Лошадь статная

      — Красота, — начал Аргенти, отнимая от земли мокрого, дрожащего и взъерошенного непогодой котёнка, — Иногда предстаёт нам в самых неожиданных обличиях. Жаль, что не всеми людьми может быть понята суть красоты и что она таилась даже в таком непростом деле, как утопление подвальных блох. Не каждый, даже самый стойкий человек, брался за столь опасную работу, поскольку дело то нередко оказывалось наполнено животной дикостью и громкими возмущениями. Кошки и коты, сменив мягкость подушечек на когти, впивались в кожу сердобольных рабочих, пытавшихся нанести шампунь и втереть пену в шёрстку. К сожалению, невозможно привыкнуть к средствам кошачьих защит, не потеряв при этом здоровый, не располосованный вид рук. За исключением кожаных перчаток, надеваемых перед процессом. Для Аргенти это стало самым настоящим открытием: как они могли до сегодняшнего дня жить без перчаток, чтобы обиженные пушистые красавцы и красавицы не впивались в них своими коготками?! Сколько ещё таилось вещей в столь благородной работе, как уход за друзьями меньшими? Он был ошеломлён раскидистыми просторами поприща его нового дела; и как много ему предстоит узнать, чтобы качественно помогать любимцам, оставленным на произвол судьбы? В его голове всё выглядело по-гeройски и невероятно будоражило душу, заставляло дрожать поджилки только от одной мысли, что с утра он снова окажется среди мяукающих и лающих друзей. Но если хочется счастья для них, то необходимо принять факт, что друзья не навсегда останутся в стенах приюта; так Аргенти, скрепя сердце и выдворяя грустные мысли из головы прочь, перешёл на более важную ступень своей работы — написание постов в социальных сетях о поиске для любимцев дома и любящих рук, способных нагладить множество метров кошачьих и собачьих спин, боков и животов. Аргенти являлся мастером слова, да такого заковыристого, что через хитросплетение пространных широковещательных многобуквенных высказываний оказывалось тяжело пробираться заурядному обывателю. Если бы можно было умолять на коленях, то все сотрудники до единого преклонились перед Аргенти в одной простой просьбе — писать по-человечески. Иначе это было невозможно разобрать, теряется навык понимания между пёстрых строк, насыщенных самыми разными прилагательными. И это было единственным минусом в написании постов, ведь так донести информацию до читателей не удалось бы никому, кроме Аргенти; что-что, а навык подбирать необходимые слова являлось его визитной карточкой. Именно поэтому каждый пост, написанный его рукой, собирал самое большое количество лайков, плачущих эмодзи и неравнодушных людей, жалеющих беззащитных животных. Эмпаты устраивали перехнычку. Бабушки и дедули, изобретя новый способ коммуникации в сети, оставляли свои мнения, не жалея запятых после каждого слова. Островком безопасности среди целого нарёванного океана в комментариях являлась ветка сообщений с фотографиями самых разных чужих котов, где все делились пушистыми под заливистые рукоплескания и лелеяния, и это заносило чуть ли не единственную радостную ноту в столь сырой уголок интернета. Так или иначе, всё шло в свою метафорическую копилку: даже самый банальный или мизерный комментарий был полезен и выводил его ещё большему количеству народа. И это имело свои плоды, ведь животные действительно находили свой дом, отправляясь в лучшее безоблачное завтра.       Но в любой бочке мёда имеется своя ложка дёгтя: однажды Аргенти наткнулся на комментарий, от которого у него брови изумленно поднимались вверх. @эксперт.по.крит.попаданию Обалдеть! Хаха! Он такой круглый, как шарик! Красавчик, чёрт меня дери! Аргенти казалось, что от возмущения у него перехватило дыхание: как можно столь грациозное и изящное животное, как кот, сравнивать с такой примитивной геометрической фигурой? Уму непостижимо. Объёмность шара даже близко не передаёт всей той кошачьей многогранности, что сокрыта в маленьком сером тельце. Хотя, быть может, комментатор в чём-то был прав: перед фотосессией котёнка плотно накормили. Но это всё равно не означает, что можно стирать все кошачьи природности и сводить их к самому обычному шару. Аргенти сделал глубокий вздох, готовясь написать ответ незнакомому пользователю.

@приют_розовая_лапа

Прошу Вас, не стоит отзываться о нашем любимце в столь грубой форме! Шар — неподходящая ассоциация для него! Своими словами Вы могли глубоко ранить нашего друга, Вам должно быть стыдно за них. Извините, что мне приходится это говорить, но Вам следует следить за тем, что Вы пишете в Интернете!

