Операция: Разыграть Мин Юнги

Студия BigHit пахла кофе, техникой… и опасностью. Пак Чимин почувствовал опасность сразу, когда утром ему позвонили и попросили приехать для съемок.             — Почему мне кажется, что здесь что-то не так? — тихо пробормотал он, оглядываясь.             — Потому что апрель, – спокойно ответил Юнги, появляясь из-за груды декораций и усаживаясь за ноутбук, даже не поднимая взгляда на Чимина. — Ты сам заварил эту кашу.             Чимин нервно улыбнулся:             — Хен… мы уже все выяснили. Баланс во вселенной и всё такое. Что не так то? Что еще сейчас? Юнги медленно поднял на него глаза. Медленно и слишком спокойно:             — Нет. Мое самолюбие еще не успокоилось… А баланс… Баланс только начинается. — Ты спровоцировал эффект кругов на воде. Так что жди теперь…             — Значит так! — радостно объявил менеджер, заходя в комнату. — Сегодня снимаем клип на «MEOW & QUACK»!             — Мы что делаем?! — Чимин резко обернулся.             — Клип, — подтвердил Намджун, глядя в расписание. — BigHit настаивает. Концепт утвердил… Он сделал паузу, и скривив губы в хитрой улыбке, продолжил:             — …Мин Юнги!             Чимин медленно повернул голову:             — Хён…             — Что? — совершенно невинно ответил Юнги, не отрываясь от мониторов и продолжая раздавать указания персоналу.             — Я не доживу до вечера, да? — Чимин грустно покачал головой.             — Зависит от твоей актерской игры. — хитро прищурился Юнги и закрыл ноутбук, — Все! Пойдемте в павильон — время идет! И ребята уже заждались.             Съемочная площадка выглядела... подозрительно милой. Не просто милой, а слишком идеальной, мультяшной, вплоть до легкого ощущения тревоги, будто кто-то переборщил со сладостью и теперь это уже чувствовалось почти как угроза. Или у Чимина уже сработало предчувствие?             Под ногами расстилалась ярко-зеленая травка. Нереально зеленая. Настолько, что глаза начинали уставать, если смотреть дольше нескольких секунд. Она была ровная, мягкая, без всяких неровностей, как ковер, который никогда не видел ни дождя, ни ветра, ни жизни вообще. Если провести по ней рукой ощущался холод синтетики, но с виду живая-живехонькая и мягкая!             Воздух пах не свежестью, а легким ароматом пластика и горячих ламп. Над головой – небо. Идеально голубое. Без единого облака. Но стоило немного сместить взгляд и становилось понятно: это полотно. Гигантский бекдроп, натянутый так ровно, что складки прятались в тенях прожекторов. Свет падал на него под правильным углом, создавая иллюзию безграничности… но эта безграничность заканчивалась где-то за металлическими проволоками и конструкциями.             Где-то сбоку тихо гудели генераторы, кто-то проверял камеры, кто-то настраивал свет.             И среди всего этого в середине декорации — настоящий пруд. Вода в нем была подозрительно чистой, почти зеркальной, будто ее только что налили и еще не успели «испортить» реальностью. Поверхность едва вздрагивала от движения воздуха или, возможно, от того, как кто-то незаметно включал скрытую систему циркуляции.             И на этой воде… плавали утята. Желтые. Глянцевые. Совершенно одинаковые. С идеальными улыбками, нарисованными черными глазами и маленькими оранжевыми клювами.             Один утенок — мило.             Пять — смешно.             Десять уже странно. А здесь их было десятки.             Они заполняли почти весь пруд, тихо касаясь друг друга, создавая чуть слышный пластмассовый шорох. Иногда кто-то из команды случайно задевал край импровизированного пруда — и тогда волна расходилась по воде, заставляя утят колебаться вместе… синхронно… почти зловеще. И если смотреть дольше… начинало казаться, что они смотрят в ответ и тихо кивают, будто только и ожидают его, Чимина, ошибку…             Декорации вокруг только усиливали это чувство. Маленькие белые заборы — слишком чистые, без царапины. Цветы идеально расставленные, с одинаковым наклоном лепестков, словно их выравнивали линейкой. Даже «ветер» был контролируемым — скрытые вентиляторы едва двигали траву и ленты, создавая картинку «живого мира», который на самом деле был полностью под контролем.             