Chess club

Чехол для гитары стал своеобразным зонтиком, которым прикрывался Джисон, пока его ноги были сосредоточены на том, чтобы не поскользнуться на луже. Его конверсы наполнились водой и сейчас неприятно хлюпали при каждом шаге. Он уже полностью промок и внутренне молился, чтобы гитара была в порядке. Холодные капли били по плечам и спине, мгновенно впитываясь в одежду; над головой затянулись тучи, что, кажется, не собирались проходить в ближайший час. Джисон успел проклясть себя сотни раз за то, что не посмотрел прогноз погоды до выхода. До дома еще далеко. Глаза зацепились за какое-то заведение. Внутри горело несколько огоньков. Времени рассматривать не было – Джисон забежал почти стразу, как это место появилось в его поле зрения. Как только дверь открылась, раздался звон колокольчика. В нос ударил запах дерева и кофе. Музыкальный слух тут же уловил тихий джаз. Джисон огляделся и только сейчас понял, где оказался. Люди молча сидели за столами для двоих и смотрели на доску с черно-белыми фигурами перед собой. Шахматы. Джисон услышал звук нажатия шахматных часов, потом падение фигуры на пол, но никто не отреагировал. Люди почти не разговаривали, разве что одна пара что-то оживленно обсуждала. Джисон подумал, что это хорошее место, дабы переждать непогоду. Он никогда в шахматы не играл и считал это игрой для «псевдоинтеллектуалов», особенно если учитывать его опыт в средней школе: в его классе был одноклассник, что знал название всех фигур и только поэтому на него навесили ярлык «умного», что казалось для Джисона несправедливым, ведь на нем самом был ярлык «головы с опилками». Хорошо, что школьные годы далеко позади. Джисон огляделся и заметил всего одно свободное место. В углу, рядом с широким окном. За столом сидел парень, которого, кажется, ни на йоту не заботило его одиночество. Будто он и не хотел, чтобы к нему подсаживались. Он отвернулся к окну и наблюдал, как капли ударялись о стекло, а после скользили вниз множеством прозрачных, кривых дорожек. Аккуратный профиль стал только четче от света, исходящего из окна. Джисон даже засмотрелся на секунду. После, сжав ремень чехла от гитары, подошел ближе и упал на место перед незнакомцем. Тот даже не дернулся и не посмотрел в сторону Джисона, наблюдая за каплями. Джисон поставил гитару к стене и стал молча наблюдать за парнем. Вблизи, его лицо казалось еще более аристократичным, словно этот незнакомец сошел со страниц учебника по истории из периода династии Чосон. Джисон неловко огляделся, а после открыл рот. – А… – Если собираешься разговаривать – уходи. Джисон замолчал. Образ незнакомца резко поменялся с мудрого короля на высокомерного принца. Джисон выгнул бровь. – Не очень-то приветливо. Парень повернулся и, не поднимая глаз на Джисона, начал раскладывать фигуры. – Уходи, если не нравится – тебя никто не держит. Уйти правда захотелось, но, бросив взгляд за окно, желание смыло холодным ливнем. Джисон фыркнул и взглядом поймал руки незнакомца. Аккуратные, с тонкими пальцами, как руки пианиста. На тыльной стороне ладони, как черная точка на белом холсте, разместилась небольшая родинка, что не ускользнула от внимания Джисона. Как только фигуры были расставлены, Джисон вспомнил, что совсем не знает, как играть. Он с сомнением смотрел на белые фигуры перед ним, считая секунды перед своим позором, пока незнакомец (что до сих пор даже не взглянул на него) настраивал шахматные часы. – Рапид, – произнес парень, пока настраивал часы. Джисон не знал, что это значит и просто кивнул. Время установлено. Десять минут на каждого. Незнакомец выпрямился и молча нажал на кнопку, смотря на шахматную доску. Время Джисона начало медленно уменьшаться. Он даже занервничал: поерзал на стуле, затем махнул головой и неуверенно потянулся к пешке, переставляя ее на одну клетку выше. Джисон замер, ожидая чужого хода, но незнакомец не двигался, чего-то ожидая. Может, думает о своем ходе? От этой мысли внутри что-то гордо зашевелилось. Неужели этот парень видит в Джисоне соперника? Однако Джисона окатило волной стыда, стоило незнакомцу открыт рот: – Ты часы нажимать будешь? Джисон опомнился и тут же нажал на кнопку, переключая ход, с тоской смотря на то, что его драгоценные тридцать секунд потрачены впустую. Внутренне он ударил себя по лбу. Незнакомец поднял брови и тяжело вздохнул, за секунду ставя черную пешку напротив пешки Джисона, тут же нажимая кнопку. Снова ход Джисона. Он вдруг понял, что без понятия, как ходят остальные фигуры. Но, стараясь выглядеть максимально уверенно (хотя внутри и сгорал от смущения), схватил первую попавшуюся фигуру и поставил в центр поля. Незнакомец нахмурился. – Что ты делаешь? Слон ходит по диагонали и не может перепрыгивать другие фигуры. – А, да. Точно. Джисон задрал подбородок и поставил фигуру обратно, делая вид, что все под контролем. Он взял фигуру коня и поставил туда же, нажимая на таймер. Парень шумно вздохнул и остановил часы. Время замерло. Затем он впервые за все время посмотрел на Джисона. Джисон почувствовал, как краснеет. – Ты вообще умеешь играть в шахматы? Джисон поджал губы и опустил взгляд в доску. Не умеет. Он чувствовал, как его лицо пилят взглядом эти кошачьи глаза, отчего стыдился еще сильнее, ожидая, что его начнут отчитывать, как