Divine ambrosia

      Провести вечер пятницы в клубе было идиотской идеей. Весь рабочий день Чан мечтал о том, как придёт домой и, развалившись на диване, посмотрит сотню-другую серий One Piece, которые успели выйти, пока он был слишком занят своей реальной жизнью. Таков был план, пока Чанбин с Джисоном не подхватили его под руки на выходе из лифта.       — Чанни-хён. Жизнь одна. Тебе скоро тридцать. Надо иногда выходить в люди! — ныл ему на ухо Джисон.       — Вот-вот, ты на свиданиях сто лет не был, так хоть потанцевать с нами сходи! — канючил на другое ухо Чанбин.       Когда его друзей охватывал такой энтузиазм, сопротивляться было бесполезно. Так что Чан позволил парням усадить себя на заднее сидение машины Чанбина.       — Чанни-хён, ты не пожалеешь! — заверил его Джисон, глядя на него через просвет между передними сидениями. — С тех пор, как мы все стали скучными взрослыми, мы редко собираемся все вместе. Ты бы волосы на себе рвал, если бы пропустил. Даже Минхо-хён будет!       Чан чуть было не подавился воздухом. Он тоскливо посмотрел на то, как за окном быстро проносятся автомобили. Интересно, а если он выпрыгнет из окна под колёса машине в соседней полосе, смерть будет мгновенной? Хотя, даже если Чана будут собирать по частям на операционном столе, это будет терпимо. А вот смотреть весь вечер на то, как Минхо флиртует с парнями на танцполе, было карой, достойной адских мучений. Последний раз, когда он увидел чужие руки на теле друга, был почти полгода назад. С тех пор в клубы он больше не ходил.       Естественно, Чан никому не рассказал о причине нового образа жизни. Сам виноват, что влюбился в одного из своих близких друзей. Придётся разбираться с последствиями так же, как и влюбился — самостоятельно. Самоизоляция казалась наилучшим вариантом из возможных. Так он не надоедал Минхо своим влюблённым взглядом и мог успокоить свой больной разум. С глаз долой — из сердца вон.       — А Минхо-хёна, между прочим, сейчас вообще из дома не вытащить! — Хан снова развернулся к Чану, когда Чанбин затормозил на светофоре. — Вот ты перестал с нами ходить на тусы, и всё! Минхо-хён тоже как сквозь землю провалился. Говорил, что раз уж Чанни-хёна не будет, то он тоже может не приходить. Такая наглость!       — Из-за того, что вас двоих нет, я не отдыхаю, а приглядываю за детишками, — не упустил возможности пожаловаться Чанбин.       — Это кто тут детишки?       И сразу после они начали спорить, кто из них больше ведет себя как ребенок. Чан увлеченно наблюдал за дискуссией, широко улыбаясь. Его друзья обладали удивительной способностью поднимать настроение даже в самый унылый день. Оставшаяся часть пути прошла за шутливыми разговорами. Чан и не заметил, как пролетели двадцать минут дороги. Не успел он моргнуть, а Чанбин уже парковался у клуба.       Теперь последней надеждой Чана оставался вышибала на клубе. Ему бы очень повезло, если бы их не пустили по какой-то идиотской причине. Но, увидев табличку с названием клуба, он отбросил всякую надежду. Они приехали в Divine.       — Хэй, Чан-а! — парень в футболке с названием клуба протянул ему руку. — Давно тебя не было видно.       — Офис не отпускает меня из своих объятий, — усмехнулся Чан, сжимая протянутую ладонь, — совсем нет времени на сеты.       — Жаль, без тебя другие диджеи перестали стараться, — расстроенно протянул вышибала, — их сеты едва на троечку тянут.       — Ну это не так плохо, — заметил Чан.       — По стобальной шкале.       Чан недоумённо вздёрнул подбородок вверх, выпучив глаза. На это охранник ответил сдавленным смешком. А после, похлопав Чана по плечу, запустил всю троицу внутрь.       Клуб ничуть не изменился с тех пор, как Чан последний раз переступал порог этого заведения. Лазеры и стробоскопы освещали яркими вспышками творящуюся на заполненном людьми танцполе вакханалию. Диджей в костюме утки кричал что-то в микрофон. Стойкий запах пота, которым, казалось, пропахли даже стены, смешивался со сладким ароматом алкогольных коктейлей. Да, это был Divine. Именно тут Чан с друзьями провёл бесчисленное количество весёлых ночей.       — Хватит смотреть на диджейский пульт так, будто флешбеки об ушедшей молодости ловишь, — проорал ему в ухо Чанбин, стараясь заглушить своим голосом орущую музыку. У него получалось.       — Что?       — Двигай булками, хён, вон наш столик!       Чанбин положил ладони Чану на плечи и принялся толкать его в сторону диванов на втором этаже. Это было любимое место их компашки. Здесь басы не так били по ушам как внизу, так что можно было даже услышать тех, кто сидел за столом, не начиная орать. Для Divine это было чудом.       Стоило им подойти поближе к их столику, как их поспешил поприветствовать ехидный голос.       — Кого это выпустили из дома престарелых раньше времени! Чанни-хён, кто бы мог подумать, что ты реально придёшь!       — О, Сынмин-а! — протянул вперёд обе руки Чан, намериваясь поймать младшего в свои объятия. — Ты скучал по своему хёну?       — Что? — оторопело выдавил из себя Сынмин, стараясь отсесть подальше от края дивана. — С-совсем нет!       С другой стороны путь отступления перекрывал Феликс, радостно улыбавшийся всем пришедшим. А потому совсем не обращал внимания на сигналы Сынмина о помощи.       В два шага Чан преодолел разделявшее их расстояние и обнял младшего.       — Ты такой хороший друг, Сынмин-а, — нежно протянул Чан, кладя подбородок Сынмину на плечо. — Шутка про возраст ещё до того, как мы поздоровались? Ты правда настолько по мне соскучился? Хочешь, я буду чаще тебе звонить?       — Не надо, — пробурчал Сынмин, сжавшись в комок, — я не хочу умирать молодым.       — А?       — О, вау! Чанни-хён не успел прийти, а уже усмирил нашу дикую псину? Завидная эффективность.       Чан скосил взгляд чуть в сторону. Там стоял тот самый человек, встречи с которым Чан одновременно желал и боялся. Искры дьявольского огня плясали во тьме радужки его глаз. Ангельская улыбка заставляла поджимать губы. Ли Минхо в простых синих джинсах и яркой футболке с мультяшным котом был прекрасней любого античного божества в глазах Чана.       