Цитрус

Марко никого не знал в этом университете. И даже не был уверен, хотел бы это менять. Фриковато выглядящего хорвата приняли в Германии так, как он и представлял. Никак. И пусть ему очень помогли родственники и в целом он много готовился — ситуации это не изменило. Его дом, семья, кошки остались дома. А здесь он просто ради корочки и престижа. В окно общажной комнаты с глухим звуком влетела птица, заставив вздрогнуть. Вот и пошёл второй курс графического дизайна. Но это словно заняло вечность. Когда ничем особо не занимаешься и не общаешься — время тянется тягучим сгущённым молоком, только не сладким, а безвкусным. Начинается новый учебный год. И с этого года начинается целая орда совместных проектов. Марко уже представляет, как зависнет в бесконечных поисках «кто же согласится делать проект с этим неудачником». Пф, похер, он здесь для себя. С этими мыслями паренёк с крашеным блондом всё же встал приводить себя в порядок. Как-никак опаздывать в первый же день явно лучше не сделает. Коридоры общежития уже гудели голосами. Кто-то смеялся, кто-то ругался на расписание, кто-то тащил за собой чемодан, будто только вчера приехал. Марко проскользнул мимо, стараясь ненароком никого не задеть. В самом университете было ещё хуже. Слишком много людей, слишком много шума и слишком мало причин здесь находиться. Он сел ближе к краю аудитории, как всегда — чтобы можно было исчезнуть незаметно. Что-то в этот раз их слишком много... А, это ещё один факультет? Преподаватель что-то говорил про новый семестр, про «командную работу» и «важность коммуникации». Марко слушал вполуха. До тех пор, пока не прозвучало: — В этом году вы будете работать над проектами в группах. Аудитория оживилась мгновенно. Люди начали поворачиваться друг к другу, переговариваться, пересаживаться. Всё происходило слишком быстро. Марко даже не двинулся. Он уже знал, как это закончится. Пара минут — и вокруг него останется пустота, как будто он часть декорации, а не группы. Так и произошло. Он уставился в стол, делая вид, что просто ждёт. Ждёт, когда среди группы останется ещё какой-нибудь похожий изгой, с которым просто его сведёт препод. А после тот магическим образом сольётся и, о, ура, Пуришичу разрешат работать одному. — Эй? Голос рядом появился слишком неожиданно. Марко повернулся и увидел наклонившегося над собой высокого блондина с вполне типичной для немцев внешностью. Только вот одет он был не как все. Одежда вроде и простая, но галстук с тасманским дьяволом и навешанные на ремень цепи и брелки выдавали творческую личность. Заинтересовал. Сначала Пуришич было подумал, что он просто как-то помешал, но нет, парень несколько десятков секунд просто его рассматривал, не напирая с претензиями. — Я Йост, ты же без партнёра? Что-то явно пошло не по прописанному в голове Марко плану... — Не-а. — Значит, теперь мы работаем вместе. Наглость нового знакомого поражала, но, возможно, в случае с хорватом она была даже кстати. — Я Марко. Не видел тебя раньше. — О, ну я с журфака, вряд ли мы действительно пересекались, — парень подсел рядом, не прерывая зрительный контакт, — ты не местный? — Так заметно? Да, я из Хорватии. — Расслабься, я тоже не местный. Марко в моменте завис. — Я из Нидерландов). Разница небольшая, конечно, но я не немец. — Аа, понятно. Так... что за проект? Извини, я не особо слушал. — Ага, всё ок. Короче, ты делаешь визуал для журнала, а я работаю над содержанием. Статьи, интервью, всё такое. — Мм... когда мы сможем обсудить детали? — Давай завтра. У тебя. — Почему у меня? — Потому что у меня соседи ёбнутые. Ты не хочешь с ними знакомиться, поверь. На том и порешили. И только по дороге обратно в общежитие Марко понял, что согласился пустить в свою комнату почти незнакомого человека. Вообще на него не похоже. Можно же было настоять на самом универе или кафе... Он даже не был уверен, что у него есть лишний стул. Комната встретила его привычной тишиной и прохладой. Всё лежало там же, где он оставил: ровно, аккуратно, почти стерильно. Марко прошёлся взглядом по столу. Потом ещё раз. Взгляд зацепился за некоторые принадлежности и пачку печенья. Чуть левее. Это выкинуть. Нет, это обратно. Он остановился и тихо выдохнул. — Это просто человек, — пробормотал он себе под нос, — не катастрофа. Так почему он так боится его разочаровать? Ладно, рано для таких мыслей.