Взбудораженный из-за желания вразумить случайного человека в интернете, Аргенти весь оставшийся день ходил, то и дело проверяя уведомления на телефоне. Вдруг незнакомец, оставивший грубый комментарий его прелестному другу, выйдет на связь и решит извиниться? Сладка была та мечта, но неосуществима: комментарий Аргенти был проигнорирован. Понять это не составило никакого труда, потому что заходя с основного аккаунта, Аргенти постоянно натыкался на самые разные посты и, заглядывая в комментарии, видел там одного и того же человека. Эксперт По Критическому Попаданию оказывался под каждой фотографией, вещая под ними своё мнение таким образом, словно оно являлось ключевым. И эта смесь наглости и странноватого оптимизма вызывала у Аргенти смешанные чувства: с одной стороны ему хотелось преподать урок хороших манер незнакомцу, но с другой его одолевали сомнения, ведь в сети каждый имеет право выражаться так, как посчитает нужным. Руки так и тянулись написать что-то вдохновляющее под его комментариями, чтобы тот ступил на путь истинный и начал фильтровать свою речь. Тем более незнакомец с превеликим удовольствием вступал в словесные перепалки, образуя нескончаемые цепочки в комментариях. Предвидя долгий диалог, было принято решение зайти к нему в профиль и провести беседу тет-а-тет.       Ради чего люди поднимаются на вершины гор, спускаются по бурным водам и бегут большие дистанции? Аргенти хочется думать, что таким образом они поддерживают друг друга и дают подспорье, чтобы вдохновившийся последовал их примеру, совершая нечто великое. Может, не настолько широкое для мира целиком, но для своей жизни — вполне. Глядя на последнюю фотографию в Инстаграме незнакомца, Аргенти кажется, что переполняющие его чувства не поместятся в ограниченной физической оболочке. Тело слишком тесно и в нём слишком быстро заканчивается место даже для воздуха, сковывая грудь и давя на лёгкие обожанием изнутри. Находилось что-то магнетическое в этой фотографии, что-то запредельно притягательное, от чего Аргенти не мог оторвать изучающего взгляда. Очерчивал им точные и острые линии лица: выдвинутая бровная часть добавляла незнакомцу толику грубости, тонкая носовая кость отбрасывала тень на щёку и Аргенти мысленно повернул незнакомца боком, дорисовывая воображением гордый профиль, а чёткие губы, изогнутые в улыбке, обрамлялись сеточкой складок тонкой кожи. Вероятно, у молодого человека яркая мимика и лицо передаёт всю богатую душевную составляющую, не утаив от людей близ ни одной эмоции. Всё как на ладони. Поразительно. И от живости Аргенти приходилось тяжко: сильное восхищение людьми выводило его на новый уровень усталости; даже положительные эмоции необходимо дозировать. А здесь человек, с которым стыдно ходить по одной земле и дышать одним воздухом, ведь в неуловимый для себя миг Аргенти допустил страшную мысль: ему оказалось жаль, что он не может по-мистическому стечению обстоятельств оказаться соломинкой, зажатой меж его зубов. Невозможно! Аргенти настолько редко мыслил распутно, что допустить появление пряных мечтаний, прицепившихся к его уму сродни репейнику к тканям, равноценно пагубе. Он ни за что не позволял себе смотреть на людей с порочным умыслом, он никогда не давал себе воли в таком объеме, чтобы человек мог ощутить неловкость от его действий, и он ни с кем не обменивался игривыми двусмысленными фразами, надеясь на повышающуюся градацию страсти. Ни за что, никогда и ни с кем вплоть до первой фотографии Эксперта По Критическому Попаданию. Но, к сожалению, профиль того был заполнен множеством доказательств цветущей жизни: помимо счастливого фото с ясной синевой на заднем плане и ослепляющим белым снегом, у него ещё было несколько фотографий со стрельбой из лука, что заставляло догадываться о выборе никнейма. Но окончательно всё встало на свои места лишь когда Аргенти по наводке другой ссылки из аккаунта попал на ютуб, где перед ним предстал список видеороликов с разбором самых разных огнестрельных оружий. Незнакомец наконец обрёл имя — Бутхилл. И с каждым просмотренным видео Аргенти погружался всё глубже в разнокалиберную личность, ложно ощущая, что вот-вот, один миг, доля секунды, и сумеет прикоснуться к душе по ту сторону. Но как много людей смогли дотянуться до кумиров через экраны смартфонов, ноутбуков и мониторов? Панель, вещающая о самых различных интересах, складываясь пикселями в любимые линии, фигуры и цвета, не могла ни отправить прикосновения, ни дать ответ на них. Сколько ни води пальцами по гладкому покрытию — через него ничего не чувствуется. Остаётся довольствоваться жалкими крупицами на экране телефона перед сном, впитывая харизму через звук и яркий свет в темноте. Бутхилл не имел великого таланта актёра и не умел держаться в кадре без изъянов, но