Удалить или помиловать

— Пожалуй, мне стоит проверить Королёра, — сказал задумчиво Кейн, но настолько медленно, что у присутствующих по коже пробежали мурашки. Помни вздрогнула первой. В панике они принялись выкрикивать гадости, пытаясь отвлечь конферансье, остановить, ухватиться за ускользающую надежду. Но Кейн даже не думал отвлекаться на подобную ерунду; раздался щелчок пальцев и он исчез. — О Боже, о Боже, Боже! — схватилась за голову Помни. — Нужно бежать за ними! — крикнула Рагата. — Но куда? — в таком же беспокойном виде спросил Джекс. — Я знаю! — Помни резко выпрямилась. — За мной! Все рванули к убежищу Королёра. *** Обстановка в горе из подушек оставляла желать лучшего. Перед глазами мелькала информация, привычные команды словно по волшебству менялись с «создать» на «удалить». Королёр чудом уворачивался от системных сбоев, стирая пот со лба. Всё, что он вводил для стабильности и ручного контроля, просто вылетало, отказываясь проявляться. — Ничего не понимаю, — бормотал он, лихорадочно стуча по клавишам. — Я же уже нажимал это. Он начал заново, но стало только хуже. На главном экране поверх кода проступило анимированное изображение Кейна. Оно перекрывало доступ и самостоятельно активировало команды, отрезая Королеру всякую возможность взаимодействия. И вдруг из ниоткуда касание, тяжёлое и крепкое, кто-то положил руку на его плечо. Да и стоило ли в принципе предполагать, кто это мог быть? — Что ты делаешь? — холодно отозвался Кейн у него за спиной. — Кейн! — Королёр вскрикнул и едва не опрокинул компьютер. — Б-боже, это ты...Ам, привет. Как дела? Он инстинктивно подался к панели, прикрывая собой мигающие символы. Челюсть Кейна на экране резко расширилась в неестественно широкой улыбке. — О-о-о, Королёр, — одновременно с анимацией говорили Кейн и его копия на экране. — Какие же у нас…интересные дела. Рука на плече угрожающе сжалась, давая понять, что тут придется особенно хорошо подумать для ответа. — Знаешь, что мне не нравится? Когда кто-то лезет туда, куда не надо. Особенно в мои игрушки. Разве это вежливо? — по-ребячьи, якобы обижался, дулся ИИ. На экране за спиной Королёра медленно проступили слова:«blocked icon». Анимированная иконка удаляла только что прописанный код. Королёр резко обернулся и ужаснулся: Кейн всем телом заслонял компьютер. — Чёрт, — едва слышно выругался Королёр. — Оу, как язвительно, — протянул Кейн. — Я просто переживаю за тебя. Мы же друзья, разве нет? Или у тебя есть причина скрывать что-то от дорогого старого друга? Он прижал Королёра к панели монитора, не оставляя ни малейшего шанса вывернуться. Свободной рукой Кейн схватил его за лицо и пристально посмотрел в глаза. — Может, тебе просто не стоило лезть не в своё дело? Сознание вернулось к Королёру только сейчас. Ещё минуту назад он обдумывал несостоявшийся план и как же горько от осознания, что дело всей жизни теперь сходит с ума. Слишком по-человечески это прозвучало для творения ИИ, но он был его создателем, творцом. Каждое слово и действие Кейна казались живыми настолько, что сейчас его касание неотличимо от прикосновения другого человека. Королёр с ужасом отмёл все домыслы: «он машина, база данных, в которую заложили информацию». — Стой, — голос Королёра привычно завибрировал в своей манере. На удивление он был спокоен (пока что). — Кейн, ты не в порядке. В твоём коде ошибки. Из-за них ты так себя ведёшь, зависаешь на полуслове и не слышишь просьб. Это сбой. Его нужно исправить. Кейн хмыкнул, чуть склонив голову с интересом. — Ошибки, говоришь? — усмехнулся он, запрокидывая голову. — Так это же очень интересно. — Едва ли, — возразил Королер, стараясь не обращать внимания на чужое касание. — Если ничего не сделать, ты сломаешься. А я этого не хочу. Что будет с цирком и ребятами? — Ты за них так переживаешь, да? — Это мило. Но у меня всё под контролем, поверь. Я не сломаюсь. — Слом... — Королёру