Десерт

      И всё же, ступая со ступеньки аквабуса на платформу вокзала Кур-де-Фонтейна, Эола занервничала.       Возможно, она не так поняла? Клоринда была бесхитростной, не отличалась намёками и всё говорила прямо, спокойно и иногда строго. Её приглашение в Фонтейн не звучало двусмысленно, как было с Бэй Доу, пусть ту двусмысленность Эола разгадала только по приезде. Что если она приняла желаемое за действительность?       Эола боялась оказаться дурой и оскорбить новых знакомых, потенциальных друзей, своими предположениями, потому решила, что если сложится, то хорошо, а если нет — хоть время проведёт вдали от бытовых забот.       Роскошество ресторана «Дебор Отель», куда её пригласила на обед Клоринда, напомнило Эоле о красотах Нефритового дворца Нин Гуан. Нет, сравнивать богатство Ли Юэ с ресторанчиком Фонтейна определённо не стоило, но небольшое чувство неловкости от нахождения в декорациях аристократов её снова посетило. Особенно после изнуряющих нескольких месяцев на Драконьем хребте. Ей давно не место в подобных заведениях.       К счастью, от неудобных мыслей быстро отвлекли Клоринда и её подруга Навия, которая, завидев Эолу со второго этажа, лихо перегнулась через перила и активно замахала рукой в перчатке.       — Госпожа Лоуренс! Сюда! — её звонкий голос, прогремевший на весь ресторан, заставил Эолу внутренне содрогнуться и приготовиться к лишнему вниманию, но, на удивление, ни один гость даже не дёрнулся, чтобы пожурить такую громкую девушку.       Как выяснилось позже, к поведению частой гостьи Навии здесь привыкли. Шумная блондинка была полной противоположностью собранной и серьёзной Клоринды, так что Эола не смогла сходу не поинтересоваться, как их свела судьба, и внимательно выслушала сбивчивый рассказ о дружбе с детства и всех перипетиях, что им довелось пережить.       — Она ведь и меня тогда обучала! — вспоминала Навия с улыбкой, пока они наслаждались грибным супом и рагу. — Нам было по десять, ах, как сейчас помню её комментарии о моей стрельбе.       — Я просто похвалила твои навыки, — прокомментировала Клоринда. Её улыбка мелькнула всего на мгновение, но Эола успела заметить и учтиво заметила, чтобы поддержать разговор:       — Клоринда хвалила и мои навыки фехтования.       Навия вдруг замерла с ножом и вилкой в руках, задумалась и метнула взгляд на невозмутимую Клоринду рядом.       — Вот как, — она взмахнула вилкой с наколотым кусочком мяса, покачала ей в воздухе. — И дай угадаю, сказала что-нибудь о том, что у вас разные стили, но твой такой особенный и ты такая особенная. И как он тебе подходит, м?       — Ну… — замявшись, Эола посмотрела на Клоринду, но та лишь чинно промокнула губы салфеткой и пожала плечами.       — Да, так и было.       — Ха! — они сцепились взглядами в напряжённой тишине, так что Эола даже перестала есть и на всякий случай дышать. Будто у них шёл мысленный диалог, в который её забыли посвятить. — Вот как.       Повторив это, Навия усмехнулась, облизала губы и продолжила их разговор как ни в чём ни бывало. Странная сцена быстро забылась, Эола даже подумала позже, что сама себе надумала. С болтливой и дружелюбной Навией было легко забыть обо всём, её энтузиазма хватало на них троих, сполна компенсируя немногословность близкой подруги и заметную скованность новой знакомой из Мондштадта. Клоринда и Навия не слишком жаловали алкоголь, но всё же разделили с Эолой несколько бокалов фруктового вина, хотя Эола разрешила выпить себе немного больше и только после четвёртого бокала почувствовала наконец долгожданное расслабление в плечах. К окончанию обеда все трое были сыты, веселы и готовы к развлечениям.       — Идём же! — схватив Эолу за обе руки, Навия потащила её прочь из «Дебор Отеля».       Не зная, чего ожидать, Эола отдалась её веселью: Навия совершенно по-детски скакала в высоких ботфортах на каблуках по маленьким лужицам на их пути. То ли опьянение, то ли свобода от оков в родном городе, но Эола тоже топнула по луже и брызги разлетелись веером, что привело Навию в восторг. Её огромные голубые глаза сияли, её смех мгновенно заражал, за ней хотелось повторять, пусть у Эолы и не было юбки, которую можно было бы так элегантно придерживать. Шедшая с ними Клоринда по лужам прыгать не стала, зато улыбка задерживалась на её лице всё чаще.       