Аврор Блэк

Апрель - Эл, будешь кофе? - злая Белла вышла из-за стеллажа под громкий цокот каблуков. На крепких бёдрах - чёрная юбка в пол, широкая, с нашитыми кусками графитовой сетки по всей длине вместо модных оборок и блёсток. На широких не по-женски плечах - форменная чёрная мантия. Чёрная грива, для разнообразия не в боевых косах и не в официальном тугом пучке, а нечёсанной тяжёлой волной кудрей - читай, освобождённая сразу после муторной официозной встречи, совсем недавней. Чёрный ремень затянут туго на тонкой талии - то ли по моде, то ли по удобству, то ли бросая вызов старым расплывшимся пням, то ли совмещая. Чёрная блузка с умеренным вырезом и пуговицами из мориона. Чёрные брови и глаза, чёрные тени на тяжёлых веках, пушистейшие чёрные ресницы. Всё в тон фамилии. И при этом всём великолепии - ничего общего с традиционным обликом членов фамилии Блэк. Ну разве что силуэт и список предметов одежды. Разве что. А, ну и фамильная злость. Вот только на кого на этот раз? Каблуки боевых сапог так вбивает в пол при каждом шаге, что от старости серые и облезлые уже половицы вот-вот провалятся... В воздухе запахло горелой пылью, озоном и далёкой пустынной грозой. Стеллаж, посеревший архивный авроратский, не чинившийся Мерлин знает сколько лет, возмущённо и угрожающе накренился. - Да. Бэл, ты чего? - Алиса неуверенно отодвинулась вместе со стулом подальше от старого стеллажа, как от пня-крючкотворца, выдумавшего очередной мудрейший, так его, закон-нопроект. Стул и стол были относительно новыми, и засыпать их тонной пыли точно не хотелось, как и пушистый свитер, вставать с удобного деревянного стула не хотелось ещё больше, поэтому Алиса решила риском обрушения пренебречь и внимательно слушать Беллу Блэк. - С пнями повстречалась. Ну да, помяни чёрта - появится. А Беллс продолжала: - Ты не представляешь, как мне хотелось их заавадить, или хотя бы помойные вёдра на головы надеть, раз такие тупые и ничем не думающие... Чашки на окнах и самые старые стёкла в окнах и буфетах начали мелко дрожать. Штукатурка на тысячу лет не белёном потолке пошла похожими на драконью чешую трещинами. Беллу разозлили, настолько, что она с трудом удерживает стихийную или фамильную магию. Мда. Грюма звать или подождать немного? Никогда не смотрите на обманчиво вежливое и спокойное лицо аристократа, никогда. Чашки намного большее расскажут. Но раз просит кофе, а не разрешения на авады, есть шанс без проблем обойтись. Потому что уходить, не добившись своего или лучшего, Беллс просто не умеет. Поэтому и уменьшительное имя такое, Белла - красавица, а Беллс - ну... Сири любит маггловский рок, как-то раз на вызове против особо отпетых мерзавцев Звёздный Сири, он же наследник Блэк решил их качественно отпеть заранее, проще говоря, бить на поражение, горланя, что в голову пришло, а пришла песня про колокола преисподней и сдавайся, или умрёшь и попадёшь в ад. В общем, hell's bells как они есть, Белла в этом бою была самой результативной, Сири кузину так шутя и прозвал, что ты прям адский колокол, ну для боевой ипостаси и прижилось... Элис Лонгботтом, которую иначе как Зазеркальной Алисой не звали, отнеслась к этому философски. В конце концов, сокращать Беллатрикс до месопотамского Бэла - верховного бога, ответственного за небо, солнце, ветер, бури, громы, молнии и войну и в то же время за воду, землю и плодородие, Алиса начала спустя два с половиной месяца от своего появления в доблестном британском аврорате. А что ещё на одну из лучших оперативников и колдомедиков подумаешь?.. - Милая, - Фрэнк возник будто ниоткуда, ласково обнял жену за плечи, защищая ото всех бед и невзгод. - Не переживай, пожалуйста. И, настороженно глядя на старшего аврора Блэк, - давай я лучше тебе сделаю травяного чая. - Успокоительного? - Беллатрикс презрительно кривит губы, но великосветски машет рукой, - давай... Люстра на потолке начинает угрожающе плясать канкан. Алиса не хочет видеть этот стриптиз пожелтевших и облезлых чашек у себя на