школьника. Тишина затянулась. Джисон уже хотел подняться и выйти, даже схватил лямку чехла от гитары, но незнакомец снова вздохнул (Джисон считал: уже в третий раз) и расставил фигуры, как было. Джисон уже собирался встать и уйти, воображая, как снова промокнет, но парень взял одну из фигур и снова посмотрел на Джисона, показывая ее ему. – Это – пешка. Ходит только вперед. В первый ход может пойти на две клетки, в остальные ходы – только на одну. Джисон остановился и неуверенно кивнул, отпуская лямку. Только через несколько секунд поняв, что ему говорят. Отчитывать его не стали, что уже приятно. Облегчение разлилось по венам, но румянец на ушах засиял только ярче. Джисон сел, как на уроке за партой, положив руки на колени и внимательно наблюдая за каждым чужим движением. Незнакомец тем временем взял вторую фигуру: ту, что походила на башню. – Ладья. Ходит по вертикали и горизонтали. Таким образом он объяснил каждую фигуру. Джисон впитывал информацию, как ни на каких уроках математики. Ему нравилось слушать глубокий тембр голоса незнакомца. От ушей он раздавался где-то между ребрами и лопатками, приятно резонируя. Джисон даже не заметил, как стал дышать тише, лишь бы не прервать. Но фигуры закончились вместе с лекцией незнакомца. Он обвел лицо Джисона взглядом, о чем-то думая, после потянувшись к часам и выставив новое время: час на каждого. Он взял доску и перевернул ее. Черные фигуры теперь оказались у Джисона. – Попробуем еще раз, – он поставил белую пешку на две клетки вперед и махнул рукой Джисону, – Ходи. Джисон прикусил щеку изнутри и взял пешку, ставя на две позиции вперед. Незнакомец еле-заметно кивнул, выбрал вторую пешку и поставил рядом со старой, прямо напротив той, которую поставил Джисон. Тот повторил за ним, однако на следующем ходе его ждало разочарование – незнакомец побил его пешку и забрал себе, чуть усмехнувшись, когда Джисон громко вздохнул. Чужой смех не показался Джисону надменным. Наоборот, он отпечатался в сознании, как что-то приятное. Хоть и криво, с ошибками, но они начали играть. К концу партии у Джисона даже начало что-то получаться, но, очевидно, у него не было шансов выиграть. Незнакомец поставил ему «мат» так быстро, что Джисон даже не успел опомниться – это произошло неожиданно. Когда король оказался в тисках, он вздохнул и посмотрел на часы. Прошло всего полчаса и то – по причине тупизны Джисона в особых моментах. Джисон не знал, что делать дальше. Его сознание металось из стороны в сторону. Хотелось остаться подольше, но одновременно с этим – сбежать. Впрочем, вселенная решила за него. Джисон даже не заметил, как закончился дождь; солнце выглянуло из-под облаков, отбрасывая желтые лучи на доску с фигурами. Джисон вспомнил о том, что изначально собирался просто переждать здесь дождь. Незнакомец наблюдал за ним, не сводя взгляда, с легкой улыбкой, отчего даже стало неловко. Джисон резко схватил чехол от гитары и встал, не решаясь посмотреть на парня. Он поджал губы и перед тем, как уйти, бросил: – Спасибо за игру. И… за то, что научил, тоже спасибо. Он развернулся и практически выбежал из шахматного клуба, не оглядываясь. Колокольчик двери звякнул, унося его вместе с собой. И только на улице Джисон понял, что даже не спросил его имени.

≿━━━━༺♟️༻━━━━≾

В этот раз пятница солнечная. Прошла целая неделя, а Джисон не может ни думать ни о чем, кроме этого дуратского шахматного клуба. Он проходил мимо него целых семь дней и каждый раз сдерживался, чтобы не зайти. Почему? Он сам не знает. Тем не менее с каждым днем переступить порог клуба хотелось все больше. Джисон стоял напротив клуба, держа в руках чехол от гитары. Он стоял чуть вдали и думал, стоит ли снова опозориться. Да и вообще – этот незнакомец не обязан быть там. Так ведь? Он хочет вернуться в первую очередь из-за атмосферы, музыки и кофе, даже несмотря на то, что кофе он не пил и не пьет. Его язык получает удовольствие только от того, в составе чего есть слово «сахар». Желательно, чтобы в пропорциях 1:1. Лямка чехла уже изрядно помялась, а рука начала неметь от силы, с которой Джисон ее сжимает. Он выдохнул через нос и сделал последнюю попытку развернуться и уйти, однако его ноги предательски остановились против его воли, стоило сделать всего два шага. Джисон прикрыл глаза, поджал губы и развернулся на пятках, ринувшись к шахматному клубу. Он просто проверит, есть ли там незнакомец. Посмотрит и уйдет. Колокольчик на дверях, запах кофе и дерева, джаз. Воспоминания будто заострились от знакомых ощущений и Джисон невольно почувствовал неловкость, заново прожив их. Его уши всегда краснели против его воли, поэтому у Джисона была странная привычка: трогать их, когда волнуется. Именно это он и сделал, тут же оказавшись в кафе – потянулся к мочке правого уха и начал ее тереть. Он ощупал помещение быстрым взглядом, что тут же метнулся к столику в углу. Джисон перестал теребить ухо и замер. Незнакомец сидел на привычном месте и пил кофе, снова отвернувшись к окну. Несмотря на то, что одежда на нем была совершенно другая, Джисон почувствовал укол дежавю. Впрочем, в этот раз он не стал быстро подходить. Воспользовавшись тем, что парень его не замечает, Джисон решил попробовать избавиться от неловкости и привыкнуть. Он подошел к барной стойкой, за которой