Это точно дружба?..

Прощение Прошла неделя. Денис ходил на пары, разговаривал с Андреем и Дельтой, делал вид, что всё нормально. Но Глеба он не видел. Не потому, что избегал — просто они оказались по разные стороны невидимой стены, которую Денис сам же и построил. Телефон молчал. Глеб сдержал слово — не писал, не звонил, не приезжал. Андрей передавал, что Глеб спрашивает о Денисе, но Денис каждый раз отводил взгляд и говорил: «Передай, что я жив». В пятницу вечером Андрей устроил посиделки. Сказал, что без Глеба. Денис согласился прийти. Когда он вошёл в квартиру, в гостиной уже сидели Дельта, Дима, Чайник и… Глеб. Денис замер на пороге. — Я не знал, — тихо сказал Андрей, подходя к нему. — Он сам пришёл. Сказал, что хочет тебя увидеть. Я не смог отказать. Денис хотел развернуться и уйти. Но Глеб поднялся с дивана и посмотрел на него. В его глазах было столько боли, что у Дениса сжалось сердце. — Можно мне пять минут? — спросил Глеб. Голос хриплый, будто он не спал несколько ночей. Денис молча кивнул. Они вышли на балкон. Ночь была холодной, но Денис не замерзал — внутри всё горело. — Я не прошу меня прощать, — начал Глеб. — Я знаю, что был мудаком. Я поднял на тебя руку. Это непростительно. Денис молчал, глядя в пол. — Но я хочу, чтобы ты знал: это больше никогда не повторится. Я лучше руку себе отрежу, чем сделаю тебе больно. — Глеб замолчал. — Я люблю тебя, Денис. И я буду ждать, сколько скажешь. Даже если ты решишь, что мы больше не будем вместе. Денис поднял глаза. На глазах блестели слёзы. — Ты обещал, что будешь меня защищать, — тихо сказал он. — А сам стал тем, от кого меня нужно защищать. Глеб опустил голову. — Знаю. — Но я тоже тебя люблю, — выдохнул Денис. — И это самое дурацкое. Он шагнул к Глебу и уткнулся лбом ему в грудь. Глеб замер, боясь пошевелиться. — Можно я тебя обниму? — спросил он еле слышно. — Обними уже, дурак, — всхлипнул Денис. Глеб осторожно, будто Денис мог разбиться, обвил его руками. Прижал к себе, спрятал лицо в его волосах. — Прости, — прошептал он. — Прости меня, пожалуйста. — Заткнись, — ответил Денис. — Просто молчи. Они стояли так долго. Денис плакал, Глеб гладил его по спине и молчал. Вернулись они в комнату красные, опухшие, но держась за руки. Дельта переглянулась с Димой и улыбнулась. Андрей выдохнул с облегчением. Чайник молча налил всем чаю. Вечер прошёл странно — все старались не смотреть на них лишний раз, но и не делали вид, что ничего не случилось. Глеб не отпускал руку Дениса. Денис не пытался её выдернуть. Когда гости начали расходиться, Глеб тихо спросил: — Останешься у меня сегодня? Денис подумал секунду и кивнул. У Глеба дома никого не было. Они зашли, скинули куртки, и Глеб ушёл на кухню — сказал, что чайник поставить. Денис остался в комнате. На столе стояла бутылка вина — Андрей дал с собой, сказал, что «для настроения». Денис открыл её и сделал несколько глотков прямо из горла. Потом ещё. И ещё. Когда Глеб вернулся с чаем, Денис сидел на кровати, покачиваясь, и смотрел в одну точку. Бутылка была наполовину пуста. — Ты чего? — Глеб поставил кружки на стол. — Денис, сколько ты выпил? — Немного, — ответил Денис, икнул и улыбнулся. — Я хочу сделать тебе приятно. — В каком смысле? — насторожился Глеб. Денис встал, шатаясь, подошёл к нему и положил руки на пояс его штанов. — Хочу тебя, — выдохнул Денис пьяным голосом. — Давно хотел. Ты же меня хочешь? — Денис, стой, — Глеб перехватил его руки. — Ты пьяный. — А какая разница? — Денис попытался вырваться. — Я хочу. Ты хочешь. Чего ждать? — Разница есть, — Глеб крепко взял его за запястья, не больно, но твёрдо. — Денис, посмотри на меня. Денис поднял мутные глаза. — Ты пьяный, — повторил Глеб. — Ты не в себе. Я не буду с тобой ничего делать в таком состоянии. Никогда. — Но я хочу… — Значит, захочешь