столе и непроизвольно хватается за живот. - Что такое, дорогая? - успевший отойти от стола муж, тонко чувствующий каждое биение её сердца, чутко разворачивается к ней, потом переводит взгляд на потолок. Сочувствующее и вселюбящее выражение лица сменяется возмущённым и злым, самую чуточку опасливым. Не поняв, что происходит, всё равно инстинктивно становится между женой, Беллой и люстрой. Любимый. Герой. Алисе кажется, что они сейчас проживают что-то, что в другой вселенной грозило бы безумием им троим и её малышу, мирно спящему сейчас у неё в животике. Уже пятимесячному, большому. Поэтому младший аврор Лонгботтом сидит за бесконечными бумагами, а не бежит по вызовам. В отличие от второго младшего аврора Лонгботтома. И поэтому старший аврор Блэк, болезненно кривя губы, бросается к будущей матери в обход Фрэнка, между ним и угрожающим стеллажом. Алиса хихикает про себя - старший аврор Блэк - образец спокойствия и выдержки на вызовах и та ещё бестия в аврорате, то есть, дома - а её кузен, младший аврор Блэк - вот ровно наоборот... Дальше хихикать не получается - подлетающая слева Белла обеспокоенно выхватывает палочку и на ходу делает несколько сложных пассов. Обеспокоенно - это потому что слишком экономно и чётко, не рисуясь, без вальяжных жестов. Кактусы на подоконниках пляшут весёлый джаз и грозят засыпать землёй возможно важные документы, на которых целый месяц стоят. Алиса не склонна разводить панику, и руки с живота старается мирно убрать. Она не ненормальная, нет дураков не доверять второму штатному аврорскому колдомедику. Но почему-то ей хочется прикрыться, закрыть своего малыша ото всех. Как будто она сейчас там, в другом мире, и её маленькому год, и Беллс ей враг. Нет, только не так, нет... - Убери, - злющая, как чёрт, Белла зло хватает её за левое предплечье, силой отодвигая его в сторону. И дальше приставляет кончик палочки к уже заметному под свитером животу. Свитер толстый, тёплый, вязаный волшебными спицами - когда ещё у Молли были другие? Молли на весь аврорат такие связала. Даже Белла и Долиш носят. Под форменными мантиями. И никому не говорят. А как тут не носить, когда в стране бардак, отопление на рабочих местах как есть не включено, а магический резерв бережёшь на бой, а не на согревающие чары по осенней дождливой хмари, когда ты внутри помещения глубоко под землёй. Дождь не затопит, крыша не рухнет, а вот штукатурка... Алиса старается не жаться к целительнице, а та тем временем говорит с её дитём. - Эй, малой, жить будешь, - бесцеремонно, но всё-таки ласково. - Так, диагностические закоинания, чистительные... Но, - будь у малыша здесь нос, щёлкнула бы по носу, а так по пузу пришлось, - родиться хочешь живым и здоровым? Тогда маму не пугай, ей стресс вреден. И тебе. Так что ты, пожалуй, без захлёста пуповины обойдёшься, и без заикания тоже... Сколько же силы надо влить в невербальную магию, чтобы синими целебно-диагностическими искрами наполнился и свитер, и пространство вокруг?.. Алиса сидит и тупо смотрит, как бешеное сияние разгорается и понемногу гаснет. Как Беллс, закончив, убирает палочку и вымученно похлопывает по налившемуся теплом животу, - ну вот, будешь жив, и даже без лишнего веса обойдёшься... Белла устала, Беллу незаметно трясёт. Алиса чувствует её дрожь левым плечом, прямо над сердцем, и прижимается в ответ, обнимая целительницу за живот обеими руками. И чего Фрэнк её боится? Нормальная же девчонка, пусть и старше, и по происхождению из этих... Белла вздыхает непонятно и, убрав палочку, неловко обнимает в ответ. Фрэнк подходит ближе, сзади, и без привычной неуверенности обнимает обеих. Алисе уютно - с мужем всегда прикрыта спина, вот как сейчас. Хорошо, всё же, в родном аврорате... Дома... Спать... - Больше ты не работай, - Фрэнк заботливо отодвигает бумаги, Алиса чует спиной. - Ты же беременная, тебе уже нельзя... - Да, давай вместе, - рыжекосая Лиллс с таким же пятимесячным пузом заливисто и жизнерадостно хохочет, - Джейми тоже меня так зовёт