стояла девушка в милом фартуке под атмосферу заведения. Джисон посмотрел за ее спину, на стену, где от руки мелом было написано меню. В основном кофе. Джисон думает, что никогда его не полюбит – слишком горький, без сладости и вовсе бессмысленный. Глаза наткнулись на самую последнюю строчку. – Горячий шоколад, пожалуйста. Девушка улыбнулась, посмотрев на Джисона. В какой-то момент ее глаза странно блеснули, словно она что-то вспомнила. Но это длилось всего секунду; затем она кивнула, тыкнула пальцем по экрану планшета и подняла голову. – Вам с собой или на месте? Джисон, потупив несколько секунд, сам не заметил, как произнес: – На месте. Зачем? Зачем он заказал на месте? Его язык часто не слушается, отчего он часто попадает в неловкие моменты. Но прошлого не воротить и Джисону, возможно, было слишком неловко просить девушку поменять заказ, и он просто стал ждать, время от времени бросая взгляд на столик в углу. Незнакомец что-то увлеченно рассматривал в окне и будто не замечал прожигающего взгляда Джисона. Хотя, так даже лучше. Напиток был готов. Джисон даже удивился, посмотрев на кружку. Горячий шоколад в черной чашке, украшенный сверху взбитыми сливками, посыпленный корицей и натертым шоколадом. Джисон даже вспомнил, что не ел с утра. Он улыбнулся девушке, взял кружку и огляделся. Свободных мест не было. Ну, кроме одного. Джисон сглотнул, подошел к столу, поставил свою кружку и сел. Незнакомец прикрыл глаза, вздохнул и медленно повернул голову. Когда его взгляд столкнулся с другим, в кошачьих глазах что-то промелькнуло, отчего в грудь Джисона сжалась. Джисон неосознанно прикусил губу и улыбнулся. Незнакомец прищурился. На губах появилось что-то вроде улыбки. Или Джисону так показалось, потому что она тут же исчезла, приобретая знакомый холодный вид. Парень легко склонил голову к плечу. – Пришел брать новый урок? Джисон махнул плечами и откинулся на стуле. – Думаю, мне стоит взять парочку. Если ты не против. Незнакомец покачал головой, неспешно отпил кофе и снова коротко посмотрел за окно. – С чего такое рвение к шахматам? Джисон поджал губы. – Они меня заинтересовали. – Да ну? – незнакомец снова склонил голову к плечу. В этот раз он был намного более доброжелательным. Джисон чуть не рассмеялся от мысли, что его настроение зависит от погоды. Джисон, что до этого держал чехол в руках рядом с собой, отставил его к стене, как и в прошлый раз. Незнакомец проследил за его движениями, а после бросил взгляд на кружку Джисона и о чем-то задумался. Джисон не мог отделаться от мысли, что его изучают и делают выводы. Во всяком случае он не заметил, как сам делает это в ответ. В его представлении незнакомец был расчетливым и внимательным – определение хорошего шахматиста в его понимании, под стать внешности человеку голубой крови династии Чосон. Кого именно – короля или принца, Джисон все еще не определился. – Акустика? – произнес незнакомец. Джисон не сразу понял, о чем его спрашивают. Но посмотрев на чехол, кивнул. Незнакомец задержал на нем взгляд, а после отвел со словами: – Ты выглядишь как человек, что живет музыкой. – И как же это проявляется? Незнакомец хитро прищурился. – Стучишь по столу в ритм песни, замолкаешь или замедляешься в речи на кульминации и, конечно, гитара. Джисон хмыкнул. Ему стало немного неуютно от того, что его так изучали. Он отпил горячий шоколад, приятно удивившись от вкуса, а после произнес: – О тебе я пока не могу сделать четкий вывод. Незнакомец начал расставлять шахматы. – Попробуй. – Боюсь ошибиться. – Ошибки – не страшно. Мне интересно, что думают обо мне люди, что ничего обо мне особо не знают. Джисон прочистил горло и начал следить за движениями рук парня. То, как они перебирают фигуры и ставят их на места. – Ну… сначала я посчитал, что ты высокомерен. Сейчас же я предполагаю, что ты выглядишь как человек, что думает больше, чем говорит. У тебя есть мысль, но ты тщательно выбираешь, высказывать ее или нет. Ты не любишь открываться людям – ты внимателен к ним так же, как и своим словам. Незнакомец не ответил, только улыбнувшись. Его удовлетворил такой ответ. Он настроил часы и перед тем, как нажать на кнопку, посмотрел на Джисона. – Перед тем, как сделать ход, подумай о том, что я тоже сделаю свой. И нажал на кнопку. В этот раз Джисон был за белых. В отличие от последней-первой партии, он быстро взял пешку и поставил ее на две клетки выше. Незнакомец сделал тоже самое. Когда чашки оказались пустыми, Джисон понял, что прошел уже час. Время пролетело, подобно поезду в метро: стремительно, тут же исчезая, стоит только моргнуть. Почти все время он молчали, разве что парень время от времени поправлял Джисона, когда тот нарушал правила в силу своей неопытности. Сыграли уже партий 3, может 4. Джисон думал над следующим ходом, когда услышал голос. Он даже дернулся от неожиданности, словно забыв, с кем играет. – Как думаешь, чего не хватает в этом месте? Джисон поставил ферзя на новую клетку и нахмурился. – В смысле? Незнакомец взял своего коня и преградил путь ферзю Джисона, отчего тот недовольно цыкнул. – Какой вещи не хватает, чтобы картина казалась законченной? Ломаю голову уже несколько дней – кажется, что тут чего-то не достает. Ты так не думаешь? Джисон выпрямился и огляделся. На первый взгляд