своеобразный шарм решал всё, накладывая на каждый пиксель уникальную атмосферу. Разумеется, всё получалось фривольно. Опасно. И, в конце концов, аморально. Таковым уж являлся его стиль и из своего амплуа плохого парня, сросшимися с его костями, как казалось, он никогда полностью не выходил. Рассказывал про пушки и был этому баснословно рад, мешая в речи нецензурные слова, каламбуры и резкий смех, заседающий в голове сходно навязчивой мелодией. Аргенти так бы дальше и наслаждался просмотром, ведь у него впереди такой большой объём контента, что хватит на несколько месяцев, но не вовремя всплывает уведомление на верхней части экрана. Почему его отвлекают от радости, создавая неподходящий момент? И почему Бутхилл так продуктивен во всех делах, в которых он не просто вязнет, а ныряет с головой? @эксперт.по.крит.попаданию Господь какое красивое существо ты что-то такое породистое, как лошадь Видя уже знакомый никнейм, Аргенти со страху быстро смахнул уведомление, переполошившее сознание. Жаль, что это не помогло: Бутхилл изъявил желание пообщаться и подробнее объяснить свои кривые комплименты. @эксперт.по.крит.попаданию Имею ввиду лошадь статная @эксперт.по.крит.попаданию Только из мира людей @эксперт.по.крит.попаданию Типа @эксперт.по.крит.попаданию Блять кажется я еблан С данной формулировкой Аргенти согласен не был, но весь его запал ругаться, как было изначально, иссяк и осталась мерцающая искра, готовая обратиться другим, отогревая чувства и привнося новизну в жизнь. Её пока не хватало для общения с объектом обожания, смелость — черта, выкованная множеством усилий. И пусть Аргенти по своей натуре совсем не беден мужеством и умел находить красоту в вещах самых разных, говорил о ней открыто и широко распахивал душу, его закалённого характера не было достаточно, чтобы признавать чужие комплименты. Как такой человек, как Бутхилл, мог восторженно отзываться о его фотографиях? Аргенти всегда считал, что он неловко и неаккуратно сложен, что лицо недостаточно симметрично, а губы не имели чётких границ. Нередко отражение в зеркале лишало твердыни: как же становилось стыдно от мысли, что в туманном будущем кто-то будет видеть его, такого несуразного и неровного, каждый день своей жизни. Представляя себя со стороны, он не мог допустить сценария, где предстаёт перед любимым человеком в своей истинной форме и любимому он не противен. Ему бы, наверное, легче жилось обезличенным: не появлялось бы в больной голове столько домыслов и предрассудков касательно своей оболочки, не перекидывалась бы злоба на остальное нутро и не жгло желчью ткани и мышцы, превращая тело в сосуд, наполненный самыми различными болезнями. От недугов он, правда, страдал как самый обычный человек, лишь недовольство собой распаляло ипохондрию наравне с придирками; Аргенти то и дело искал в себе изъяны, которые немедленно нужно устранить. Они ему непременно даны воздаянием от предков и настолько глубоки в своём существовании, что появились наравне с созданиями, покинувшими воду. Если Аргенти не может полюбить себя, то и никто другой не сможет: у всех же одинаковое видение мира и никто друг от друга не отличается, разумеется. Наверное, выставлять фотографии было ошибкой, даже если они немногочисленны, раз они привлекают внимание; Аргенти подрывался удалить снимки сейчас же, но новое уведомление, уже под историей с кошкой, лежащей после укола, заставило его остановиться. @эксперт.по.крит.попаданию Жесть кошка ДЕРЖАТЬСЯ!!! Вобранный в грусть, как в себя погружали странников глубины, путая склизкие тёмно-зелёные ленты меж ног, Аргенти внезапно для самого себя всплыл на поверхность и научился бездейственно качаться на мелких волнах. Яркий серп, тянущий мрак следом за собой, отражался светом на водной ряби, превращая колыхания в великое множество смотрящих глаз. Моргавшие в такт прилива, они смотрели со всех сторон. Никуда от них не скрыться, вокруг лишь вода, а Аргенти кажется, что зыбкость и плавность, окутавшие его, пробрались к нему под кожу и забрали все силы разом, заставляя цепенеть от страха. И он столь тускл, космически незначителен и крохотен по сравнению со своей тревогой, вытесняющей собой все остальные чувства. Он — микроскопическая нечаянность на столь обширном поле, что по своей сути бесчувственно к трагедиям. Космос нем. Вселенной всё равно, когда кто-то плачет. @эксперт.по.крит.