домой, будем вместе куковать непривычно без дела... Алиса вопросительно мысленно смотрит на Беллу. Та не надо даже телепатом быть, чтоб понять - из последних сил кривит брови и губы. - Да, - Беллс выдыхает коротко. Алиса хочет что-то сказать, такое тёплое и большое, что внутри, но словами что-то не получается. Только Грюм отчётливо ловится за тем самым поскрипывающим стеллажом. И успокоились кактусы. И, наверное, люстра?.. Раз такой противный скрежет прекратился... - Ты меня же не бросишь, да? - получается внезапно и дурацки, как старшей сестре, которой никогда и не было... - Не брошу, - та устало треплет стажёрку по голове, - ты как Цисс, право слово, развелось на мою голову беременных... - Ну упс, - хохочет, не извиняясь, Алиса, - оно само... И засыпает окончательно. Грюм выскрипывает из-за стеллажа. Выскрипывает - это потому что обычно ходит мягко, как кот. А когда несколько нервничает - то по не чиненному давно облезлому полу только и получается, что скрипеть. Когда нервничает всерьёз - то ходит отрывисто. А если в бешенстве крайнем, то ходит опять мягко, но ступает так, что вот-вот, кажется, проломит пол. Тогда его только беллиным кофе, фрэнковым чаем или лориными травками отпаивать. Это если рядом врага нет. Если рядом враг есть - то тем хуже для врага. Но отпаивать любимого начальника потом всё равно приходится. Сейчас вот не придётся. Потому что скрипит размеренно и ровно, подходит к напарнице уверенно, обнимает за плечи мягко. Беллс откидывается на него спиной, обмякая, прямо как заснувшая Алиса. Фрэнк аккуратно отцепляет жену от Беллы и устраивает свою спящую красавицу на запасном свитере. Розовом, с зелёными стеблями и красными цветочками в пупырышки. Ей вечно нравятся такие. Нет проблем с тем, как выбрать жене подарок. Но как и где носить теперь всё это, девичье и странное, когда на работе морозильник, но работать пока лучше не стоит, а дома мама, отставной аврор, не одобряет всё нетрадиционное, кроме своего грифа на шляпе и условно неженской профессии невестки. Ладно, пусть это будет большей из всех проблем... Белла тем временем нежится в объятиях учителя и понемногу принимает его энергетическую подпитку. Грюм-то хоть весь резерв ей сразу готов отдать, это целительница осторожничает и понемногу берёт, боясь передозировки не слишком совместимой магии и не желая делать начальника беззащитным. Аврорат дружно делает вид, что ничего особенного не произошло. Поэтому, когда Грозный Глаз, Лори, Джеймс и Мерил отбыли на срочный вызов, ничего особенного и не произошло. Резерв Белла пополнила быстро, взяла у наставника немного, но в бой ей идти категорически запретили. Лори и Джейми всё равно нужна усиленная практика. А Мерил... Мерил, по метрике Мирел О'Коннор, - это одна из лучших ведьм-погодниц в северных морях. Только по урождённому имени её почти не зовут. А англизированный вариант древние силы самопроизвольно не призовёт, поэтому Мерил - это просто Мерил, которой лучше не попадаться на пути со злом, а вот конфеты в красных шуршащих обёртках она лопать всегда горазда, а в свободное время на работе - ещё и вязать. Дома она, чтобы отвлечься, обереги плетёт. Фрэнк её талантливые художества носит открыто, на руке. Белла вплела их в защитный узор чехла палочки. Алиса упрятала в сумку. Мама - под перья грифа. Остальные - кто как. Да, сколько Мерил лет - не знает никто. Но она точно старше мамы и была одной из её наставниц в делах авторских и не только. Песни дерзкие петь маму научила точно она. А что Белла сейчас себе под нос поёт - и пикси не разберёт без полпинты хмельного... Ей сейчас на воздух бы, а не в этой затхлости торчать, птице нужно небо... - Пойдём погуляем? - неожиданно для себя предложил ей Фрэнк, забыв про чай. - Пойдём, - устало процедила Белла в ответ на мысленный настойчивый взгляд мистера Грюма. Хотя видно, что вместо этой уступки она с удовольствием бы поспала. - Что было с ней? - Фрэнк нетерпеливо спросил про жену, едва они вышли за порог будки-лифта