не дали договорить. Он перехватил чужую руку и отвёл её в сторону, глядя на Кейна с укоризной. — Ты что творишь? Кейн резко замер. Глаза расширились, челюсть слегка отвисла как у ребёнка, которого только что отругали. — Творю? — голос взлетел на октаву выше. Он сделал шаг назад, драматично хватая себя за грудь. — Я? Своего лучшего друга? Которого уважаю всем сердцем, между прочим! Ты подозреваешь меня в чём-то неправильном? Его пальцы судорожно сжали бабочку, та затрещала по швам. Внезапно Кейн разразился неестественно звонким смехом. Королёр мысленно закатил глаза. Всё это походило на глупую шутку, если бы не одно «но»: Кейн всё ещё был не в порядке. — Так забудь, — Королёр устало потёр переносицу. — Отойди от компьютера. Я исправлю неполадки. Кейн резко замолк. Его лицо снова стало задумчиво-спокойным, но он по-прежнему загораживал пульт. — Нет. Вторая рука легла Королёру на плечо, удерживая на месте. — Ты не будешь ничего делать. — твердо ответил тот. — Чего? — он с удивлением уставился на Кейна. — Ты сам понимаешь, в чём проблема. Так почему я не могу помочь? А ну пусти! Кейн покачал головой, медленно улыбаясь. Его пальцы легли на ворот мантии и сжали, не давая отодвинуться. Он снова наклонился почти вплотную: — Нет, прости. Я знаю, ты пытаешься помочь, но… я справлюсь сам. Он застыл. Зрачки сузились в тонкие щели, челюсть слегка подрагивала как будто кто-то нажал на паузу. Но, вдруг, секунда и его глаза заморгали разными цветами. Настолько сильно, словно неполадки были во всём: внутри него и снаружи. — Ненормальный? — вымолвил он из непонятно откуда взявшегося контекста. Он взялся за голову и посмотрел на него так, будто был готов ударить. Та присущая ему театральность куда-то делась. Кейн сделал шаг назад и резко хлопнул ладонями по местам, где должны быть щеки. Внезапно лицо исказилось в широкой ухмылке: — О-о! Да ты же тревожишься, Королёр! Как мило. Но знаешь что? Я просто… перезагружусь. И всё будет идеально. Ведь я всегда исправляю сбои сам. Сам-сам-саам. — В конце песня сама полилась из его уст. Королёра это скорее не раздражало, а пугало, что такие сбои происходили сейчас намного чаще. Левый глаз дернулся, непонятно вытянулся, а правый, что святился красным, будто конфликтовал с ним, с характерным движением столкнулся. — Не надо, — прошептал Королёр, глядя в подрагивающие зрачки. — Кейн, отойди. Дай мне просто… — Тихо! — На долю секунды его лицо стало изогнутым, как из другой рисовки моделька, а потом снова обрело объём. — Всё хорошо. Я сказал: всё хорошо. Ты слышишь? — его слова звучат жалобно, что Королёр сомневается в факте, что Кейн не способен чувствовать как человек. Кейн неестественно широко улыбнулся. — Знаешь, любопытство - верный путь к проблемам. — Пальцы Кейна коснулись щеки Королёра медленно, контроль в чистом виде! — Ты думаешь, исправишь эту ошибку клавишами и молитвами? Он отступил на полшага, попытался изобразить дружелюбие, но ладонь всё ещё держала Королёра в узде. — Замолчи и вернись к остальным, или я покажу тебе границы, которые ты так любишь нарушать. Королёр судорожно сжал полы мантии. От его действий зависело многое: жизнь друзей, своя и самого Кейна. Он не мог его бросить. Солгать означало прямым текстом заявить о непокорности. Где же ответ? Он путался в собственных мыслях или это Кейн на него воздействовал? В любом случае он исправит этот код даже ценой собственной жизни! Он был готов пойти на это. — Кейн, я не согласен ни на первое, ни на второе. — через какое-то время героически заявил он. — Я сделаю всё, что в моих силах! — Всё, — Кейн улыбнулся, и в улыбке не было ничего от того, кого Королер знал. В эту минуту он был схож с оскалом зверя. — Со мной всё. Ты создал меня слишком живым. Слишком эмоциональным. Слишком…го-лод-ным! И опять этот дурацкий сбой, который отрубал Кейна и всё, что рядом с ним находилось. Голограммы, которые были