попаданию Этот пёс смотрит на меня так, будто всё знает… Вероятно, мне нужно в чём-то раскаяться? Ахаха! Не дождётся! Но передай ему, что я хороший парень на самом деле. Можно ему занести, не знаю, лакомство какое? Бутхилл, как показалось Аргенти, взял на прицел прокомментировать каждое упомянутое животное в историях, незаметно для себя и для самого Аргенти потихоньку распутывая и вытягивая нити из напряжённого клубка нервов. Жертвой стал ротвейлер: собака с прытким умом и грозным видом. Такая нередко вызывала страх у людей, но по неудачному стечению обстоятельств люди вызывали у неё страх не меньших размеров. Попав в семью без любви и совести, волонтёры забрали бедняжку напуганную, больную и в ранах. Зла в людях может быть немерено, но любое зло пропорционально добру — собака попала в руки Аргенти и тот старательно её выхаживал, пытался дружить, что ему удавалось, но не без труда. Тем не менее, читать сообщения Бутхилла и вспоминать историю с хорошим концом оказывалось приятнее, чем биться об стены собственной головы, пытаясь выбраться. К тому же, от себя убежать невозможно. Сколько ни пытайся — всё равно окажешься на том же месте, откуда начал бег. @эксперт.по.крит.попаданию Ну всё блять вот и всё это КОНЕЦ. Я думал, что это я самый стильный парень в округе, но этот раунд за ним. Снимаю шляпу, приятель! Аргенти после прочитанного сообщения сделалось невероятно грустно от близости слов к правде, но правда ты была горькая: частенько оказывалось так, что люди, слепо следуя дуновениям моды, покупали самых различных животных. Но как только новинки терпели время, теряли свой блеск и эпатаж, то оказывались не так уж и нужны. С пуделем, которого Бутхилл признал красавцем, случилась именно такая история. Пудели часто считывались людьми как грациозные животные, которых можно наряжать в рюши, садить их рядом с круассанами, давать держать тарелку с макарунами в зубах и всё это на фоне развевающегося французского флага. От таких людей Аргенти было тошно и он удивлялся, что кто-то мог не испытывать отвращения к ситуациям, где животные играют декор дома, а не становятся частью семьи. И пудель в приют попал именно по причине изменения модных тенденций. Иначе говоря, он стал не нужен. @эксперт.по.крит.попаданию Я того всё любил! У кота в глазах звёзды! А ещё он красный! Ты как вообще это сфоткал? Руки твои золотые я целовал, ясно? Подобная эмоциональная экспрессия заставила Аргенти приулыбнуться даже несмотря на то, что желание улыбаться исчислялось в единицах. Ему нравилось, как получилась фотография: кот, будто впитавший в себя свет новогодних гирлянд и окрасившийся в красный цвет, заворожённо глядел на мерцающие огни. Такой особенный момент не подгадать, только случайно наткнуться в будничный день, отвлекаясь на миг от кипящей вокруг суеты. Фотография была сделана задолго до праздников, но уже вобрала в себя все счастливые оттенки и пропиталась торжественным настроением. Всё же выложить эту фотографию было лучшим решением и Аргенти рад, что она понравилась многим, вызывая у людей радость. @эксперт.по.крит.попаданию Я влюбляюсь в каждого кого ты показываешь, что за хуйня? Честно признаваясь, Аргенти часто хотелось закрыть глаза на пару секунд, чтобы не видеть ругательств. Язык так богат самыми разными словами, передающими тонны чувств, а люди всё опускаются и опускаются до гнусных выражений. Эмоции, конечно, ярче выражались через брань и имели более крепкое впечатление, но неужели самому Бутхиллу не резало слух использование грубостей в таком большом количестве? Аргенти задумался: а хотелось ли ему закрыть видео Бутхилла в самые последние разы и не пропускал ли он всю нецензурщину мимо? Чуть погодя, Аргенти признал — нет, вовсе не хотелось. И не смущали его слова в видео, поскольку к формату подобного рода он привык больше, чем к сообщениям. Собирал личность Бутхилла по частицам, словно тот являлся разряженным манекеном с большим количеством аксессуаров. Необходимо было пробраться к первозданности: стянуть задиристость с рук, разомкнуть гордость на кистях, расстегнуть защитные механизмы — тщательно культивируемую злобу, провести аккуратно по разоблачённой живой справедливости и нежить патокой губы, разбитые проклятиями. Но готов ли Аргенти к предстоящей муке в виде демонов, балующихся его мягким сердцем? @эксперт.по.крит.попаданию Если никто не придёт и не заберёт его, то я сам выкраду этого пушистого ублюдка. Услышал меня? И надо бы гнать демонов прочь: смыкать ладони, глаза, молиться минимум трижды в день, смахивать пепел с курильниц, а получается только смахивать на человека в здравом уме, и то едва ли. Можно ли уберечься от чувства, поглощающего ветер и впитывающего влагу, ветвившееся и цветущее миртом, целующее щёки и руки? Если раньше Аргенти верил в собственную стойкость, то сейчас всё порушилось. Он и не догадывался, что может быть так тепло и так хорошо, по-настоящему. Вероятно, даже впервые в жизни.

@приют_розовая_лапа

Приветствую! Если Вы хотите подарить нашему другу дом, то мы с удовольствием поможем оформить Вам все необходимые документы! Но перед этим необходимо будет пройти небольшое, тем не менее очень важное анкетирование!