на свежий воздух. - Херень дурная, - старший аврор почти равнодушно ответила, вытащила из карманов очередной вечно дурацкой юбки смятую пачку маггловских сигарет и магическую зажигалку. Фрэнк сам не понял, как побледнел, ухмыльнулся своему отражению в мутном стекле заброшенного магазина в безлюдном знакомом дочиста тупичке, и, когда они укрылись под ветхий козырёк соседнего здания, порывисто схватил спутницу за руки. Холодные, ледяные. Согреть бы, что ли... Хорошо, вокруг всё больше не дрожит, да и она тоже... Устало-насмешливый взгляд старшего аврора потеплел, когда она бездумно откинула голову на стену, а потом уставилась в вечереющее небо. Конец смены скоро... А стена наверняка - не растопленная сауна... - Замёрзнешь же, холодная... - Фрэнк сам не понял, как начал заворачивать обманчиво хрупкую девушку в тёплый капюшон её рабочей мантии. Вот же, Белла высокая, не очень удобно её так закутывать... Но Фрэнк как-то справился. - Так что с ней?.. - Что?.. - Белла рассеянно дёрнула головой, выставляя вперёд голую шею. Фрэнк возмущённо замотал её своим шарфом, дурацким красным с розовыми блёсточками, угораздило же связавшую его мать быть настолько сентиментальной! А то в общении жёсткая, а подарки сыну вот то и дело странные, хорошо хоть, тёплый вышел шарф... А Алисе шарф этот понравился, говорит, в него удобно прятать нос после поцелуев с мужем, поэтому Фрэнк его и оставил. Шут с ней, с солидностью, пусть жена и мать порадуются, и ребёнку понравится, наверное, будет за пушистые концы шарфа тягать... - Сына береги, - а Белла про вопросы не забыла, выпуская в промозглый воздух мрачный сизый дым, и когда только закурить успела... - Будет сын, да... Только мать у него сейчас будет слишком нервная. Токсикоз во все поля, спросишь у жены, объяснит. Эта дрянь начинается во время беременности у многих, после рождения ребёнка проходит, что логично. Если коротко, организм не рад, что его силы и энергию отдают другому, зародышу, а не материнскому организму. Для матери токсикоз нормален, для ребёнка даже немного полезен, риск выкидыша снижает. Хотя спецэффекты, конечно... Белла докурила сигарету в две затяжки, бросила окурок вниз, в похожую на жующую корову лужу. Окурок мгновенно промок и некоторое время побулькал на поверхности. У Фрэнка в голове поселилась пустота. Белла отчётливо о чём-то умалчивала, зажимаясь в плечах. О чём Белла решила не рассказывать, знала только она сама. Смысла докапываться до того, что он не понимал, и на что никак не влиял, всё равно не было. За эту черту и природную мягкость характера Фрэнка часто считали недотёпой. Не то чтобы это волновало, ну разве что с врагами было преимуществом. Хорошо, когда тебя недооценивают противники. Но что делать там, где стандартные инструкции, нестандартные находки и мамины правила заканчиваются, а здравый смысл не может ничего подсказать за отсутствием данных?.. - Просто береги жену, - Белла снова почти не нервно закурила, - она сейчас особенно впечатлительна. Никаких вокруг гадостей, никаких нервных особ... Я своим бешенством могла катализировать, но, - она предупреждающе подняла ладонь, - оно случилось бы всё равно. Хорошо, что я была рядом. Угроза из-за нервов. Нервы расшатываются токсикозом. Усугубляются нюансами формирования ядра. Лечатся лекарственными зельями, нашего штатного зельевара тряси, и лучше Снейпа, а не Гиббса. Он человечнее и варит лучше. Ты жену береги, от нервов своих береги. Её радуй. А то что она, что Цисс... И Лилетт скоро туда же... Хоть клуб беременных создавай... Помолчали. Вечерело. Три сигаретных огонька один за другим полетели в промёрзлую темноту. - Пойдём уже, - Белла зябко повела плечами и потянулась размотать и снять дурацкий шарф, на ней внезапно выглядящий уместным, молодёжным и выпендрёжным. Джеймс бы от зависти удавился, одним движением сделать из любой придурковатости вечный шик. - Погоди, - Фрэнк хотел продлить это странное мгновение, но больше его волновало внезапно вспомнившееся ощущение. - А