Сын адвоката

Германия встретила Лу не просто чужим воздухом, а ощущением оторванности, которое проникало под кожу и не давало дышать свободно. Дом, в котором жили и , был тёплым, наполненным светом и жизнью, но для Лу это не имело значения, потому что внутри него росло чувство, которое перекрывало всё остальное. Он не чувствовал благодарности, не чувствовал облегчения, не чувствовал даже безопасности в полной мере, потому что в его голове была только одна мысль, которая повторялась снова и снова, словно застрявшая запись — его снова оставили. Неважно, какие слова ему говорили, неважно, как мягко Ники пытался объяснить ситуацию, для Лу это выглядело одинаково с прошлым, просто в другой обёртке. Первые дни он почти не выходил из комнаты, которую ему выделили. Она была аккуратной, уютной, с большими окнами, через которые было видно улицу с аккуратными домами и чужими людьми, говорящими на языке, который он понимал не полностью. Он сидел у окна, иногда на кровати, иногда прямо на полу, обнимая колени, и смотрел в одну точку, как будто пытался найти там ответ, которого не существовало. Телефон лежал рядом, экран загорался время от времени от уведомлений, но не от тех, которые он ждал. Не от Нила. Не от Эндрю . И это только усиливало ощущение, что его просто… убрали. Ники старался. Это было видно сразу. Он заходил в комнату мягко, почти осторожно, как будто боялся спугнуть, приносил еду, пытался завести разговор, рассказывал что-то из своей жизни, иногда даже слишком много, надеясь, что это создаст хоть какую-то связь. Но Лу воспринимал это иначе. В его голове это выглядело как попытка закрыть дыру красивыми словами, как будто можно заменить одних людей другими. И от этого становилось только хуже. — Лу, тебе нужно поесть, — сказал однажды Ники, ставя поднос на стол. Лу даже не посмотрел на него. — Я не голоден. Голос был ровным, но в нём чувствовалась холодность, которую он уже давно не показывал. — Ты почти ничего не ел с утра, — мягко продолжил Ники, стараясь не давить. — Это не нормально. Лу усмехнулся, тихо, безрадостно. — А что здесь вообще нормально? Пауза повисла в комнате, тяжёлая и неприятная. Ники вздохнул, делая шаг ближе. — Я понимаю, что тебе тяжело— — Нет, — резко перебил Лу, поднимая взгляд. — Ты не понимаешь. Глаза у него были тёмные, напряжённые. — Ты говоришь, что всё хорошо, что это временно, что они разберутся… — он сжал пальцы. — Но ты даже не знаешь, что происходит. Ники замер. — Лу— — Это лицемерие, — тихо сказал он, но каждое слово звучало чётко. — Ты улыбаешься, говоришь, что всё под контролем, а на самом деле… ничего не контролируешь. Тишина стала почти осязаемой. Ники опустил взгляд на секунду, потом снова посмотрел на него. — Я не вру тебе, — сказал он спокойно, хотя в голосе появилась усталость. — Я правда верю, что всё будет хорошо. Лу отвернулся. — А я нет. И это было сказано так просто, что стало ещё тяжелее. наблюдал за этим со стороны первые несколько дней. Он не вмешивался сразу, потому что понимал — Лу нужно время. Но напряжение росло, и однажды он не выдержал. Это произошло вечером, когда Лу снова огрызнулся на Ники за какой-то мелкий вопрос. Не громко, но достаточно резко, чтобы в голосе прозвучала злость. — Ты можешь просто оставить меня в покое и заткнуться нахуй? — сказал Лу с агрессией и даже не глядя на него. Ники замер на месте, явно не ожидая такого. И прежде чем он успел ответить, вмешался Майк. — Эй. Голос был спокойный, но жёсткий. Лу поднял взгляд. — Что? Майк сделал шаг вперёд. — Ты не будешь с ним так разговаривать. Тишина. Лу прищурился. — А ты кто вообще, чтобы мне указывать? Майк не отступил. — Тот, кто видит, что ты перегибаешь. Пауза. — Он пытается тебе помочь. Лу усмехнулся. — Очень помогает. — Лучше, чем никто, — резко ответил Майк. И вот это задело. Лу встал. — Я не просил его помощи. — А тебя и не спрашивали, — сказал Майк. Тишина вспыхнула между ними, напряжённая, почти взрывоопасная. Лу сжал кулаки. — Знаешь, что? — голос стал тише, но опаснее. — Не лезь. Майк смотрел на него прямо. — Я буду лезть, если ты ведёшь себя как идиот. Пауза. Долгая. И вдруг Лу… выдохнул. Резко. Отвернулся. Сел обратно. — Отлично, — пробормотал он. — Ещё один. Майк замер, потом медленно выдохнул и подошёл ближе, но уже без напряжения. — Я не против тебя, — сказал он тише. — Я за него. Кивок в сторону Ники. — И за тебя тоже. Лу ничего не ответил. Но не выгнал его. Позже, когда Ники ушёл, Майк остался. Он сел на пол, прислонившись к стене, не навязываясь, просто находясь рядом. Некоторое время они молчали. Потом Лу тихо сказал: — Они меня бросили. Это было не обвинение. Констатация. Майк покачал головой. — Нет. — Да. Пауза. — Снова. Майк вздохнул. — Это не так работает. Лу посмотрел на него. — А как? Майк задумался на секунду. — Когда бросают — не предупреждают. Не отправляют к тем, кому доверяют. Не обещают вернуться. Лу сжал губы. — Они ничего не объяснили. — Потому что, возможно, не могли, — спокойно сказал Майк. Пауза. — Это не всегда значит, что им всё равно. Лу опустил взгляд. — Мне всё равно, почему. Голос стал тише. — Результат тот же. Тишина. Майк кивнул. — Понимаю. И это было сказано так, что Лу впервые не захотел спорить. С этого вечера что-то изменилось. Не сразу. Не полностью. Но Лу стал меньше огрызаться. Не потому что перестал злиться. А потому что появился кто-то, кто не пытался его «исправить», а просто… был рядом. Майк не давил, не читал нотации, не говорил, что он должен чувствовать. Он просто слушал, иногда спорил, иногда шутил, иногда молчал. И это работало. Медленно. Но работало. Однажды ночью Лу не мог уснуть. Он сидел на подоконнике, глядя в темноту, когда в дверь тихо постучали. — Можно? — это был Майк. Лу пожал плечами. — Заходи. Майк вошёл, сел рядом, не задавая лишних вопросов. — Опять не спишь? Лу усмехнулся. — Как будто ты спишь. Майк хмыкнул. — Иногда. Пауза. — Думаешь о них? Лу кивнул. — Постоянно. Тишина. — Я злюсь, — сказал он вдруг. — Нормально. — Очень злюсь. — Тоже нормально. Пауза. Лу посмотрел на него. — А если они не вернутся? Майк не ответил сразу. Потом сказал: — Тогда мы будем разбираться с этим вместе. Лу нахмурился. — «Мы»? Майк пожал плечами. — Ты теперь не один. И вот это… заставило Лу замолчать.