Следом приходит ещё одно сообщение, похоже, не касающееся ответа Аргенти и прикреплённого документа. @эксперт.по.крит.попаданию Этот кот — вылитый я! У меня тоже дырка в ухе! Передай ему, что я уважаю его стиль. И что я тоже иногда лижу свои раны Больше Бутхилл не отвечал, потому что в сон Аргенти проталкивалось беспокойство, а оно томило сознание и подгоняло все мысли, отчего те журчали из одной идеи в другую с секундной скоростью, даже ухватиться за них не получалось. Где-то на подступах к реальности, на границе сновидений, Аргенти чудилось, что он видит заветные слова, в которых не признается ни себе, ни кому-то ещё, таимые желания, грёзы, кадры, свои руки, сжимающие загорелую плоть и как прижимается губами к бугрившимся мышцам. Тонкими линиями выводил свои страсти, уплотняя и сжимая их, чтобы поместились они все в столь короткий и нищий промежуток, как ночь. Отдавал это письмо, наполненное стыдом, лично Бутхиллу в руки, а потом снова переворачивался на другой бок и заново выписывал свои разгорячённые фантазии. На листках в линейку, в клетку, на тонких салфетках, когда их свидание подходит к концу, на полях страниц книг, новых книг, старых книг, в конверте и без, на клочке метался среди образов, где он может позволить себе осмотреть Бутхилла со всех сторон, с ног до головы и по спирали, где нет ни одного скрытого от взгляда участка кожи, и вся она столь желанна, что не утолить разгорячённые губы одним поцелуем.       Аргенти встретило утро настолько мрачное, что за занавесью серых дождевых бусин не было ни намёка на добро. Недосып сплавлял реальность с фантазией и ему чудилось, что кофе из его перламутровой кружки льётся прямо на город, по дорогам которого он спешит на работу, огибая тёмные лужи. А сладкие миражи сочатся из каждого окна и каждой двери, как горячий шоколад вытекает из фондана; они — каждая промелькнувшая тень за прозрачной дверью, они — смиренно вьющиеся лианы вокруг опоры на оконном откосе, они — пара чашек с вьющимся из них паром, а ещё они — множество завитушек и линий, складывающихся в неровный, но старательный портрет. Романтичной натуре без труда найти необходимые зацепки от банальностей до самобытности, и озон поглощается флюидами совершенно иного настроя если отдаться душевному подъёму. И под всеми этими сладкими пудровыми нотами даже мрачные лужи репродуктируют счастливую жизнь, искажая улицы и окрашивая их в яркие цвета. Масляные пятна своей пёстростью привлекали взгляд и заставляли засмотреться на миг, если не знать причину их появления. Аргенти в тот миг затрагивала радость чуть ли не детская; казалось, он улыбался даже с мокрыми пёрышками птицам, ютившимся под навесами и сбивающимися в кучки в сухих углах. Жаль, что он не может забрать их в приют. Свободу не запрёшь в клетки. Но он сделал всё, что оказалось по силам: соорудил скворечник и повесил близ дома, подкармливая пернатых под недовольные вздохи и тихие возмущения соседей. Но это, вероятно, потому что у них не имелось своего скворечника во дворе. Так бы доброта росла в их сердцах с количеством птиц, сидящих на жёрдочках и щёлкающих семечками подсолнечника. И это бы точно пошло на пользу разным малодушным людям. Что может быть красивее, чем человечность? Заполненный бланк от Бутхилла Аргенти получает когда стряхивает с яркого красного зонта дождевые печали, что только подпитывает страстность. В ответы на вопросы Аргенти вчитывается с особой внимательностью по двум причинам: потому что не хочется отдавать животное в плохие руки и потому что Бутхилл вызывает искренний интерес. Такое неравнодушие придётся ещё постараться скрыть и Аргенти в своей бездонной душе опасается неприятного исхода — что его любопытство окажется ярче его рабочего лада. Потому что он листал все предоставленные данные и фотографии всё ещё не сняв верхней одежды и держа в руке зонт, с которого покапывала вода. Восторг в его груди вспыхивает фейерверком, оседая внутри мерцающей крапинкой, он же жёг язык. Невысказанные комплименты Аргенти беззвучно произносит одними губами. Стоило догадаться, что истинное имя Бутхилла больше передаёт его характер. Теперь, кажется, Аргенти его забудет очень нескоро. Предупредив Бутхилла об одобрении его в качестве кандидата на будущую роль котоотца, Аргенти мгновенно получил ответ. Складывалось впечатление, что Бутхилл всё это время держал руку на пульсе и всё ждал, когда ему дадут сигнал, позволяющий сорваться с места. Всё то время, наполненное ожиданием вперемешку с работой, изнуряло терпение: Аргенти присматривался в окна каждый раз, когда наполнял миски кормом, украдкой смотрел на входную