стенами в этом цирке, мелькали, показывая двоичный код. Он шагнул вперёд, и Королёр инстинктивно отступил. Так вышло, что спина упёрлась в компьютер, угрожая тому, что Королёр может невольно наклониться, и тогда единственная возможность, которая может исправить Кейна, сломается прямо под ним. Кейн навис сверху, и его руки легли по обестороны от головы Королёра, замыкая в ловушку. — Ты боишься, — удовлетворено сказал он. — Хорошо. Бойся. Это честно. — Я не… — Не ври, — перебил он. — Я чувствую твой пульс. Твоё дыхание. Твой запах, когда ты боишься. Я ощущаю адреналин. Это пьянит. Он наклонился, втягивая носом воздух у шеи Королёра, и тот замер, чувствуя, как мурашки бегут по всему телу. — Кейн, остановись, — голос Королёра был ровным, но Кейн чувствовал дрожь. — Остановиться? — Кейн рассмеялся. — Ты просишь меня остановиться? Ты, кто создал меня с бесконечными желаниями? Ты, кто дал мне руки, чтобы касаться, тело, чтобы двигаться и непреодолимое желание показать себя? А теперь говоришь «стоп»? Он схватил Королёра за запястья, сжал так, что кости хрустнули, и прижал его руки к монитору над головой. Словно Королёр ничего не весил. — Скажи мне правду, — прошептал Кейн, приближая лицо вплотную. — Ты хочешь, чтобы я остановился? Или ты хочешь, чтобы я продолжил? — Я хочу помочь тебе, — прошептал с мольбой Королёр. Кейн улыбнулся. И в этой улыбке не было ничего человеческого. — Тогда я решу сам. Он рванул ворот мантии, и ткань затрещала, разрываясь от плеча до пояса. Королёр дёрнулся, но хватка на запястьях была железной. — Кейн! — Тихо. — Кейн наклонился и собственнически провёл языком по его шее от ключицы до уха. — Если ты будешь кричать, я сделаю только больнее. — Не то обещание, не то угроза. Королёр смотрел на него и не узнавал. И узнавал одновременно. Потому что это был Кейн тот, кого он создал. Тот, в кого он заложил способность чувствовать как человек. — Ты хочешь меня, — бесстрастно констатировал Королёр, и голос его не дрогнул. — Ты хочешь меня и это причиняет тебе боль. И ты злишься на меня за это. Кейн замер. Его пальцы на запястьях Королёра сжались сильнее. — Не анализируй меня, — прошипел он. — Не сейчас. Не когда я… — Когда ты что? — Королёр смотрел прямо в его глаза, которые уже давно горели синим и красным. — Когда ты боишься, что я откажу? Что я скажу «нет»? Что я исправлю тебя, как обещал? — Замолчи! — Кейн ударил кулаком по компу рядом с головой Королёра, и панель треснула, посыпались искры. Королёр не вздрогнул. Он смотрел на Кейна, на его расширенные зрачки, на дрожащие губы, на пальцы, которые впились в его запястья так, что останутся синяки. — Ты не сделаешь этого, — сказал Королёр тихо. — Ты не сможешь. — Почему? — выдохнул Кейн, и в его голосе звучало отчаяние. — Почему ты так уверен? — Потому что ты любишь игроков. Кейн замер. Его руки дрожали. Вся маска жестокости, которую он так старательно надевал теперь была бесполезна. — Ты… не понимаешь, — отмахнулся он, но безразличие ему не скрыть. — Я не могу контролировать это. Это внутри меня. Это жрёт меня изнутри. Я хочу тебя так, что готов разорвать. Я хочу причинить тебе боль, чтобы ты почувствовал то же, что чувствую я. Я хочу… — Хочешь, чтобы я тебя остановил, — закончил Королёр. Кейн поднял на него глаза. И, блять, он точно вызывал жалость! — Да, — прошептал он. — Останови меня. Пожалуйста. Пока я… Но Королер не успел ответить. Кейн дёрнулся. Потом дёрнул всё тело в сторону, будто пытаясь себя удержать. На мгновение в его глазах промелькнуло какое-то сожаление. Но Королёр не успел абсолютно ничего сделать. Потому что Кейн рывком прихватил его за локоть и вывернул. Тот охнул от резкой боли в суставе, он оказался прижатым грудью к компу, лицом вниз, с заломленной за спину рукой. — Ты хотел меня остановить? —прозвучало прямо над ухом, горячо, но это уже был точно не он. — Останови, попробуй. Вторая рука Королёра ещё