Рататуй с привкусом гари

Париж — город любви. Это самое романтичное место в мире, где на каждом углу была любовь, счастье, романтика и умиротворение. Французский для слуха был как песня, серенада о любви к партнёру. Слух так и млел от этих мурлыкающих слов. Город был огромным, оживлённым и очень красивым. Сплошные бутики, музеи, разные кафе и рестораны. Днём это был город, в котором стоит погулять, пройтись по магазинам и особенно попасть в самый огромный музей — Лувр. Там открывается великая история искусства человечества, заставляющая даже обычных людей углубиться в рассказ экскурсовода, с нескрываемым детским интересом слушая информацию, кто же нарисовал картину «Мона Лиза», и где была найдена скульптура «Венера Милосская», и почему она считается идеалом женской красоты эпохи эллинизма. Лувр был настолько огромным, богатым историей, что на то, чтобы обойти все комнаты, рассмотреть все исторические картины, скульптуры и найденные вещи в разных раскопках, нужно не менее ста дней беспрерывной ходьбы по этим большим коридорам. ​Джо Кири пригласил Финна и Ноа к себе в гости, в Париж. Пока он временно проживает тут, будучи занятым на новых съёмках и интервью, решил пригласить ребят в город любви, дать им хотя бы неделю отдыха от всей этой суматохи съёмок, интервью, фотосессий. Сам он оставался ночевать на съёмочных площадках, говоря, что не хочет потом переться через весь центр рано утром, поэтому оставил дом на парней, сказав чувствовать себя как дома и не стесняться, и не бояться, что их кто-то может заснять, раскрыть или ещё чего хуже. Хоть Финн и Ноа уже не раз были во Франции и не раз ходили городом, прогуливаясь по парижским улочкам, чувствуя на каждом шагу запах свежей выпечки, аромат свежезаваренного кофе и фирменных блюд из ресторана, но что бы романтично провести целую неделю вместе — ещё ни разу такой момент не выпадал. ​Вулфхард и Шнапп наслаждались каждым моментом, проведённым вместе в этом прекрасном месте. Они успели за эти пару дней уже посетить Лувр, своими глазами узреть историческое искусство того времени, посетить знаменитую пекарню Maison Bergeron и испробовать местную выпечку с чашечкой горячего, согревающего кофе, побывать на Эйфелевой башне и увидеть центр города как на ладони. Маленькие улочки были похожи на лабиринт, по которому можно бесконечно бродить и восхищаться красотой маленьких квартир, в которых был полный уют и домашний комфорт. ​Октябрь в Париже протекает лёгкими дождями, пасмурной погодой, иногда пробивалось тёплое солнышко, согревая немного землю. Деревья уже стояли жёлтые. Листья мягко укрывали траву и тротуары, создавая золотые дорожки из золотистых и красных листьев. Прохладный ветерок, заставляющий сильнее кутаться в курточки и пальто, попивая тёплый, ароматный зерновой кофе. Ночью город превращается в сказку огней. Эйфелева башня сияет яркими жёлтыми огнями, собирая вокруг себя ещё больше людей, особенно влюблённых парочек, которые вышли на свидание. ​Дом Джо освещался лёгкими, тёплыми жёлтыми лампами. Дома был тёплый уют, запах свежеприготовленного блюда «Рататуй», которое решил приготовить Ноа. Хоть он готовил такое впервые, вышло на вид очень аппетитно, как и на запах. Финн протестовал, говоря, что будет лучше, если они закажут из ресторана, но Ноа настоял на своём, сказав, что хочет сам приготовить романтический ужин для них двоих. ​ Пока Шнапп готовил романтическую атмосферу в доме, накрывая на стол, расставляя горячее блюдо и два бокала для вина. Из шкафа он достал вино Chateau Margaux, которое порекомендовал испробовать их добродушный друг Джо Кири. Финн тем временем возился у камина. Закинул пару дровишек и зажёг, следя за тем, как огонь начинает медленно ползти по дереву, обжигая своим пламенем нежную кожуру древесины. ​ — Финн, всё готово. Иди за стол. — позвал его Ноа, а голос был нежным, наполненным теплом и любовью. Каждый раз Финн готов был душу дьяволу продать, лишь