И в этом мире... было слишком тихо между командами «мотор» и «стоп». Площадка ждала. В груди у Чимина тревожно заныло.             Где-то позади раздался щелчок, кто-то включил еще один прожектор — свет стал более теплым, мягким, почти сказочным. И именно в этот момент все сложилось в одну картинку: сладкое небо, идеальная трава, зеркальная вода и десятки улыбающихся утят. И где-то в этом идеальном мире… очень четко чувствовалось: кто-то задумал что-то нехорошее.             — Нет! — тихо прошептал Чимин.             — Ооо, да! — ответил Юнги.             — Пак Чимин! В гримерную! Костюмы готовы! — позвали из-за кадра.             — Я не пойду, — сразу же сказал Чимин и глаза его округлились.             — Пойдешь, — спокойно ответил Юнги. — Я тоже иду.             — Я отказываюсь...             — У тебя контракт, иди и не выделывайся!             Из гримерки уже постепенно выходили ребята в костюмах котиков.             — Я тебя ненавижу, — прошептал Чимин. Он уже догадывался, что ждет его.             — Взаимно, — кивнул Юнги. — Но это не мешает мне тебя любить и терпеть твои входки! Давай шуруй! Не тяни время!             Через 20 минут.             — Я… не выйду, — панический голос Чимина звучал из гримерки.             — Выйдешь, — отозвался Юнги в костюме черного кота, не отрываясь от монитора.             — Хен, будь человеком…             — Я продюсер! Я — не человек.             — Еще хуже.             — Я знаю.             Дверь медленно отворилась и все обернулись.             Чимин стоял в дверях. В костюме. Желтом. Пушистом. С капюшоном в виде утиной головы и ярко накрашенными красными губами.             Тишина продолжалась ровно секунду.             А потом J-Hope, в черно белом костюме котика со смехом присел на пол:             — Я НЕ МОГУ! Мы этого никогда не сможем снять!             Джин уже задыхался от смеха:             — Чимин-а… ты… прекрасный…             Чонгук просто показывал пальцем:             — Хен… кря-кря… хен…             Даже RM в костюме тигрового кота снял очки:             — Это… концептуально…             Чимин стоял и молча смотрел только на одного. На Юнги в элегантном черном костюме кота. Черный кот медленно поднял на него взгляд — оценил и кивнул головой.             — Идеально сидит!             — Ты серьезно?!             — Совершенно.             И только Техен в костюме белого котика подошел к Чимину, обнял его и подмигнул:             — Держись! Мне после моего «Хрю-хрю» в прямом эфире уже ничего не страшно.             — Камера! — раздалось со стороны съемочной группы. — Мотор!             — Хен… — тихо сказал Чимин, занимая позицию у пруда. — Если я упаду…             — Ты сто процентов упадешь, — уточнил Юнги. — Ты сценарий читал?             — Я это запомню. — зло прищурив глаза, прошипел Чимин.             — Я на это и рассчитываю! — невозмутимо парировал Юнги.             … — И… Мотор! Начали! —действие, музыка. Бит. Черный кот изгибался и читал куплет, Чимин шагнул. Еще раз. И…             — мяу… — начали кричать парни, пытаясь сохранить нужное выражение лица.             — Громче, — сухо сказал Юнги из-за камеры.             — МЯУ, — открыв широко рты, едва сдерживаясь, вопили мемберы.             — А теперь… — Юнги поднял глаза на Чимина. — Твой выход!             — Кря! — Чимин закрыл глаза. Глубоко вдохнул. И повторил — КРЯ! Крек-кря!             Команда за кадром уже едва держалась. У оператора тряслась камера. Визажистки высыпали в студию, наблюдая за этим цирком.             — Великолепно! — крикнул Юнги, просмотрев видео. —- А теперь сцена №5.             — Какая еще сцена?             — Погружение и кряканье в ритме бита.             — НЕТ!             — ДА! — хитро сверкнув черными глазами, выпалил Юнги и поглубже натянул капюшон с мордой наглого черного кота. — А ну давай!             — ХЁЁЁЁН!             Плеск воды, утята разлетелись во все стороны. Чимин, мокрый, в желтом костюме, смотрел на Юнги из пруда с чистым оскорблением в глазах:             — Ты меня толкнул?!             — Это был творческий импульс, — спокойно ответил Юнги.             — Я ТЕБЯ убью…             — Сначала снимем сцену!             Через час.             Чимин сидел, завернутый в полотенце, мокрый, растрепанный… и все еще в том же желтом костюме, который теперь выглядел еще абсурднее — хвостик прилип к ткани, капюшон сполз в сторону, а взгляд Чимина был таким, словно он только что пережил измену мирового масштаба.             Юнги сел рядом, заглянул в лицо, убрал пару влажных прядей волос с глаз Чимин.             — Доволен? — тихо спросил Чимин. — Двадцать два дубля... двадцать два!!! Двадцать два ныряния в бассейн с утятами! И в результате для монтажа выбрать первый! Ты садист… Я тебя ненавижу…             Юнги на секунду задумался, окинул прищуренными глазами съемочную площадку, снова прокрутил выбранную версию на мониторе. Все кадры, где Чимин в желтеньком костюме утенка кричит "кря". И наконец… улыбнулся.             — Да. — он сладко потянулся — Баланс во Вселенной восстановлен!             Чимин фыркнул.             — Извращенец.             Юнги медленно перевел на него взгляд.             — Простите?             —Ты заставил меня в это одеться, утопил, еще и смотришь так, будто... — Чимин резко замолчал, но щеки уже порозовели. — Короче, я все понял.             Юнги чуть приподнял бровь:             — И что ты понял?             Чимин повернулся к нему, сузил глаза:             — Тебя что, на ролевые игры потянуло?             Юнги смотрел на него секунду… еще секунду… а потом совершенно серьезно ответил:             — Кря. Кря Мяу-Кря.             — ХЁЁЁН?! – Чимин просто задохнулся от возмущения. — Я серьезно! — он подскочил, полотенце чуть не упало. — Это уже какой-то новый уровень!             — Ты сам начал, — спокойно ответил Юнги.             — Я не это имел в виду!             — А я – это!             Чимин застыл и несколько раз моргнул ресницами:             — Ты шутишь?             Юнги немного наклонил голову, внимательно глядя на него:             — А ты как думаешь?             И вот тут Чимин впервые… растерялся. Ибо во взгляде Юнги вдруг он не увидел ни привычного холода, ни сарказма. Было что-то другое. Теплее. Опаснее. И совсем не о мести.             — Хен?… — уже тише сказал он, все еще подозрительно глядя на Юнги.             Юнги вздохнул и вдруг протянул руку и его пальцы коснулись пушистого желтого хвостика… и слегкаа сжали.             Чимин повернул голову:             —Ты что делаешь?             — Проверяю качество реквизита, — совершенно спокойно ответил Юнги.             — Не ври!             — Ну, хорошо, — кивнул он. — Мне просто… нравится.             — Юнги??!             Юнги едва улыбнулся. Тот самый, редкий, почти незаметный изгиб губ, который всегда появлялся не вовремя… и бил точно в сердце.             — Расслабься, Чимин, — тихо сказал он. — Это просто костюм… И немного —ты.             Чимин резко выдохнул и отвел взгляд:             — Ты сегодня какой-то… подозрительный. Пойду я переоденусь, пожалуй.             — Это апрель. Весна… А я же котик… А весной котики…             Чимин вытаращил глаза, потом фыркнул и нахмурил брови:             — Это еще не конец! Котик! За мной не заржавеет!             — Я знаю. — мило улыбаясь протянул Юнги.             — Теперь моя очередь. Жди, котяра вредный, ходи и оглядывайся!             Юнги кивнул.             — Жду с нетерпением, утеночек мой! А пока, давай поедем что-нибудь перекусим? Мяу?