***

На удивление, подвохов обнаружено не было. Блондин всё чаще заходил к Марко с пачками новых идей для журнала, и хорвату это нравилось. Нравилось не тянуть всё на себе и видеть заинтересованность. Всё же Йост оказался не таким изгоем, как Марко. Честно говоря, для него всё ещё загадка, почему он выбрал его, но старался не задумываться об этом. Тук-тук-тук. Марко подлетел, думая, что это утренняя проверка от коменды, но нет — перед ним, взъерошенным и сонным, стоял Йост Кляйн, уже весь при параде. Он лучезарно улыбался и, не спрашивая, входил в помещение. — Чего так рано? — Захотелось угостить тебя печеньем, — Йост пихнул упаковку зеленоглазому и подошёл к окну, распахивая, — давай собирайся, на пары опоздаем. Марко хотел было возразить. Но было просто нечего. Ладно, видимо, их общение переходит на новый уровень, раз уж этот ходячий перфоманс хочет его проводить. И Пуришич бы нагло себе соврал, если бы сказал, что это не смущало.

***

— Оо, куда с утра пораньше намылился? — К Марко, не твоё дело, Август. — Ууу, что-то часто ты там зависать стал. Давай, ещё переедь туда. — Всё ради тебя. Йост вскинул руку с факом в сторону немца и вылетел с комнаты. Да, зачастил он. Но всё же проводить время с Марко было куда приятнее. Он человек мягкий, ответственный, работать с ним одно удовольствие. Марко был похож на ирисы. Яркие, цепляющие взгляд — и слишком хрупкие, чтобы с ними обращаться грубо. Тонкие жилистые лепестки моментально теряли красоту, если надавить. Среди весьма грубых немцев он заметил его ещё на первом курсе, но банально не было повода подойти.

