TWICE

Гран-при Майами всегда напоминало безумный карнавал, где гонки были лишь декорацией к бесконечным вечеринкам. Но в боксах McLaren царила стерильная сосредоточенность. Оскар сидел в углу, прислонившись затылком к прохладной стене, с закрытыми глазами. В его больших наушниках играл не рык мотора и не наставления инженера. Там звучал бодрый ритм «I CAN'T STOP ME». Это был его ритуал. Пока механики суетились над его болидом, Оскар мысленно проходил повороты трассы, синхронизируя переключения передач с тактом любимых треков. — Ты выглядишь слишком спокойным для человека, которому через десять минут выезжать на стартовую решетку, — раздался знакомый голос с британским акцентом. Оскар приоткрыл один глаз. Перед ним стоял Джордж. В своем серебристом комбинезоне Mercedes, с идеально уложенными волосами, он выглядел так, будто сошел с рекламного плаката. Расселл всегда заходил «пожелать удачи», но Оскар знал, что за этим кроется нечто большее. — Это контроль над пульсом, Джордж, — Оскар снял наушники, и из них едва слышно донеслось характерное «TWICE!». — Тебе бы тоже не помешало. Ты выглядишь так, будто съел лимон. — Я просто думаю о стратегии на первый поворот, — Джордж едва заметно улыбнулся, глядя на Оскара сверху вниз. — И о том, что после этой гонки мне придется сменить свой плейлист с Шопена на... как это называется? К-поп? — Ты обещал, — напомнил Оскар, поднимаясь. — Если я приеду в очках, ты наденешь мерч, который я тебе купил. Джордж на секунду замер, представив себя в чем-то розовом или с мультяшным принтом, и его кадык дернулся. — Сначала доедь, Пиастри. Майами душил влажностью. 57 кругов чистого ада под палящим солнцем. Оскар вел болид так, как умел только он — математически точно, без лишних движений. Когда на 40-м круге его шины начали «уходить», а сзади наседал Ландо, Оскар просто вспомнил припев «Feel Special». Это странно помогало держать темп. «Оскар, ты на P4. Шарль в двух секундах впереди. У нас есть шанс на подиум», — прорезался голос Тома Статтарда в радио. — Принято, — коротко бросил Оскар. Он видел в зеркалах заднего вида черную машину Джорджа. Тот сражался с Ferrari, но Оскар чувствовал его присутствие кожей. Это была их негласная дуэль — Джордж пытался доказать, что он быстрее, а Оскар просто наслаждался тем, что сегодня они на одной трассе, а завтра — будут в одном городе. Финишный флаг. Оскар пересек черту четвертым. Не подиум, но лучший результат сезона. Когда адреналин начал спадать, Оскар, мокрый от пота и уставший, пробирался через толпу журналистов к моторхоуму. Его перехватил Джордж — он финишировал шестым и выглядел заметно измотанным. Они столкнулись в узком коридоре между трейлерами, где не было камер. Джордж прижал Оскара к стене, не грубо, но властно, преграждая путь рукой. — Четвертое место, — выдохнул Расселл, его лицо было опасно близко, по лицу скатывалась капля пота. — Это было впечатляюще, Оскар. Почти так же впечатляюще, как твоя наглость заставлять меня идти на концерт в таком виде. Оскар посмотрел ему прямо в глаза, не отстраняясь. Его спокойствие всегда выводило Джорджа из равновесия. — Ты проиграл спор, Джордж. Через три часа жду тебя у входа. И не забудь кепку — если тебя узнают раньше времени, я не смогу насладиться музыкой. — Ты невыносим, — прошептал Джордж, но его пальцы на секунду задержались на локте Оскара, прежде чем он отступил. Через два часа в отеле Оскар уже вовсю собирался. На кровати лежала та самая толстовка для Джорджа — черная, качественная, но с небольшим логотипом «Ready to Be» на груди. Оскар знал, что Джордж будет ворчать, но наденет её. В дверь постучали. — Заходи, Алекс, я почти готов! — крикнул Оскар. Но вошел не Элбон. В дверях стоял Джордж. Он уже переоделся в джинсы, но всё еще выглядел как «мистер Совершенство». — Я посмотрел их клипы, пока был в душе, — признался Джордж, подходя к столу, где лежал лайтстик Оскара. — Девять девушек? Как ты их вообще различаешь? Это же сложнее, чем выучить все флаги маршалов. — Я тебя научу, — Оскар подошел сзади и набросил на плечи Джорджа толстовку. — Это Момо, это Сана... А это, — он указал на зеркало, где отражались они оба, — Джордж Расселл, который сегодня собирается нарушить все правила Mercedes и просто повеселиться. Джордж посмотрел на их отражение. Оскар в своем оверсайзе выглядел таким домашним и уютным, что сердце британца пропустило удар. — Повеселиться? — переспросил Джордж, разворачиваясь. — Надеюсь, Лили и Ландо не будут вести прямую трансляцию. Оскар лукаво улыбнулся — Не беспокойся. Мы будем сидеть в VIP-ложе. Нас никто не заметит. Если бы они только знали, как сильно они ошибались. Концерт подходил к середине. Девочки на сцене объявили танцевальный перерыв. — Сейчас будет интерактив! — крикнул Оскар, хватая Джорджа за руку. — Смотри на экраны! Джордж не смотрел на экраны. Он смотрел на Оскара. На то, как прядь волос упала ему на лоб, на то, как азартно блестели его глаза. В порыве какого-то необъяснимого тепла, Расселл подошел со спины и обхватил Оскара за талию, притягивая к себе. Ему казалось, что здесь, в этой темноте, за бликами сотен огней, они — просто двое парней на концерте. — Ты ведь знаешь, что ты сейчас выглядишь как настоящий фанат? — прошептал Джордж, утыкаясь подбородком в плечо Оскара. — Я и есть фанат, — Оскар обернулся, его лицо оказалось в опасной близости. Он смеялся. — А ты теперь мой соучастник. И в этот момент мир вокруг них взорвался криком. Луч прожектора «Dance Cam», внезапно метнулся вверх, проигнорировал танцующих подростков в партере и замер прямо на их ложе. На гигантских мониторах, установленных по бокам сцены, появилось изображение сверхвысокой четкости: Оскар Пиастри с розовым фонариком в руках и Джордж Расселл, который в этот момент не просто стоял рядом, а буквально вжимал Оскара в себя, обнимая со спины. Секунда тишины. Джордж увидел себя на экране. Его глаза округлились до размера гоночных дисков. Оскар, заметив камеру, сначала замер, а потом… просто закрыл лицо лайтстиком, сползая вниз по стеклу от хохота и шока. Джордж же, действуя на чистых инстинктах британского джентльмена, попавшего в скандал, не придумал ничего лучше, как попытаться «спрятаться». Он натянул кепку, которую держал в руке, по самые брови и буквально вжался лицом в шею Оскара, пытаясь стать невидимым. На экране это выглядело максимально однозначно: пилот Mercedes пытается спрятаться в объятиях пилота McLaren. — О мой Бог… — прошептала Лили, прикрывая рот рукой. — ДЕСЯТЬ ИЗ ДЕСЯТИ! — заорал Ландо, уже вовсю строча в командный чат. — ТОТО ЭТО УВИДИТ ПЕРВЫМ! — Джордж, — простонал Оскар сквозь смех, чувствуя, как Расселл всё еще прячется у него на плече. — Камера уже уехала. Но интернет… интернет этого никогда не забудет. Джордж медленно поднял голову. Его лицо было пунцовым. — Пиастри, я тебя ненавижу. — Нет, не ненавидишь, — Оскар повернулся в его руках и поправил его кепку. — Тебе просто не нравится, что теперь все знают, твой любимый биас — это я.