БАР

Алёна не знала, зачем она сюда пришла. Впрочем, нет, знала. И причина была до оскорбительного простой: Юля с работы сказала, что если она в свои двадцать три года ни разу не была в клубе, то это клинический случай, и что пора вытаскивать голову из аспирантских диссертаций и хотя бы раз в жизни посмотреть, как выглядит настоящая ночная жизнь. — Ты собираешься состариться за монитором? — Юля тогда поправила свои наращённые ресницы и посмотрела на Алёну как на инопланетянина. — Алёна, солнце ты моё, ты же красивая девушка. Блондинка, каре, глаза карие, да тебя там разорвут на кусочки. Алёна тогда закатила глаза, но внутри что-то ёкнуло. Может, потому что в последнее время она чувствовала себя мухой в банке. Один и тот же маршрут: универ, дом, магазин, дом. Никаких тусовок, никаких знакомств, только бесконечные курсовые и подработка в кофейне. Ей хотелось хоть раз почувствовать себя живой. Хоть раз сделать что-то, о чём можно будет вспомнить с улыбкой, а не с чувством упущенного времени. И вот теперь она стояла перед входом в клуб, который назывался то ли «Бункер», то ли «Нора». Вывеска светилась неоново-красным, и буквы прыгали перед глазами от волнения. Русский клуб. Самый обычный, без пафоса, но с характером. Алёна сжала в кармане куртки зажигалку не потому что курила, а потому что это был единственный привычный предмет, который давал иллюзию контроля. Вдох-выдох. Она в корейской юбке, короткой, но не вызывающей, такой, что открывает ровно столько, чтобы хотелось посмотреть ещё, и поверх накинут огромный свитер, почти до колен, бежевый, мягкий, как облако. Волосы уложены в аккуратное каре, кончики чуть загибаются внутрь. Она выглядит хорошо. Она знает, что выглядит хорошо. Но сердце всё равно колотится где-то в горле. Перед входом курят несколько парней в чёрных куртках и девушка с синими волосами, которая громко смеётся и стряхивает пепел прямо на асфальт. Где-то рядом играет музыка, басы уходят в землю, и Алёна чувствует вибрацию подошвами своих грубых ботинок на толстой подошве. Дверь клуба, массивная, металлическая, обитая чёрной кожей, то и дело открывается, выпуская наружу клубы тёплого, пропитанного потом и дешёвым парфюмом воздуха. Она заходит. И мир взрывается. Звук ударяет по ушам, как пощёчина. Тяжёлый, пульсирующий, низкочастотный бас проникает сквозь кожу, заставляет вибрировать кости. Алёна моргает, привыкая к полумраку, и первое, что она видит, это море голов. Люди. Много людей. Они танцуют, перекрикиваются, смеются, пьют из пластиковых стаканчиков. Свет стробоскопа режет глаза белыми вспышками, выхватывая из темноты то чью-то улыбку, то блеск серёжки в ухе, то стеклянный взгляд. Запахи. Смесь алкоголя: виски, джина, дешёвого пива, женских духов с нотами ванили и мускуса, чужого пота и сладкого дыма от электронных сигарет. Всё это смешивается в один густой, тяжёлый коктейль, от которого кружится голова. Алёна делает шаг. Второй. Её плечо задевает чей-то локоть, кто-то извиняется, не глядя, кто-то проходит мимо с таким видом, будто она часть декораций. Она чувствует себя чужачкой. Посторонней. Но в этом есть странный кайф: быть невидимкой в толпе, наблюдать, впитывать. Справа от входа гардероб. Какая-то женщина с усталым лицом принимает куртки, выдаёт номерки. Алёна скидывает свой огромный свитер, оставляя его висеть на плечиках, и остаётся в одной корейской юбке, тёмно-серой, почти чёрной, из плотной ткани, с высокой талией, и в тонкой водолазке с коротким рукавом. Оголяются руки, и она чувствует, как прохладный