Дружить нельзя жениться

Тёплое июльское солнце ласково греет природу. Изумрудная листва деревьев тихонько колышется на ветру, где-то в вышине заливается жаворонок. На веранде сидит мужчина, попивая кружку чая, а маленький мальчик рядом водит машинками по столу. — Дядя, а ты жениться будешь? — неожиданно спрашивает мальчуган, не отрываясь от своего занятия. — Хм, пока не собираюсь. А ты к чему это спросил? — интересуется дядя, глядя на племянника. Мальчик складывает руки на стол, кладёт на них голову и вздыхает так, будто на эти крошечные плечи легла вся ответственность мира. — Ну вот… мама и папа женаты. Бабушка и дедушка — тоже. А вдруг ты женишься, и я останусь один? Мужчина подавил смешок. Ну Антошка! Ну артист. — Не переживай ты так! Вот подрастёшь — и сам женишься! — Мужчина ободряюще улыбается и хлопает мальчика по плечу. — Женюсь, — констатирует тот. — На Олеге. — И снова принимается возить машинки. Тарас замирает. Может, послышалось? — На Ольге? Которая с соседней улицы, с братом летом к бабушке с дедушкой приезжает? Так она же совсем шмакодявка! — Тарас хохочет, вспоминая маленькую рыжую девчонку и её кучерявого старшего брата. Антошка часто убегал играть с ними допоздна и возвращался, если повезёт, только к ужину. — На Оле-ге, — по слогам повторяет мальчик, по-прежнему увлечённый опаснейшим ДТП на столе. — Ну, ты же не можешь на нём жениться. Вы же оба мальчики, — озадаченно говорит Тарас, отпивая остывший чай. — Почему? — Мальчик наконец поднимает голову и смотрит на дядю. — Ну… понимаешь, Антош, так принято: чтобы жениться, нужно, чтобы мальчик и девочка любили друг друга. Они создают семью, заботятся друг о друге… Мальчик задумывается, но уже через пару секунд делает совершенно невозмутимое лицо. — Мы тоже заботимся. Он меня подорожником лечил и из лужи вытаскивал. А я ему сладкое приношу и игрушками делюсь. — Это настоящая дружба, Антош. Это здорово. Но женитьба — немного другое. Понимаешь, в нашей стране по закону жениться могут мужчина и женщина. — Почему? — Мальчик озадаченно хлопает глазами. — Ну… так сложилось исторически. Чтобы создавать семью, растить детей. Мужчина и женщина могут стать папой и мамой. Антошка хмурится, скрещивает руки на груди. — А я и Олег можем быть двумя папами. Он очень умный, а я — очень смелый. Всё равно у нас будет семья. Тарас просто посмеивается. Что взять с маленького? Не рассказывать же ему про конституцию и социальные нормы — он ещё слишком мал, чтобы забивать этим голову. — Это очень серьёзный, взрослый шаг. Когда вы станете совсем взрослыми дядями, ваши чувства могут измениться. Мальчик врезается одной машинкой в другую: — Не изменятся! — Ну, хорошо. Давай так: я вижу, что вы с Олегом лучшие друзья. И это замечательно. Вы можете дружить всю жизнь: ходить в походы, вместе играть, помогать друг другу. Но называть это «женитьбой» не обязательно. Но сдавать позиции Антошка не собирается. — А я хочу жениться. Хочу, чтобы у нас были одинаковые чашки и жили собачки. Мужчина лишь вздыхает. — А Олег сам что на это говорит? Мальчик немного замялся, оторвался от машинок и начал водить пальцем по столу. — Ну… он не то чтобы ещё знает, — протягивает он, но тут же меняет тон: — Но я думаю, он согласится! — Ну ты жук! Вот когда согласится — тогда и поговорим. Мальчик задумывается, а мужчина допивает уже совсем холодный чай. .・✫・゜・。. — Пап? Пап. Папа! — А? — Мужчина подрывается в кресле, уснув над газетой. — Что случилось? — У меня к тебе серьёзный вопрос, — самым серьёзным тоном заявляет мальчик. Отец убирает газету и вопросительно смотрит на сына, не до конца понимая, чего от него хотят. — А ты помнишь, как сделал предложение маме? — Ещё бы, — Эдуард усаживает сына к себе на колени. — Я весь дрожал тогда — сильнее, чем перед экзаменом в институте. — Серьёзно? Ты же у нас всегда такой смелый. — Когда любишь, даже волк не хищник. Я привёл её в наш любимый парк, мы отошли к пруду. Я встал на одно колено, протянул кольцо, и тут твоя мама спрашивает: «Ты выйдешь за меня?» Я ответил «да» и надел ей кольцо на палец. Мы поняли, что произошло, только когда я уже встал. И ещё долго с этого смеялись. Мальчик задумчиво мычит. — А на какой палец кольцо надевать? Отец вопросительно смотрит на сына. — На безымянный. — Он протягивает свою ладонь, где поблёскивает золотое кольцо. — Ага, спасибо. — Мальчик сползает с колен и бежит в сторону кухни. Мужчина лишь пожимает плечами. .