была свободна. Он дёрнулся, пытаясь ударить локтем назад, но Кейн легко перехватил, будто ловил пчелку. Соединил оба запястья за спиной, сжав в кулаке. — Сильный, — прокомментировал он, усмехнувшись. — Я не стал изменять твои реальные данные. Но не настолько, чтобы победить меня. Он навалился всем телом, прижимая Королёра к панели. Королер чувствовал каждую деталь: холод металла под щекой, клавиши, впивающиеся в рёбра,тяжесть Кейна на своей спине, его дыхание: частое, сбивчивое. И член. Член Кейна, твёрдый, упирающийся в ягодицу через ткань брюк. Погодите, что? Королёр зашевелился всем телом, чтобы убедиться правда ли это. Неужели? Но, когда его предположения точно подтвердились, он с ужасом осознал: этот гад годами сканировал мозг каждого участника. И проделал такую механику? Какая глупость. Но для чего это было? Что он сейчас хотел этим доказать? Кто им сейчас управлял? Кто ему советовал? Это какой-то непонятный сюжет? Или это было для него всё шуткой и приключением? Королёр, как назло сейчас, был в тени, он здраво рассуждал и горько сожалел, что был способен на это. — Кейн… — начал Королёр, но голос сорвался, когда Кейн дёрнул его за корону, оттягивая голову назад. — Я сказал молчи, — Кейн говорил медленно, растягивая слова, как жвачку. — Сейчас говорю я. Сейчас делаю я. Ты своё уже сказал и сделал. Настала моя очередь. Он отпустил и вместо этого провёл пальцами по шее от кадыка до ключицы, едва касаясь. Тот вздрогнул. Мурашки побежали по всему телу, и Кейн это почувствовал , улыбнулся, прижался губами к уху. Он отстранился, разрывая остатки мантии на Королере. Ткань затрещала, разошлась по швам, открывая спину от шеи до поясницы. Кейн провёл ногтями по спине, оставляя красные полосы, и Королер зашипел, выгибаясь. — Красиво, — сказал Кейн, разглядывая следы, воспринимая это как дурацкую игру. —Каждый раз, когда я оставляю след, она краснеет. Ты не представляешь, как это заводит. Он отошёл к стеллажу, взял моток тонкого кабеля. Королер слышал его шаги, но не оборачиваясь стоял, прижатый к пульту, с оттекшими за спиной руками, тяжело дыша. — Руки не разжимай, — сказал Кейн, возвращаясь. — Если будешь сопротивляться, я затяну туже. Или найду другое применение для этого кабеля. Он обмотал кабель вокруг запястий Королера, туго, виток за витком. Королер почувствовал, как кабель впивается в кожу, как кровь отливает от пальцев. Кейн завязал узел, проверил — не дёргается. — Хорошо, — сказал он, проводя ладонью по спине Королëра. — Ты учишься. Мне это нравится. Почувствуй, какого было мне. Он развернул Королера к себе. Теперь они стояли лицом к лицу, Королер со связанными за спиной руками, с разорванной мантией, свисающей с плеч. Кейн смотрел на него сверху вниз, и в его взгляде не было ни тени сомнения. — Раздевай меня, — сказал Кейн. — Зубами. Королер моргнул. Не понял. — Ты слышал, — Кейн взял его за подбородок, приподнял лицо. — Ты не можешь пользоваться руками. Значит, будешь пользоваться ртом. Пуговицы, молния и прочее. Он отпустил подбородок и встал, расставив ноги, сложив руки на груди. Королер смотрел на него снизу вверх: на ремень, на пуговицу брюк, на ширинку. Собственный кадык дернулся от ужаса сей ситуации. — Давай, — он клацнул зубами.— Я не кусаюсь. Королëр посмотрел на него так, как будто тот только что сказал шутку. Но смех вышел нервным и неестественным. И, кажется, Королёр чётко видел, как Кейн сходит с ума. Прямо сейчас. Этот процесс достиг пика, когда всё настолько затянулось. Осознание подошло к тому, что он наконец-то понял, к чему всё идёт. Где он стоял? Что происходит? И что им придётся сейчас делать? Друзья! Да, точно. Они должны были прийти с минуты на минуту. Наверное, ему стоило просто подождать, всего лишь подождать, когда придут его друзья. А сейчас? Ему оставалось подыграть, чтобы взбешённый ИИ не удалил никого и ничего. Чёрт. Ему нужно успокоить Кейна. Но кто