воздух кондиционеров касается кожи. Люди. Оглядываясь по сторонам, Алёна подмечает детали. Вон та девушка в кожаных штанах и с ирокезом явно местная завсегдатая, она движется сквозь толпу с уверенностью акулы. Два парня в одинаковых футболках, обнявшись, орут друг другу что-то в уши, наверное, обсуждают футбол. Группа девушек в обтягивающих платьях делает селфи у зеркальной стены, их смех звенит даже сквозь музыку. Алёна пробирается к бару. Барная стойка, длинная, из тёмного дерева, с подсветкой снизу, тянется вдоль всей правой стены. За ней суетятся бармены в чёрных фартуках. Их лица размыты в движении, руки работают как у роботов: шейкеры взлетают, стаканы скользят по столешнице, лёд звенит, разбиваясь о металл. Один из барменов привлекает внимание. Красные волосы. Длинные. Очень длинные. Они собраны в высокий хвост, но несколько прядей выбились и падают на лицо, обрамляя его мягкими волнами. Цвет яркий, кислотно-красный, как светофор, как аварийный сигнал, как вызов. Такой цвет не остаётся незамеченным. Он кричит. Он приказывает смотреть. Женя. Потому что позже Алёна узнает её имя, двигается так, будто танцует. Она не просто разливает напитки, она живёт каждым движением. Её руки мелькают в воздухе, пальцы ловко сжимают бутылки, она кивает кому-то в толпе, улыбается, подмигивает, что-то кричит через плечо коллеге. Энергия бьёт из неё фонтаном. Кажется, если подойти слишком близко, можно обжечься. Алёна замирает на секунду, наблюдая. Женя смеётся громко, запрокидывая голову, и её хвост качается из стороны в сторону. Её глаза, даже в этом полумраке, кажутся зелёными. Настоящий зелёный, как мох, как бутылочное стекло, как что-то живое и влажное. Она что-то говорит коллеге, и тот закатывает глаза, но улыбается, значит, привык. Алёна выдыхает. Она не знает, почему её взгляд приклеился именно к этой девушке. Может быть, из-за волос. Может, из-за того, как та двигается свободно, раскованно, будто весь этот клуб её личная гостиная, а все эти люди её гости. Или из-за того, что Женя выглядит так, будто ей здесь по-настоящему весело, а не просто работа. — Сделай мне что-нибудь, — Алёна наклоняется к барной стойке, перекрикивая музыку. — Что угодно. Но чтоб вкусно. Женя поворачивается. Их взгляды встречаются. На секунду, неуловимое мгновение, которое Алёна потом будет вспоминать в деталях, зелёные глаза расширяются. Женя рассматривает её. Быстро. С головы до ног и обратно. Оценивает. Не стесняясь. И потом улыбка. Широкая, открытая, почти ребячливая. — Ого, — говорит Женя, и голос у неё громкий, с лёгкой хрипотцой. — Ты новенькая? Я всех своих знаю в лицо, а тебя не помню. — Первый раз, — признаётся Алёна и сама удивляется тому, как легко это вылетает. — Первый раз в жизни? — Женя присвистывает. Она уже достаёт шейкер, лёд, какую-то бутылку с золотистой жидкостью. — Серьёзно? Как такое возможно? — Долгая история, — Алёна пожимает плечами и опирается локтями на стойку. Её пальцы барабанят по дереву в такт музыке. — Не буду загружать. — О, давай загружай, — Женя наклоняется ближе, опираясь на стойку с другой стороны. Их разделяет только метр. — У нас тут до утра, а скучно. Мне нужны новые лица. Новые истории. Алёна чувствует, как тепло разливается в груди. Не от алкоголя, она ещё не пила. Просто… что-то в манере этой девушки заставляет чувствовать себя желанной. Особенной. — Я Алёна, — представляется она. — Женя, — кивает та и протягивает руку. Алёна пожимает её. Ладонь тёплая, сухая, с лёгкой шершавостью от постоянного контакта со льдом и