что это было, там? Чего там Али моя испугалась? Что ты где-то с её ребёнком, нашим, сделать могла?.. Беллатрикс Блэк ощутимо помрачнела и напряглась, в один миг разрушив очарование момента и став по-фамильному опасной и злой. Шестая сигарета зажглась предвестником чего-то. - Ну что, - она выдохнула дым почти дёрнано и рвано, - параллельные пространства, в одном меня угораздило стать девкой Риддла и прийти по ваши души, - движения холёной руки были по-аврорски отточенно скупы, у невоенной они были бы хаотичными и нервными, у безумицы внезапными. Фрэнка пробрала ледяная дрожь. Белла думала о том же. Выдохнула яростно-бесстрастно, - хорошо, что не сбылось... здесь. Фрэнк порывисто её обнял, пытаясь спрятать от этого чужого мира, - давай забудем об этом, Белла... Пошли домой. Фрэнк категорически не хотел думать о том, что было бы, если бы один из лучших бойцов, и, главное, мозгов аврората оказался бы изначально на стороне врага. Нет уж, Риддл такую красавицу не заслужил. Не его она, и хватит. Им нужнее. Им - это аврорату, их большой семье. И лично Фрэнку, за спасённого малыша. Белла, постепенно успокаиваясь, обмякала в его объятьях и даже радостно потёрлась носом о его щёку, пытаясь сказать что-то то, что опять не помещалось в слова. Как же похожи они с Алисой... Вот только курить ей будет нельзя, когда решится на ребёнка. Значит, со службы придётся уходить не на пятом месяце, а за несколько месяцев до начала детообретения... Фрэнк поцеловал в ответ напарницу в щёку, как никогда, ощущая установившееся между ними родство незримой нитью, огромным коконом, сотканным из тепла, любви и света... Разумеется, именно этот момент выбрала его мать, чтобы пройти случайно мимо в Министерство и остановиться, тихо вскрикнув от неожиданности. Фрэнк напрягся, разом выныривая из дремотных грёз, а Белла даже не дёрнулась, взаправду ему доверяя. Ну да, ну дела... - Сынок, я рада, конечно, что ты аврорат зовёшь домом, - Железная Августа была несгибаема и ехидна даже в такой неочевиднейшей ситуации, - но было бы неплохо, если бы ты приходил и ко мне домой хоть иногда не только ночевать, и даже с женой... Фрэнк мужественно попытался не покраснеть. Ну не при даме же, - мысленно взмолился он, - мама, ну как можно же, давай ты свои пиления оставишь в тайне, дома, ты сама же отставной аврор, бывший боевой, ты ж понимаешь... А про двусмысленную ситуацию, конечно же, ни слова. Интересно, почему. Слишком хорошо его знает, или хоть это не при всех?.. - Я тебя слишком хорошо знаю, - нет, мама точно телепат, и грифье лупоглазое будто насквозь пронизывающее взглядом чучело на её старомодной шляпе здесь не при чём. - Она тебе сестра, а не отрываясь смотришь ты на свою Алису ненаглядную, так же, как мой любимый на меня смотрел... Мама, посмеиваясь, ушла ещё совсем не старческой походкой, с ностальгией вспоминая молодость и любовь, а двое остались стоять в промозглом воздухе с сердечными нотками осеннего тепла. Окончательно свечерело. Пополз туман. - Пойдём, - Белла потянулась не хуже кошки, отрываясь от его небрежно застёгнутого пальто, да кошкой она и была, и плевать, что аниформа у неё - ворона. - А то я уже проголодалась. Смущённая Беллатрикс, ну надо же, диво дивное. - Я тебя провожу, давай. - Фрэнк с готовностью кивнул, досадуя на несвоевременный комок в горле Разлучаться не хотелось. Отпускать её руки тоже. - Хорошо, что ты наконец перестал меня бояться... Пойдём в наше министерское кафе, чтоб потом долго не шароёбить домой по темноте. И сделай лицо попроще. А то после таких р-разговорчиков с такими рожами возьмём да и припрёмся к Элис твоей, а она возьмёт и каааак не обрадуется... Не нервируй её, тебе говорю. Фрэнк тихо и счастливо засмеялся. На душе было отчего-то тихо и хорошо, как зажглись там, как и в небе над ними, вечные осенние звёзды... - И нет, я не собираюсь привыкать жить не за соседним столом с Элис. Никаких лимузинов из Мунго, понимаешь... Отрожается, очухается и вернётся. Будем ждать. И, если