***

Возвращались в общагу они тоже вместе. Точнее, Йост просто увязывался рядом, а Марко не возражал. Честно говоря, он уже привык к чьему-то присутствию. Да, так быстро. Очень нравилось, что парню не нужно было много говорить и чувствовать себя виноватым за молчание. Он просто любил слушать всё, о чём рассказывает Кляйн, и иногда вставлять пару слов. Большего с него не требовали. Ветер бил своими потоками сегодня особенно неприятно, что заставило всех зевак накинуть лёгкие куртки и просто надеяться, что не будет дождя. И если Марко со своей чёрной косухой ещё как-то сливался с общей массой, то Кляйн со своей яркой синей курткой выглядел как пятно акварели на старом запылившемся холсте. Возможно, Пуришича даже напрягало, что к его другу, а соответственно и к нему, приковываются взгляды, но несколько лет жизни в чужой стране в чужом обществе научили — он и сам для всех странный. Общага от универа находилась недалеко. Буквально пара улиц — и они на месте. Пришлось проходить мимо пары библиотек, аптек, продуктовых. Когда очертания родного здания уже стали видны... Марко остановился. Кляйн прошёл шаг и обернулся в непонимании. — Слышишь? — Что? Хорват сделал шаг назад, развернулся и пошагал за магазин. В коробке полусгнивших апельсинов, выброшенных на улицу, мяукал рыжий котёнок, которого лютый кошатник сразу же взял на руки, вообще не беспокоясь о блошках и глистах. Голубые глазки пушистого сразу сосредоточились на спасителе. Мяукать перестал. Йост подошёл и почувствовал, как мурашки прошли по спине. Он догадывался, чем это закончится... — Только не говори, что ты хоче... — Забираю. Котёнок устроился в руках Марко так, словно всегда там был. Он вполне мог испачкать хорвата своей немного мокрой свалявшейся шерстью. Но словно понимал, что его уже не выкинут. Поэтому заурчал как трактор и ткнулся мокрым носом в изгиб локтя. — Нет... Марко даже на него не посмотрел. Йост шумно выдохнул, запуская пальцы в свои волосы, словно так ему свыше обязательно пошлют сил. — Мы живём в общаге. — Знаю. — Там запрещены животные. — Знаю. — Тебя выселят. На этом утверждении улыбка хорвата дрогнула. Он накрыл животное ладонью, словно хотел спрятать от жестокости и несправедливости бытия. Поднял грустный взгляд на Йоста. — Я не могу его здесь оставить. Чёртов хорват, который и сам похож на кота. А когда он, будучи вечно безразличным, говорит таким тоном... это не может не заставлять сердце плавиться. — Ладно. — Ладно? — Ладно, — передразнил блондин, — но если нас выселят, это ты будешь объяснять моему брату, почему я живу под мостом с тобой и этим... цитрусовым. Марко не обратил внимания на то, что Йост уже сам вписался в эту авантюру, употребив «нас». Он похлопал глазами. — Цитрусовым? — В апельсинах же нашёл, — кивнул в сторону коробки. — Цитрус... — О нет, видимо, пути назад нет... Наконец грустное лицо сменилось счастливым. Таким Йост видел его исключительно когда очень удачно шутил, поэтому это многого стоило. Ладно, кому он врёт, он и сам любит котиков, да, за общагу сыкотно, но прорвутся как-нибудь.