бутылками. — Приятно познакомиться. — Тебе идёт красный, — говорит блондинка, кивая на волосы Жени. — Прям будто твой родной. — Это мой любимый цвет, — Женя улыбается так, что глаза превращаются в щёлочки. — Я рада, что подходит. Она заливает что-то в стакан, добавляет сок, трясёт. Её движения отточены, но не механические, в них есть артистизм, театральность. Алёна смотрит, заворожённая. — Держи, — Женя ставит перед ней высокий стакан с оранжево-розовой жидкостью. Внутри плавают кусочки ананаса и лёд. — Это «Рассвет». Не очень крепко, чтобы ты не упала в первый же час. — А если я хочу упасть? — Алёна приподнимает бровь. Женя замирает на секунду, потом запрокидывает голову и смеётся громко, заливисто, привлекая внимание соседей по бару. — О, ты мне нравишься, — говорит она, отсмеявшись. — Будешь моим любимым клиентом сегодня. Алёна делает глоток. Коктейль сладкий, с кислинкой, и действительно почти не чувствуется алкоголь, только лёгкое тепло, спускающееся по пищеводу. — Вкусно, — одобряет она. — А ты давно тут работаешь? — Год, — Женя начинает протирать стойку тряпкой, хотя та и так чистая, жест скорее для того, чтобы занять руки. — Но тусуюсь здесь уже три. Я тут всех знаю, каждую морду. Вон там, — она кивает в угол, где танцует компания девушек, — это Катя с подружками. Приходят каждую пятницу. Вон тот парень в серой толстовке, Дима, местный диджей, он по выходным играет. А вон там, — её взгляд смещается к выходу, — вообще легенда клуба, мужик с бородой, он танцует как чёрт знает что, но никто не смеет его трогать, потому что он тут с открытия. Алёна слушает, улыбается, пьёт. Ей легко. Странно, но ей реально легко. Женя говорит, жестикулирует, переключается между разговором и работой, и Алёна не чувствует себя лишней. Она часть этой жизни. Хотя бы на сегодня. — Не могу понять, какого цвета у тебя глаза, — Алёна наклоняется ближе, щурится. — Подойди поближе. Женя пододвигается, опираясь локтями на стойку, и их лица оказываются в каких-то двадцати сантиметрах. — Зелёные, — говорит Женя и хлопает ресницами. — Смотри лучше. Алёна смотрит. Действительно зелёные. Но в этом красном свете, отражающемся от волос, они кажутся почти коричневыми. — В этом свете кажутся коричневыми, — замечает она. — Они зелёные, — Женя настаивает, но без агрессии, скорее игриво. — Именно зелёные. Можешь мне на слово поверить. — Ладно, верю, — Алёна отстраняется и снова пьёт коктейль. — А какой у тебя цвет помады? Очень яркий. Женя проводит пальцем по губам, будто проверяя. — Не помню, — она смеётся. — У меня её слишком много. Дома целый ящик. — Я искала именно такую, — Алёна делает ещё глоток. — Цвет вишни. Тебе идёт. — Ты мастерица комплиментов, — Женя смущается, это заметно по тому, как она отводит взгляд и начинает переставлять бутылки на стойке. Её щёки розовеют даже в этом освещении. — Что-то в тебе есть такое… — Что? — Женя поднимает бровь. — Красные нефорские волосы? — Нет, — Алёна качает головой и, кажется, хочет сказать что-то ещё, но Женю отвлекает клиент слева, парень с растрёпанными волосами просит пива. Она кивает ему, наливает и возвращается к Алёне. — Ты когда пьяная всем комплименты делаешь? — Не знаю, — Алёна честно пожимает плечами. Коктейль уже почти допит, и голова становится приятно лёгкой. — Я редко пью. Но я же искренне. Ты такая… — она задумывается, подбирая слово. Она замолкает, смотрит на губы Жени, на то, как блестит помада под светом, и вдруг её прорывает: — Может, поцелуемся? — ЧТО? — Женя отшатывается, как от удара. Её зелёные глаза становятся огромными. — Ты с ума сошла? Сколько ты выпила? — Два, — Алёна показывает три пальца, потом смотрит на них, сбивается. — Или три. Или четыре… какая разница? — От тебя несёт алкоголем, — Женя говорит это без осуждения, скорее с испугом. Она оглядывается по сторонам, никто не слышал? — Ну так… — Алёна смотрит на её губы. Медленно. Откровенно. — Может… — Я вообще-то на работе! — Женя хватает стакан с её стороны и начинает яростно его протирать, хотя он пустой. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? — Выйди на перекур, — Алёна улыбается, и улыбка получается пьяной, немного глупой, но искренней до боли. — Ну пожалуйста… — Ты даже не помнишь, как меня зовут, — Женя качает головой, но уголки её губ дёргаются вверх. — Ты пьяна в хлам. Она наливает в стакан воды и протягивает Алёне. — На, охладись. — Тебя зовут Женя, — Алёна принимает стакан, но не пьёт. — Я помню. Ты мне нравишься, Женя. Женя замирает. Её лицо меняется: сначала удивление, потом растерянность, потом что-то более сложное, что Алёна не может прочитать. — Что? — Женя переспрашивает тихо, почти шёпотом. — Ты по пьяне признаёшься мне в любви? Знаешь, сколько я таких тут видела? — И что? — Алёна не отступает. — Сколько? — Достаточно, — Женя скрещивает руки на груди, но в её позе нет защиты, скорее… смущение. — Меня таким не сломить. — Ну пожалуйста, Женя, — Алёна тянется к ней через стойку. — Это честно не алкоголь. Я трезвая. — Докажи, — Женя усмехается. — Коснись носа пальцем с закрытыми глазами. Алёна закрывает глаза, поднимает руку, тыкает куда-то в район щеки, потом в лоб, потом почти падает вперёд, теряя равновесие. Женя ловит её за плечи, удерживая. — Блять, — выдыхает она. — Это была плохая идея. — От тебя ещё и пахнет вкусно, — Алёна открывает глаза, и они оказываются совсем близко. Её ладони ложатся на предплечья Жени, пальцы сжимают тёплую кожу. — Ты прям мой идеальный типаж. Она тянется вперёд. — Не лезь ко мне! — Женя пытается отстраниться, но держит крепко. — Я тебя сейчас уроню! — Я не могу упустить свой единственный шанс, — Алёна говорит это так, будто речь идёт о чём-то жизненно важном. — Вдруг завтра ты уволишься. И она целует её. Коротко. В уголок губ. Но всё равно это поцелуй. Женя замирает, как статуя. Её глаза распахиваются, зрачки расширяются, и на секунду в них чистый, неподдельный шок. — Ты… — шепчет она. — Ты что только что сделала? — Поцеловала тебя, — Алёна улыбается пьяно и счастливо. — А можно ещё? — Стой! Нет! — Женя выставляет руки вперёд, но Алёна уже перегибается через стойку, теряет равновесие и тянет Женю за собой. — Блять! Они падают. Женя успевает подставить руки, но они обе заваливаются на пол за барной стойкой, скрытые от глаз посетителей, но не от других барменов. Алёна оказывается сверху, прижимая Женю к прохладному кафелю. Её волосы рассыпаются по плечам, падают на лицо зеленоглазой, щекочут кожу. — Ты что творишь? — Женя пытается оттолкнуть её, но Алёна только прижимается сильнее. — Ты красивая, — бормочет Алёна и снова целует её. На этот раз в губы. Мягко, неумело, но с такой страстью, что у Жени перехватывает дыхание. — Женя! — сверху раздаётся голос коллеги, какого-то парня. — Ты что забыла на полу? Смена ещё не закончилась! Ой… Он заглядывает за стойку и видит их: Алёну, которая полулежит на Жене, и саму Женю с красными щеками и сбитым дыханием. — А это кто? — спрашивает он с лёгкой усмешкой. — Отвали, Саш, — рычит Женя, пытаясь приподняться, но Алёна не отпускает. К ним подходят ещё двое: девушка с