что, зови. В любое время. Молчаливое "доспать я и потом когда-нибудь смогу". Фрэнк только молча сжал её наконец-то потеплевшие пальцы. Хоть бы Грюм её спать сейчас загнал после того, как поест... Атриум был, как всегда в такое время, полон людей. И сплетен. Взгляд выхватывал из толпы знакомые лица - Салли Дэвис из регистрации палочек, Дэви Роджерс из спортсменов, Гэри, бывший аврор, переведённый по ранению к крючкотворам, бывших не бывает, Фиби Фимсби из дел несовершеннолетних, Старик Олдмэн из неправомерной магии, Доркас из ликвидаторов, Артур из незаконных магглов, к этим двоим можно не приставать сейчас, вечером можно будет нормально поговорить на орденском собрании... Артур радостно помахал, Фрэнк кивнул в ответ с белозубой улыбкой. Фиби предвкушающе разулыбалась - дали, значит, пищу сплетникам, верен ли Фрэнк жене, Белла очухается - такие сплетни в ответ запустит, мама дорогая, проще из Англии на пару месяцев уехать, или лет, пока всё не утихнет... Доркас подошла неслышно, положила правую руку на левое предплечье Фрэнка, спросила негромко про Беллу, - что с ней? Только Фрэнк потянулся ответить, как та ответила сама. - Да всё в порядке со мной, магическое истощение просто. Просто, ага. Доркас вопросительно повернулась к Фрэнку и взглянула в упор. Угу, одна из сильнейших ведьм в такое "просто" у такой же одной из сильнейших не поверит, и правильно делает. Особенно когда то и дело друг за другом по работе и просто подбирают хвосты... Ну то есть то у авровов происходит хрень, а ликвидаторов вызывают разобраться с последствиями неправомерного или откровенно дурацкого и тупого использования магии. То, наоборот, аппарируешь усмирять невиданную херню, а к ней с десяток незаконно настроенных мордоворотов прилагается, вызывай авторов. То придурки буянят, то ещё что... В общем, что там давние почти напарницы друг о друге почуяли, им лучше знать. Так что и дамы о предосторожностях коротко, но ёмко поговорили, и в кафе ещё Фрэнк Беллатрикс успел сводить... А потом ещё что, конец дежурства, забрать Алисочку к маме домой и спать. Вдвоём, в обнимку, ну какой ещё ужин, мама, потом успеем... Грустная понимающая улыбка мамы, тёплая подушка, мягкая кровать, любимейшая жена под боком, сын скоро родится... Что ещё надо для счастья, а... Белла же досыпает на сверхурочном дежурстве в аврорате, потому что она ещё не сумасшедшая вконец, пытаться выспаться под скандалы родни. И ей даже везёт, в ночь не происходит срочных вызовов. И Грюм укрывает её, спящую за своим привычным родным рабочим столом, тёплым мягким пледом светло-персикового цвета. Так что спокойно спать. И не скажешь так по грозному аврору, что по имени - дух мщения, тоже мирный сейчас такой, как и ученица. А почему патронус у него - пантера, вот сейчас мирная и добродушная обычно Лори и понимает особенно хорошо. Тихий такой, большой мирный грациозный кот. Котёнка своего не разбудить, о да. А кто враг, того и кусь. Чтобы зря, значится, не бегал... А кофе, а что кофе, им и так весь аврорат насквозь пропах, двумя чашками больше для начальника, двумя чашками меньше... Лори приносит их ему и не говорит ничего. А что тут скажешь, чашки отдашь, протянутое в ответ печенье молча цапнешь, с соком и уплетёшь, кофе больше нельзя, уже из ушей вот-вот польётся, а сок что, сок ничего, его ещё много можно, с печеньем вот самое оно, как крекеры, солёным таким, рассыпчатым... А как вернёшься пустые чашки забирать, чтобы со своей, значится, за раз и помыть, так и застрянешь неизвестно ещё на сколько, когда левой рукой с облупляющимся маникюром, всё времени нет подновить, привычно тянешься эти чашки забрать, а тебя саму натурально сцапывают, накрывая широкой в шрамах поверх вен и сухожилий ладонью сверху. Уходить уже никуда не хочется, только рядом молча сесть, утащив стул для посетителей, и голову начальнику в плечо хоть немножечко уткнуть и посидеть-пополулежать так. А потом внезапно и заснуть, потому что если спать, то лучше, конечно, чтоб спокойно, а