・✫・゜・。. — Может, с наклейками? — спрашивает женщина, глядя на сына. После того как она вернулась от гостей, сын проявил чрезвычайно живой интерес к провизии и вынес вердикт: им срочно нужно дойти до местного магазина. Предложение в свободное время доехать до города было отклонено под предлогом, что кухонные запасы должны быть пополнены во избежание непредвиденных ситуаций. — Нет, с колечком, — твёрдо отвечает мальчик, стоя у прилавка рядом с матерью. Продавщица подаёт коробку со жвачками. Мальчик быстрым взглядом замечает колечко с бабочкой и другое — с жёлтым камушком. Мама кивает, и уже на выходе из магазина её удивляет чрезмерная радость сына. — А почему с бабочкой, Тони? — спрашивает Мария, пока тот разглядывает колечко. — Потому что красивая, — без колебаний отвечает мальчик, переключаясь на другое. — Понятно. А почему с красным камушком? Мальчик останавливается и недоумённо смотрит на маму: — С красным? .・✫・゜・。. — А куда мы идём? — спрашивает голубоглазый мальчик, пока друг ведёт его в незнакомом направлении. Под ногами — недавно засыпанная щебенка, а в голове одна мысль: «Лишь бы не упасть». — Почти пришли! — жизнерадостно отвечает Антон, сворачивает с обочины на травянистую тропинку и подаёт другу руку, чтобы тот не споткнулся. — Ой, а я тут был, — Олежа оглядывается, берясь за протянутую руку. Перед ним открывается полянка у реки и деревянный пирс. Дует ветерок, течение рисует на воде волнистые узоры. Так и хочется нырнуть, но недавно прошли дожди — вряд ли родители обрадуются заболевшим посреди лета сыновьям. — Мы сюда с Олей и дедушкой ходили на рыбалку. Мне не понравилось, а вот Оле — очень. Она вот такую рыбину поймала! — Олежа широко разводит руки, показывая рыбу чуть ли не с щуку размером. — Прям такую большую? — хитро прищурившись, спрашивает Антон. Олежа охлаждает пыл и нервно соединяет указательные пальцы. — Ну… может, и не такую… но большую! — заверяет он, подходя ближе к пирсу. И Антону это кажется идеальным моментом. Мальчики стоят на деревянных дощечках. Олежа невольно любуется рекой и колышущимися деревьями на том берегу. Идиллию прерывает искусственный кашель. — Итак, Олег. Мы знакомы с тобой уже почти месяц. А это очень серьёзно. Поэтому… — Антон опускается на колено и достаёт из шорт то самое колечко с бабочкой. — Ты выйдешь за меня? В ответ — непонимающий взгляд голубых, как небо, глаз. Друг сначала открывает, потом закрывает рот, явно не зная, что сказать. Пауза начинает становиться неловкой, Антон уже заметно нервничает, но ответ приходит. — А зачем? — слегка нахмурившись, спрашивает Олежа. — Как зачем? Чтобы всегда быть вместе, — отвечает Антон, всё ещё стоя на уже заболевшем колене. — Всегда не получится. Мы же в конце лета уедем, — грустно вздыхает Олежа. — Ну… мы же всё равно друг друга помним. Ты мой лучший друг, и я хочу, чтобы так было всегда. Поэтому мы должны пожениться, — ставит вердикт мальчик и протягивает свободную руку. — А мама говорила, что женятся взрослые, и по любви… — Олежа протягивает руку в ответ, думая, что другу нужна помощь, чтобы встать. Но протянутую ладонь поворачивают тыльной стороной и надевают тоненькое регулирующееся колечко на безымянный пальчик. Антон поднимается с колен с победной улыбкой. Олежа рассматривает кольцо вблизи и невольно улыбается — оно и правда красивое. Антон надевает своё колечко — как выясняется, красного цвета — на собственный палец. Где-то через неделю Антон узнаёт, что Олег вовсе не Олег, а Олежа. Через месяц им разрешат оставаться на ночёвки. А через два, конечно же, лето пройдёт, и придётся разъехаться кто куда. Антона отведут к специалистам по зрению. Колечко через пару месяцев затеряется, и в попытке его найти будет перевёрнута вся квартира и площадка возле дома. А на календарике станут отмечать дни в ожидании лета. Но всё это — потом. А сейчас есть полянка, на которой два «обручённых» мальчика нашли себе занятие в виде фехтования сухими палками.