короткой стрижкой и парень с татуировкой на шее. Девушка смотрит, прищурившись, и потом усмехается: — Правильно. У неё давно не было отношений. Пусть присмотрится хоть к кому-то. Может, сильный напор её сломит. — Ты уверена, что всё под контролем? — спрашивает парень с татуировкой. Алёна лыбится, не скрывая довольной улыбки. — Да, — говорит девушка с короткой стрижкой. — По ней видно, что она милая девочка. Просто… пьяная. — Пьяная в хлам, — уточняет Женя, пытаясь увернуться от Алёны, которая вдруг приникает губами к её шее. Алёна целует нежную кожу под ухом, проводит языком по ключице, и Женя издаёт сдавленный звук, не то стон, не то всхлип. — Аааа!!! — вырывается у неё. — Жень, тебе нужна помощь? — спрашивает Александр. — А что не видно!? — Женя дёргается, пытаясь освободиться из захвата. — Оттащите её от меня! Саша переглядывается с девушкой. — Понятно, значит, не нужна, — заключает он. — Ну что ж, развлекайтесь. — А они хорошо смотрятся, — замечает девушка и достаёт телефон, направляя объектив в их сторону. — Блять, ну пожалуйста, — стонет Женя, чувствуя, как блондинка дышит в кожу на шее. — Мне пиздец жарко. Ну помогите кто-нибудь!! — Подожди, — Алёна поднимает голову и принюхивается к её волосам, к шее, к ключицам. — Я пытаюсь унюхать запах духов. — Я напишу, — Женя почти плачет от смеси смущения, паники и странного возбуждения, которое разливается по телу. — Я распишу тебе, какая фирма и запах! Даже скину тебе фотку, только пожалуйста, отпусти!! — А укусить можно? — Алёна смотрит на неё пьяными, полными обожания глазами. — Ты что, собака? — Женя в ужасе. — Нет! Стой, я думала, ты пошутила!! Алёна наклоняется и прикусывает кожу на плече, там, где край рубашки открывает небольшой участок. Не больно. Скорее щекотно. Но Женя всё равно взвизгивает. — Ребята, она меня сейчас сожрёт!! — кричит она коллегам. — Она уже отгрызает от меня кусочки!!! — Я думаю, это можно выкладывать, — говорит девушка с телефоном, снимая всё это на видео. — Это залетит на много лайков. В этот момент к бару подходит высокий мужчина, статный, в дорогом пальто, с короткой стрижкой и внимательным взглядом. Он оглядывается, ищет кого-то взглядом, потом обращается к Саше: — А не подскажите, Женя сегодня будет на смене? Она обещала мне разговор… личный. Саша с трудом сдерживает смех. — Женя… — он кашляет. — А она вон там. На полу валяется. — На полу? — мужчина удивлённо поднимает бровь. — Что она забыла на полу? — Ну, сука! — доносится снизу. — Не щекочи меня! Блять! Женя пытается отбиться от Алёны, которая вдруг начала щекотать её рёбра. Они обе катаются по полу, и кареглазая смеётся так заразительно, что даже Саша не удерживается от улыбки. — Женя, — мужчина подходит к барной стойке и заглядывает за неё. — Здравствуй. А ты что на полу забыла? Женя поднимает голову, красная как помидор, волосы растрепаны, хвост съехал набок. — О, привет, — говорит она сдавленно. — Она ко мне прицепилась и не отпускает! — Ты красивая, — Алёна смотрит на мужчину, потом на Женю, потом снова на мужчину, и её лицо становится растерянным. — Просто… — Это вы сколько знакомы, что такие страсти? — мужчина усмехается. — Да, — Женя вздыхает, — буквально пару часов... Алёна, пользуясь тем, что Женя отвлеклась на разговор, снова тянется к ней и целует. На этот раз в губы. Медленно, с чувством, вкладывая в этот поцелуй всю свою пьяную нежность. — Ого, — мужчина присвистывает. — А это точно не считается за домогательства? — обращается он к барменам. — Да она с ней флиртовала весь