этого по телу мужчины разбегались мурашки. — Тебе нравится? — замечая, что Фрэнк затих, прошептал Джерард, поднимая голову. — Слишком, — выдохнул Фрэнк. — Никогда так не было… Через пару минут Фрэнк не сдержался, дёрнув бёдрами навстречу, и глаза Джерарда хитро сверкнули в полумраке палаты. Он сам сходил с ума от того, что довёл мужчину до такого состояния. — Джи… ещё немного… пожалуйста… Джерард начал ещё быстрее двигать головой, помогая себе рукой. Фрэнк покрепче сжал его волосы, изо всех сил стараясь сдержать рвущийся наружу стон, и через пару мгновений расслабился, тяжело дыша. — Как ты? — поднимая голову и вытирая рот ладонью, спросил Джерард, вновь устраиваясь рядом. — Охуенно. Ты ещё побудешь со мной? — Да. Постарайся заснуть, — прижимаясь к сержанту, тихо произнёс Джи, положив руку на его грудь. Прямо там, где быстро колотилось сердце.

***

Джерард вышел из палаты, когда Фрэнк ещё спал. До конца смены оставалось полчаса, поэтому он направился в ординаторскую, чтобы привести себя в порядок, но в коридоре почти нос к носу столкнулся с Кэрри. Внимательный взгляд девушки, конечно, подметил, откуда Уэй шёл. — Доброе утро, Джи, — улыбнулась медсестра. — Как смена? — Всё в порядке. — Уверен? Выглядишь помятым. И… что это у тебя? Кэрри ткнула пальцем, указывая на свежий засос на шее. Джерард его не видел, но догадывался, что могло привлечь внимание медсестры. — Не твоё дело, — коротко бросил Уэй. — Ты что-то хотела? — Лучше не груби мне… — нахмурилась Кэрри. — Думаешь, я ничего не понимаю? А если это вижу я, заметят и другие. — Я не понимаю, о чём ты. Не еби мозг с утра. — Джи… скажи честно, ты запал на этого солдатика? Джерард молча сжал зубы. Он не хотел грубить, но привычка Кэрри лезть не в своё дело доводила до бешенства. Почему она просто не может оставить его в покое? — Я так и знала… — не дожидаясь ответа, произнесла медсестра. — Джи, я ведь волнуюсь за тебя. Сержант Айеро женат, у него дети. Он не бросит семью ради тебя, просто хочет поразвлечься. А потом вернётся к жене и не вспомнит… Ты что, поверил ему, что ты особенный? Я думала, ты умнее. — Кэрри, просто заткнись. Я сам разберусь. Не лезь, куда не просят. — отталкивая медсестру, прошипел Джерард, проходя мимо. — Как знаешь. Кстати, там его жена приехала… Я видела её в приёмном. Решила предупредить. Джерард почувствовал, как сердце рухнуло вниз. Он, не оборачиваясь, быстрым шагом направился в ординаторскую. К его счастью, там никого не оказалось. Меньше всего на свете Джерард сейчас хотел бы натянуто улыбаться и разговаривать. «Приди в себя, он ничего не обещал… Кэрри права. Скоро его выпишут, и мы больше никогда не увидимся. Ты сам пошёл на это, осознанно. Теперь не скули». Джерард плотно закрыл дверь, плеснул холодной водой в лицо и пару минут просто смотрел на отражение в зеркале, пытаясь взять себя в руки. Потом быстро пригладил волосы, заклеил засос пластырем, поправил воротник халата и вышел. — Я отвела её в палату, — произнесла Кэрри, когда Джи подошёл к посту. Он думал о том, что нужно просто передать медсестре смену и идти домой, но понимал, что всё равно не сможет уснуть. — Хорошо. Зайду проверю капельницу перед уходом. — Джи… — девушка перегнулась через стол, дотрагиваясь до запястья Джерарда. — Не надо. Тебе же будет хуже. — Не нуждаюсь в советах, — фыркнул Уэй, отдёргивая руку. Джерард толкнул дверь палаты и застыл. Сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди, и он злился на себя за то, что не может это контролировать. Мелани сидела на стуле у кровати, держа Фрэнка за руку, и что-то тихо говорила. Взгляд мужчины был устремлён поверх её головы. Он смотрел на Джерарда. — Доброе утро, — сказал Джерард, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как вы себя чувствуете, сержант? — Уже лучше. Фрэнк бросил короткий, но полный отчаянной нежности взгляд на Джи, и когда их глаза встретились, тот почувствовал, что вот-вот потеряет контроль. Нельзя этого допустить. Надо было думать раньше… Зачем он вообще в это ввязался?.. — Миссис Айеро, извините, но мне надо проверить капельницу, — стараясь смотреть только на жену Фрэнка, произнёс Джерард. — Да, конечно, — улыбнулась Мелани, но руку мужа не отпустила. — Вы Джерард, верно? Это вы мне звонили? Спасибо за то, что так хорошо присматриваете за Фрэнки. Он у меня, конечно, стойкий солдат, но до последнего будет терпеть, даже если ему плохо. «Это уж точно… — про себя фыркнул Джерард. Миссис Айеро продолжала что-то рассказывать, но он уже не вслушивался. — Терпит до последнего, вместо того, чтобы давно закончить изжившие себя отношения». Джерард подошёл к стойке, делая вид, что занят делом. Он кожей чувствовал на себе тяжёлый виноватый взгляд Фрэнка, но не мог на него ответить. — Это моя работа, миссис Айеро. Вам совершенно не за что меня благодарить. — наконец произнёс медбрат. — С капельницей всё в порядке. Теперь осталось сделать перевязку. — Мне нужно отойти? — Да, пожалуйста. Джерард лукавил, ведь сейчас перевязку делать было вовсе не обязательно, он ненавидел себя за это, но хотел побыть с Фрэнком ещё немного. Он знал, что через пару дней его, скорее всего, выпишут, и они больше никогда не увидятся. Мелани встала со стула и вдруг начала нервно переминаться с ноги на ногу, глядя то на мужа, то на медбрата, будто не решаясь что-то сказать. Фрэнк, заметив это, не мог промолчать: — Милая, всё в порядке? Это «милая» резануло слух Джерарда, будто в него вонзили острый кинжал. Дыхание перехватило, но на лице не отразилось ни единой эмоции. Он не должен показывать, как ему больно. — Мне немного неловко говорить при Джерарде, просто… очень хочу в туалет. Думала, потерплю, но… — краснея и запинаясь, призналась Мелани. — Пожалуйста, не смущайтесь, миссис Айеро, — подчёркнуто вежливо произнёс Уэй. — Туалет для посетителей в конце коридора, вы можете спросить у медсестры на посту, она покажет. — Благодарю. Фрэнки, я ненадолго, хорошо? Мужчина кивнул, глядя, как Мелани выходит из палаты. Как только за ней захлопнулась дверь, он приподнялся, крепко схватив Джерарда за руку. — Джи, послушай… — Отпусти! С ума сошёл? — зашипел парень, пытаясь вырваться, но сержантская хватка была на удивление крепкой. — Я не хочу, чтобы ты думал, что я… блять, клянусь, я не играю с твоими чувствами и не хочу тебя использовать! — С чего ты взял, что у меня к тебе чувства? — фыркнул Джерард, глядя прямо в глаза Фрэнка. — С того, что я не слепой. — Отпусти меня… сейчас вернётся твоя жена, — уже мягче добавил Уэй, в мыслях желая, чтобы Фрэнк никогда больше его не отпускал. — Мне всё равно. Я не хочу тебя потерять. — Не верю. — прорычал Джерард. Каждое его слово било в цель и отдавалось болью в висках. — Ты поедешь в часть и забудешь меня. А после командировки вернёшься домой и снова будешь жить с нелюбимой женщиной, делая вид, что тебя это устраивает. И не надо спихивать всё на детей. Они не помеха, если… Джерард не договорил. Фрэнк притянул его поближе, с силой впиваясь в губы. Звук открывающейся двери застал их врасплох, Джерард успел отпрянуть от мужчины, но Мелани всё поняла. — Фрэнки… ты… — кое-как выговорила миссис Айеро. На её лице читались глубокий шок и испуг. — Ты и… медбрат? Я не могу поверить… Джерард молча вылетел из палаты, не желая становиться свидетелем семейной драмы. Хватит и того, что в глазах Мелани он навсегда останется тем, кто «разрушил семью».

