Родинка на шее или Как я чуть не женился не на том

Ходжун планировал всё идеально. Абсолютно. Неделя ушла на выбор кольца (платина, гравировка «Y&H», потому что он романтик, чёрт возьми), ещё три дня — на ресторан с видом на ночной город. Он даже репетировал речь перед зеркалом, меняя интонации так усердно, будто готовился к сольному концерту. Уен должен был прийти в восемь. Ходжун надел лучший костюм, побрызгался любимыми духами Уена и замер у окна, сжимая в потной ладони бархатную коробочку. Ровно в 19:45 в коридоре послышались шаги. Зашуршала ткань — явно шёлковый халат, который Уен всегда надевал после душа. Ходжун выдохнул, мысленно прокрутил последний раз фразу «Ты — лучшее, что со мной случалось», развернулся и, не глядя (потому что если он посмотрит в эти глаза заранее — разревётся), рухнул на одно колено, вцепившись в первую попавшуюся руку. — Выходи за меня, Уен! — выпалил он, глядя в пол и чувствуя, как дрожит голос. — Я люблю тебя больше жизни. Больше кофе по утрам. Больше своих гитар. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждый день и знать, что ты — моё. Тишина была оглушительной. А потом раздался голос, который Ходжун узнал, но совершенно не ожидал услышать. — Оу… Ходжун-щи… Это очень трогательно. Правда. Но есть одна маленькая проблема. Ходжун медленно поднял голову. Перед ним, застыв в дверях, стоял Сан. В ТОМ САМОМ халате. С таким же мокрыми волосами после душа. И с выражением лица человека, который только что выиграл в лотерею, не покупая билет. — Ты… — прошептал Ходжун, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Где Уен?! — Я в душе, — раздался голос из глубины квартиры. Спокойный. Ровный. Очень, очень знакомый. — Сан, это кто пришёл? Ходжун всё ещё стоял на одном колене, вцепившись в руку Сана, как утопающий в спасательный круг. Сан не торопился её выдёргивать. Наоборот, он театрально вздохнул, прижал свободную руку к груди и томно произнёс: — Ходжун-щи, я, конечно, польщён. Но вообще-то мы с Уеном даже не родственники. И, прости за нескромность, ты перепутал не только имя. — ЗАТКНИСЬ, — взмолился Ходжун, но было поздно. Из-за спины Сана, прислонившись плечом к косяку, появился Уен. В обычной футболке и домашних штанах, с чашкой кофе в руках и абсолютно непроницаемым лицом. Только лёгкое подёргивание брови выдавало, что он всё слышал. И видел. Всё. — Значит, — начал Уен медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, — я сейчас вижу следующую картину. Мой парень стоит на коленях перед Саном. Держит его за руку. И клянётся в вечной любви. — Я клялся ТЕБЕ! — простонал Ходжун, наконец отпуская руку Сана и вскакивая. Коробочка вылетела из пальцев, со звоном покатилась по паркету и скрылась под диваном. — Это была ошибка! У вас одинаковые халаты! Вы похожи со спины! Сан обиженно надул губы. — Во-первых, у меня халат синий, а у Уена — чёрный. Во-вторых, я на три сантиметра выше. В-третьих, у меня родинка на шее, и если ты меня действительно любишь, ты бы это заметил. — Я НЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — заорал Ходжун в панике. — Ой, — Сан картинно приложил ладонь ко лбу, — а минуту назад любил больше жизни. И больше гитар. Гитары-то я переживу, а вот от таких резких перемен у меня сердечко щемит. Уен медленно поставил чашку на стол. Грохот получился таким, что с полки упала кружка Сана. Сан даже не вздрогнул — он уже уткнулся в телефон, быстро печатая. — Ты кому пишешь? — подозрительно спросил Ходжун. — В групповой чат, — невинно ответил Сан. — Название «Ateez. Сплетни и скандалы». Надо же поделиться радостной новостью: Ходжун сделал мне предложение, потерял кольцо и теперь пытается отмазаться, что якобы перепутал меня с Уеном. — НИКОГО Я НЕ ПЕРЕПУТАЛ, — Ходжун рухнул на четвереньки и начал шарить под диваном. — Уен, солнце, сердце моё, давай просто забудем это как страшный сон? Я сейчас найду кольцо, встану на колено ПРАВИЛЬНО и всё скажу как надо. — Интересно, — Уен скрестил руки на груди, наблюдая, как его парень елозит по полу, — а как ты объяснишь тот факт, что ты изучал шею Сана? На предмет родинки? Ты вообще мою шею рассматривал, когда мы целовались, или тебе было не до того? — Я рассматривал! — заверил Ходжун, не прекращая поисков. — У тебя идеальная шея! У тебя всё идеальное! Даже твоё молчаливое осуждение прямо сейчас — и то идеальное! Сан, устроившийся в кресле с попкорном (откуда он его взял? хлопок раздался буквально из ниоткуда), мечтательно протянул: — А моя шея, значит, просто так, для галочки? Я запомню, Ходжун-щи. Я очень злопамятный. — ПОМОГИ ЛУЧШЕ КОЛЬЦО НАЙТИ, — взмолился Ходжун, уже засунув руку по локоть под диван и заработав пыльный рукав пиджака. — Не-а, — жизнерадостно отказался Сан. — Я пассивный наблюдатель. Это моя роль в этой драме. Кстати, Сонхва уже предлагает назвать вашу будущую собаку в честь меня. А Минги спрашивает, будут ли на свадьбе живые слоны. — Какие слоны?! — Ходжун наконец нащупал коробочку, вытащил её, сияющий и потный, и, не вставая с колен (теперь уже на всякий случай проверив, кто перед ним), выпалил глядя прямо на Уена: — Выходи за меня. Пожалуйста. Я дурак. Я перепутал твоего друга с тобой. Я потерял кольцо. Я готов заказать тебе новое, хоть с бриллиантом размером с мою гордость, которую я только что похоронил под этим диваном. Но я правда тебя люблю. И больше никогда в жизни не подойду к Сану ближе чем на десять метров. Уен молчал целую вечность. Ходжун чувствовал, как каждая секунда отдаётся глухим ударом в висках. Сан замер с попкорном на полпути ко рту. Даже телефон в его руке перестал пиликать. — Ладно, — наконец сказал Уен. — Ладно? — не поверил Ходжун. — Ладно — да, — кивнул Уен, и в уголках его губ наконец появилась та самая тёплая улыбка, ради которой Ходжун был готов ещё раз рухнуть на колени. — Но при одном условии. — Любое! — выдохнул Ходжун. Уен посмотрел на Сана, который уже открыл рот, чтобы что-то съязвить, и спокойно сказал: — На свадьбе Сан будет сидеть в отдельной комнате. В мешке. Чтобы никаких случайностей. — Это дискриминация по признаку родинки на шее! — возмутился Сан, но его голос утонул в объятиях Ходжуна, который наконец-то, НАКОНЕЦ-ТО, поцеловал своего (уже почти мужа) Уена, чувствуя, как в кармане всё ещё вибрирует телефон с уведомлениями из чата. «Ребята, — написала в тот вечер Кан Ёсан, — а почему у меня в ленте видео, где Ходжун ползает под диваном, а Сан ест попкорн и комментирует это как матч по рестлингу?» Ответ пришёл через минуту от Уена: «Скоро объясню. На досуге. И принеси мешок. Большой».