Недолгая прогулка по Кур-де-Фонтейну привела их к тренировочному полю Клоринды за стенами города, где подруги предложили Эоле вдоволь пострелять из пистолета по мишеням, если ей понравилось непривычное оружие ранее в Мондштадте. Её так быстро взяли в оборот, что она не успела опомниться, как уже стояла у красной линии, а Клоринда щёлкнула затвором своего мушкета, заставив вздрогнуть, и протянула его со словами:       — Помнишь, что я говорила там, в пузыре?       Блестящее оружие мгновенно завладело вниманием Эолы. Стоило признать, что после стольких лет тренировок и боёв с тяжёлым двуручным мечом, стрельба из пистолета ощущалась едва ли не магией. Лёгкость, скорость, возможность достать противника на расстоянии. Огнестрельное оружие не было для Эолы новинкой, но она с ним почти не сталкивалась, всю жизнь положив на обучение фехтованию, потому короткое знакомство с мушкетом Клоринды в пузыре было интересным новым опытом. Беря вновь тот же пистолет из её рук, она почувствовала разгорающийся азарт.       — Не целиться в людей, — ответила на вопрос Клоринды, поднимая глаза от блеска металла к фиолетовым безднам дуэлянтки. — Стрелять на выдохе.       — Схватываешь на лету, — усмехнувшись, Клоринда кивнула в сторону мишеней вдали, представляющих собой круги с кольцами на белом фоне. Их было не меньше десяти в ряд. — Все твои. Я стрелять не буду, мне хватает тренировок. Так что давай. Если что, я помогу.       — Мы не помешаем никому шумом? — уточнила Эола, с сомнением оглядывая зелёную поляну. Впереди виднелся лес, совсем близко возвышались крепкие городские стены, но всё же это был реальный мир, а не искусственно созданный как тот, где они побывали. Здесь можно было случайно подстрелить настоящих существ.       — Не беспокойся об этом, — Клоринда отшагнула, рукой указывая на мишени, будто оставляя Эолу с ними наедине.       Первый выстрел едва задел край круга, в который Эола целилась, даже на расстоянии было видно чёрную точку на самой границе мишени. В руку отдало, плечо дёрнуло. В ушах зазвенело от резкого шума. Эолу закачало на новой волне опьянения, теперь от адреналина.       — Ещё.       Голос Клоринды донёсся до Эолы сквозь вату. Отключив мысли, она только подняла пистолет и снова прицелилась. Ещё два выстрела, чтобы ненавистный круг оставался девственно целым, пока по контуру множились чёрные точки промахов.       — Вот же, — прошипев под нос, Эола хотела было снова прицелиться, но замерла под теплом рук Клоринды, лёгших поверх её.       — У тебя позиция неправильная, — колено Клоринды втиснулось между бёдер Эолы со спины, принуждая поставить ноги шире. — Стреляешь слишком высоко. Ищи взглядом точку, а оружие опускай чуть ниже…       Эола не слушала. Её взгляд был прикован не к центру мишени, а к белым перчаткам Клоринды, контрастирующим с её чёрными. К тому, как завораживающе двигались её пальцы. В голую спину упиралась её пышная грудь — жар от чужого тела заставлял гореть и Эолу. Она вздрогнула, когда Клоринда коснулась подбородком её плеча и длинная прохладная серьга задела горящее ухо.       Указательный палец Клоринды лежал на указательном Эолы. Надавил, спуская курок. Последовавший выстрел попал точно в цель. И следующий. Сердце Эолы сумасшедше колотилось, пока Клоринда, слившаяся с ней всем телом, стреляла её рукой как своей. Метко, чётко. Без единой осечки. До тех пор, пока не изрешетила центр мишени до мечты трипофоба. Когда они остановились из-за опустевшего магазина, Эола тяжело дышала всей грудью, то и дело впечатываясь спиной в грудь Клоринды. Не меняя позы, Клоринда только спросила тихо:       — Ещё?       