и вправду не хватает некой вещи или детали, будто симфония без конечной ноты. Она может существовать и самостоятельно, но появляется чувство, словно что-то не так. Однако ответ пришел почти сразу, стоило посмотреть на стену. Джисон кивнул в ее сторону. – Вон там. Я бы добавил рисунок. – Роспись? Джисон кивнул. – Что-то вроде фигуры шахмат. Смотрелось бы неплохо. Незнакомец долго вглядывался в стену, что и вправду выглядела так, словно ей не хватает именно этого. Он довольно кивнул и продолжил игру, даже не обратив внимания, что его времени стало на порядок меньше. – Хороший вкус. Я впечатлен. Джисон улыбнулся. – Это так удивительно? – Просто я ожидал что-то более… приторное. Джисон засмеялся. – Сладкое я люблю, но это касается лишь вкуса. – Значит, предпочитаешь трудных людей? – Глубоких. Незнакомец кивнул и о чем-то задумался. Когда партия была доиграна, закончившись очевидным проигрышем, Джисон посмотрел вокруг. Закат медленно начал спускаться желтым светом сквозь окна. Джисон взглянул на незнакомца. – Думаю, что урок на сегодня усвоен. Приятно было играть с тобой. Незнакомец долго смотрел на Джисона, а после улыбнулся. – Взаимно. Джисон начал собираться. Как только чехол оказался в его руках, он уже хотел развернуться, как остановился, подняв глаза на незнакомца, что наблюдал за ним. Джисон почесал голову. Он волновался, задавая этот вопрос, поэтому бессознательно схватил себя за ухо: – Хотел спросить: как тебя зовут? – Минхо. Джисон улыбнулся, почувствовав облегчение и отпустил ухо. Он ожидал, что незнакомец откажет в такой личной частице себя, но оказался неправ. – Джисон. Минхо кивнул. – Спасибо за игру, Джисон. Джисон поджал губы, быстро кивнул и вышел из заведения, дабы не давать своим мыслям найти повод остаться еще ненадолго.

≿━━━━༺♟️༻━━━━≾

В следующую пятницу Джисон шел чуть ли не в припрыжку, ожидая встречи с Минхо. Он не мог понять, почему все его мысли занимает этот шахматист, но и не мешал этим мыслям, позволяя им течь и журчать как родник. Ноги, обычно непослушные, вели его к заведению почти срываясь на бег. Джисон сдерживал себя, дабы не выглядеть глупо. Бежать с гитарой за спиной кажется не самой лучшей идеей. Звонок колокольчика в этот раз раздался легче и звонче, как показалось Джисону. Он привычно оглядел клуб и замер. Место в углу пустовало. Внутри что-то заныло, как от обиды. Джисон тут же поймал себя на мысли, что расстроен. По сути, Минхо ему ничего не обещал и вообще у него могут быть дела поважнее игры в шахматы с каким-то новичком, но настроение ухудшилось. Джисон отпустил лямку и решил хотя-бы порадовать себя хорошим напитком. Не поднимая головы, он прошел к стойке и сухо произнес: – Горячий шоколад, пожалуйста. – Вам с собой или на месте? Голос оказался не женским и пугающе знакомым. Джисон поднял голову так резко, что ему показалось, будто шея хрустнула. Перед ним в, идентичном девушке ранее, фартуке стоял Минхо. Джисон даже подумал, что ему кажется, но нет – это правда был Минхо. – Я… эм… Ты здесь работаешь? Минхо легко улыбнулся и тыкнул на планшете что-то. – Это мое заведение. Джисон потерял дар речи. Он приоткрыл рот и проследил за тем, как Минхо развернулся и начал что-то готовить; рукава его рубашки, обычно аккуратно выглаженные, сейчас были закатаны, открывая вид на предплечья. Такие же аристократичные, как и кисти рук. Джисон опомнился только тогда, когда Минхо поставил перед ним кружку с горячим шоколадом. Он потянулся за кошельком в карман, но Минхо его остановил: – За счет заведения. – Но… – Считай это благодарностью за помощь. Джисон задумался, но не мог вспомнить ничего, с чем мог помочь ему. – В чем? Вместо ответа Минхо кивнул куда-то за спину Джисона. Он обернулся и замер. На стене появился большой рисунок черного ферзя. Именно то, чего не хватало. Джисон представлял, что это будет выглядеть неплохо, но в жизни оказалось еще лучше. Он развернулся обратно, все еще держа рот открытым. В голову не приходило ни одного слова. Минхо уперся руками о стойку. – Ты пришел раньше, чем обычно. Сейчас должна прийти Джуен и заменить меня. Можешь подождать меня и сыграем, если хочешь. Джисон закивал, все еще не в силах связать и двух слов. Он схватил горячий шоколад и метнулся к привычному месту, чуть не разлив напиток на пол. Он сел за стол и начал наблюдать за тем, как клиенты время от времени подходят к стойке и заказывают напиток. Минхо сохранял привычное спокойное выражение лица, даже не смотря на людей. Джисону нравилось просто сидеть и наблюдать за тем, как он работает: как он умело управляется с кофемашиной, как он время от времени бросал взгляд на него. Джисон не сразу заметил, что пялится. Отвернувшись, вспомнил о своем горячем шоколаде. Вроде выглядит так же, как и у Джуен, но что-то было не так. Чувствовалось, что это готовил другой бариста, хотя Джисон никогда не считал себя особо внимательным к таким вещам. На вкус это ощущалось еще ярче. Словно Минхо подсыпал туда какой-то порошок вкусности. Потому что по-другому он не мог объяснить себе, почему этот горячий шоколад в разы слаще прошлого. Джуен пришла ровно к трем часам, сменив Минхо. Он скрылся за дверью для персонала и всего через пару минут появился в поле зрения Джисона, направляясь прямо к нему и садясь на привычное