бы слышать этот голос каждый день. Просыпаться от этого мурлыкающего голоса и засыпать под нежный шёпот у самого уха. ​ Дом стал заполняться теплом от камина и приятным запахом дерева. Звук треска был как мелодия, умиротворение на душе заполнялось в каждом уголочке. Ноа ставил бутылку на стол и вдруг почувствовал на своей талии тёплые руки, что с такой нежностью притянули к себе, а на шее он почувствовал горячее дыхание, что заставило пробежаться по коже табун мурашек. — Финн... — Вулфхард готов поклясться, что готов слышать своё имя из его уст каждую секунду, каждое мгновение и свободное время от съёмок. Оно звучало как молитва, от которой голова кругом шла. Кудрявый оставил горячий поцелуй на нежной коже шеи Ноа, чувствуя, как тело в его руках расслабляется и отдаётся этому моменту. Он с удовлетворением закрывает глаза, желая ощущать эти тёплые, такие родные губы на своём теле ещё хотя бы секундочку. ​ — Что ж, попробуем твои кулинарные навыки, Ноа. — отстраняясь от парня, Финн ловко и элегантно присаживается за стол, хватаясь тут же за бутылку, начиная открывать красное вино. ​ Вечерняя романтическая трапеза удалась. Блюдо, приготовленное Шнаппом, оказалось очень вкусным, заставив Финна заново влюбиться в этого милого парня, который однажды уже покорил его сердце. Вино тоже шло в дело. Приятная бархатистая текстура и многослойный букет ароматов, где доминируют чёрные фрукты и цветочные ноты. Вкус был изумительным. Всё же Джо был прав — оно того стоит. Тело приятно расслабилось после бокала вина и вкусного ужина. За столом были различные разговоры, обсуждения, куда бы пойти завтра и что бы попробовать приготовить на завтрашний вечерний ужин. Эта неделя была их. Дом был оставлен на них. Они вдвоём, одни в одном большом доме, заполненном приятным ароматом, теплом от камина и приятной романтической атмосферой. ​ Уже когда они убрали всё со стола, а бутылку и бокалы оставили в стороне, Ноа столкнулся с Финном случайно, но тот подхватил его на руки, усаживая парня на столешницу, утягивая в ленивый, слегка пьяный поцелуй, который с каждым разом становился всё глубже и горячее. Он был пьяным, страстным и пылким. Губы с жадностью сминались, пока язык Финна не пролез в чужой рот, сплетаясь в бешеном танце. Кухня заполнилась тяжёлым дыханием, томными выдохами и едва слышными причмокиваниями. Будучи в городе, наполненном романтикой, грех не воспользоваться таким шансом побыть вдвоём, уединиться в маленьком гнёздышке и утолить свой голод. Слишком долго они были заняты работой, так что на друг друга времени не хватало и вовсе. Холодные тонкие пальцы пробрались под толстовку Ноа, став по-свойски сжимать талию, медленно поднимаясь к рёбрам, очерчивая каждое ребро, будто рисовал картину с чёткой анатомией. Поцелуи медленно стали сползать со скул на шею, ключицы, оставляя там мокрые следы от губ. Ноа откинул голову, открывая более широкую картину на свою нежную кожу шеи, где стали оставлять розовые отметины, которые завтра превратятся в багровые пятна — знак того, что он уже принадлежит ему, Финну Вулфхарду. ​ В нос резко ударил запах дыма, будто что-то горело. Затуманенный разум от алкоголя и возбуждения стал медленно проясняться. ​ — М-м... Финн, постой. — отстранив голову брюнета от своей шеи, пробормотал Ноа, стараясь сфокусировать своё зрение. ​ — Что случилось? — обеспокоенный Финн тут же взглянул в лицо своего парня, подумав, что он сделал что-то не так. ​ — Запах. Будто что-то горит. ​— Может, ты плиту забыл выключить? — но нет, конфорки все были выключены. А в кухню всё больше стал пробираться этот едкий запах и лёгкий дым. ​ — Ты когда зажигал камин, вытяжку не включал? — возбуждение как рукой сняло, на его место пришёл ужас, холодный ужас, который пробежался по всему телу холодными иголками, заставляя разум протрезветь. ​— Какую вытяжку? — непонимающе спросил Вулфхард, сводя брови к переносице. ​ — Блядь! Камин! Финн, ты