От её вкрадчивого шёпота у самого уха подкашивались ноги. Но ответить Эола не успела — в вакуум, где существовали только их руки на одном пистолете, совершающем выстрел за выстрелом, ворвался голос Навии:       — Ух ты! Да вам надо устроить шоу на подмостках театра «Эпиклез», не меньше! — стоило ей приблизиться, как Клоринда отступила, мягко забрав пистолет, и Эола без опоры закачалась на слабом ветру. Подхватив её руки, Навия заглянула в расфокусированные глаза. — Уже темнеет. Ты голодна? Мы ведь не съели никакого десерта в ресторане! Прошу, останься с нами на десерт!       — Десерт? — удивлённо пробормотала Эола, медленно возвращаясь в реальность. Навия закивала, поглядывая то на неё, то на Клоринду.       — Она не успокоится, пока не накормит тебя своими макаронами, — вздохнула Клоринда, проверяя своё оружие. — Фонтейн полон разнообразных десертов, но ей принципиально, чтобы ты попробовала сначала её.       — Я не против, — на её хриплое согласие Навия радостно взвизгнула и поспешила собираться обратно в город. Кашлянув, Эола спросила тише у Клоринды: — Если не ошибаюсь, макароны это ведь такие пирожные? Очень популярные у вас.       — Именно, — коротко улыбнувшись, Клоринда убрала пистолет и деловито поправила галстук Эолы, отчего та заметно покраснела и отвела смущённо глаза. Поймав её взгляд из-под ресниц, Клоринда понизила голос: — Хорошо, что ты подготовилась, сможем пропустить интереснейший рассказ об истории пирожных от появления рецепта до наших дней.       — Ага… — мысли Эолы были далеки от исторических справок.       Как выяснилось, десертом Навия собиралась лакомиться не в каком-то новомодном ресторане или кондитерской, а в… канализации? Навия умела впечатлять. Эолу удивляло всё: спуск по длинной лестнице в подземные коридоры столицы; как легкомысленно вела себя Навия, вышедшая также из богатой семьи; как неожиданно тепло ей улыбались жители подземного Флёв Сандр, благодарные за деятельность её организации Спина-ди-Росула. Эола гнала прочь сравнения с собой, с тем, как относились рыцари к ней и как готовы были сдохнуть на хребте, лишь бы не подчиняться.       — У вас не найдётся ещё вина? — спросила сразу, как они устроились в небольшой гостиной личного домика Навии.       Переглянувшись, девушки не стали задавать неудобные вопросы и даже снова согласились разделить с Эолой одну бутылку на троих. Непривычный вкус местного алкоголя помог отвлечься от собственных обид. Пока в переносной печке Навии готовились пирожные, за столом продолжались праздные беседы о разнице стран:       — Вот кстати, — Навия выхватила из вазы на столе бутон розового цветка и прокрутила в пальцах, — у нас в Фонтейне есть целый справочник о значении цветов. Преподносить их надо очень осторожно, выбранные цветы будут говорить о твоём отношении больше слов.       — Как… серьёзно, — Эола вдохнула аромат нежного бутона, который Навия поднесла ей.       — Радужная роза, например, символизирует счастье встречи. Поставив их сюда, я как бы говорю тебе «о, я так рада с тобой познакомиться!», — засмеявшись, Навия протянула розу Эоле и сощурила глаза в улыбке. — Мне кажется, перелив лепестков от золотистого к розовому очень похож на цвет твоих глаз.        — Ещё радужная роза означает пылкость, — бросила Клоринда, наблюдая за тем, как Эола со смущением принимала комплимент.       — Да-а, — заметив её взгляд, Навия улыбнулась шире, — поэтому розы это символ моей организации! Ведь даже у самой красивой розы будут шипы, прямо как у нас.       — У тебя, — вставила Клоринда.       — Хорошо, что на мне перчатки, — Эола беззаботно усмехнулась, крутя розу перед носом.       Её фраза несколько секунд висела в тишине, которая, впрочем, никому за столом не казалась давящей.       — Клоринда тоже хорошо обращается с цветами, — Навия прикусила нижнюю губу, прежде чем продолжить: — Она в детстве много занималась ботаникой. Клори, скажи, какой цветок тебе напоминает Эола?       — М? — вскинув голову от странного вопроса, Эола посмотрела на задумавшуюся Клоринду.       — Лилию. Лилию озёрного света из Леса Эриния.       От сравнения с лилией в груди разлился знакомый жар. Нин Гуан тоже сравнивала её с лилией, только с глазурной, растущей в Ли Юэ. Может, это был знак?..              — И почему же? — Навия сложила руки на столе и подставила ладонь под щёку, готовая внимать.       — Голубой оттенок волос Эолы напоминает её цвет. Запах этой лилии в парфюмерии часто называют элегантным, как и Эола элегантна в своих манерах. Её боевой стиль я бы также назвала достаточно элегантным, — непринуждённо объясняла Клоринда, с каждым словом заставляя Эолу краснеть всё сильнее. — Хотя иногда запах называют резким, он всё равно общепринято считается нежным. На мой взгляд, это описание тоже подходит. К тому же по преданиям лилию подарили Рыцарю чистых родников. Эола тоже является рыцарем.       — Как интересно! — воскликнула Навия, подаваясь вперёд. — Даже я забыла про эту историю. Эола, тебе и правда очень подходит лилия озёрного света!       — Кхм, — заправив прядку волос за ухо, Эола спросила как можно непринуждённее: — И какое у неё значение по вашему справочнику?       — Ожидание, — её взгляд встретился с неизменно спокойным взглядом Клоринды. — Ожидание столь долгое, что иная трактовка это «вечное обещание».       Свои натянутые струнами нервы Эола чувствовала физически. Ещё немного и она начнёт умолять их. Под стиснутыми пальцами стебель радужной розы треснул одновременно со звонком печки.       — А вот и десерт! — подскочив с места, Навия дала Эоле время взять себя в руки. На стол приземлились тарелки с ароматными макаронами всех цветов радуги. Клоринда подсела ближе к Эоле, чтобы не тянуться через весь стол, и Навия потыкала в ближайшую тарелку: — Я сделала немного с вашей ягодой валяшкой, надеюсь, тебе понравится. И ещё самых разных, со всеми моими любимыми вкусами! Вот, попробуй.       — А…       Эола хотела было протянуть руку, но Навия уже подхватила один розовый макарон с бордовой начинкой и, стоя рядом, поднесла его к её губам. Родной аромат валяшки ударил в нос, Эола неосознанно приоткрыла губы шире, кусая сладость из чужих рук, ощутила сладкий вкус, знакомый с детства, и едва сдержалась, чтобы не зажмуриться в удовольствии.       — Нравится? — голос Навии из звонкого стал до неузнаваемого бархатистым.       Кивнув, Эоле хотелось добавить, что ей нравится нечто гораздо большее, чем просто десерт, но в очередной раз оторопела, когда нежные пальцы Навии коснулись её губ, чтобы убрать крошку. Нет, ей не казалось. Или?.. Глаза её забегали, выдавая растерянность.       — По-моему, тут ещё осталось, — рука в белой перчатке аккуратно взяла её за подбородок, поворачивая лицо к Клоринде, чей взгляд пристально изучал розовые губы в цвет пирожных. Не видя, осталось ли что-то, Эола облизнула губы и сглотнула.       Клоринда придвинулась, её тёплое дыхание поцеловало Эолу первым, а следом и она сама, тут же завладевая податливым ртом, приоткрытым в нетерпеливом ожидании. Эола провалилась в поцелуй, не думая ни секунды. Сама от себя не ожидала, как страстно хотелось вновь ощутить ласку, отдаться водовороту и в кои-то веки не сопротивляться, не идти против течения, а просто насладиться каждым мгновением. Её пальцы вцепились в запястье Клоринды, положившей ладонь в перчатке на её шею, будто из страха, что всё ограничится только одним поцелуем, после чего придётся уйти.       — Кхе-кхе, — над ними возвышалась недовольная Навия, хотя недовольство её было заметно наигранным. Слишком сильно голубые глаза искрились желанием присоединиться. Сложив руки на груди, она строго посмотрела на едва ли раскаивавшуюся Клоринду. — Вот уж не думала, что такая любительница правил нарушит наши договорённости.       — Ха? — Клоринда выглядела озадаченной. — Что я нарушила?       — А то, — Навия скользнула на край диванчика с другой стороны от Эолы, пробежалась кончиками пальцев по обнажённой полоске её бедра, привлекая внимание, и быстро поцеловала в уголок губ. — Что первой должна была быть я.       Изогнув тёмные брови, Клоринда закатила глаза.       — Ты только что придумала это.       — Да, — легко согласилась Навия, уже не глядя на подругу, потому как они с Эолой смотрели глаза в глаза и искры между ними ощущались физически.       