***

Проносить этого засранца было тем ещё испытанием. — Давай ко мне в куртку. — Уверен? Не убежит? — Сделаю вид, что держусь за сердце, и прокатит. Так бы и было. — Парень, тебе плохо? — голос до этого смотревшей телик коменды прорезал воздух. Сердца парней упали в пятки... или ещё ниже. — Нет, мэм, просто кольнуло, всё ок!!!! И быстро ретировались, надеясь, что женщина не обратила внимание на со страху высокий голос голландца. ... Марко захлопнул за ними дверь комнаты и глубоко выдохнул. Йост же выпустил котёнка на пол. — Так, помоем ночью, а сейчас надо покормить... — сразу стал распоряжаться хорват. — Ага, можно в целом моим печеньем. — Не издевайся, дурак... — он нервно потёр переносицу, — значит так: я пойду куплю всё, а ты сиди здесь с ним. — У меня есть выбор? — Я быстро, — дверь захлопнулась. — Супер... не такой уж он и невинный оказался... Йост по привычке осмотрелся, задержал взгляд на каком-то пятне у потолка, на вскрытой и полусъеденной пачке печенья на столе. Прошёл вглубь комнаты до кровати. Наконец опомнился и опустил взгляд на пол. На него большими глазами смотрел Цитрус, немного склонив голову набок. Его большие уши мило дрожали, а кончик хвоста-морковки словно мотался сам по себе. Через минуту зрительного контакта смелый малый встал и вцепился коготками в джинсы блондина. — Ну нет... Но всё же поднял к себе на колени. Рыжий комочек сразу же покрутился и нашёл удобное для себя положение, не оставляя и шанса его не любить. Уже через пять минут Йост осознал себя в странном положении. Чтобы не будить «ребёнка», он оставил колени как есть, но спину отклонил в бок и, опёршись на локоть, смотрел что-то в телефоне. Да уж, ещё никто так не издевался над его позвоночником, как эта сопля. Ладно, скоро его новоиспечённый хозяин вернётся, да?.. За незамысловатым скроллингом лент разных соцсетей время шло быстро. Но Марко всё не было. Внезапно в дверь настойчиво постучались, и когда Йост уже хотел было с котёнком на руках пойти открывать — раздался грозный голос: — Öffne es! — и закашлял. Дело запахло жареным. Йост аккуратно переместил кота под плед, чтобы тот продолжил спать, и спешно стряхнул с себя шерсть. После чего подошёл и открыл дверь. — Hatschi! Hast du das Tier nicht zufällig mitgebracht? Ich bin allergisch... — парень выглядел болезненно из-за раздражённого носа и глаз. На минуту даже стало его жаль. — Nein, ich habe keine Tiere, — ответил блондин и закрыл дверь с глухим хлопком. Вот этот парень уже настоящая проблема, из-за него могут усилить контроль... Не успел Йост обратно дойти до кровати, как дверь открылась и на пороге стоял Марко с картонной коробкой. — Как вы тут? — он улыбался, проходя внутрь и вскрывая покупки. Пакет корма, пара мисок, шампунь, лоток, пара игрушек. — Проблема. Заходил твой сосед, оказывается, он аллергик. Чихает, умирает, классика. — Нас спалят... — Марко замер, прямо с пакетом корма в руках. — Не факт. — Надо запирать двери и окна и... — Таак, спокойно. Пути назад нет, мы уже пронесли его сюда. — И теперь начинается самое сложное — скрыть. — Возможно, — пожал плечами Йост, — но ты же не выкинешь его? — Нет. — Значит, найдём, как выкрутиться. Расслабься. Марко кивнул, но было заметно, что его тревога никуда не делась. Он сосредоточил взгляд на Цитрусе, который карабкался на стул. — Я, кстати... могу остаться. — Что? — Ну, на ночь. Помогу с Цитрусом, ну и если что прикрою от соседа или коменды... вдвоём проще. Что-то в груди Марко сжалось в этот момент. Приятно, что хоть Йост и был сначала против, но в итоге настолько проникся и решил помочь. — Ладно. Вскарабкавшись на стул, Цитрус победно пискнул, привлекая к себе внимание. Вот и почти семейная жизнь. Одна жилплощадь, один ребёнок... кхе-кхе. Йосту стоит меньше приводить таких аналогий. Даже просто в голове.