вытяжку не включил! — сорвавшись со столешницы, Ноа рванул к гостиной, где был как раз таки тот самый камин. ​ Вбегая в комнату, в лицо тут же ударили сильные клубки тяжёлого дыма. Этот едкий запах стал раздражать лёгкие, заставляя задыхаться и кашлять. Прикрыв рот рукой, а глаза сощурив на максимум, чувствуя, как слизистую раздражало, он стал осматривать комнату. И вправду: камин горел, но дым шёл не в вытяжку, а в комнату, заполняя её горькой дымной занавесью. Финн побежал за ним следом, тут же начиная кашлять и пытаться разогнать руками этот дым. ​ — Окна! Открой окна! Я вытяжку попробую включить, — кричал Шнапп, прикрывая рот рукавом кофты, пробираясь вглубь этой тяжёлой занавеси с едким запахом палёного дерева. ​Из дома стал выходить весь скопившийся дым. Вытяжка стала работать, всасывая в себя противный запах и тяжёлые клубки серой занавеси. В кармане стал вибрировать телефон. Парни быстро потушили огонь и вышли на улицу, вдыхая свежий воздух, наконец успокаивая свой раздражённый кашель. Финн взял трубку — это был Джо. ​— Алло...? — тихо, почти шёпотом ответил кудрявый, чувствуя нутром, что им двоим конец. ​— Финн! Какого хрена у вас там происходит?! Почему мне соседи звонят и говорят, что мой дом горит?! — в трубке раздавались крики встревоженного Джо, который был на взводе от полученной информации. ​ — Ха-ха, Джо, да какой пожар, это просто Ноа спалил «Рататуй», вот небольшой дым и пошёл. — но тут же получил подзатыльник от Шнаппа, который явно был сердит не меньше Кири. — Я тебе сейчас лицо спалю! Отдай телефон! ​— Только не говори, что ты забыл включить вытяжку... — выдохнул устало в трубку телефона, уже зная ответ. ​— Да, Джо! Этот придурок забыл включить вытяжку и испортил мне весь романтический момент! — крикнул Ноа, хватая трубку из рук Финна. ​— Ты хоть представляешь, как я испугался за вас? — уже поспокойнее говорил в телефон старший. ​ — А я как обосрался от такого. Всё желание заняться сексом отбило, — заходя в дом, бурчал себе под нос шатен. ​— Так, ладно, мне подробности вашего вечера не нужны. Я лишь прошу вас: оставьте в целости мой дом, — умоляюще проныл в трубку Кири. ​ — Конечно, Джо. Хорошего тебе вечера. ​ — И тебе удачи, надеюсь, Финн останется в живых там хотя бы, — напоследок посмеялся парень, заканчивая телефонный звонок. ​ — Ноа, прости, я правда провтыкал. ​ — Не хочу даже слушать твои извинения. Сегодня ты наказан, — одаряя высокую фигуру злым взглядом, строгим тоном процедил Ноа, закрывая окна. ​ — Ну котик... — Я могу сейчас оставить спать тебя на коврике у двери. ​ — Понял, не буду. — поднимая руки вверх, в знак того, что он сдаётся. — Но прошу тебя, Ноа... давай закончим начатое. Позволь мне загладить вину. — подходя ближе к обиженному, злому Шнаппу, шептал кудрявый, строя свои щенячьи глазки, которые всегда срабатывали. ​ — Ты опять за своё? Финн, ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты строишь эти глаза. — складывая руки на груди, вздыхая, отвечает младший. ​ — А вот и не правда. Ты обожаешь мои глаза. Особенно когда я тебя жёстко вдалбливаю в... ​ Закончить он не успел: его губы были накрыты чужими в жадном поцелуе, в котором можно было ощутить ещё небольшую злобу, но искреннюю любовь. ​ Даже в романтическом городе случаются непредвиденные обстоятельства, которые ловко могут отвлечь вас от интимного момента. Но это быстро решается: одним робким поцелуем, мягким извинением или жестом. ​ Теперь эту ситуацию Джо Кири с улыбкой вспоминает на некоторых интервью, не упоминая в этой истории Ноа Шнаппа. Всё же личную жизнь ребят нужно скрывать. Может, когда-то парни и выйдут на публику не скрываясь, но точно не сегодня, не сейчас. В личной тишине любить всё же куда лучше, чем когда весь мир знает о вас и по вашим пятам ходят дикие фанаты, не дающие спокойно провести совместно время с любимым человеком. Но Париж подарил им самую лучшую, романтическую и запоминающуюся неделю.