Цумверс

Сто тридцать четвёртый бис вспоминал родину — двойная система красного карлика и голубого гиганта в рукаве К галактики «Седьмая печать», и десяток планет от впечатляющих газовых гигантов до маленьких каменистых шариков. Их раса, алафи, развивалась миллиарды лет, подпитываемая ионным излучением космоса, постоянными гравитационными качелями и магнитными флуктуациями. Поговаривают, что Небожители приложили свои то ли ручки, то ли лапки, а то ли вовсе клешни или щупальца к их созданию — но точных сведений, увы, не осталось. Небожителей не видели в галактике уже несколько миллионов лет, а вот алафи пока ещё были живы. Они заселили все планеты своей системы, благополучно жили и занимались кто чем, не особо стремясь контактировать с соседями — никаких уникальных или просто редких вещей алафи не добывали и не производили. Да и много ли им надо? Кусочек прозита на завтрак, искупаться в магме утром, в ледниковой воде вечером, да уютная пещерка на троих — вот оно алафье счастье. То, что звёзды постепенно гаснут их учёные определили довольно давно — и с тех пор был составлен целый план по поиску нового места жительства. Самые смелые и сильные в каждом поколении проходили сложный экзамен и становились разведчиками, колеся по космосу и подыскивая что-то, что могло бы подойти для их проживания. Первые тысячи попыток были неудачными: планет с подходящими условиями в галактике было вполне достаточно — алафи были в целом неприхотливы. Но… ох уж это вечное «но». Прожив несколько лет в подходящих, вроде бы, условиях, разведчики заболевали и, после мучительных месяцев агонии, погибали. Учёные бились над этой загадкой несколько тысячелетий, пока не обнаружили теоретическое существование особых космических частиц, названных «аррей» и испускаемых в большом количестве древними артефактами, по типу камней бесконечности. Лишь в местах, где камни или подобные им вещи находились достаточно долгое время, чтобы хорошенько напитать планету, алафи чувствовали себя почти как дома и не болели. И таких планет было, к сожалению, крайне не много — всякие жадные сволочи повадились при обнаружении подобного артефакта разрушать и место, в котором его находили. Ещё несколько тысяч лет поисков и анализа излучения, привели к тому, что самой перспективной была признана планета MZHFNHTL-586874, находящаяся в рукаве P галактики RZD 712. Самая что ни на есть «обочина разумной жизни» оказалась настоящей шкатулкой с сокровищами, куда всякие хитрожопые асгардские старцы повадились выбрасывать опасные «магические» безделушки. И надо же случиться такому, что вот про эту красоту рассказали подданные этого самого старца — четвёрка смелых воинов Асгарда во главе с царевичем Тором. Пьяными они трепали языками об «истории древности» в одном из захолустных баров для всякого сброда, где один из алафи их и услышал. И тут же разведал, где это чудо чудесное расположено. Так вот первые представители их расы и попали на «Землю», как местные называли свою планету. Поначалу послали небольшой отряд из двадцати особей, но, когда и через двадцать лет они прекрасно себя чувствовали, алафи начали потихоньку перебираться поближе. Партиями по десять-пятнадцать тел они неторопливо заселяли новое место жительства, и уже спланировали переселиться полностью в течение пары-тройки тысячелетий, когда в их систему пришёл Танос. Этот, с позволения сказать, урод просто и незатейливо уничтожил одну из звёзд. Что-то в ней показалось ему особо подозрительным, поэтому он просто и без затей выпустил в ядро голубого гиганта сотню протонных зарядов, одним ударом уничтожив и большинство населённых алафи планет. Из огромной когда-то цивилизации выжило меньше миллиарда особей, и этот день навсегда останется днём скорби для всего их народа. На «малышей-сосисок» ни титан, ни его прихлебатели не обратили особого внимания, то ли решили, что они животные, то ли вообще искусственные конструкты. Но факт остаётся фактом — армия Читаури, пролетающая в это же время мимо их звёздной системы, не заметила на своих кораблях почти миллиарда новых жильцов. После была долгая и достаточно муторная работа по управлению этим самым роем Читаури — в открытом космосе неподготовленные гражданские алафи, да ещё в таком количестве, долго бы не выжили, повезло, что рядом как раз находился один из камней бесконечности, дающий достаточное для их существования излучение. После, пришлось собирать Большой Круг Мастеров — Таноса нужно было аккуратно «уговорить» направить армию Читаури на нужную им планету, при этом отвести его собственное внимание подальше — снова терять свой, пока потенциальный, дом из-за идиотизма фиолетового придурка алафи не собирались. В целом всё получилось, алафи долетели до нужного им места, рой Читаури быстро и довольно качественно уничтожили местные, а Танос о Земле на время забыл.