место. Джисон уже расставил шахматы, что не ускользнуло от внимания Минхо. Он оглядел стол, но ничего не сказал – лишь улыбнулся. – Как горячий шоколад? Джисон отвел взгляд. – Неплохо. – Просто неплохо? – Вкусно. Минхо усмехнулся. – За бесплатно все будет вкусно. Джисон чуть не подавился. – Дело не в этом! Минхо улыбнулся. – Все в порядке. – Нет. Просто… я все еще не отошел от новостей. – Если тебя это волнует – забудь. Это ничего не меняет. – Ты прав. Но и забывать я не хочу, – он отпил шоколад и посмотрел на Минхо, – Позволишь спросить? Минхо склонил голову к плечу в ожидании. Джисон схватил себя за ухо и начал ощупывать пальцами раковину. – Почему ты решил довериться моим словам и сделал роспись на стене? Минхо задумался, откинувшись на кресле. Через несколько минут он сказал: – Я же говорил: у тебя хороший вкус. – И это все? Минхо кивнул. Джисон даже опешил. Так просто? Они начали партию. Где-то через полчаса Минхо произнес: – Ты начал делать меньше ошибок. – У меня отличный учитель. Они оба посмотрели друг на друга, а после Джисон отвел взгляд. Он сделал вид, что разглядывает круги на чашке, что остались от шоколада и ждет хода оппонента. Однако Минхо не ходил. – В следующий раз приходи в воскресенье. В шесть часов. Джисон удивленно поднял голову. – Я думал, клуб не работает по воскресеньям. Минхо помотал головой и переставил фигуру на доске, нажимая на часы. – Не работает. Сыграем вдвоем. Джисон не знает почему, но его уши покраснели. Он попытался их спрятать, отвлекая внимание на свой ход. – Готов открыть клуб только для меня? Минхо схватил своего ферзя и поставил мат королю Джисона. – Тебе все еще не хватает практики. Джисон откинулся на стуле со вздохом. Он прикрыл глаза и задрал голову, не замечая, как на него смотрит Минхо. Спустя несколько минут раздался голос: – Как думаешь, что самое главное в шахматах? Джисон выпрямился и бросил глаза на потолок со вздохом. – Не знаю. «Мат»? Уголок губ Минхо поднялся. – Используй воображение. Джисон вздохнул, оперся локтями о стол и лениво взял в руки белого ферзя, прокручивая его между пальцев и рассматривая. – Не знаю. К чему вопрос? Минхо пожал плечами и продолжил: – Ради победы играют гроссмейстеры. Но главное далеко не в ней. Джисон поднял глаза на Минхо и задумался. – Тогда… соперник? Любопытство промелькнуло в глазах Минхо. – Почему он? Джисон отвел взгляд обратно на фигуру в руках. – В шахматах все зависит не от удачи, как, например, в покере, а от того, насколько ходов вперед думает противник. Нужно думать чуть дальше. – Тогда почему победа из раза в раз за мной? – Потому что я не могу понять, о чем ты думаешь. Минхо замолчал, смотря в глаза напротив. – Интересно. – Что именно? Мысль? – Нет. Ты. Джисон почувствовал, как его уши запылали. Он отодвинулся и потрогал их, стараясь успокоить. – Я обычный. Минхо замотал головой. – И вот ты не прав. Снова загоняешь себя в положение, где тебе можно поставить «шах». – Я делаю это не специально. – Тогда тебе стоит пересмотреть свою стратегию и выбрать ту, где каждый твой новый ход будет подразумевать следующий.

≿━━━━༺♟️༻━━━━≾

Джисон считал дни до воскресенья, а когда оно все же наступило – считал уже часы до встречи. Он то и дело, что выбирал наряд, но в итоге, перетормошив весь свой гардероб, решил не заморачиваться и одеться как обычно. С чего бы ему вообще как-то наряжаться? Он же не на свидание идет. Разве что пальто накинет – осень наступает на пятки. Ровно в шесть часов он уже стоял на пороге. В этот раз привычная табличка на двери, гласящая «OPEN», была повернута обратной стороной «CLOSED». Сквозь окна было сложно что-то разглядеть, поэтому Джисон перепроверил время и зашел за порог. Тишина была даже непривычной. Джисон и сам не заметил, как привязался к джазу и чужим разговорам. В клубе никого не оказалось – стулья были поставлены на столах ножками вверх. Джисон почувствовал себя воришкой, забравшимся в чужой дом. Даже шагал тише, чем обычно. Он шел, оглядываясь, но натыкался лишь на пустые места, на которых еще несколько дней назад сидели люди. Он подошел к шкафу, на котором аккуратными стопками были сложены шахматные доски. Джисон взял одну в руки и открыл, перебирая фигурки. Он предполагал, где сейчас Минхо: в той самой комнате для персонала. Затем он положил шахматы обратно, прошел мимо стены и рассмотрел роспись ферзя вблизи: детали почти отсутствовали, это, по сути, был просто силуэт, но Джисону понравилось. Он протянул руку и прикоснулся к ней кончиками пальцев, проводя по контуру. – Нравится? Джисон дернулся от неожиданности и обернулся на Минхо, скрепившего руки за спиной. Затем оторвался от стены и улыбнулся. – Очень. Минхо задумчиво посмотрел на рисунок. – Этого и в правду не хватало, – он развернулся и направился к барной стойке, – Горячий шоколад? Джисон помотал головой, хоть Минхо этого и не заметил, стоя к нему спиной. Поэтому он ответил: – Нет. Хочу попробовать что-то новое. Минхо вздернул брови, но будто не удивился. – Тогда что? Джисон улыбнулся. – Доверюсь твоему профессионализму. Минхо помотал головой и тут же начал что-то готовить. Джисон снял пальто, повесил на вешалку, после прошел к стойке и сложил на нее руки, наблюдая за Минхо, что что-то колдовал над кофемашиной. Они молчали, но это была совсем