У светофора

      В одном ухе тихо играет музыка, как всегда по утрам успокаивающая и мелодичная. Второе обращено к Субину, что сидит у окна.       — Я уже сто лет не опаздывал, — ноет Ёнджун. — Как ты умудряешься так просто вставать?       — Просто люблю утро. Когда птицы уже поют, а люди ещё храпят, — Субин тепло улыбается, глядя за окно автобуса.       — Получается, ты птица? — фыркает Ёнджун и ловит на себе нежный взгляд.       — Видимо. Вообще смешно, что ты такой пунктуальный, но утром эта черта не работает, — смеётся.       — Ага, это моя слабость, — зевает Ёнджун. — Прям как ты, — добавляет, не успев подумать.       Лицо Субина совсем рядом, но Ёнджун глядит в окно, цепляется за какие-то вывески, номера машин. Он так не делает обычно. «Вот дурак, сам флиртую, и сам смущаюсь...» — думает Ёнджун.       Субин тихо посмеивается. А потом Ёнджун чувствует, как что-то касается его руки, и он опускает взгляд. Широкая ладонь чуть сжимает её, поглаживает секунду.       Он переводит глаза на парня, но видит только тёмную макушку, обращённую в сторону окна.       Ёнджун что-то зачастил с подобными признаниями. И всегда слова выходят раньше, чем он успевает их зафиксировать в голове. Почему-то именно с Субином так всегда работает. То красивым назовёт, то любимым, то дорогим, а сейчас ещё его утром слабостью.       Субин реагирует по-разному, то в ответ скажет так же нагло, то смутится, прямо как сейчас. Но каждый раз — тактильно. Если они одни, то полезет обниматься, если рядом есть ещё кто-то — заденет где-нибудь ладонью, прижмется плечом к плечу.       И когда он так делает, Ёнджун чувствует, как внутри него что-то щекочет. Что-то теплое, пушистое и смешное. Что-то требующее подобного ещё и ещё.       Последняя пара просто невыносимая.       Преподаватель объясняет медленно, повторяет по два раза для тех, кто не ходит на занятия и задаёт вопросы. Ёнджун всё понимает с первого раза. И вообще, он давно усвоил этот материал на работе.       Такое случается всё чаще и чаще, Ёнджун чувствует собственную бесполезность на занятиях, но не ходить он не может, потому что просто не умеет прогуливать. Ему важно сохранять расписание. Дисциплина — залог успеха, он это понял для себя ещё с школьных лет.       Зато благодаря таким занятиям он купил себе новый скетчбук. Маленький, специально, чтобы брать с собой и рисовать, когда скучно. Он, конечно, пробовал работать, но ему не понравилось совмещать. Просто нужно сосредоточиться, но таким образом он пропустит крохи полезной информации, которые иногда выдают преподаватели — прослушать её будет попросту обидно.       — Я еле-еле отсидел, — делится Ёнджун после, по дороге до кофейни.       — А мне нормально. Повторение не помешает, — Субин пожимает плечами.       Ёнджун смотрит на него и удивляется. Понимает, что ему реально нормально, и что Субин никогда не старается казаться умнее, не просит сложнее.              Понимает с трудом. Ёнджун сам всегда хочет дальше, больше. На работе часто берёт задачи выше своего уровня, потому что так интересно. Он любит копаться, решать сложные задачки, любит чувство удовлетворения после. Но Субин умеет слушать про основы и не жаловаться.              Он смотрит на его спокойный профиль и думает, что они очень разные. Это не отталкивает, а наоборот, Ёнджуну хочется больше понять его. Но не так, как новые теории и гипотезы.       В кофейне играет тихо музыка, Субин заказывает им улун, Ёнджун, немного думает, разглядывая витрину, и берёт себе шоколадный маффин. Сладкое для работы, это, конечно, святое.       Субин подключает наушники к ноутбуку, и это значит, что скоро у него начнётся занятие.       — Сегодня Сонхва, — вздыхает Субин, — уверен, что он не сделал домашку.       — Даже я не делал домашку, когда мне было четырнадцать лет, — смеётся Ёнджун.       — Это правда. С подростками труднее всего. По крайней мере мне...       — Я вообще себя не представляю на твоём месте. Точнее, с первокурсниками, наверное, смог бы заниматься. Всё-таки у них уровень повыше, не надо объяснять основы, — задумывается Ёнджун.       — Да, но ты знаешь, мне нравится и основы объяснять, — улыбается.       Они ещё пару минут молча пьют чай, Ёнджун доедает маффин. Теперь так называемый «воркфлоу» налажен, каждый из них открывает свой ноутбук.       Ёнджуну не мешает рядом говорящий что-то Субин. Он слышит только его интонации: спокойные, размеренные.       В чашке становится пусто, и Ёнджун отвлекается, чтобы подлить им ещё чая. Теперь каждое слово он слышит отчётливо.       — Не сделал? Почему? — спокойно интересуется Субин.       Потом он замолкает, и Ёнджун невольно всматривается в его лицо. Если приглядеться, можно прочитать в нём что-то похожее на усталость и напряжение, но он не показывает виду.       — Понятно. Хорошо, что сказал, — Субин еле заметно выдыхает. — Давай вернёмся. Расскажи, что именно не понял.       Ёнджун думает, да, он бы точно так не смог. А Субин и подождал, и добился признания, и готов вернуться назад, поменять план урока. Достойно восхищения. Ёнджун разглядывает его и правда восхищается, не пытаясь скрывать это.       Субин ловит его взгляд, улыбается, отпивает чай. Ёнджуну трудно отвести глаза. Хочется просто смотреть и смотреть на его (его ведь!) Субина.       Через полтора часа чай заканчивается, урок давно тоже.       Ноутбук Ёнджуна зависает в самый неподходящий момент — посреди работы, требующей максимум концентрации и скорости. Курсор не двигается, ни тачпад, ни мышка не отвечают.       — Нихрена не сохранится, — тихо ругается он себе под нос.       Он видит, что Субин рядом печатает что-то в телефоне, и тянет руки к его ноутбуку.       — Я быстро, — уточняет он, уже упёршись в экран. Субин положительно мычит, не отвлекаясь от телефона.       Ёнджун набирает нужный запрос и краем глаза видит вкладки сверху. Читает на автомате, у себя в компьютере он всегда держит всё в строгом порядке. У Субина же полная мешанина: «Тесты по...», «Логарифм...» — видимо, для уроков нужно было. Гуглдоки, ютуб и... Взгляд останавливается.       Успевает прочитать первые слова: «Как поддержа...», дальше обрывается, и по соседству вкладки с иконкой википедии: «Синдом т...», «Сверхбдит...», «Диссоциа...»       Он прокашливается, переключаясь обратно к своим делам. Ему вообще сейчас не до того, почему Субин искал это все. Ох, его ноутбук подставляет его вдвойне!       Как будто услышав его мысли, его собственный ноутбук оживает: курсор хаотично прыгает по всему экрану. Ёнджун прикрывает глаза и выдыхает.       Вообще-то он не берёт чужие вещи без спроса, но он уже успел так привыкнуть к тому, что теперь всегда работает рядом с Субином... Привык к тому, что он пьет из его кружки в общежитии. К тому, что открывает у него в комнате окно, чтобы проветрить, и когда становится холодно, Субин даёт ему толстовку.       Ёнджун думает о дедлайне — вот что важно.       Спустя час, финальный, когда работники кофейни уже готовятся закрываться, Ёнджун победно нажимает кнопку «отправить» в рабочий чат. Субин рядом что-то увлечённо читает в экране, изредка нажимая на мышку.       Юноша опускает свою ладонь вниз, под столик, находит субинову и накрывает её молча. Думает о том, что Субин, видимо, волнуется. Или просто интересуется. Но боится спросить, и Ёнджун на самом деле чувствует за это благодарность. Потому что сам боится рассказывать, хотя, рассматривая его красивый профиль, слова сами по себе формулируются в голове, готовясь выйти наружу.       В общежитии он сразу направляется в свою комнату, ничего не объясняя. Выдавливает улыбку, не скрывая усталости. Хочется лечь спать пораньше. Субин кивает ему и идёт дальше по коридору в свою.       Ёнджун лежит в кровати и смотрит в потолок. Думает о вкладках, о том, что Субин всё это читает, и ничего не спрашивает. Думает, что ему стоит рассказать всё самому, чтобы Субин не придумывал себе разного на основе информации из интернета. И потом думает, а зачем. Субин ведь уважает его границы, не задаёт лишних вопросов, не лезет к нему. Это ведь хорошо. Наверное.       Ёнджун переворачивается на бок.