вечер, — отвечает Саша, пожимая плечами. — И даже поймала, когда та падала. Я думаю, она ей точно не безразлична. Алёна, окрылённая этим заявлением, начинает расстёгивать пуговицы на чужой рубашке. — Стой! Стой! Стой, тебе говорят!!! — Женя хватает её за руки. — Что творишь?! — Так, — Александр меняется в лице. — А вот теперь это уже домогательства! Мужчина быстро перехватывает Алёну за талию и отрывает её от Жени, поднимая на ноги. — Девочка, ты сколько выпила? — спрашивает он строго, но без злости. — Какая я тебе девочка?! — кареглазая вырывается, её глаза горят праведным гневом. — Ты чё у меня любовь всей жизни отнял?! Она замахивается и пытается ударить мужчину кулаком в грудь. Тот ловит её руку, усмехаясь. — Вызовите охрану, — говорит Женя, поправляя рубашку. — На эту дуру. Чуть меня не… это… — А когда другие дрались, ты, Женя, наоборот хихикала и снимала на блог, — напоминает Саша. — Мол, видео на кучу лайков залетит. Женя фыркает, но взгляд с Алёны не сводит. Та, в свою очередь, пытается вырваться из рук мужчины, но безуспешно. — Можете меня спрятать, — зеленоглазая отступает к двери за барной стойкой. — Пока она не заметила, что я всё ещё здесь. — Да, конечно, — Саша кивает. — Иди на склад. Я тебя подменю. — Спасибо, — выдыхает Женя. — Блять, у меня такого никогда не было. Вы мне ещё главное, чё не помогли?! — Всё, иди, — Саша машет рукой. — Иди, а то заметит. Женя ныряет в дверь, ведущую в подсобку, и скрывается из виду. — Алёна! — кричит девушка с телефоном. — Твоя Женя пропала! Блондинка резко прекращает попытки ударить мужчину и оглядывается. — Что? — её глаза становятся круглыми, в них появляется паника. — Где она? Я же только на секунду отвлеклась! — На склад ушла, — Саша кивает в сторону двери. — Блин, — Алёна выдыхает, и на её лицо набегает тень. — Она меня испугалась? Я сделала что-то не так? Я её не увижу? Её голос дрожит, и вдруг из глаз начинают катиться слёзы, пьяные, искренние, детские. — К сожалению, наверное, только завтра, — Александр пожимает плечами, но его взгляд смягчается. И он чуть заметно показывает пальцем на дверь склада. — Ты куда тычешь? — Алёна хмурится, ничего не понимая. — У тебя нервное? Девушка с телефоном подходит ближе, толкает Алёну в плечо и шепчет на ухо: — Иди. Там склад. Алёна моргает, потом её лицо озаряется пониманием. — Ааа… — она вытирает слёзы рукавом водолазки. — Спасибо! Я вашу доброту никогда не забуду! Она, шатаясь, направляется к двери, толкает её плечом и исчезает в темноте подсобки. Девушка с телефоном довольно улыбается, поднимает камеру и снимает, как дверь закрывается. — Ну, — говорит она, — посмотрим, чем это кончится. Александр качает головой, но улыбается. Он достаёт из кармана смятую пятитысячную купюру и протягивает девушке. — Спорим, что Женька не выдержит и пятнадцати минут? — спрашивает он. — Она сейчас начнёт отбиваться, а потом сломается. Девушка хмыкает, убирает телефон в карман джинсов и копается в своём рюкзаке. Достаёт три тысячи. — Слабо веришь в свою коллегу, да? — она усмехается. — Я ставлю на двадцать пять. Женя принципиальная, она просто так не дастся. Но эта Алёна… в ней есть напор. Ты видел, как она на неё смотрела? — Видел, — Саша складывает купюры вместе и зажимает их под солонкой на стойке. — Идёт. Пятнадцать минут. Кто проиграл, тот покупает ящик пива на послесменку. — Только если не выйдут раньше, — девушка кидает взгляд на дверь склада. — А выйдут. Женя будет красная как помидор. — Да уж, — бормочет Саша, глядя на закрытую дверь. — Женька, ты влипла.