***

Сто тридцать четвёртый бис был одним из начальников этого похода, ответственный за переселение четверти оставшихся в живых соотечественников. Остальные начальники — Семьсот двенадцатый тер, Три тысячи двести сорок шестой кватер и Триста тридцать третий новис разделяли с ним тяготы начальственной жизни: они стали лучшими в последней разведывательной программе и были друг с другом довольно давно знакомы. Ну, не будем углубляться… хотя Сто тридцать четвёртый был бы и не прочь углубиться, как минимум в знакомство с некоторыми командирами, да… Так вот! Прибыв на Землю, Сто тридцать четвёртый проследил, чтобы все соотечественники получили (и выучили наизусть!) инструкции по поиску подходящих симбионтов: первые годы на новой планете алафи требовалась помощь в адаптации, и органические разумные для этого подходили как нельзя лучше. Сам же он принялся искать подходящий экземпляр среди таких же, как он, разведчиков. И довольно быстро нашёл — местные разумные были довольно высокими гуманоидами, достаточно развитыми, чтобы выйти в космос, но ещё недостаточно, чтобы заселить даже свою систему. Идеально для алафи, которые, при неблагоприятном исходе, могли аккуратно выдавить местных жить на соседние планеты. Но слава древним, ничего такого не потребовалось — местные с восторгом приняли новых «питомцев». Незамутнённые, конечно, индивидуумы — кто ж, скажите на милость, с фанатичным огнём в глазах тянет ручки к неизвестному инопланетному виду? Люди. Практически все люди сделали именно это! Но Сто тридцать четвёртому повезло и здесь — его напарник на ближайшие годы оказался тёртым калачом, правильно отреагировал на потенциальную угрозу, даже оружием почти успел воспользоваться, что говорило как минимум о хороших рефлексах и нехилом профессионализме. В общем, своим приобретением Сто тридцать четвёртый был доволен. Ещё более доволен он стал, когда понял, что в ближайшем окружении его человека появились Семьсот двенадцатый тер и Три тысячи двести сорок шестой кватер. А вот Триста тридцать третий новис выбрал местного мутанта-учёного — ну, да у него были свои резоны, и Сто тридцать четвёртый даже знал какие — золотые такие, носящие номер Сорок две тысячи девятьсот октис, и являющиеся выдающим умом их народа. Но не будем разносить сплетни! В конце концов Триста тридцать третьему посчастливилось найти героя-профессора — не в каждой цивилизации вообще появляется такое вот сочетание два-в-одном. Сам же Сто Тридцать четвёртый теперь носил кличку Вар и был вполне доволен жизнью — шуршащий пластик на завтрак был ничем не хуже прозита, с магма-ваннами пока были проблемы, но тёплая водичка с пеной их неплохо заменяла, а уж пещерку он себе отжал вообще одну из лучших, и партнёров тоже — всё, как завещали понимающие в алафьем счастье предки.