если спокойно, то это котёнку облежать Мистера Кота надо, потому что большой, уютный и мягкий. А что он удивлённо глаза таращит всякий раз, когда это своё прозвище от молодой поросли родного Аврората услышит, да и от более старших поколений всё чаще - а вот какой есть, так и назвали, так есть, так и хорошо... А что почти весь наличный состав Аврората в последние три дня спит, где упалось - ну так и хорошо, когда есть, где и с кем в безопасности выспаться... Черногривая - полная ненависти и гнева, Светлогривая - добродушная, как дитя. Как зеркальные отражения. Право-лево. Зазеркалье. Алиса и Чёрная Королева. Аврорат. Алиса и Белла Блэк. Как шутя. Только сказка не жизнь. И законы везде свои. И аврор Аластор молчит о грядущих тайнах, И ворчит, мол, не суйте палочки по карманам, И за этим прячет тревогу за все бои. И Алиса, и Белла, похожие на котят, Умудряются спать, и во сне друг друга зеркаля... Додадут себе сами, чего им где недодали. И попросят, и сами возьмут, где чего хотят. Потому что птицы души в небесах летят. Потому что две стороны у одной медали. Время распрямляется и свивается по спирали. Неслучившееся не поднимут на рваный стяг. Потому что потом, через несколько мирных лет, Знаменитый тёзка вновь споёт про свою дорогу. А пока аврор Фрэнк разгоняет собой тревогу. И аврор Аластор грядущему смотрит вслед. Февраль Не успела дома волосы продрать, приходится прихорашивается и заплетаться на службе, то есть, тоже дома, только в том, где почти все такие же невыспавшиеся, как я... - Давай волосы заплету, - Грюм подходит бесшумно и говорит лающе. Я молча подставляюсь под его привычные к заплетанию руки и старую расчёску в виде башни. Зубцы не выдраны, башня живёт, старый лев ещё и не думает промахнуться. Все у нас львы, почти все не старые, гриффиндорцы - это львятник, а кто не лев, всё равно кошак. И пластичные мы, и хитрые, и умные, и незаметные... Грозный Глаз куда привычнее к палочке, чем к этим всяким девчачьим нежностям и всяким там необязательным мелочам. Хотя вот так... Поддерживает, как может. И я ему за это благодарна. Как и все мы. За окном февраль. Снег, метель, колобродица. Живём. Январь - Алиса, будешь вина? - Фрэнк выглядывает из кухни, в руках - кастрюля под глинтвейн с пока ещё холодным вином. - Нет, спасибо, милый, - я отвечаю привычно мягко и непривычно отказывая. Удивляюсь ещё такой нелогичности своей. Потом понимаю, - - Нет, кажется, я... беременна! - Здорово, - восторженно радуется Фрэнк и едва по коридору не пляшет, - - Знаешь, как мама обрадуется! И я... - И Аластор наш. Конечно, знаю... Приятно, когда чувства и образ мыслей сходятся. И неоформленная в глубине сердца мысль, - у нашего малыша будут прекрасные бабушка и дед... Март Март. За окном гроза и вскоре ожидаемая слякоть и распутица. Не то чтобы это останавливало недоблестную преступность и доблестных авроров. Спать хочется. Не высыпаемся уже третью неделю. А кое-кто и пятую. Чтоб этой летающей морде икалось. Бояться не хочется. Будет морда поэтому обряжена в немодные воланчики. И летать поэтому от наших заклинаний будет, как бадминтонный волан. Вместе со своей вечно недокормленной преступностью. А было бы, конечно, красиво. Если эта дрянь посмеет явиться мне в качестве боггарта - воистину в страхолюдные воланчики мысленно обряжу. И шляпу драгоценнейшей свекрови на прилизанные патлы. Хотя нет, шляпа, как и свекровь, слишком для этого хороши. Не забыть рассказать об этом Рему, посмеяться. И научить этому своего малыша. Когда родится. Если что, Рем ему потом расскажет про меня. И ридикулусом по боггартам ответственно лупить научит. Хотя не привидится мне такой боггарт и в страшном сне. Этот злобный темнолордский гад два раза мне уже встречался и едва не драпал. Было бы там чего бояться. Просто пакостник мелкий. Жаль, что умный, захватил такую власть. Но по мышлению и неполёту фантазии - бедный. Хуже нашего мелкого жулья, право слово. Вот с удовольствием ходила бы на вызова только к мелкому