Предмет его восхищения нервно теребил, перекинутую через плечо лямку от сумки, не сводя взгляда с Чана.       Комок нервов застрял у бывшего диджея в горле. Он захотел сглотнуть его, но во рту была засуха. Язык отказывался работать. Так что вместо приветствия, Чан только кивнул. Минхо в ответ на это поморщился и упал на диван рядом с Джисоном. Содержательный вышел диалог. Чёрт.       — Ждём только Чонина с Хёнджином? — прохрипел Чан, стараясь отвлечься от неловкости, пожирающей его изнутри.       — Готов деньги поставить, что они сосутся в машине на парковке, — заверил его Сынмин, — и отпусти меня уже, пожалуйста, я не хочу закончить свои дни в аэрогриле.       Всё же решив выполнить просьбу друга, Чан разжал руки, выпуская Сынмина из захвата. Развернувшись лицом к столу, Чан краем глаза заметил, как быстро Минхо отвернулся к Чанбину. Кажется, до этого он смотрел куда-то в их сторону. На Сынмина, что ли?       Пожав плечами, Чан решил не обращать на это внимание. Очередная странность Минхо. Он, наверное, просто отвык от них. Они давно не общались.       Чонин и Хёнджин пришли на встречу последними, опоздав почти на двадцать минут. Зато принели с собой два огромных подноса с шотами. Они наверняка стоили целое состояние.       Поставив напитки на стол, парни решили объясниться.       — Мы искренне извиняемся за опоздание, — развёл руками Хёнджин, указывая на изобилие алкоголя.       — Да, очень извиняемся, — Чонин закусил опухшую нижнюю губу, не скрывая довольной улыбки.       Похоже, Сынмин был прав.       — Чанни-хён, как старшему, первый шот тебе, — явно веселясь, Хёнджин склонился в почтительном поклоне, протягивая рюмку с чем-то острым, судя по запаху перца.       — Джинни, я не пью, — мягко улыбнулся другу Чан.       Он давно перестал пить алкоголь. Слишком уж его пугало чувство потери контроля. А учитывая его чувства к Минхо, он опасался разрушающих последствий. Пить рядом с ним было просто опасно.       — Ну, хён! — жалобно законючил Хёнджин.       На другом конце стола кто-то резко поставил рюмку на стол. Все обернулись на звук. Минхо медленно отодвинул от себя ряд из трёх шотов.       — Минхо-хён, что с тобой? — поинтересовался Джисон. — Ты только что выстроил их в ряд, сказав смотреть, как ты их опрокинешь за три секунды!       — Я… — пальцы Минхо быстро забарабанили по столу, — на таблетках. Врач прописал. Пить нельзя пока курс не закончу. Чуть не забыл про это.       За столом повисла тишина. Хёнджин стоял над двумя подносами с шотами с грустью смотря на них.       — Это стоило кучу денег! — пожаловался он. — Хёны не пьют, Инни за рулём…       — Я, кстати, тоже за рулём, — вставил слово Чанбин.       Хёнджин не упустил возможности громко взвизгнуть.       — И ты, Брут?! — одинокая слеза покатилась по щеке парня с опустевшим кошельком, — а как же…       Ситуацию спас Джисон. Поднявшись на ноги, окинул стол внимательным взглядом. Таким генералы в исторических дорамах окидывают карты с примерным расположением войск противника. Видимо, Джисон подумал о чём-то похожем.       — В тяжёлые времена, когда другие падают в страхе. Сбегают, столкнувшись с сильным противником, мы, — Джисон ударил себя ладонью в грудь, — должны встретиться с ним лицом к лицу. Братья, рождённые на стыке двух тысячетилетий. Драконорождённые! Люди, в чьём годе рождения нулей больше, чем на банковском счёте. Родившиеся в двухтысячном году герои! Мы должны принять этот вызов и расправиться со всей алкашкой, которую купил Хёнджин.       Также торжественно поднявшись со своего места, Феликс гордо зааплодировал. Хёнджин театрально смахнул слезу.       — Так трогательно!       — Да, мы должны идти в бой, — поддержал Джисона театральным отыгрышем Феликс, — ради наших товарищей.       Сынмин взял рюмку с подноса и опрокинул её в себя.       — Выбора у нас всё равно нет.       Следом за Сынмином все остальные самопровозглашённые «дети дракона» тоже принялись опустошать рюмки. Хёнджин проглотил три шота подряд. И с ним всё было в порядке. Но после четвёртой Хёнджин выпучил глаза и начал жадно хватать ртом воздух.       — Красная — на основе перечной настойки. Ликси, Хани, лучше вам её не трогать, — предупредил он друзей, отдышавшись.       — Мне не трогать?! — возмутился Хан. — Да я и не такое пил! Вот увидишь, я справлюсь с острым шотом лучше всех!       Речь его была встречена всеобщим скепсисом. Хотя, в отличие от Чана, Джисон мог спокойно есть острый бульдак. Но от еды, которой баловались Минхо, Хёнджин и Сынмин у него случались проблемы с желудком. Это никогда его, конечно, не останавливало, но, проводя весь следующий день на унитазе, он громко оповещал всех, что жалеет о своих решениях. В этот раз история обещала повториться.       — Как знаешь, — покачал головой Хёнджин, — ладно, пока Хан Джисон будет вас развлекать попытками отправиться к праотцам, мы с Минхо-хёном потанцуем!       Схватив Минхо за руку, Хёнджин потащил его в сторону танцпола, не обращая внимания на протесты старшего. С каждым шагом в сторону танцпола, их голоса всё сложнее становилось различить, пока они совсем не растворились в грохоте клубной музыки. Но Чан всё ещё мог выцепить в толпе два знакомых силуэта, пока на очередном повороте он не упустил их из виду.       Ногти врезались в кожу ладоней. Его взгляд всё ещё судорожно скользил по тёмным фигурам на первом этаже в поисках Минхо. Он не мог остановиться, пока Чанбин не потянул его за собой в сторону бара.       — Пойдём, поможешь мне утащить безалкогольные напитки.       Пожав плечами, Чан дал другу утащить себя за собой. Быстро они оказались в толпе. Кто-то из компании девушек в розовых платьях (видимо, кто-то отмечал сегодня девичник) крикнул ему вслед предложение провести незабываемую ночь вместе. Чан быстро отклонил предложение и продолжил локтями прокладывать себе путь к барной стойке.       — А мог бы и взять у девушки номер, — крикнул ему в ухо Чанбин, когда они, наконец, сделали заказ на баре.       — Не интересует, — крикнул в ответ Чан.       Шум басов создавал не самую комфортную атмосферу для разговора по душам. Решив, что тема исчерпана, Чан снова принялся рыскать взглядом в толпе в надежде найти Минхо или Хёнджина. К сожалению, яркие вспышки сильно усложняли поиски.       — Хён! Ну хватит! — Чанбин тряхнул его за плечи. — Сколько можно грустно искать его глазами?       — Никого я не ищу! — Чан дёрнулся, сбрасывая руки Чанбина с плеч.       — Ты на Минхо-хёна смотришь как побитый щенок, — стукнул ему по плечу Чанбин. — Куда делся бессовестный флиртун Крис?       — Хэй! Это была просто фаза! — ткнул его пальцем в грудь Чан. — И мне стыдно!       — Лучше бессовестно флиртовать с красивыми парнями и девушками, чем пускать сопли по одному парню, — закатил глаза Чанбин. — Даже если это один из наших лучших друзей.       — Я не понимаю, о чём ты.       Чанбин снова положил обе руки на плечи Чана и, глядя ему в глаза, выкрикнул:       — Я не знаю, что между вами произошло, хён. Но на Минхо-хёне свет клином не сошёлся. В море полно рыбы. Хватит прятаться.       — Спасибо за поддержку, Бинни, но ничего не произошло. Я в порядке.       И Чан не врал. Он был в порядке. Да, осознание собственных чувств к Минхо далось тяжко, но он справился. Возможно, Чану пришлось исчезнуть со всех дружеских сборищ, чтобы спасти собственное сердце. Но ещё пара месяцев, и Чан точно перестанет по ночам залипать на фотки Минхо в своей галерее.       Наверное.       — Не знаю, что ты там себе надумал, хён, — крепче вцепился в плечи друга Чанбин, — но познакомься сегодня с кем-то. Хотя бы поговори с кем-то симпатичным, чьё имя не начинается на «мин» и не заканчивается на «хо».       Словно Воландеморт, призванный собственным именем, Минхо возник рядом с ними. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства.       — Вы чего тут обжимаетесь? — Минхо легко ударил Чанбина по сгибу руки. Младший тут же резко отшатнулся. — Где наш безалкогольный бар? Я жутко хочу пить!       Чан обернулся к бармену. Тот показал ему большой палец. И через несколько мгновений пододвинул им два подноса с напитками. Целый графин ананасового сока им выдали за счёт заведения.       Взяв в руки поднос, Чан пошёл следом за Чанбином, прокладывющим путь сквозь толпу, как ледокол в арктике. Минхо со вторым подносом в руках шёл за его спиной. Чан не раз останавливал себя от того, чтобы обернуться и посмотреть назад. На него. Его выдержке можно было позавидовать. Потому Чан так ни разу и не обернулся.       Добравшись до столика, они с удивлением обнаружили, что пьянчужки испарились со своих мест. Чонин кивнул в сторону танцпола. Там люди стояли кругом, в центре которого в танцевальной битве схлестнулись Хёнджин и Джисон. Трек на фоне поменялся на более весёлый. Это было явно не в духе сегодняшнего диджея. Поставив поднос на стол, Чан подошёл к перилам балкона, чтобы получше разглядеть диджейский пульт.       Да, Чан так и думал. За пультом обосновался Сынмин, воткнув собственные флешки с треками, а смещённый в сторону диджей в костюме утки тем временем страстно целовался с Феликсом. Чан невольно присвистнул. Их командная работа его всегда поражала.       Резкий тычок в плечо заставил Чана отвлечься от зрелища, которое устроили младшие. Развернувшись, Чан увидел Минхо с двумя стаканами в руках. Один из них был доверху наполнен ананасовым соком. Именно его Чану и пихнули в руки.       — Спасибо, — пробормотал он.       Минхо ухмыльнулся и, опустив вторую руку вниз, выудил что-то из заднего кармана джинс.       — Это тоже тебе, — в его ладони был зажат картонный подстаканник с фирменным лого клуба. — Было под графином с соком.       Схватившись пальцами за самый край подстаканника, Чан потянул его на себя. Но Минхо не сразу выпустил его из своей хватки. Пришлось потянуть сильнее, из-за чего парни столкнулись плечами. Их лица были в миллиметрах друг от друга, когда Чан, наконец, выдернул подстаканник из пальцев друга и смог отвернуться. Ещё секунда, и сердце бы не выдержало.       На обратной стороне картонки Чан обнаружил слёзную просьбу вернуться в клуб хотя бы ещё на один сет. Кажется, каждый сотрудник клуба сделал своей миссией вернуть Чана в список постоянных диджеев клуба. Но Чан теперь был взрослым и скучным. Ему было не до диджейских сетов.       — Тебя все тут ждут, — протянул над ухом голос Минхо.       Резко дёрнувшись в сторону, Чан чуть было не вылил на себя стакан только что налитого сока. Минхо невинно улыбнулся, подсаживаясь к Чану ещё ближе. Из его безалкогольного коктейля торчала яркая трубочка и украшение в виде зонтика. Выглядело вкусно, но Чан слишком хорошо знал Минхо, так что коктейль точно процентов на пятьдесят состоял из кофе. А этого Чан точно бы не выдержал. Как он пьёт эту горечь?       — Почему не возвращаешься? — губы Минхо обхватили трубочку.       Долго смотреть было нельзя. Но даже за те пару секунд, что его взгляд был сфокусирован на чужих губах, Чан успел запомнить всё до мельчайших деталей. Чёрт. Стоит прибавить ещё пару месяцев к сроку «забывания о чувствах к другу».       — Я скучный взрослый с работой в офисе, — пальцы сами собой потянулись к мочке уха. Ноготь большого пальца легко скользнул по застёжке серьги. Она легко открылась и закрылась под ловкими пальцами Чана. Да, так лучше. — Нечего мне больше делать в ночных клубах.       — Полная херня, — промычал Минхо, — ты ещё пару месяцев назад говорил, что и в восемьдесят выйдешь к пульту.       И правда говорил. Но это уже было неактуально.       — Слишком кринжово человеку в тридцать лет детскими забавами заниматься.       — Да нет тебе ещё тридцати, — пробурчал Минхо в стакан. — Я не понимаю, хён. Что с тобой случилось в последнее время?       «Ты случился», — подумал Чан. Но сказать он этого не мог. Поэтому вместо ответа просто прижался губами к стакану с соком.       — Ясно, — тяжёло вздохнул Минхо. — Захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти.       С этими словами Минхо начал спускаться вниз по лестнице. Кажется, он собирался посмотреть поближе на дэнс-баттл. И в который раз за вечер Чану только и оставалось, что смотреть ему в спину.       Чуть погодя, Чан вернулся за стол, где Чонин с Чанбином в красках обсуждали сюжет новой дорамы. Стараясь отвлечься от собственной драмы, Чан подключился к разговору, надеясь заполнить голову персонажами, о которых он раньше никогда не слышал. Только бы не думать о Минхо. И о его словах.       Парни несколько раз прибегали с танцпола за напитками. Чанбин лично отнёс Сынмину, захватившему диджейский пульт, несколько шотов. Но Чан полностью растворился в разговорах с Чонином и чуть позже присоденившимся к ним Феликсом. Он успел заполучить номер телефона утко-диджея, который тот накорябал на тыльной стороне его ладони, так что теперь Феликса больше интересовали разговоры с друзьями. Чан тоже думал, что ему этого достаточно, но взгляд постоянно соскальзывал с лиц друзей к толпе на первом этаже. Минхо нигде не было видно, и Чан боялся снова искать его взглядом. Увидь он, как с Минхо флиртует, тут же бы опустошил все рюмки с алкоголем, оставшиеся на столе.       — Возле Хёнджина тёрся какой-то странный парень с зелёными волосами, — пробурчал Джисон в один из набегов за шотами, — Минхо-хёну даже пришлось вмешаться, чтобы отвадить его.       После этого Чан больше ничего не слышал о друге. И не видел. Может, это и к лучшему. Судя по состоянию младших, им придётся расходиться примерно через час. Чан планировал растянуть свой халявный сок на всё время, но за разговорами он не заметил, как выпил всё, что было в графине.       Вздохнув, Чан ткнул Чанбина кулаком в плечо.       — Я пойду возьму себе ещё что-то на баре.       — Надеюсь, это будет чей-то номер телефона, — ехидно крикнул ему в ухо Чанбин.       Показав в ответ на это средний палец, Чан пошёл к бару. В этот раз пробраться было легче, толпа изрядно поредела. Так что, дойдя за пару минут до стойки, Чан заказал свой любимый сок.       — Подрабатываешь трезвым водителем для друзей?       Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Симпатичный парень, сидевший на барном стуле в двух метрах от Чана. Он поднял стакан с виски вверх, салютуя.       — Нет, просто не люблю алкоголь, — пожал плечами Чан.       — Что же в нём такого неприятного? — мужчина чуть наклонил голову в сторону. — Судя по твоим широким и очень напряжённым плечам, ты совершенно не умеешь расслабляться.       Смешок сам собой слетел с губ Чана. С ним давно так не общались. Он окинул парня у бара взглядом. Судя по костюму — офисный работник. Чуть за тридцать. Не сказать, что он был безумно привлекателен, но и себя Чан красивым не считал. Так что всё было в порядке. Единственное, что напрягало в этом парне, его хищная улыбка. Но Чан не был из тех, кто обращает внимание на такие мелочи.       Подумав, что ничего не случится от того, что он поболтает с парнем пару минут у бара, Чан подсел к нему за стойку.       — Что, так уж напряжены?       — Да, — кивнул ему парень, — благо, я знаю, как тебе помочь.       Чан настороженно прищурился.       — И как же?       — Не все тайны сразу, — надул губы парень, — для начала надо твоё имя хотя бы узнать. Я — Джунсо. Ты?       — Чан, — быстро ответил бывший диджей, принимая стакан сока из рук бармена.       — Интересно. И что такой ангел забыл в этом филиале греха?       И снова Чан рассмеялся. Он и сам не понимал своей любви к пикап-фразочкам. Но его бывшие легко завоёвывали его сердца именно такой игрой слов. Минхо считал это глупым, хотя сам постоянно придумывал забавные фразы. Обычно они касались страшной кары, которая падёт на головы Сынмина и Хёнджина. Подобная игра слов всегда завораживала Чана.       Парень, сидевший рядом с ним, не был так же искусен в построении интересных словосочетаний. Он был обычным. Часто сбивался с мысли. Говорил просто, запинался через слово. Возможно, всё дело было в алкоголе, но Чан уже успел пожалеть, что решил пообщаться с Джунсо. Всё Чанбин с его дурацкими советами.       — Думаю, что не прощу себе, если не приглашу тебя к себе сегодня, — невинно похлопал глазами Джунсо.       — Спасибо, но я тут с друзьями. Так что не получится, — тут же отверг предложение Чан. Ни секунды не раздумывал.       — О, это они? — спросил Джунсо, кивая в сторону танцпола.       Отвернувшись от барной стойки, Чан попытался выцепить хотя бы одно знакомое лицо в толпе. Никого не узнав, Чан повернулся обратно к своему собеседнику.       — Нет, там никого нет.       Рука скользнула вперёд по барной стойке и не нашла стакан. Чан нахмурился. Он готов был поклясться, что не ставил свой сок так далеко.       Похоже, у него уже голова от духоты кружится. Под внимательным взглядом Джунсо он отпил немного из стакана.       Проглотив сок, Чан поморщился. Он был непривычно горьким. Испорченный, что ли?       Чан хотел было спросить у бармена, в чём дело, но не успел. Кто-то вцепился в его плечо.       — Хён, вот ты где! — затараторил Минхо ему на ухо. — Джисону стало плохо, так что мы все собираемся домой. Поехали, если хочешь, чтобы Бинни нас подвёз!       Это точно была карма за все его хорошие дела. Наконец-то он может уехать домой.       — Да, поехали, — тут же засобирался Чан, совершенно забыв и о Джунсо, и об испорченном напитке.       Но его собеседник не собирался так легко сдаваться.       — Хэй, Чан-а, уйдёшь даже не допив свой сок? — насупился Джунсо. — Я думал, мы ещё сможем поболтать.       Улыбку с лица Минхо тут же смыло. Не глядя на парня за стойкой, он протянул руку к стакану и выпил залпом всё содержимое.       — Больше же у тебя нет причин тут оставаться, хён? — с каменным выражением лица уточнил Минхо.       Чан покачал головой из стороны в сторону. Для Минхо это было достаточно для ответа на вопрос. Схватив старшего за запястье, Минхо потащил его в сторону выхода из клуба.       