***

Семьсот двенадцатый тер получил в своё распоряжение очень небольшую часть планеты с центром в стране под названием Китай — здесь жило невероятно много местных разумных и его подчинённым было из кого выбирать. Сам же он не чувствовал подходящего напарника — с его шилом в одном месте и любовью к оружию здесь было бы скучно. Понадеявшись на благодать Небожителей, Семьсот двенадцатый использовал телепортацию и очутился где-то… Холодное помещение, залитое резким искусственным светом и тело на металлическом столе, слегка синее и едва дёргающееся в судорожном припадке. Он подлетел ближе, уже понимая, что своего напарника нашёл, когда эти… неадекватные начали стрелять. Ладно бы по нему — он бы понял. Но они направляли выстрелы по траектории, могущей задеть и так едва дышащее тело! Естественно, он их вырубил. Не насмерть, а так, чуть-чуть, чтобы под ногами не мешались. Дисциплинированно не стал трогать тех, кто был без оружия, полагая, что это гражданские, и они помогут телу напарника прийти в норму. То, как сильно Семьсот двенадцатый ошибался, он понял уже через пару минут, когда эти… халаты, почти не обращая внимания на лежащих на полу боевиков, вкололи его потенциальному напарнику и симбионту ещё что-то, от чего он подскочил и бешеным зверем ринулся на оставшихся на ногах людей. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Семьсот двенадцатый внимательно смотрел на напарника, замечая и грязные волосы, и протез вместо левой руки, и дыры в памяти, и общий ущерб личности. Эх, что ж ему так везёт-то? Ну ничего, будем работать с тем, что есть. Он ещё сделает из этого чучела конфетку: в конце концов Сто тридцать четвёртый оценит его потуги. Вау! Вспомни солнце, вот и лучик! Сто тридцать четвёртый со своим симбионтом оказались непосредственным начальством этого вот — грязного. Повезло так повезло! Семьсот двенадцатый с покорным спокойствием выслушал длинную прочувствованную лекцию о собственном поведении, не достойном большого начальника и одного из лучших разведчиков, узнал, что думает о его компетентности Сто тридцать четвёртый, когда он оставил вверенных ему соплеменников на другом конце света, а сам попёрся туда, где уже почти всё распределено и как стоит себя правильно вести при атаке со стороны местных (будто он сам не знает). Он покаянно покивал, повздыхал, успел притереться к Серому боком, пусть на секунду — но как это было волнительно! Сто тридцать четвёртый грозно зыркнул, но промолчал — а значит был не особенно-то и против. Йуху! А жизнь-то налаживается! Симбионт Сто тридцать четвёртого под названием Брок тоже оказался не промах, под стать своему новому «напарнику» — быстренько построил тут всех, затёр электронные следы, да и забрал их троих к себе. Симбионт Семьсот двенадцатого со сломанными мозгами, отзывающийся на Зимний Солдат, Детка и Принцесса, нуждался в постоянном контроле и помощи, благо, именно Семьсот двенадцатый был лучшим на потоке по ментальным волнам и мог ему помочь. И Зимний дал им всем новые определения, которые люди называли именами. Так Семьсот двенадцатый тер стал Яшей.

***

Три тысячи двести сорок шестой получил для расселения территорию, называемую Африкой, и ещё немножечко Центральной Азии и арабских стран, что бы это ни значило. Площадь ему досталась большая, к тому же здесь находился источник излучения, достаточно близкого к тому, что было необходимо алафи для жизни. Не совсем такого, но Три тысячи двести сорок шестой был уверен, что их учёные быстро придумают как перевести его в то, что им нужно. Распределив подчинённых и подопечных, он управился с делами за неделю — несмотря на большую площадь, местные люди-симбионты жили кучно и ютились на весьма небольших, пригодных для их хрупких тел, территориях. Здесь для него симбионта не нашлось — было несколько более-менее пригодных в той стране, где он почувствовал странное излучение, но… что-то с ними было немножечко не так, и, доверяя разведческой чуйке, рисковать своим здоровьем Три тысячи двести сорок шестой не стал. Вместо этого он решил вернуться к месту высадки, в тот город, который так неприятно разрушили Читаури — симбионты-защитники в ярких костюмах его по-настоящему заинтересовали. Пришлось полетать, выбирая среди них наиболее подходящего. Сначала он присмотрелся к девушке — её волны понравились бы Семьсот двенадцатому, но вот насчёт Сто тридцать четвёртого он был не уверен — уж больно наглости много, да и силу рассчитывает плохо. Потом он перешёл на доктора-зелёного-монстра — тут могло повезти как раз со Сто тридцать четвёртым, но в выбор неожиданно влез Триста тридцать третий, уже расселивший свою часть сограждан по стране Индии, и нацеленный на золотистого учёного, дружившего с этим героем-монстром. Мешать другу Три тысячи двести сорок шестой не стал, поэтому полетел искать дальше. И надо ж случиться, что пока он прикидывал: подходит ли ему этот блондин-герой-мститель, отзывающийся на Стива Роджерса, появился Сто тридцать четвёртый со своим симбионтом! Глянул благосклонно, познакомил соотечественника с подходящим человеком и принял его ухаживания сам! Просто день невиданных чудес какой-то! Ну что ж, раз судьба так распорядилась, значит Три тысячи двести сорок шестой будет создавать ячейку общества со Сто тридцать четвёртым… Эх… Вот бы ещё Семьсот двенадцатого найти… Ну, вдруг? Отношения со Сто тридцать четвёртым развивались довольно медленно и выглядели невинно — они вместе спали, ели, играли, однажды даже пели гимн погибшей родины, глядя на незнакомый рисунок созвездий этой части галактики. Но что-то было не так… Что-то мешало наслаждаться новым домом и зарождающимися отношениями. Иногда от Вара, так теперь звали Сто тридцать четвёртого бис, странно пахло. Знакомо пахло, приятно и возбуждающе, так, что Стёпа, как теперь звали Три тысячи двести сорок шестого кватер, едва держался, чтобы не повалить серого на подоконник, прижать мягкую тушку покрепче к твёрдой поверхности и продемонстрировать всю силу своих желаний. Но Вар молчал, и Стёпа тоже до поры до времени не поднимал эту тему. Лишь всё чаще оставлял свой запах на понравившемся экземпляре: может быть, это и выглядело мелочной меткой территории, но ничего со своими собственническими порывами Стёпа поделать не мог. Кстати, местные звали алафи цум-цумами, что смешило всех без исключения соотечественников. Сначала это была шутка, но после алафи привыкли отзываться на цумов — новый дом, новое имя.