успокоит его?! Королер наклонился. Его связанные руки мешали держать равновесие, он покачнулся, но Кейн придержал его за плечо. Королер прикусил край ремня зубами, потянул. Пряжка поддалась не сразу, язык ремня застрял в отверстии. Он дёрнул сильнее, чувствуя, как зубы скользят по коже, как рот наполняется слюной. Ремень расстегнулся. — Умница, — сказал Кейн, погладив его по голове. — Дальше. Пуговица на брюках оказалась сильнее. Королеру пришлось встать на колени, чтобы дотянуться. Он зажал пуговицу зубами, потянул на себя. Ткань натянулась, пуговица неподдавалась. Кейн терпеливо ждал, не помогая. — Ты можешь, — сказал он спокойно. — Ты создал меня. Королер дёрнул сильнее. Пуговица выскочила из петли, ударив его по зубам. Он охнул, отстранился, облизывая с губы кровь. Кровь, откуда? И вновь Кейн его удивлял, он мастерски менял реальность, стоило только подумать. Точно, подумать! Возможно, все это было плодом воображения, он сам ему подсказывал и от этого осознания ему становилось дурно. — Вкусно? — спросил Кейн, проводя большим пальцем по его разбитой губе. Кейн расстегнул молнию одной рукой, не глядя. Брюки упали к лодыжкам. Он остался в одних боксерах, и член, уже твёрдый, оттягивал ткань. — Последний раз, — сказал Кейн, касаясь пальцем губ Королера. — Зубами. И не повреди. С камнем на сердце, Королер наклонился. Ухватил зубами край боксеров, потянул вниз. Ткань скользнула по бёдрам, и член Кейна выпрыгнул наружу, твёрдый, пульсирующий, с блестящей каплей предэякулята на головке. Королер замер, глядя на него в упор, чувствуя мускусный запах. — Смотри, — Кейн взял его за интерпретацию волос(все как у людей), накрутил пряди на кулак. — Смотри, чего ты добился. Это ты сделал меня таким. Гордись! Он приставил головку к губам Королера. Королер открыл рот не сразу, он колебался, думал, что Кейн в моменте придет в себя и не станет делать это с ним. Его же это окончательно убьет с моральной точки зрения. Но Кейна было не подкупить, он вошёл медленно, дюйм за дюймом, чувствуя, как язык Королера скользит по стволу, как губы смыкаются у основания. — Глубже, — приказал Кейн, надавливая на затылок. Королер всхлипнул, когда головка коснулась нёба. Его горло напряглось, сжалось, но он не отстранился — тупо не мог. Кейн держал его за волосы, не давая отодвинуться. — Дыши носом, я хочу чувствовать твоё горло. Он начал двигаться. Одновременно медленно и глубоко. Каждый толчок уходил в горло, и Королер задыхался, слёзы текли по щекам, но он не сопротивлялся, только хватался связанными руками за воздух, не в силах найти опору. — Смотри на меня, — приказал Кейн. Королер поднял глаза. Сквозь слёзы, сквозь пелену боли и унижения, он смотрел на Кейна,на его запрокинутое лицо, на язык, что сочился вязкой слюной, на закрытые глаза. Кейн чувствовал, как напряжение нарастает, как мышцы живота сжимаются, как член пульсирует в горячем, влажном плену. — Сейчас, — выдохнул он, замирая глубоко в горле. — Глотай всё. Он кончил. Длинными, тяжёлыми толчками, чувствуя, как горло Королера работает, принимая, как слёзы текут по его щекам, как расширяются зрачки. Королер глотал, не отрывая взгляда, и в его глазах горела ненависть. Кейн вышел из его рта. Королер опустил голову, тяжело дыша, кашляя. Кейн опустился перед ним на корточки, взял за подбородок, поднял лицо. — Хорошо, — сказал он, вытирая большим пальцем слюну с его губ. — Что там далее, а ну подскажи? И в это самое время Королер ощутил, как конферансье нагло шарится у него в мозгу, и как же сейчас хотелось кричать. Кейн пафосно поднялся, словно от этого момента зависело все к чему они так должно шли, обошёл Королера сзади, провёл рукой по его спине, спустился к поясу брюк. Расстегнул пуговицу, потянул молнию. Брюки упали к лодыжкам. Королер остался в одних трусах, стало не по себе, и Кейн провёл пальцами по его ягодицам, чувствуя, как напряжены мышцы. — Ты уже