Выйдя на улицу, Чан смог вздохнуть полной грудью. Он и не замечал, как сильно нуждался в приливе свежего воздуха, пока не вышел наружу.       — Чанбин выйдет вместе с нашими вещами, — объяснил Минхо, читая сообщения в чате, — Джисон и Феликс едут с нами. Сынмин на попечении Инни и Хёнджина.       — Ты имел в виду, Хёнджин и Сынмин под присмотром Инни? — усмехнулся Чан.       — Именно.       Голос Минхо звучал холодно. Ночной воздух был не таким освежающим, как тон младшего. Чан смотрел, как Минхо что-то печатает на экране. Казалось, воздух между ними заряжен статическим электричеством. Чан знал, что он виноват в напряжении и неловких паузах между ними. Если бы не его сердце, выпрыгивающее из груди от одного взгляда на парня, когда-то бывшего его лучшим другом, они бы проводили время в ожидании Чанбина куда приятнее.       Спина Чана прислонилась к кирпичной кладке здания. Его ноги гудели после долгого вечера. Холодная стена охлаждала кожу и возвращала ясность ума. Даже внезапную волну усталости будто приглушила.       — Мин, — тихо позвал Чан.       — Что? — проворчал младший, не отрывая взгляда от смартфона.       — Спасибо, что забрал меня из бара. Я думал пофлиртовать с кем-то сегодня, и этот парень показался неплохим вариантом. Но потом я не знал, как от него отвязаться.       Палец Минхо скользнул по кнопке блокировки экрана, с силой нажимая на неё.       — В следующий раз лучше выбирай цель, хён. И если не хочешь общаться с кем-то, имей совесть сказать об этом прямо.       Взгляд Чана так и увяз бы в затягивающей бездне чужих глаз, если бы не Чанбин, окликнувший их. Если бы не это, Чан так бы и остался навсегда стоять у стены пошарпанного здания клуба Divine. В трёх сантиметрах от своей мечты. Как Тантал, обречённый на вечную жажду.       Джисон висел на плече Чанбина, что-то бормоча о том, что его ладони выглядят странно. Феликс же был крайне озабочен тем, чтобы друг не упал, поэтому выбрал наилучший способ его подстраховать: ладонями ухватив его за зад. На лице Чанбина отражалась вселенская усталость.       — Мы посадим Хани на переднее сидение и будем молиться, чтобы его не стошнило в моей машине, — объяснил старшим Чанбин, нажимая на кнопку на брелке сигнализации. — Вы на заднем сидении с Бокки.       Эти новости явно обрадовали Феликса. Он обхватил Чана руками, прижимаясь к нему.       — Обнимашки с хёном!       Чанбин поправил едва не соскользнувшее с его плеча тело Джисона, кивая в сторону двери машины. Минхо тут же поспешил на помощь. Вдвоём они смогли запихнуть Хана на сидение и пристегнуть. Чан самостоятельно справился с тем, чтобы разместить Феликса у окна за передним пассажирским сидением. Сам Чан оказался зажат на месте посередине, между Феликсом и Минхо. И если то, как Феликс уткнулся носом в плечо Чана, казалось милым. То нахождение в непосредственной близости к Минхо заставляло Чана сгорать изнутри.       Оставалось только молиться, чтобы Чанбин быстрее развёз их по домам. Благо, ехать было недалеко.       Первые десять минут поездки прошли нормально. Феликс быстро заснул на плече Чана, а Джисон показательно страдал, прислонившись к оконному стеклу. Последние несколько минут он требовал от Чанбина включить дождь на улице, чтобы он был как та девушка из грустного клипа о разбитом сердце. На что Чанбин ворчал, называя Хана пьяным дурилкой. Это немного помогало Чану отвлечься от внутреннего визга, который сопровождал его в течение всей поездки. Дыхание перехватывало от каждого неловкого прикосновения к Минхо. А когда чужая рука легла на его ногу, Чан думал, что закончится как человек. В зеркале заднего вида Чан видел, как сильно покраснели его уши. Он надеялся, что безразличие на его лице не выдаёт внутренней бури.       Они были в двух кварталах от квартиры Чанбина, когда Чан услышал, тяжёлое дыхание у левого уха. Минхо выглядел странно. Он пытался обмахивать самого себя руками, но судя по выступившему на лбу поту, это не помогало. Как и не помогал кондиционер, работавший в салоне на полную.       — Чанбин-а, высади нас с Минхо здесь, пожалуйста, — попросил Чан, отстёгивая ремень безопасности.       — Окей, — ответил Чанбин, сворачивая к обочине, — я тогда заберу младших к себе. Вы точно доберётесь?       — Я живу рядом, — Чан быстрым движением отстегнул ремень Минхо и легко толкнул его к двери, как только машина остановилась, — пойдём.       — Пока, Чанбин-а, — слабо протянул Минхо, выбираясь наружу.       Чанбин быстро махнул им на прощание и нажал на газ. Через пару секунд машина скрылась за поворотом. С такой скоростью парни совсем скоро будут дома. Не было смысла о них волноваться, Чанбин точно способен уложить Джисона и Феликса спать. У Чана сейчас была проблема поважнее.       Минхо чуть покачнулся в сторону. Заметив то, что ноги не держат младшего, Чан схватил его за плечи, страхуя от падения.       — Ты же вроде бы не пил сегодня? — спросил Чан, перекидывая руку Минхо через свои плечи.       — Не пил, — пробормотал Минхо, — голова… Кружится.       — Можешь идти?       На лице Минхо отразилось осуждение.       — Конечно могу.       — Окей, — Чан осторожно начал идти в сторону своего дома, поддерживая друга за талию.       Ладони горели там, где касались тела Минхо. Только тонкая граница из ткани разделяла их тела. Эта мысль почему-то плотно заняла место в его сознании, заполняя собой весь разум парня.       Прохладный ночной воздух нисколько не успокаивал сознание. Чан чувствовал, как внутри него медленно начинает разгораться пожар.       Ему было жарко. Близость к Минхо никогда не ощущалась так греховно. Не отзывалась электричеством на кончиках пальцев. Но сейчас его словно прошибало током.       — Хён? — тихо позвал его Минхо.       — Да? — Чан повернул голову на зов.       — С тобой всё хорошо? Ты весь красный.       Минхо был так близко. Невольно Чан втянул в себя воздух, надеясь, что сможет почувствовать аромат его кожи. Лёгкие наполнила ночная свежесть и запах мокрого асфальта. Чан едва не простонал от досады. Тихий голосок в его голове, подсказывавший уткнуться носом в щёку Минхо, он продолжал игнорировать.       — Наверное, давление, — пожал плечами Чан. — Пойдём, Мин. Ты выглядишь так, будто тебе надо прилечь.       Минхо будто бы макнули в красную краску. Его уши, шея и щёки были окрашены в этот цвет равномерным слоем. Несмотря на вечернюю прохладу, на лбу у парня выступил пот. Он дышал через раз и часто мотал головой, будто пытаясь отогнать назойливых мошек. И постоянно поправлял пояс штанов, будто бы те вдруг перестали ему подходить по размеру.       Ускорив шаг настолько, насколько позволяло состояние Минхо, Чан попытался успокоить собственные мысли. С ним творилось что-то несуразное. Он всегда чувствовал холод иначе. Ему было тепло даже в самые холодные зимние вечера, но то, что с ним творилось сейчас ощущалось отклонением от нормы.       Хуже всего было то, что он чувствовал из-за близости к объекту своего вожделения. Он чувствовал, как к члену приливает кровь. Трение одежды о пах становилось всё более некомфортным. Отчаянно хотелось опустить руку в штаны и помочь себе с постепенно увеличивающейся в размерах проблемой.       Но обе руки Чана были заняты. А ещё Минхо себя плохо чувствовал. Чан срочно должен был что-то сделать. Как старший, он должен был помочь. Нельзя было думать о том, как соблазнительно выглядели чуть приоткрытые губы Минхо. И как хорошо они бы смотрелись вокруг его члена…       Нет. Стоп. Он не должен о таком думать. Почему он вообще об этом думает?       Когда они поднялись на этаж к Чану, Минхо тихо позвал его:       — Хён, — дыхание младшего всё ещё было тяжёлым, — ты пил тот сок?       — Сок? — в попытке собраться с мыслями и вспомнить, о чём именно говорит Минхо, спросил Чан.       — На стойке был, — напомнил Минхо, отстраняясь от старшего, чтобы тот мог ввести код от квартиры, — когда я пришёл тебя забирать.       Чан поморщился, вспоминая неприятный привкус.       — Да, немного, — пожал плечами Чан, — кажется, он был испорченным.       — Блять.       Это было последнее, что Чан услышал от Минхо перед тем, как сильные руки младшего впихнули его в собственную квартиру. Входная дверь захлопнулась, отделяя их от всего мира. Чан на периферии услышал звук электронного замка, оповещающего о закрытии двери. Всё его внимание было сосредоточено на другом.       Минхо прижимал его к стене в прихожей. Всё тело Чана пульсировало от накатывающих волн возбуждения. Он откинул голову назад, чувствуя, как закатываются его глаза. Тяжёлое дыхание Минхо, щекотавшее кожу, не помогало сбросить напряжение.       — Чан-а, — тихо прошептал Минхо, мягко сжимая между зубов мочку его уха, — я думаю, тот тип подлил что-то в твой сок.       Чана закусил губу, стараясь сдержать протяжный стон. Его накрыло новой волной жара. Но не от слов Минхо. Нет, он ощутил что-то твёрдое, прижимающееся к его бедру. У Минхо встал.        От этой мысли член Чана начал мелко дрожать изнутри, пытаясь вытянуться во всей своей красе. Ткань раздражала нежную кожу. Хотелось стянуть эту неудобную одежду с себя сию же секунду. Лишь бы больше не ощущать раздражающее трение.       — Мин, — в глазах Чана стояли слёзы.       — Кажется, теперь тебе некуда бежать, Чан-а, — прошипел ему в губы Минхо.       Но Чан больше не собирался играть в глупые игры. Он потянулся вперёд, впиваясь в мягкие губы.       От прикосновения к губам друга время не остановилось. Нигде не взорвались фейерверки. Мир не перевернулся. Это был самый обычный поцелуй. У Чана таких было много. Пару десятков точно. И всё же, когда зубы Минхо вонзились в его нижнюю губу, Чан протяжно застонал, чувствуя, как душа покидает тело.       Он был везде. Его руки сжимали ворот рубашки, прятягивая его ближе, пока зубы продолжали мучать его нижнюю губу. Аромат парфюма наполнял лёгкие Чана. И всё, чего он хотел от жизни, так это бесконечно переживать этот момент.       В голове не осталось мыслей. Бесконечным циклом в ней звучало песней одно имя. Минхо.       Когда чужие пальцы, наконец, забрались под рубашку Чана, кончиками мягко скользя по коже, старший застонал.       Видимо, Минхо только этого и ждал, потому что через мгновение Чан почувствовал, как чужой язык пробирается к нему в рот. Не выдержав сладкой пытки, он перехватил инициативу, углубляя поцелуй.       Его руки жили своей собственной жизнью. Потому что Чан не помнил, что собирался стягивать с Минхо его футболку. Или рвать её. Чан случайно, но он не жалеет о том, что сделал. Футболка была у него на пути. Это преступление!       Впрочем, в порче одежды Чан был не одинок. Оторвавшись от губ Чана, Минхо принялся лихорадочно расстёгивать пуговицы на его рубашке. Но, быстро сдавшись, он дёрнул ткань в стороны. Пуговицы градом осыпались на пол. Минхо, тихо постанывая, провёл руками по обнажённому торсу.       — Ну наконец-то, — прошипел он, пальцами обводя каждый кубик пресса.       Чан внимательно следил за каждым движением чужих рук, пытаясь выровнять дыхание. Когда пальцы скользнули к пряжке ремня, Чан понял, что с него хватит. Он снова притянул Минхо к себе, вовлекая в новый страстный поцелуй. Всё тело горело. Казалось, только физический контакт с Минхо прогоняет этот жар. Головка члена больно упиралась в шов на штанах. В тот момент Чан мечтал только о двух вещах: избавиться от остатков одежды и разложить парня, ногтями впивающегося в его плечи, на ближайшей горизонтальной поверхности. Желательно на кровати.       Следующие пару минут слились в одно мгновение. Вот они стояли у стены в коридоре, когда Чан чуть толкнул Минхо в сторону гостиной. Секунда, и вот он уже укладывает парня на кровать в своей спальне. Чан навис над ним, опираясь на локти, поставленные по обе стороны от головы своего любовника.       Стоило Минхо упасть на простыни, как спина парня выгнулась, и он застонал. Его тело будто пробила дрожь. Чан на секунду замер, отстранясь от парня.       — Мин, я…       — Не смей останавливаться, — возмущённо процедил Минхо, притягивая парня к себе, — долбанный сок.       