жулью. Хотя жулью я и даром не нужна. Этой своре темномордовских падальщиков, правда, тоже. Так, за компанию разве только. Только бы к ребёнку вскоре рождённому не пришли... - Сплюнь, и кошмары не придут, - Белла показывается справа, по обыкновению, подкравшись. Лицо усталое, под глазами мешки, коса нечёсана. А осанка и взгляд, конечно же, безупречны, и остатки макияжа - тоже. Вот же, вырисовалась, мысли читает, что ли... Мысли. Кошмары. Не придут. Послушно сплёвываю. Чтобы помогло. - Послушай, хочешь, буду крёстной? Как назовёшь?.. - Ты?! - После Доры мне ничего не страшно, - аврор Блэк хищно ухмыляется и скалит разрисованные каким-то неоном клыки. На белоснежной улыбке особенно по-баскервилльски смотрится. Ну да, если братец в грима анимаг, почему бы сестричке не порисоваться с неоном. Жутенько, но эффективно. Главное, есть, чему ребёнка поучить, правильной самозащите и экстравагантному внешнему виду так точно... - Ну хорошо... - Так как? - Невиллом, если мальчик. И Линда, если девочка. - Хо-ро-шо, - тянет Белла по слогам и облизывается. Пирсинг на её остром язычке смотрелся бы особенно хорошо... - Да позабочусь я о нём, - напарница неожиданно приобнимает за плечи. В глазах горит злой огонь. - Только это вместе с тобой. Не вздумай подыхать, слышишь? - И болезненно кривит губы, - а сходить с ума - фамильная прерогатива - всё-таки моя... - Нахуй, - я отбриваю жёстко, - пошли в тепло, без схождения с ума ты обойдёшься. Молча идём с холодного крыльца в тёплое уютное домой уставшего аврората. Там нас ждёт инструктаж и вымотанный начальник. Может, удастся вырвать хоть чуть времени поспать... Инструктаж - это Грюм распекает молодых авроров и попутно раздаёт и старшим люлей. Некоторым, кто заслужили. И при этом мистер Грозный Глаз заплетает косищу Белле. Как она при этом ухитряется выглядеть не главным ужасом столицы и всего мира?.. Вполне себе довольный жизнью уставший котёнок... Инструктаж заканчивается. Палочку привычно в кобуру. Сумку быстро собирать. Первую группу патрульных проводить на дежурство, остаться ненадолго. Не курить, просто постоять на крыльце дома в тупике возле входа в наши подземные хоромы... Ветер. Деревья мёрзнущие стоят. Кто бы их укутал. Души их укутал. Изнутри. Холодные же насквозь, промёрзшие, как и я. - Девочка моя... - начальник. Голос - как мантия. Укутывает. Целиком. И голосом, и в мантию тоже. Улыбаюсь несмело. Молчим. Март - это месяц кошек. Ловких таких, задиристых и отважных... - Пошли, научу кое-какому заклинанию. В битве с твоим кошачьим стилем боя пригодится. Кошак. Проворный такой, матёрый... В шрамах, но плевать... Ну, какой учитель, такие будут и ученики... У моих детишек точно будет замечательный дед. И отец. И крёстная. А всякие тупые там морды - обойдутся. Потому что март - это время, когда Алисы готовят зайчиков к Пасхе. И Остаре. И выясняют, кто Шляпник. И пусть от усталости все мы - немного Сони... Что ж, некоторые количество безуминки, как изюминка, не помешает никому. Аластор - местами не только Грюм-Угрюмец, но и Слишком Быстро и Капризно Меняющий Настроение, если его фамилию дословно рассматривать? Белла и Сири из весёленькой семьи, где фамильного безумия, по слухам, больше, чем фамильных же решительности и ума? В стране непонятно что, и непонятно, что будет? Что ж, самое время устраивать чаепития... На полках бездонной авроратской кладовой среди экипировки, амулетов и неопределимого хлама прячется от мира стоооолько начатых пачек чая и конфет... А дорогие коллеги с утра не кормлены, а шеф, того и гляди, голоден и съест слона, и отнюдь не шахматного... Хотя и в шахматы его обыграть ещё попробуй. Кроме Септимуса, при мне и не удавалось-то никому... Возможно, скоро удастся Белле, зря они, что ли, шахматами больше, чем словами, разговаривают... Король и Ферзь, то и дело зеркалящие друг друга... Я смеюсь, и внезапный солнечный зайчик раскормленным кроликом прыгает мне на запястье. Жизнь есть, и она прекрасна. И всегда - только начинается...