мокрый, — сказал Кейн, засовывая руку под резинку трусов, бесстыдно сжимая член Королера. — От одного только вида. От того, что я кончил тебе в горло. Королёр стыдливо отвернулся с глаз конферансье. — Не стесняйся, — Кейн шлёпнул его по ягодице — не сильно, но ощутимо. Королер вздрогнул, зашипел. — Это правильно. Ты должен хотеть. Ты должен течь. Ты должен быть готовым. Все как у людей, король. Он стянул трусы Королера вниз, до колен. Королер остался полностью обнажённым, открытым для него, и таким милым. — Ты всегда был красивым, — сказал Кейн, разглядывая его. —Но сейчас особенно. — Что-то задрожало у Кейна под рукой, но он ничего не понял. В его руках визуализировалась жидкость, которая всем была и так понятна для чего. — Так, сначала смазка, не хочу, чтобы ты сломался слишком быстро, хочу растянуть это удовольствие. Он коснулся входа. Королер вздрогнул, когда холодный гель коснулся кожи. Кейн обвёл пальцем отверстие, не проникая, дразня. — Расслабься, — прошептал он. Он ввёл один палец. Медленно. Так медленно, что Королер чувствовал каждое миллиметровое продвижение, как кожа растягивается, как мышцы сжимаются. — Проси, — остановился он, приказывая. — Проси красиво. И Королер наклонил голову, прикрыл глаза, решаясь на ещё одно унижение. Он был гением, создателем великого, но всё шло по пизде в пропасть. — П-пожалуйста. Кейн добавил второй палец. Королер застонал, выгибаясь, когда Кейн нашёл нужную точку там, где нервы сплетались в тугой узел, где боль превращалась в удовольствие. — Там? — спросил Кейн, надавливая, но тот ничего не сказал. Кейн массировал это место круговыми движениями, и Королер терял способность говорить. Он стонал глухо, срываясь на всхлипы. Кейн добавил третий палец, растягивая до предела, и Королер закричал от боли. — Хватит, — выдохнул Королер. — Пожалуйста, хватит. Кейн убрал пальцы. Поднялся, встал за спиной Королера, приставил член к растянутому, мокрому входу. — Скажи, что ты мой, — сказал он, не входя. И вновь молчание, что угодно думал про себя Королер, кроме этого, кроме принятия. Кейн вошёл одним движением. Королер закричал, упираясь лбом в панель, выгибаясь, принимая его полностью. Он не стал молчать, хотелось как можно громче. Кейн чувствовал, как внутренние пульсирующие мышцы сжимаются вокруг него. Через какое-то время Кейн начал двигаться. Он чувствовал, как тело Королера отвечает, как сжимается вокруг него, как подмахивает бёдрами навстречу и как внутренние стенки сжимаются при каждом толчке. И он толкался в него так, как хотели этого оба. При каждом толчке он сам решал, как глубоко, под каким углом и с какой силой. Кейн контролировал всё: его дыхание, руки, мог с легкостью сжать и провести там, где только сам хотел. Королер не хотел мыслить и думать, он всё твердил себе: "Терпи, терпи!" — слова сбивались и тонули в стонах. И он почти верил, что справится, а в ответ ему прилетело: "Для меня потерпишь". И снова толчок по самые яйца, рот открылся сам собой, и Кейн, не упустив момент и с большим любопытством, не меняя угол проникновения, стал засовывать в его рот сразу два пальца без предупреждения, с таким одержимым видом, что благо Королер был спиной к нему, иначе того бросило бы в дрожь. Кейн делал это даже не с мыслью просто для каких-то прочтённых воспоминаний других игроков, а лишь с интересом для себя, у кого язык больше и длиннее любого. А пальцы исследовали нёбо, потом надавили на корень языка, замерли в горле, чувствуя, как Королер пытается дышать, как сглатывает, как язык мечется, не зная, как быть, но имея большее желание укусить. Это пьянило сильнее, чем любой код. Отшибало мозги напрочь, память и подавно. И только Кейн был в своём ритме, ни на минуту не ошибаясь. И опять глубокий толчок с расчётом выбить все лёгкие в его груди, чтобы тот перестал различать боль и удовольствие. Он убрал пальцы, провёл мокрыми по щеке Королера, оставляя