Чан принялся покрывать лицо Минхо поцелуями. Он быстро спустился от щеки к линии челюсти, а затем и к шее. Он провёл носом по всей длине, позволяя лёгким наполниться любимым ароматом, после чего зубами впился в плечо. Минхо откинул голову в сторону, давая Чану доступ к шее. Хищно улыбнувшись, Чан провёл языком вверх до середины шеи, где, приметив местечко, припал губами к коже. Ногти Минхо впились в кожу спины Чана, оставляя под собой красные следы, но никто из них не собирался останавливаться. Чан должен был оставить свою метку там, где решил. Что он тут же и сделал.       Продолжая тихонько постанывать от поцелуев, Минхо начал тереться бёдрами о ногу Чана, зажатую между его ног.       — Чан-а, — слезливо позвал его Минхо, — Чан-а, я не могу. Я так хочу!.. Всё горит. Пожалуйста!       Минхо выглядел божественно прекрасным. Его щёки покраснели настолько, что это было заметно даже в свете любимой фиолетовой LED-подсветки Чана. Расширенные зрачки превратили карие глаза Минхо в два больших чёрных омута. Он тянулся к Чану, умоляя о разрядке. Он был таким нежным и мягким. Чан, не сдержавшись, снова поцеловал его. Им было не до церемоний. Поцелуй был похож на эссенцию страсти, которая захватывала их всё сильнее.       Благо Чан был многозадачным. И пока Минхо распадался на атомы от страстного поцелуя, Чан быстро стягивал с него джинсы и трусы. Избавившись от бесполезных тряпок, Чан отстранился от Минхо. Руки быстро справились с его собственным ремнём и штанами, скидывая вещи куда-то на пол. Минхо внимательно следил за тем, как Чан избавляется от одежды, освобождая из плена свой член. С трудом поднявшись на четвереньки, Минхо подполз к краю кровати и, не отводя взгляда от сочащейся смазкой головки, тихо спросил:       — Можно?       Чан кивнул, не найдя ни одной причины для отказа. И не пожалел ни на секунду, когда маленькая ладонь Минхо обхватила его член. Чан подумал, что взорвётся от удовольствия. Но в действительности он вознёсся, когда Минхо быстро лизнул кончик его головки.       — То, что говорят про ананасовый сок, оказалось правдой, — прошептал Минхо, прежде чем взять в рот головку.       Чан не знал, куда себя деть. Он едва держался на ногах. Тёплые губы Минхо мягким обручем обнимали его член. Почти так же, как они делали до этого с коктейльной трубочкой. Глупые фантазии Чана внезапно начали сбываться, но он не собирался на это жаловаться. Стоны стало сдерживать невозможно, когда Минхо начал осторожно посасывать его член, постепенно вбирая в себя всё больше и больше. Не удержавшись, Чан слегка качнул бёдрами вперёд, утыкаясь головкой в заднюю стенку горла.       Из глаз Минхо брызнули слёзы. Быстро осознав свою ошибку, Чан попытался отстраниться, но руки Минхо схватили его за бёдра, не давая сделать и шага назад. Вместо этого Минхо чуть отстранился и сам насадился ртом на его член, утыкаясь носом в лобок. Потом ещё раз. И ещё, постепенно набирая скорость. Чан чувствовал, как приближается разрядка, но всё же силой отстранился от Минхо, вытаскивая член из его рта.       — Если так продолжится, я не смогу тебя трахнуть, зай, — улыбнулся Чан, мягко гладя насупившегося Минхо по волосам, — мы же не хотим, чтобы такое случилось?       Минхо покачал головой. Он понял к чему клонит Чан и, быстро вытащив из кармана своих джинс тюбик со смазкой, протянул его Чану. После чего, послушно встал в коленно-локтевую позу. И тут Чан заметил то, чего не разглядел раньше.       Между ягодиц Минхо был зажат кончик в виде маленького заячьего хвостика. Анальная пробка?       — И для кого это ты так готовился? — ехидно протянул Чан, забираясь на кровать. Один взгляд на такого мягкого и послушного Минхо заставлял его гореть изнутри ещё сильнее.       — Для тебя, Чан-а, — прохрипел Минхо, — всегда только для тебя… Ах!       Чан резким движением потянул пробку на себя, а потом снова ввёл до упора, проезжаясь кончиком по простате.       — Ну как?       — Чанни, Чан-а, — захныкал Минхо, — пожалуйста, войди в меня. Возьми меня. Я хочу тебя. Я сгорю, если ты не трахнешь меня сейчас же!       Не став затягивать, Чан поцеловал Минхо в поясницу, вытащил пробку и откинул ненужную игрушку в сторону. Из входа Минхо вылилось немного смазки. Остатки того, что туда попало вместе с пробкой. Не долго думая, Чан смазал свой член и резким движением вошёл внутрь.       Каждое движение Чана выбивало из Минхо довольный полустон-полукрик. Он шумно охал и извещал своего хёна о том, как же ему хорошо. Чан же чувствовал, как сумасшествие набирает обороты. В голове был туман. Он не мог думать ни о чём, кроме парня под ним. Одна из рук Минхо легла на член. Он быстро надрачивал себе в такт с толчками Чана, пока не излился на простыни с довольным стоном. После чего обмяк прямо в руках Чана.       Чан же только набирал обороты, трахая мягкое тело в своих руках, доводя, задыхающегося от оверстимуляции Минхо до новых вершин блаженства. Чан кончил прямо внутрь парня, после чего обессиленно рухнул, придавливая того к простыням. Чуть погодя, он выскользнул из Минхо и отстранился.       В голове у Чана была блаженная пустота. По телу волнами разливалась нега. Ему не было так хорошо уже очень много месяцев. Глаза начали слипаться.       Теперь, когда его больше не сжигал изнутри пожар, ему хотелось прижаться к чему-то тёплому. Протянув руку, Чан наткнулся на талию Минхо. Далеко. Подвинувшись поближе, Чан уткнулся носом в местечко у основания шеи. Запах родного человека и его тепло убаюкивали Чана лучше любых снотворных. Когда Чан почувствовал, как в его волосы зарылись пальцы, нежно массирующие его голову, он довольно улыбнулся, проваливаясь в сон.