***

Прошло три дня. Ровно столько Джерард не появлялся в госпитале. Он взял эти дни за свой счёт, потому что ему нужно было успокоиться и всё обдумать. Парень надеялся, что к моменту, как вернётся на работу, Фрэнка в отделении уже не будет. Что рано или поздно он забудет его, и всё станет, как прежде. Но судьба, как обычно, внесла коррективы… Джерард столкнулся с ним в коридоре. Он застыл, глядя, как Фрэнк неловко передвигается на костылях, пытаясь идти быстрее. В руках сержант сжимал тот самый прозрачный пакет с вещами. — Джи… пожалуйста, подожди. Уэй, обернувшись по сторонам, остановился. Не хватало ещё, чтобы его уволили по статье за отношения с пациентом. — Что? — Я… — Фрэнк запнулся, посмотрев на безымянный палец, где уже не было кольца. — Я не знаю, что будет дальше. Но я хочу… попробовать. Не отталкивай меня. — Попробовать что? — Джерард старался звучать твёрдо, но дрожь в голосе невозможно было скрыть. — Быть с тобой. Я не хочу тебя терять. Сейчас мне нужно идти, машина ждёт, но… я позвоню. Ладно? В голове Джерарда роились мысли про Мелани, детей, и про то, откуда у Фрэнка его номер, но он не стал ничего спрашивать. Не сейчас. — Иди, — только и смог произнести Уэй. — Тебя ждут. — Ты ответишь, если я позвоню? — Позвони — узнаешь. — пожал плечами Джи. — Я позвоню, — тихо сказал Фрэнк, и его пальцы на секунду сжали локоть Джерарда. Он не стал сопротивляться.