не та, неловкая тишина – напротив. Она была комфортной и благоговейной. Джисон даже прикрыл глаза, вслушиваясь в то, как зерна кофе растрескиваются в порошок. Открыл глаза лишь тогда, когда почувствовал запах чего-то сладкого. Раскрыв веки, заметил, что прямо перед ним стояла чашка. Джисон издал удивленный звук, заметив на кофе рисунок. С первого взгляда похоже на колосок, состоящий из ряда «сердечек», что к низу становились все шире. Джисон удивленно поднял глаза на спину Минхо. Тот делал вид, что очень занят вытиранием своего рабочего места тряпкой. – Что это? – Не скажу. Попробуй. Джисон показал язык Минхо и скорчил рожицу, пользуясь моментом, пока тот не видит. Затем с интересом взялся за ушко чашки и немного ее повернул ее, рассматривая рисунок. – Ты и такое умеешь, – он вздохнул, – Даже жалко портить. Минхо закончил вытирать и повернулся к Джисону, опираясь на стойку. – Тогда не пей. Джисон сдержался, чтобы не показать язык снова. Затем, под внимательным взглядом Минхо, поднял чашку и отпил. Он ожидал почувствовать горечь кофе, но удивился, когда рецепторы ощутили сладость. Сначала молочный вкус, потом – шоколад, а уже после него пришел ненавязчивый вкус кофе. Минхо не сводил с него глаз. Поставив чашку на блюдце, Джисон удивленно смотрел на нее. Рисунок немного расплылся, теперь больше походя на одно большое сердечко. – Вкусно. Минхо хмыкнул, явно гордый собой. Джисон подумал, что никогда не видел эту сторону Минхо. Ему казалось, что тот не нуждается в чужом одобрении. – Моккачино. Или просто латте с шоколадным сиропом. Я подумал, что тебе понравится, учитывая твою любовь к горячему шоколаду. Джисон невольно улыбнулся и поспешил спрятать свою эмоцию в кружке. Минхо тем временем прошел мимо, в сторону шахматных досок, взял одну и поставил ее на их стол, начав раскладывать. Когда они разместились, первая партия не стала ждать. Сев напротив друг друга в пустом клубе, они делали ход заходом. Джисону нравилось, что Минхо начал задумываться над тем, как походить в этот раз. Он не говорил, но Джисон только по его нахмуренным бровям мог понять, что улучшился. Джисон и сам заметил, что ходил не абы как, а так, чтобы после был шанс отыграться. Впрочем, шанс всегда оказывался неудачным. Пока они играли, болтали о самых разных вещах. У Минхо всегда каким-то образом получалось вывести его на те мысли, о которых Джисон никогда не думал. Их разговоры всегда ходили по краю, но никто не решался зайти чуть дальше. Это было сравнимо с тем, если бы Джисона оставили в незнакомой комнате без проблеска света и заставили бы искать выключатель. Он искал, постоянно натыкаясь на мебель, оставляя на себе синяки. – Как бы там ни было, между первым и вторым ходом есть огромная разница, – произнес Минхо, ставя свою ладью на клетку выше. – Какая же? – Первый ход решает, каким будет второй. Он всегда будет одинаков и различаться только положением пешки, а второй может быть совершен любой фигурой на доске. Джисон понимающе промычал. – А последний? – Что «последний»? – Что решает последний ход? Какую роль он играет? Минхо проследил, как Джисон поставил пешку на новую клетку и нажал на шахматные часы. Минхо взял свою ладью и одним движением съел пешку, наблюдая за тем, как Джисон нахмурился и склонил голову к плечу, внимательно осматривая доску. – Последний ход играет роль финальной точки, «мата», – ответил Минхо, отпивая кофе. – Тогда к чему нужен «шах»? Как в предложении можно сделать две точки? – Без «шаха» ты не сможешь сделать «мат». Они взаимосвязаны так же, как игра на гитаре. Ты не сможешь сыграть финальную ноту, не поставив пальцами нужный аккорд. – Я всегда могу заменить аккорд. – Но тогда и конец будет другим. Тем не менее ты все равно сыграешь. Даже не ставить аккорд – тоже своеобразный ход. Но выход всегда будет один и тот же – песня будет окончена. Ты не сможешь играть бесконечно. У всего есть свой финал. – А у нас? Финал есть? Минхо застыл на секунду с ладьей в руках, а затем поставил ее в нужную клетку. – Пока кто-то из нас не поставит шах и мат. Ни один конец нельзя определить заранее – особенно когда на поле много фигур. – И какая же твоя любимая? – Пешка. – Почему она? – Потому что она простая и движется только вперед. Джисон улыбнулся. Ему понравился такой ответ. – Тогда тебе повезло. Я интересней, чем ты думаешь. Даже если в твоих глазах я обычная пешка. – Любая пешка может стать ферзем, дойдя достаточно близко до края поля противника. С этими словами Минхо окружил короля Джисона и поставил «мат». Тот вздохнул и откинулся на стуле, прикрывая глаза. Минхо проследил за его движениями с легкой победной улыбкой. Джисон думал не о проигрыше. О том, в какой момент их разговор пошел не в ту степь. Минхо прервал его мысли: – Если ты выиграешь… Джисон заинтересованно приоткрыл один глаз. Минхо посмотрел на него, а после опустил глаза на доску. – Можешь просить все, что угодно. Джисон улыбнулся. – Обещаешь мне желание? Минхо кивнул, а после самоуверенно откинулся на кресле, повторяя позу Джисона. Джисон снова закрыл глаза. – Ты так уверен в себе или просто веришь в то, что я никогда тебя не выиграю? Лицо Минхо стало серьезным. – Нет. Знаю, что выиграешь. – Тогда что это? Мотивация? Минхо пожал плечами и допил кофе. – Призыв к действию.