***

      Утром Чан проснулся от того, что почувствовал боль в правой ягодице. Открыв глаза, Чану не потребовалось много времени, чтобы обнаружить причину.       — Минхо, если ты обижаешься на меня за вчерашнее, мог бы прямо сказать, — Чан немного пошевелил бёдрами, чтобы сбросить Минхо, но тот только крепче сжимал зубы на его заднице.       Смирившись со своим плачевным положением, Чан вздохнул. Он бы всё отдал, чтобы понять, что происходит у его друга в голове. Вчера он был куда сговорчивее.       Хотя вчера…       Блять.       Чан резко приподнялся на руках, снова разворачивая голову к Минхо.       — Мы вчера переспали?!       Минхо, наконец, разжал зубы и посмотрел на Чана, широко улыбаясь.       — Да, было охуенно.       — Нет! — Чан лбом уткнулся в подушку. — Чёрт, я не должен был этого делать. Я не знаю, что на меня нашло.       Сзади кто-то раздражённо цокнул языком. А сразу после Минхо улёгся на Чана, накрывая его своим телом как одеялом.       — Чан-а! Ну ты же несерьёзно?       Он был предельно серьёзен. Но не мог сдвинуться с места, поэтому решил извиниться прямо так.       — Похоже, тот парень у бара что-то подлил мне в сок.       — Мы выяснили это ещё вчера, — согласился Минхо.       — Да. Мы оба были под влиянием какого-то вещества…       — Скорее всего, афродизиака, — лениво протянул лежащий на Чане парень.       — И поэтому мы были не в себе, — не обращая внимания на подсказки со стороны младшего, продолжил Чан. — Ты, наверное, ещё и выпил.       — Я не пил вчера.       — В любом случае, — отрезал Чан, — я не должен был пользоваться ситуацией. Прости меня. Если ты не захочешь со мной общаться, я всё пойму. Мы точно можем всё это забыть и начать с чистого листа.       В комнате повисло молчание. Чан сжимал ладони в кулаки, прислушиваясь к каждому звуку со стороны Минхо. Он ждал его слов, как приговора.       — Ну уж нет, Чан-а, — с усмешкой в голосе сказал Минхо.       — Что?..       Чан не успел до конца задать свой вопрос, как почувствовал, как Минхо поднимается с него. Он успел расстроиться из-за потери контакта, но тут же почувствовал, как сильные руки переворачивают его на спину.       — Привет, Чан-а! — улыбнулся ему Минхо, снова лажась на него пластом.       Впервые с момента пробуждения Чан смог рассмотреть Минхо. В отличие от голого с ног до головы Чана, Минхо был одет в чёрные шорты и футболку.       — Это мои вещи? — осторожно спросил Чан.       — Ну, мою футболку ты вчера порвал, пришлось одолжить что-то из твоего. Мне идёт? — игриво приподнял брови Минхо.       Неловко отведя взгляд в сторону, Чан сдавлено кивнул.       — Вот и славно, — улыбка Минхо внезапно сползла с его лица, — а теперь поговорим. Хён, тебя точно так же, как и меня, вштырило вчера от той хрени, которую нам подлили. Да, это были неидеальные обстоятельства для нашего первого раза, но мне плевать. Потому что ты был со мной, и нам было чертовски хорошо. Точнее, мне было просто охуенно, и, судя, по стонам, которые я слышал от тебя, ты тоже неплохо провёл время. Не так ли?       Прикусив губу, Чан снова кивнул.       — Так что забудь всю ту хрень, которую ты себе надумал про «воспользовался». Хотя бы потому, что если кто-то и воспользовался ситуацией, то это я.       — В смысле? — не понял старший.       Минхо закатил глаза.       — Хён, ты слепой? Я весь вечер с тобой флиртовал, — спокойно объяснил Минхо, — я даже пить вчера не стал на случай, если ты наконец-то соизволишь прижать меня к стенке клуба и засосать по самые гланды!       — Чего-чего?       — Да я, когда узнал, что ты придёшь, полчаса потратил на то, чтобы подготовиться на случай спонтанно-подготовленного пьяного секса! — возмутился Минхо. — Пробку самую красивую из своей коллекции выбрал. Ты хоть представляешь, как с этой хренью танцевать было сложно? Я чуть Хёнджина не убил, когда он меня на танцпол вытащил.       Чан обомлел. Он не мог выдавить и слова из себя. О чём Минхо сейчас вообще говорит?       — И да, афродизиак не вписывался в мои планы на вечер. Но секс с тобой, — Минхо ткнул указательным пальцем между бровей Чана, — был первым пунктом в списке моих целей на год.       Прикрыв глаза, Чан простонал.       — Я ничего не понимаю.       Минхо двумя пальцами схватил Чана за нос и сжал его. От боли Чан распахнул глаза и отбросил руку Минхо от своего лица. Но Минхо уже добился того, чего хотел. Чан смотрел ему в глаза.       — Ты мне нравишься, Чан-а, — спокойно объяснил ему Минхо, — хочу держаться с тобой за ручки и слушать твои кринжовые пикап-фразочки каждый день.       — Я тебе нравлюсь? — запинаясь, переспросил Чан.       — У тебя со слухом проблемы? — нахмурился Минхо.       Со слухом у Чана всё было отлично, но он не мог поверить в то, что слышал. Минхо лежал на нём прямо сейчас. В его кровати. В его одежде. И говорил, что хочет держаться с ним за ручки.       — Почему?       — Почему не сказал? — Минхо наклонил голову вбок, всё ещё не отрывая от Чана взгляда. — Потому что ты сливался с каждой тусы с парнями и не отвечал на мои сообщения с предложением встретиться, может быть?       — Я просто пытался тебя отпустить, — выпалил в ответ Чан.       — А меня ты спрашивал? — быстро заморгал Минхо. — Потому что я не собираюсь никуда уходить. На тебе, под тобой, рядом с тобой — вот, где я хочу быть.       — Я думал, что это только я, — попытался ещё раз объяснить Чан, — только я такой дебил, чтобы влюбиться в друга.       — У дураков мысли сходятся, — расплылся в широкой улыбке Минхо, — ты такой милый, когда растерянный, Чан-а. Я хочу тебя зацеловать. Можно?       Чана не надо было спрашивать дважды. Он быстро кивнул и тут же был вознаграждён за энтузиазм. Губы Минхо нежно прикоснулись к его губам. Это было не похоже на вчерашний поцелуй в коридоре. Тогда их захватила страсть, но сегодня они оба тонули в щемящей сердце нежности.       — Ты будешь со мной встречаться? — спросил Чан, отстранившись.       — Конечно, да! Что за глупые вопросы? — Минхо снова быстро поцеловал его в губы. — А теперь пошли завтракать, у нас на сегодня ещё много дел.       — Каких?       — Секс.       Ладно, возможно, Чан был неправ. Провести вечер пятницы в клубе было отличной идеей! One Piece, конечно, прекрасное аниме, но поцелуи с Минхо на кухне нравились Чану гораздо больше.