***

Сеансы восстановления сломанных мозгов своего напарника Яша проводил во сне последнего — спал тот мало, но и этих двух часов хватало, чтобы выправить память, зарастить повреждения мозга и сформировать новые нейронные связи взамен разрушенных. Это также влияло и на личность — ведь любой разумный без памяти разумным быть перестаёт. Вот и у Зимнего Солдата — который выбрал себе имя ДжейБи прорезались и сарказм, и лукавство, и довольно чёрное чувство юмора. А ещё нормально заработали простые желания — вкусно поесть, мягко поспать и заиметь приятное тело рядом — прямо будто цум-цум, только здоровенный и с четырьмя дополнительными конечностями. К удивлению Яши, их с ДжеемБи мозговые волны были настолько похожи, что, создавая резонанс, человек без труда ловил и понимал не только мыслеобразы и эмоции, но также улавливал логические и семантические образования, создающие уникальный ментальный цум-цумский язык. То есть фактически понимал всё, что Яша не только хотел ему сказать, но и что в этот момент подумал. Счастье, что самостоятельно ДжейБи подключаться к ментальному лингво-каналу между цумами не мог, а то вышло бы неловко, но эти способности ставили его человека на довольно высокое место в ранге симбионтов — в дальнейшем именно он мог бы быть послом-посредником между расами. А вот Варов Брок был очень тугим… Яша почти не мог пробить его, несмотря на всё своё мастерство в ментальных науках. Желая, чтобы их люди сблизились, Яша несколько раз наводил на человека горячие сны — этот, с позволения сказать, толстокожий бегемот (да, есть такие забавные звери на этой планете) даже не просыпался. Так, сверкал утром слегка более твёрдым стояком, вот и весь результат… Как Вар, не обладая ни толикой таланта в менталистике, вообще умудрялся им рулить — Яша в упор не понимал. Сам Серый отмалчивался и на вопросы только яростно сверкал глазами, так что в эти высокие отношения Яша предпочитал не лезть. То, что он сделал что-то не так, Стёпа понял после жаркого ужина и последующего за ним бесконтактного взаимодействия — отношения между цумами и людьми заметно охладели, и если его Стив ещё туда-сюда понял ситуацию, то вот Брок смотрел волком и на контакт идти оказывался. Вар тоже был мрачен — они с его человеком уже наладили плотный ментальный контакт, и такие вот эмоциональные качели не шли Серому на пользу. Стёпа уже сто раз пожалел, что вообще полез в мозги к людям, но Вар однажды скупо прокомментировал, что почти не может пробить своего человека, поэтому Голубой решил приложить к личной жизни людей совместные с Варом усилия. Кто ж знал, что получится настолько впечатляюще? Про своего Стива Стёпа не мог сказать ничего плохого — тот уважал порядок, был уверен в своей правоте, честен, справедлив и непредвзят (если, конечно, дело не касалось личного). Любил музыку, рисовал, отлично дрался и считал своим долгом помогать людям, которым меньше повезло в жизни. В общем, мечта, а не симбионт. И мозг у него был каким-то особенным — Стёпа входил с ним в резонанс с пугающей лёгкостью, передавая всё, что хотел и даже немного сверху. С Семьсот двенадцатым они встретились лишь несколько месяцев спустя. Оказалось, что Чёрный всё это время жил вместе в Варом, а тот, засранец, молчал! Боялся, видимо, что Стёпа пошлёт его далеко и надолго, если узнает о конкуренте. Он бы и послал… Если бы это был кто-то другой… Но с Семьсот двенадцатым у них была долгая и сложная история, начинающаяся практически с момента появления на свет и ни к кому другому, кроме, может быть Вара, Стёпа не испытывал таких острых и ярких чувств. Так что он был искренне рад сложившейся триаде. Но! Стоило застолбить этих двоих, пока всякие-разные не увели потенциальных партнёров — ближайшие лет двадцать-тридцать, пока их организмы окончательно не ассимилируются, они не смогут создать достаточно плотную связь, чтобы их союз считался вечным. И вот тут на помощь пришёл ДжейБи…