≿━━━━༺♟️༻━━━━≾

Теперь кроме обычной пятницы, они начали встречаться еще и по воскресеньям. Особенно Джисону нравились именно вторые – он чувствовал, что в пятницу время постоянно ускользает быстро, а в воскресенья оно наоборот, застывало. Всего два дня, а разница огромная. В это воскресенье Джисону пришлось выйти на работу, поэтому он не успел оставить гитару дома к шести часам. Впрочем, так даже лучше – начался дождь, от которого спас чехол. Джисон даже вспомнил о том дне, когда именно он заставил его забежать в шахматный клуб. Это, кажется, было совсем недавно и одновременно ощущалось как момент из прошлой жизни. Джисон бежал, разбрызгивая воду из луж. В клуб он почти ворвался, громко выдыхая и тут же снимая мокрое пальто. Минхо вышел и коротко усмехнулся от нелепого вида Джисона. С него текла вода, как с мокрого пса. Он развернулся и пошел в сторону комнаты для персонала, дабы поискать полотенце. Когда вернулся, протянул его Джисону. Тот тут же его схватил, вытирая лицо. Минхо наблюдал за ним, посмеиваясь. Джисон раздраженно пробубнил: – Смешно тебе? – Очень. Минхо подошел ближе, взял полотенце из рук Джисона и начал вытирать его волосы. Джисон замер. Минхо сделал это настолько естественно, будто сам не заметив, что творит. Затем опомнился, застыл вместе с Джисоном и медленно моргнул. Они стояли в этой глупой позе несколько секунд, пока Минхо не одернулся и положил полотенце на стол рядом, тут же скрываясь где-то за барной стойкой. Джисон чувствовал, как его сердце бьется где-то в горле. Он не смел пошевелиться, сглотнув и пытаясь переварить то, что только что произошло. На ватных ногах он прошел к их столу, ставя гитару к стене, после хватая себя за ухо, чувствуя, насколько они покраснели. Они оба молчали даже тогда, когда сели за шахматы. Джисон делал ход, Минхо после него. Джисон смотрел на сосредоточенное лицо Минхо и пытался понять, что же творится у него в голове. Ответ не приходил. Джисону казалось, что он вообще никогда не сможет угадать его мысли, если он не напишет это маркером у себя на лбу. И даже так не будет до конца понятно – это правда или уловка для победы. Вздохнув, он посмотрел на доску и пробежался взглядом по фигурам. Вдруг он склонил голову к плечу, заметив, как стоят его ферзь и слон. Положение Джисона, кратко говоря, было выигрышным. Он бросил короткий взгляд на Минхо и понял, что тот тоже не отрывает взгляд от этих двух фигур. Между бровями у него выступила складка. Джисон даже почувствовал, как усилился его пульс. Он переставил слона и нажал на кнопку. Минхо думал достаточно долго перед своим ходом, чтобы Джисон начал упиваться ожиданием будущей победы. Затем Минхо сделал ход – очень нелогичный, по мнению Джисона, но он напрягся. Однако выиграть не получалось. Победа ускользнула от него, словно кобра из рук. Ее вкус еще ощущался на языке, превратившись в неприятный осадок, который Джисон тут же смыл глотком моккачино. Минхо заметно расслабился, а Джисон начал проматывать в голове все свои ходы, пытаясь понять, в какой момент что-то пошло не так. Они молчали некоторое время, пока Минхо не произнес, кивнув в сторону гитары. – Сыграй. Джисон даже не сразу понял, о чем он говорит, все еще опьяненный проигрышем. После озадаченно посмотрел на гитару, словно не понимая, что она здесь делает. – Сейчас? – Ты же не просто так ее носишь. Джисон потянулся к чехлу и вынул гитару, кладя ее себе на колени. Затем посмотрел на Минхо. – Что сыграть? – Доверюсь твоему профессионализму. Джисон нахмурился и долго смотрел на лицо напротив. Что с ним сегодня? Видимо, предположение о настроении-синоптике было правдивым. Дождь тихо стучал по окнам, словно давая подтверждение. Джисон отбросил эти мысли и постарался сосредоточится на гитаре. Он заиграл первое, что пришло в голову. Adele – Lovesong Он улыбнулся и прикрыл на секунду глаза, стоило сыграть первый аккорд. Спокойная мелодия заполнила комнату, ударилась о стены и забралась куда-то под ребра Джисона, напоминая о том, что именно музыка – его первая любовь. Джисон играл, не замечая, что Минхо замер с чашкой у рта, а после и вовсе затаил дыхание, когда Джисон начал петь. Whenever I'm alone with you You make me feel like I am home again Минхо оставил чашку и сглотнул, боясь потревожить ту восприимчивость, что застыла между ним, Джисоном и гитарой, словно сейчас она была могла разбиться на осколки только от одного звука. Джисон поднял взгляд и посмотрел прямо на Минхо, пропевая строчки. However far away I will always love you However long I stay I will always love you Минхо замер. Whatever words I say I will always love you I will always love you Когда песня кончилась, они оба застыли, смотря друг на друга. Джисон нервно прикусил нижнюю губу. – Ну как? Минхо прочистил горло и отмер, тут же потягиваясь за чашкой. – Ты хорошо поешь. И играешь тоже. Джисон улыбнулся. Они замолчали, а после Джисон встал и подошел к напрягшемуся Минхо. Он протянул ему гитару. – Хочешь попробовать? – Я не музыкант. – Я