Диалог оборвался. Пальцы Эолы запутались в светлых накрученных локонах, в грудь ударил жёсткий корсет Навии. Если с Клориндой поцелуй был тягучим, неспешным, погружающим в пучину страсти осторожно, то с Навией — взрыв. В каждом её прикосновении — такая же как у Эолы жажда, в каждом повороте языка в чужом рту — неподдельное яркое удовольствие. Казалось, разорви они резко поцелуй, то с губ потечёт слюна.       Под напором Эола упёрлась лопатками в спинку дивана, глубоко вздохнула, сглатывая, когда Навия вытянулась на руках над ней и сдула со лба упавшую чёлку.       — А я переживала, что мы тебе не понравимся или ты вовсе откажешься, — Навия склонила голову, разглядывая розовые щёки напротив, и её длинные волосы пощекотали запястья Эолы между перчатками и рубашкой. — У нас в Фонтейне с этим всё так просто, а в Мондштадте… Не знаю! Но Клоринда та-а-ак о тебе рассказывала! — поправив прядки у лица Эолы, Навия провела пальцами по её щеке. — Ты просто чудесная.       Часто поморгав, Эола растерянно улыбнулась. Всё происходило так быстро, что она не успевала осознать, хотя ни в коем случае не хотела, чтобы это прекращалось. Следующий поцелуй вышел спокойнее, но Эола всё же вздрогнула, почувствовав тёплое касание губ Клоринды к своей шее, открытой из-за того, что ей приходилось вытягиваться навстречу Навии. Чьи-то пальцы исследовали её костюм в поисках застёжек.              Если Нин Гуан и Бэй Доу вели с ней игру как две охотницы с добычей, то Навия и Клоринда были скорее двумя соперницами в борьбе за приз. И быть их призом по-настоящему хотелось.       Вклинив бедро между ног Эолы, чтобы та их не свела, Навия откинула волосы назад и извернулась к столу, чтобы взять ещё макарон. Недоеденная сладость оказалась вновь у губ.       — Съешь ещё, если понравилось, — Эола откусила кусочек, вновь смакуя приятный крем и хрустящее печенье.       — Очень вкусно, — её хриплый голос выдавал её возбуждение с головой.       — Обожаю кормить других, — голубые глаза Навии сверкнули, но Эола не знала, что скрывалось за этим блеском.       Пока Навия увлечённо снимала с Эолы грубые перчатки под меч, а после перешла на свои ажурные, Клоринда успела отойти включить музыку на граммофоне. Гостиную заполнила тихая мелодия из какой-то театральной пьесы. Под вздохи облегчения расстёгивались корсеты, прощались петли с пуговицами, распускались шнурки ботфорт, шуршала расходившаяся под ладонями одежда. Стягивая обувь с Навии, Эола с упоением покрывала поцелуями её ногу от бедра к колену, Навия же, балансируя на одной ноге, изгибалась в руках Клоринды, обнимавшей её сзади. Короткая чёрная юбка, задравшись под цепкими пальцами Навии, превратилась на Клоринде в пояс.       Отвлёкшись от подруги, Клоринда протянула к Эоле руку, захватила её галстук между пальцев и медленно провела почти по всей длине. Пьяная во всех смыслах Эола ойкнула, стоило пальцам сжаться на ткани и потянуть её за галстук выше, чтобы она встретилась взглядом с Клориндой.       — У нас с Навией есть предложение для тебя, — спокойный голос звучал так, будто они не полуголые не могут насытиться друг другом, а собрались на деловом светском ужине.       — Какое? — спрашивая, Эола заранее была согласна на всё. Тёмно-фиолетовые прямые волосы Клоринды без ленты рассыпались по её плечам, и только их красота волновала в тот момент.       — Особенное, — промурчала Навия, забирая галстук Эолы из пальцев Клоринды. За него она потянула Эолу вслед за собой, сама пятясь спиной и одаривая новую подругу хитрой улыбкой.       Предложение и правда было особенным. Его особенность Эола оценила сполна, потому что мужской член ей видеть доводилось, а вот отдельно от мужчины нет. Как объяснила ей Навия, это было новое фонтейновское изобретение для одиноких женщин, которое предполагалось крепить к телу ремешками. Бархатный наощупь, весьма приятный, а от одной мысли, что в неё что-то войдёт, Эоле захотелось сжать бёдра. Снимая галстук, она согласилась попробовать.       