завтра трезвым, — Глеб мягко отвёл его руки в сторону. — А сейчас ложись спать. Денис надул губы — почти по-детски. — Ты меня не хочешь? — Очень хочу, — честно сказал Глеб. — Но не так. Не когда ты еле стоишь на ногах. Я не буду этим пользоваться. Никогда. Понял? Денис всхлипнул — то ли от обиды, то ли от облегчения. Глеб подхватил его, уложил на кровать и накрыл одеялом. — Спи, — сказал он, садясь рядом. — Ты обиделся? — прошептал Денис, уже закрывая глаза. — Нет. Я тебя люблю. Спи. Через минуту Денис уже сопел в подушку. Глеб сидел рядом, смотрел на него и гладил по волосам. — Люблю, — повторил он одними губами. — И никому не дам тебя обидеть. Даже себе. Утром Денис проснулся с раскалывающейся головой. Сначала он не понял, где находится. Потом увидел Глеба — тот сидел в кресле напротив и пил кофе, глядя на него. — Привет, — сказал Глеб. — Привет, — прохрипел Денис. — Что вчера было? Глеб усмехнулся. — Ты пытался кое-что сделать. Но я не дал. Денис замер. Потом закрыл лицо руками и застонал. — О, боже. Прости. Я был пьяный. — Я знаю, — спокойно сказал Глеб. — Потому и не дал. Денис выглянул из-под одеяла. — Ты не обиделся? — Нет. Повисла пауза. Денис смотрел на Глеба, и в его голове медленно, но верно созревало решение. — А если сейчас? — тихо спросил он. — Я трезвый. Глеб поднял бровь. — Сейчас утро. У меня блины на плите. — Блины подождут, — Денис сел на кровати и посмотрел на него решительно. — Глеб. Я хочу. По-настоящему. Трезвый. И не отступлюсь. Глеб долго смотрел на него. Потом медленно поставил кружку на стол. — Ты уверен? — Абсолютно. Глеб встал, подошёл к кровати и сел рядом. Взял лицо Дениса в ладони, заглянул в глаза. — Если ты хоть на секунду передумаешь — скажи. И мы остановимся. Хорошо? — Хорошо, — прошептал Денис. Глеб поцеловал его. Медленно, нежно, спрашивая разрешения на каждом движении. Денис ответил, запуская пальцы в его волосы. А потом всё завертелось. Глеб не смог устоять — Денис был таким красивым, таким желанным, таким его. За закрытой дверью комнаты долго было тихо. А потом… Потом соседи могли бы поклясться, что слышали то, что обычно не слышат в девять утра в будний день. Тихие, прерывистые стоны, сдавленные всхлипы, скрип кровати, которая явно не была рассчитана на такую интенсивность. Глеб что-то шептал — низко, хрипло, почти рычал. Денис отвечал ему — иногда словами, чаще — звуками, от которых у любого случайного свидетеля загорелись бы уши. Кровать скрипела ритмично, настойчиво, долго. Очень долго. Потом всё стихло. И ещё через некоторое время послышался приглушённый смех, тихий, усталый, счастливый. И шорох простыней. В комнате пахло потом и чем-то сладким. Глеб лежал на спине, тяжело дыша, и смотрел в потолок. Денис уткнулся носом ему в плечо, весь мокрый, обессиленный, с разбитыми губами и счастливыми глазами. — Ты как? — выдохнул Глеб. — Ноги не двигаются, — прошептал Денис. — И спина болит. — Сильно? — Нормально. Оно того стоило. Глеб повернул голову и поцеловал его в лоб. — Ты не представляешь, как я тебя люблю. — Представляю, — Денис улыбнулся. — Ты мне только что это доказал. Несколько раз. Глеб засмеялся — низко, довольно. — Это было только начало. — Боже, — простонал Денис, пряча лицо. — Дай отдышаться хотя бы. — Не дам, — Глеб перевернулся на бок и притянул его к себе. — Ты сам напросился. — Я? Это ты… — Кто первый полез снимать штаны? — приподнял бровь Глеб. Денис покраснел и ткнулся носом ему в грудь. — Заткнись. — Не затыкай мне рот, — усмехнулся Глеб. — Мне нравится, как ты это делаешь. Денис в ответ лишь вздохнул и обнял его крепче. Блины на кухне давно остыли. Гореть они уже не могли — сковородку Глеб выключил ещё до того, как всё началось. Хорошо, что не забыл. А в комнате снова скрипнула кровать. И снова послышался тихий, счастливый стон.