***

Остаться «на одну ночь» оказалось ооочень растяжимым понятием. Йост не ушёл ни на следующий день, ни через два. Сначала это объяснялось удобством. Потом — «да всё равно у тебя спокойнее». А потом объяснения как-то закончились. Марко их и не просил. Каждое утро было одинаковым. Сначала кота кормил Йост. Потом наглый комок выпрашивал еду у Марко, и никакие уговоры не перекармливать кота не венчались успехом. — Ты слишком мягкий. — Нет. — Ты разговариваешь с ним, когда думаешь, что я не слышу. — ... Это другое, — в попытках не выдать смущение хорват прижал кота к своему лицу. ... Работа над проектом шла особенно бурно. — Мы не можем просто впихнуть сюда пять разных шрифтов. — Можем. — Нельзя. Йост наклонился ближе. Слишком близко. Марко замер. — Это живо, — тихо сказал он. — Ты всё делаешь слишком... идеально. — А ты слишком хаотично. — Значит, мы неплохо уравновешиваем друг друга. Иногда они работали в тишине. Той самой, комфортной, которой не хватало обоим. Йост мог часами что-то печатать, периодически вслух зачитывая куски текста. Марко — молча двигать элементы на экране на миллиметры, менять цвета, делая их холоднее или теплее на процент, — короче, делал изменения, которые кроме него никто бы не заметил. ... Ночью было сложнее всего. Неугомонный Цитрус то и дело переходил с одной части кровати на другую, ложился то на Марко, то на Йоста, то между. В сне в одной постели было что-то... словно недоговорённое в течение дня, недели, жизни. Сегодня Йост проснулся от того, что не может пошевелиться. Марко мирно спал рядом, Цитрус ещё недавно был между ними, но куда-то отошёл. Рука хорвата — поперёк его груди. Сердце билось слишком громко для такой тишины. Он мог бы убрать её, правда. Но не убрал. Где-то в коридоре послышались шаги. И Йост не переживал. Среди ночи в комнату всё равно никто не зайдёт. Но вот скрип двери... заставил всё же распахнуть глаза и заставить себя понять, что происходит. Он поднялся на локтях. Нигде не увидел торчащего хвоста и уже тогда запаниковал. Марко спал. Пока будить не будет. Со скрипом матраса высокий блондин встал и обомлел. Дурак Цитрус вышел из комнаты. Молниеносно схватив первую попавшуюся толстовку, Йост бросил её на кота и сам выбежал в коридор. Из-за угла вышла коменда. — Чего ходим среди ночи? — Да так... в туалет. — М... а что это у тебя под ногами? — Ой, моя толстовка. Случайно упала, секунд-.. Йоста прервал оглушительный писк: — Мяяяааау. — ... *** Что именно происходило после, можно не говорить. Жалобы, педсовет, много нервов, пачек успокоительного и наконец... выселение. Звучит как приговор. Особенно для Марко — в чужой стране, вдали от семьи и вообще родного социума. Он сидел во дворе общаги — единственного места, которое отдалённо смогло стать для него домом. Йост рядом пинал камень. — Прости за это, — пробубнил хорват, закрывая глаза рукой. — Всё окей, я тоже хорош. Тишина снова обволокла улицу. У Йоста на языке крутилась одна идея. Неплохая. Но озвучивать её было напряжённо. Он ещё раз глянул на Марко, на коробку, которую скрёб Цитрус. Была не была. — Давай снимем квартиру на двоих. Марко поднял свой взгляд. Чистый и пронзающий взгляд зелёных глаз. — Где можно держать кота и не шифроваться как идиоты... ну, — он отвёл взгляд, — и вдвоём дешевле... Пуришич смотрел на него чуть дольше, чем нужно было. — Уверен? — Мы уже делим кота, кровать и проект, — Кляйн театрально закатил глаза, — квартира звучит как логичный следующий шаг. Марко впервые за всё это время улыбнулся. Вымученно, но благодарно. — Ладно. — Отлично, — выдохнул он, — тогда у нас теперь официально семейная жизнь! — Заткнись, — зеленоглазый рассмеялся.

***

Квартирка оказалась маленькой, но, естественно, побольше комнатушки в общаге. Скрипучий пол, старые обои, крохотная кухня. Зато можно ходить в одних трусах и не разговаривать шёпотом. В общем, их всё бы устраивало, даже если бы пришлось жить вдвоём под мостом. Проект успешно был доделан и сдан. Через кровь, пот и, возможно, слёзы. Но им поставили высший балл. Йост в своём репертуаре, как с синдромом главного героя, полдня кичился: «я же говорил». А Марко просто молча закинул проект в папку «лучшее» и забыл. ... Цитрус подрос, но его привычки расти не собирались. В очередной раз, когда Марко застал Йоста с Цитрусом, спящим на коленях, не сдержался и спросил то, что крутилось на подкорке с момента, как они сняли эту квартиру. — Йост. — Ты не обязан был. Пауза. Было заметно, как взгляд Йоста прошёлся сначала с ног до головы Марко, а позже плавно перетёк на рыжего ушастого кота. — Знаю. — Тогда почему? — Ты мне нравишься. Тишина вокруг стала осязаемой. Марко резко перестал слышать всё, кроме своего сердца. И, возможно, мурчания Цитруса. — Ты мне тоже. Пауза. — Мы наконец-то это сказали? — Похоже на то. — Бля... Обоих пробило на сдавленный смех. Вероятно, каждому из них всё было понятно уже давно, но озвучить... казалось чем-то, что может прервать стабильность. Но теперь это признание стало тем, чего больше всего не хватало. Цитрус довольно замурчал, потёршись об Марко. Только он всё знал с самого начала.