дверь, наливая чистую воду и всё не мог найти себе места, что даровало бы ему спокойствие, пока проверял рабочие чаты. Метафорические уже часы роняли последние песчинки, когда за окном наконец показался символ американской мечты — «Мустанг» красного цвета. Аргенти, по правде говоря, человек титанического терпения; всё истёкшее время он умножает на два и принимается вновь покорно ожидать, додумывая людям целую массу оправданий. Мало ли в жизни невзгод? Беды могут поджидать любого, даже самого заурядного человека, не нужно выходить и тростью металлической колоть гремучие небеса, чтобы накликать на себя трагедии. Иногда и плохое настроение с утра является должной причиной для отказа: кто мы такие, чтобы противиться глубинным желаниям? И если же безынициативный и ленный настрой способен утихомирить разбушевавшуюся злобу, то пусть будет так — одно потакание маленькой слабости не сделает жизнь хуже и не собьёт с выстроенного курса. И лишь сейчас Аргенти борется со своими же установками: ему истинно хотелось, чтобы в этот пасмурный день на Бутхилла не попала ни одна капля дождя и ни один сорванный ненастьем лист не налип на подошву его сапог. Мало ли какой он в жизни? Вдруг его выводят из себя самые банальные мелочи, вроде того, как ударяется о стенки чашки ложка, когда размешиваешь сахар? Но тогда бы у них была как минимум одна схожесть — Аргенти с трудом терпел, когда металл ударялся о стекло во время размешивания. Между замеченным автомобилем и открывшейся дверью Аргенти терпит слишком большое количество сердцебиений — здоровый человек не мог испытывать столь обильную эмоциональную смесь и отзываться на неё так ярко, словно органов, помимо сердца, больше не осталось. Обладание огромной сердцевиной каралось муками по самым разным причинам: от овеивающей благодати до разящего порока. И сейчас сердце Аргенти снова стронулось так же яро, как и в первый раз, когда он увидел Бутхилла на фоне белого снега яркой синевы.       — Утра доброго, — Бутхилл смахнул остатки непогоды с плеч, стоя близ двери, после чего прошёл глубже в помещение, осматриваясь по сторонам, — Тесновато у вас здесь. Но уютно.       — Было решено отдать больше места под вольеры, — улыбнулся Аргенти, взяв в руки ручку, исключительно для того, чтобы занять чем-то беспокойные руки, — Доброго утра. Я очень рад, что Вы приехали.       — Да как я мог не приехать? Мчался со всех ног, — чуть помедлив, Бутхилл скривил брови, — Колёс. Боялся опоздать. Что бы я делал, если бы не забрал того приятеля?       — Забрали бы другого, у нас много милых кандидатов, — ручка в руках Аргенти скрипнула; как же страшно оказывалось говорить с оплотом своих мечт.       — Не, дружище, так не пойдёт. Я его вот этим, — стрелок сжал руку в кулак и легко ударил им себя в грудь, — Сердцем выбрал.       — Теперь осталось узнать выберет ли он Вас, — повернув ручку в руках, она ударилась низом корпуса об столешницу. Выглядел ли Аргенти глупо? Вероятно. Тревога никого не красит.       — Выберет, правду тебе говорю. У нас, вон, видишь, — Бутхилл чуть отвернул голову вбок и отвёл белую прядь с тёмными концами в сторону, показывая полностью проколотое ухо и увешанное разными серёжками, — Дырки в ухе. Только у меня побольше, а его такое, к счастью, обошло. И въедались эти серебряные кольца в память Аргенти, оседая блеском и переливом в жилах. Жгучее желание прижаться к прохладному металлу губами, а следом коснуться горячей кожи, захлестнуло и заставило Аргенти оторвать взгляд, огибая рабочее место. Его порок свистел острым нагретым наконечником хлыста прямо у него за спиной, ещё чуть-чуть и попадётся под удар, но Аргенти быстрее: берет баночку с антисептиком и выставляет руки перед собой, чтобы Бутхилл последовал его примеру. К счастью, Бутхилл из людей толковых: следует шагам Аргенти, как примерный ученик, а ведь по нему так и не скажешь.       — И правда к счастью. Поражает, как люди соглашаются на подобные процедуры без особого страха, — Аргенти аккуратно выдавил на чужие ладони антисептик, — Было сильно больно?       — Как фура сбила, — Бутхилл растёр антисептик между ладоней, после поднимая взгляд на Аргенти с лицом настолько опечаленным, что пришлось сдержать смех, — Шутка! Просто шутка, не было это так больно! Терпимо, но спать не могу пока на левой стороне.       — Когда мне сделали прокол, то я тоже спать нормально не мог, — вздохнул Аргенти, нанося антисептик на собственные ладони, аккуратно потирая их.       — А ты что проколол? — каким-то странноватым и завораживающим оказалось данное действие, что Бутхилл не мог долгие секунды оторвать взгляд от блестящих точёных рук.       — Тоже уши. В двух местах, — под пристальным наблюдением Аргенти чуть растерялся. С его руками что-то не так? Их нужно спрятать, чтобы никого не смущать?       — Ох, — Бутхилл не удержался от нотки иронии, наконец отмерев от созерцания ладоней. К сожалению, теперь он смотрел Аргенти в глаза, и, кажется, гораздо глубже, куда можно пробраться только искренностью, — Какой бунтарь. Ещё скажи, что пыхтишь как паровоз и нализываешься.       — Что, прошу прощения? — Аргенти сморгнул недоумение, — Что Вы имели в виду?       — Ясно, значит это точно не наблюдается в твоей жизни, — Бутхилл беспечно пожал плечами, — Пить много, вот что это значит.       — Вот оно как. Нет, ни в коем случае, — прикрыв глаза на миг, Аргенти помотал головой, — Ни курю, ни пью.       — Совсем не пьёшь? Даже бокальчик?       — А Вы с какой целью интересуетесь? Хотите, чтобы я с Вами н… — не успел Аргенти договорить все свои мысли, как Бутхилл выставил перед ним указательный палец с призывом замолчать.       — Если ты хочешь произнести какую-то гадость, то придержи коней, — стрелок помотал головой, пальцем прочертив дугу в воздухе, — У тебя слишком красивое лицо и очаровательные губы, никогда не говори ими ни одного позорного слова.       — Я хотел сказать «навестить бар», ничего дурного и в мыслях не было, — Аргенти увлёкся неотрывным изучением черт, словно видел их впервые; каково было счастье оказаться тоже у Бога в фаворитах ему остаётся только мечтать, — А Вам не кажется, что нужно следить за своим языком?       — Мне — нет. Не упёрлось. Я хулиган, негодяй и вор, — довольно усмехнулся Бутхилл, гордым и резким движением встряхнув полами куртки, откровенно рисуясь.       — На что охотитесь? — нельзя было игнорировать такое непомерное эго, необходимо обязательно поинтересоваться.       — На чужие сердца, — просто ответил стрелок, взором останавливаясь на зелени глаз.       — Много покорили? — Аргенти просто попался в ловушку из острого жгучего внимания.       — Каждое. Чарованием грудь Аргенти просаживалась впронзь, а на сердцевину липли остро-сладкие разнородные изнывания. Аргенти уколола уязвимость: он, как обладатель светлой тонкой кожи, исключительно всегда ярко реагировал на всевозможные настроенные подскоки. От Бутхилла ему не скрыть своей радости, сколько ни вертись и ни прячься — стрелок уже засёк результат своих слов на расцвётших алым щеках. Приходилось бороться с шёлковыми путами и не поддаваться дрожи меж лопатками, когда скрипнула ручка двери, ведущая в блок с любимцами, поскольку Бутхилл намеренно прошёл в непозволительной близости, и она же заставила Аргенти на миг затаить дыхание. Этот человек творил с Аргенти невозможное: лемниската казалась не такой длинной, как те секунды, когда Бутхилл переходил из одного зала в другой. И все совершаемые действия длятся мучительно долго, растягивая метафорический временной учёт и в нём словно вот-вот случится неурядица, причиной которой станет неловкое движение, слишком громкий вздох и холодные руки. Палец обязательно соскользнёт с гладкой защёлки, её заест и она не откроется, зажуёт рыжие локоны и в ней запутается беспокойство, не дав прохода ригелю, и всё это окажется так некстати и Бутхилл обязательно отзовётся грубо и надумает лишнего. Развернётся и уйдёт. И, что самое худшее, маленькая жизнь не найдёт новый дом. Ничего страшного не произошло: штифт плавно скользнул по цилиндру в сторону, отпирая клетку, но Аргенти, взбудораженный душою, отвёл яркие волны за спину, после чего мгновенно ощутил жгучесть. Пристальным взором Бутхилл ласкал линию шеи с жемчужным отливом, так ярко контрастирующей с тёмной формой и волосами. Чего стоило втянуть эту белизну и зажать её меж острых зубов, оставляя яркий след и томный вздох? Бутхиллу остаётся лишь гадать, а за его чаяниями и фантазиями Аргенти, вопреки всем неловкостям витавшим в воздухе, протянул руки в клетку. Котёнок неустойчивой походкой, покачиваясь из стороны в сторону и сбиваясь со своего пути из-за мурчаний и мяуканий из соседившихся клеток, прошёл к Аргенти и устроился в его заботливых ладонях. Кошачья доверчивость заставила Аргенти просиять и он, полный гордости, поднялся с корточек и продемонстрировал Бутхиллу маленькое чудо.       — Его имя — Бонифаций Оливер Ланселот Теодор Ибсен Корелли, — произнёс Аргенти с таким благоговением и вручил спутнику серый пушистый комочек, — Будьте знакомы!       — Как-как, блять? — Бутхилл посмотрел на Аргенти нечитаемым взглядом, аккуратно прижимая котёнка к груди, пока любовное наваждение медленно спадало, — Сам понял, чё сказал?       — Конечно, его имя — Бонифаций Оливер Ланселот Теодор Ибсен Корелли, — кивнул Аргенти.       — Не надо мне повторять, я не глухой, — но, видимо, далек от столь высоких вещей. Поглаживая пищащего котёнка, что лез куда ему вздумается и возвращая обратно на место, чтобы не мог далеко уползти, Бутхилл задумчиво оглядел клетки с животными, — Бонифаций… Оливер… Ланселот… Болтик, что ли?       — Извиняюсь? Болтик! В голове Аргенти пронеслась целая вереница из возмущений. Как столь красивый человек имел так мало отношения к искусству? Бутхилл оказывался крайне умел в делах, требующих простоты; иначе бы он не сокращал всю многогранную суть красоты до одного жалкого, грубого слова.       — Я не собираюсь слушать этого гения, который даёт такие сложные имена. У меня будет Болтик, — подняв котёнка на уровень со своим лицом, Бутхилл серьёзно на него глянул, словно в раскосых глазах внезапно засияет свет разума, — Понял меня, Болтик?       — Думаете, это имя действительно гениально? — Аргенти по какой-то неведомой причине обратил внимание лишь на то, что ему было удобно слышать.       — Ну, чтобы его дать, это точно нужно иметь чё-то в тыкве, — вновь прижав котёнка к груди, Бутхилл глянул на Аргенти, — Например, заразу. Болячку какую-то. Паразита, сосущего мозговую жидкость. Иного объяснения не вижу. На откровенные заявления Аргенти чуть не ахнул, но ему стоило сдержать своё возмущение всех сил, что у него имелись в запасе. Всё же общаться со стрелком стоило стальных нервов.       — Это имя дал ему я! — неожиданно резко заявил Аргенти, — Имейте совесть!       — Ты? — Бутхилл недоверчиво глянул на своего спутника, следом посмотрев на котёнка, — Достойная работа. Его словно всегда так и звали. Его родная мама намурчала тебе эти идеи?       — Не нужно опускаться до столь очевидной лести, — мягким хлопком ладоней Аргенти высказал своё негодование и обиду, — Она никого не красит. Не уловить столь очевидный намёк смог бы лишь ребёнок. Осознав свою глупую ошибку, Бутхилл принялся проворно копаться меж слов, составляя искренние композиции извинений. Стыд вошёл под кожу тонким жалом. Необходимо действовать на одной скорости с молнией, чтобы поспеть за распространением обиды и предотвратить катастрофу. Он не может себе позволить ранить сердце, на которое вёл охоту.       — Некрасиво получилось, спорить глупо с этим, — Бутхилл неловко потёр ладонью шею, тяжко выдохнув, — Прости. Мне правда жаль, я был не прав. Просто такие сложные имена не для меня, я их не понимаю. Тяжело не простить и таить долго обиду, глядя на столь грустную физиономию. У печали одни черты и от них у Аргенти появляется отвратительное чувство причастности. Ему обязательно хотелось утешить, успокоить и позаботиться. Поэтому он сдаётся практически сразу, как только замечает на лице Бутхилла тёмную синеву.       — Извинений достаточно и они приняты, — Аргенти ожидал, что Бутхилл мгновенно переменится в лице и ярко обрадуется, но этого не произошло. Тишина нарушалась урчаниями, а Аргенти заметил нечто будто бы нехарактерное для охотничьей сути. То, что ступало в разрез с его поведениями и реакциями, но будоражило любопытство. И вглядываясь внимательнее, Аргенти заметил, что пропал и колючий взгляд, и самодовольная усмешка, и неукротимый нрав. На их место пришло самое заурядное смущение, которое смотрелось по-своему очаровательно. И эта смесь из грубости, дерзости и любовности завладевала душою едва ли не мгновенно. Весь тщательно выстроенный образ крутого парня стремительно рушился.       — Я, так-то, пришёл не только за котёнком, — начал Бутхилл, поглаживая пушистого по маленькой голове.       — Я к Вашим услугам, — произнёс Аргенти, готовясь услышать от спутника нечто великое, раз оно вызывает в его душе столь опасную бурю.       — Когда у тебя выходные? Ты свободен в них? — поинтересовался стрелок.       — Хотите со мной навестить бар? — по-доброму отшутился Аргенти, выводя всё напряжение Бутхилла на новый, безмятежный лад.       — Очень хочу, — признался Бутхилл, возвращая игривый настрой, — Ну ты только представь! Бар, вино плещется в твой бокал, в виски плавает шарик льда, кутёж, мичелада по утру. Разве это не сказка? Разве можно от такого отказываться?       — Ни в коем случае, — помотал головой Аргенти, — Что такое мичелада?       — Она согревает твоё сердце и твой желудок! — резким смешком отозвался стрелок, — Божественная хрень. Ты обязан попробовать. А я обязан на это посмотреть. Так когда у тебя выходные? Люди редко чувствуют, что живут лишь один раз. Отказываются от множества вещей в угоду неконтролируемого будущего. Может, пора наконец перестать?