***

Они летели на миссию куда-то в Коннектикут, где была обнаружена очередная секретная база Гидры. В джете сидело два отряда Страйк, Зимний и Капитан Америка пристроились в хвосте, наблюдая за группами огневой поддержки. Брок сидел со своими, инструктировал Таузига, пытаясь в третий раз донести до него план. Бесполезно, конечно, он знал это по опыту. Но командир не имеет право опускать руки, время есть, они пройдутся по всем пунктам ещё разок. Прилетели, выгрузились, до базы добрались за полчаса. Внешне ничто в этом малюсеньком посёлке не указывало, что вот прямо под главной улицей, на глубине сорока метров, пролегают коридоры секретного объекта. Нашли вход, зашли в заброшенные помещения, осмотрели, вышли. Вся операция заняла три часа — никого из живых они на базе не встретили, хотя осматривали её очень тщательно. Да и по лёгкому беспорядку в помещениях было видно, что всё важное отсюда давным-давно вывезли, оставив только мебель и кое-какие хрупкие вещи. Стёпа подлетел к своему человеку и завёл короткий философский монолог о вреде одиночества и важности официального признания отношений между сложившимися партнёрами. Яша скептически слушал рядом, видимо, транслируя своему напарнику, потому что ДжейБи просто подошёл к Броку, вытащил гранату, дёрнул чеку, командуя: — Яша, поглощение! Яша моментально открыл рот, куда ДжейБи закинул гранату, слегка вспух внутренним взрывом и отрыгнул серый дымок с несколькими искорками. ДжейБи невозмутимо встал перед Броком на колено и произнёс: — Выходи за меня. Не дожидаясь ответа, он просто натянул чеку от гранаты на большой палец (диаметр чеки был довольно большим и с других пальцев она бы свалилась). Точно также он поступил и со Стивом — передав вторую гранату в пользование Стёпе. Это «кольцо» поместилось на средний палец Роджерса, безмолвно взиравшего на это представление. — Ну вот, — повернулся к голубому цуму ДжейБи, — готово. Оба окольцованы. Вообще Стёпа предложил это в шутку. Ну, не совсем в шутку, он и правда думал, что людям надо бы узаконить свои отношения — но совершенно не ожидал, что ДжейБи окажется настолько быстрым и сделает предложение руки и сердца прямо сейчас… Что ж, стоило и ему взять этот способ на вооружение, набраться, наконец, смелости и ввести новую цумью традицию. Он представил как должны выглядеть рисунки, подлетел сначала к Яше, показав контур чёрного кольца на левом виске, а после и Вару — показав контур серого на правом. Оба задумчиво переглянулись, а после изобразили и на своей шёрстке аналогичные знаки: голубое и чёрное у Вара, голубое и серое у Яши. — Ну что? — мурлыкнул Яша. — Отпразднуем на троих? И они отпраздновали… Долго праздновали, почти целую ночь… И сломали-таки комод…