Кровать прогнулась под их весом. Лёжа в изголовье, Навия не переставала целоваться с Эолой, на четвереньках стоявшей перед ней. Одежды на них уже не осталось, только Навия то ли забыла, то ли не хотела расставаться со своим ожерельем. Но обнажённая и в одном колье с упругими кудрями, ложившимися на грудь, она выглядела столь сексуально, что никто бы не стал настаивать снять с неё последнее. Её аристократичный вид в постели даже доставлял Эоле извращённое удовольствие. Такими аристократам стоило быть.       Щедрыми и заботливыми, как когда Навия подхватывала со взятой с собой тарелки пирожное и подносила Эоле, кусающей его сквозь стон, когда Клоринда сзади входила в неё искусственным членом. Мягкий макарон крошился в стиснутых зубах, жевать под слабыми, чтобы не подавилась, толчками было абсурдно, но абсурд был очень сладким. Проглотив первый кусок, патокой стёкший по глотке, Эола простонала от резкого толчка Клоринды и сама потянулась раскрытым ртом к рукам Навии за остатками пирожного. Вместе с ним она захватила губами сладкие пальцы, отчего Навия рассмеялась и беспрепятственно дала Эоле, качающейся перед ней, в беспамятстве слизывать с подушечек пальцев сахарную пудру.       Эоле хотелось ещё. Прогибаясь под ладонями Клоринды, которыми та мягко давила на поясницу, заставляя почувствовать больше, она съела из рук Навии ещё один макарон и снова облизала подставленную ладонь. Возбуждение от своих действий текло по внутренней стороне ляжек, и, когда её рот не был занят, Клоринда проскальзывала рукой между ног, погружая пальцы в горячую влагу и доводя Эолу до срывающихся всхлипов.       Ещё одно пирожное ускользнуло от расфокусированного взгляда, уплыло ниже. Следуя за ним, Эола поняла затею Навии, когда, окончательно прогнувшись для Клоринды, упала голой грудью на кровать и вовсе забыла о макароне, губами приникая к десерту получше. Мир сузился до ритмичных толчков, под которые хотелось подставляться и подставляться, до ласковой руки в волосах, иногда сжимающейся до боли, до сладкого аромата из пирожных и страсти, разлившегося в воздухе.       Вероятно, Клоринда не видела вида красивее линии спины Эолы, спускающейся между раскинутых ног Навии, которая, откинувшись на подушки, тискала сама свою грудь и направляла голову Эолы, почти до крови кусая собственные губы. Не хотела пугать их новую подружку своими громкими стонами, от которых у Клоринды иной раз болела голова. Если бы она знала, чем обернётся её рабочая поездка в Мондштадт, поехала бы сразу с Навией. Такие цветы как Эола… надо срезать свежими.       Сладкий вечер продолжался долго, погружая их трио во всё более вязкий сахар. Клоринда прижимала Эолу к себе, вынуждая вытянуться вверх, пока входила в неё одновременно с языком Навии, гуляющим по чувствительной точке. Вкус десерта везде. Навия дошла языком по всему телу Эолы до её губ. Эола снова не могла вздохнуть между двух тел. Идеальное чувство. Ограничение, теснота, как в её утягивающей одежде. Как в её коллективе. Где-то рядом Навия наматывала фиолетовые пряди Клоринды на пальцы, привлекая к себе внимание, где-то Клоринда целовала плечи Эолы, забывшей на миг собственное имя. Десерт был слишком вкусным. Из тех, которыми невозможно насытиться и только ждёшь добавки.       Добавки, когда руки сжимают нежные бёдра. Когда пальцы зарываются в лохматые кудри. Когда ладонь скользит по изгибу обнажённого тела. Игривая Навия — требовательная Клоринда. Контраст, снова и снова прошибающий Эолу молнией, добирающийся до голых нервов, чтобы нежно провести по ним подобно шёлку, вызвать восхитительную дрожь.       Ей хотелось остаться в руках подруг навсегда.       Но переедать сладкое вредно, так что дегустации было суждено закончиться, а Эоле, только вошедшей во вкус, вернуться из отпуска обратно в Мондштадт. И уже позже, когда она дарила привезённые с собой десерты друзьям, на мгновение замерла от дежурного вопроса действующего магистра Джинн:       — Как твоя поездка? — встретившись с Эолой взглядом, она добавила мягче: — Выглядишь довольной. Отдохнувшей.       Рассеянно улыбнувшись, Эола отвела глаза и её взгляд остановился на коробке пирожных, приготовленных Навией. Она выдохнула мечтательно:       — Превзошла все ожидания. Но я не успела всё попробовать... В следующий отпуск съезжу ещё раз.