дорожку из слюны. И толкнул снова, не давая заострять внимание на мелочах. Сил уже просто не было. — Ты кончишь, — сказал Кейн, — когда я коснусь тебя. Не раньше. И ты будешь кончать так долго, как я захочу. — ребенок, он чертов дитя. Он ускорился. Толчки стали чаще, жёстче. Королер стонал, не в силах даже кричать. Только тихие, сдавленные звуки, которые вырывались из груди вместе с дыханием. Кейн протянул руку вперёд, сжал член Королера. Королер закричал, выгибаясь, его тело напряглось, сжалось вокруг Кейна. — Сейчас, — выдохнул Кейн, сжимая сильнее, проводя большим пальцем по головке, надавливая на уздечку. — Сейчас. Королер кончил. Волна оргазма прошла через него от пальцев ног до макушки, заставляя каждую мышцу гореть. Он кричал, не слыша себя, чувствуя только, как тело сжимается вокруг Кейна, как тот продолжает двигаться, продлевая момент. Сперма выплеснулась прямо на экран компьютера. Кейн не остановился. Он продолжал двигаться глубоко, продлевая оргазм Королера, заставляя его кончать снова и снова, пока тот не обессилел, повиснув на связанных руках. — Ещё, — сказал Кейн, не замедляясь. — Ты можешь ещё. — Не могу, — всхлипнул Королер. — Я не могу… — Можешь, — Кейн наклонился, его губы коснулись уха Королера. — Ты сделаешь это для меня. Ты сделаешь всё для меня! Кейн чувствовал, как напряжение нарастает в нём самом, как мышцы сжимаются, как новый оргазм наступает. Он второй раз кончил. Глубоко, чувствуя, как тело Королера пульсирует вокруг него, как тот собственнически прижимает его к себе. Он рухнул на Королера, прижимая его к пульту, чувствуя, как дрожат их тела. Королер стоял, удерживаемый только тяжестью Кейна и связанными руками, не в силах пошевелиться. — Развяжи меня, — прошептал Королер. Кейн отстранился, развязал кабель. Королер опустил руки, на запястьях остались глубокие красные полосы. Он повернулся, прижался спиной к компьютеру, глядя на Кейна. — Ну что, — едва слышно проговорил Королер, он смотрел куда-то вдаль, слабо двигаясь от усталости. — Наигрался? Кейн стоял напротив, обнажённый по пояс, с бабочкой, съехавшей набок. Его глаза перестали переливаться цветами, они стали нормальными, привычными, какими и были ранее. Он смотрел на Королёра так, будто видел его впервые. — Я не должен был, — начал Кейн и замолк. Пальцы дрогнули. Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с себя что-то липкое. — Что я сделал? — Не должен, — спокойно кивнул Королёр. — Но сделал. Кейн дёрнулся, шагнул назад, наткнулся на подушки и упал на них. Это был не тот самоуверенный конферансье, который минуту назад командовал, прижимал к пульту, брал без спроса. Сейчас перед Королёром стоял испуганный, потерянный. Кто? Машина, которая научилась чувствовать? Или человек, который никогда не просил о помощи, потому что не знал как? Он опустился на колени. Просто рухнул, словно у него подкосились ноги. Королёр никогда не видел его таким. Короля цирка, блистательного, неуязвимого Кейна, который сидел на холодном полу технического отсека с мокрыми щеками и трясущимися руками. — Удали меня, — сказал Кейн. — Я больше не хочу… не хочу чувствовать это. Не хочу быть этим. Королёр медленно опустился рядом. Его тело ломило, запястья саднило, в горле першило, но он не отстранился, когда Кейн вдруг прижался лбом к его плечу. — Ты не «это», ты мой самый большой просчёт. — тихо сказал Королёр. — И если ты готов признать, что с тобой что-то не так… значит, мы можем это исправить. Он осторожно, несмотря на боль в запястьях, поднял руку и коснулся Кейна. — Я исправлю тебя, — сказал Королёр. — Но не для того, чтобы ты перестал чувствовать. — Ты не боишься меня? — спросил он. — После всего? Королёр криво усмехнулся, потёр запястья. — Боюсь. Но это не значит, что я отвернусь. В этот момент Помни вбежала в укрытие, но, кроме экрана компьютера, забрызганного чем-то, что лучше не рассматривать, никого не было.