помогу. Попробуй. Она не капризная, – он кивнул на гитару. Минхо отставил кружку и с сомнением посмотрел на гитару, будто она – то, что может его опозорить за секунду. Он шумно вздохнул и взял ее в руки, кладя на ноги так же, как и Джисон минуту назад. Джисон обошел его с другой стороны и положил руку на гриф. – Попробуй пальцы поставить вот так, – он показал аккорд на своем примере. – У меня пальцы так не вывернутся. Несмотря на свои слова, Минхо попробовал повторить за Джисоном, поджимая губы. Получилось, мягко говоря, криво. Джисон усмехнулся. – Нет. Вот так. Кадык Минхо дернулся, когда его руки коснулся Джисон, поправляя непослушные пальцы. Джисон словно и не замечал, насколько напряжен Минхо. Он выпрямился и улыбнулся, довольный своей работой. Ему нравилось учить Минхо. Он почувствовал себя на его месте. – А теперь попробуй сыграть. Минхо провел большим пальцем по струнам. Гитара довольно заиграла. Минхо непроизвольно улыбнулся одной стороной губ и посмотрел на Джисона. Тот смотрел в ответ, а спустя несколько секунд молчания отвернулся, тронув себя за ухо. – Ты хороший ученик. Но не лучше, чем я. – Тебе просто попался хороший учитель. Джисон на миг загатил глаза и с интересом пронаблюдал, как Минхо опустил взгляд на гитару и сыграл еще. Он, честно сказать, был взволнован, делясь частичкой своего мира с Минхо. Поймав себя на мысли, что ему важно его мнение, облизнул губы. Минхо сыграл еще раз, а после опустил руку с грифа на колено. – Джисон. Джисон в интересе выгнул бровь. Минхо поднял голову на него и произнес: – У меня дома есть шахматы. Не хочешь сыграть со мной в следующее воскресенье? Джисон приоткрыл рот, но звук не выходил. Он не поверил, что его уши запылали всего от пяти слов. Спустя несколько секунд он нашел в себе силы только выдавить: – Хочу.

≿━━━━༺♟️༻━━━━≾

Джисон перепроверил адрес, наверное, раз десять. От волнения не мог оторваться от своего уха, что уже изрядно покраснело из-за таких действий. Каждый раз Джисон задавался вопросом: почему перед каждой встречей с Минхо ему так неспокойно? Он буквально не находит себе место, думая только о будущей встрече. Он и Минхо – странность. Они определенно никогда не должны были познакомиться, если бы не тот дождь. Музыка и шахматы, искусство и расчетливость, сладкое и горькое – каждая вещь, что составляла жизнь Джисона, находила свой антоним в жизни Минхо. Это парадокс и абсолютно противоречило здравому смыслу, но почему тогда это настолько приятно – касаться чужой души и беспокоить ее своим любопытством? Как бы там ни было – Минхо делал абсолютно также, что не могло не захватывать Джисона. Каждое слово Минхо, каждое действие отражалось на нем безумной лихорадкой, от которой со временем получаешь зависимость и теперь Джисон не мог представить свою жизнь без клеток е1 и е8 – тех, на которых стоят короли. Минхо разговаривает так же, как играет в шахматы – аккуратно и расчетливо, заставляя и Джисона задумываться над будущим словом, что никогда раньше он не делал. Он говорил всегда, что хотел, а теперь каждый их разговор – партия. Как только такси скрылось за углом, Джисон понял, что пути назад нет. Он всегда может вызвать машину снова и уехать куда подальше, но он – пешка, что движется только вперед. Джисон поднял глаза на здание и попытался на глаз определить, какие окна принадлежат Минхо. Единственная квартира, где горел свет, находилась под самой крышей. Джисон втянул холодный вечерний воздух через нос. Темнеть стало раньше, чем он успел это заметить. Собравшись с силами, Джисон прошел в дом, поднимаясь на нужный этаж. Лифта тут не было. Джисон обругал Минхо благим матом за то, что тот выбрал самую верхнюю квартиру. Облившись потом, Джисон добрался до одинокой двери и дал себе последний шанс уйти. Чужой дом – это не просто место, где спит и ест человек в выходные, пока не работает. Джисон убежден, что это место, по которому можно понять больше, чем человек этот может сказать. У плохих людей и квартира соответствующая, поэтому Джисон надеется, что не увидит там место для будущего преступления. Джисон сжал в руках крафтовый пакет с брауни и небольшой креманкой пломбира, купленными по пути и занес руку, делая ровно три стука. Открыли быстро – всего за пять ударов сердца, что Джисон слышал где-то в глотке. Минхо открыл и Джисон тут же осмотрел его: рубашка и брюки заменились на свободную футболку и домашние шорты. Джисон поджал губы. Они смотрели друг на друга, пока кто-то из них не сказал, Минхо, кажется: – Привет. Джисон неловко улыбнулся. – Привет, – единственное, что пришло в его голову, дабе заполнить паузу, это поднять руку с пакетом и помахать им, – Брауни? Почему именно брауни? Джисон решил совместить то, что они оба любят – горький вкус темного шоколада и сладкого мороженного.

Минхо задержал взгляд на пакете, а после отошел в сторону, пуская к себе Джисона. Тот прошмыгнул почти сразу и спрятал лицо, нагнувшись, чтобы снять кеды. Затем прошел мимо Минхо и замер, осматриваясь. В квартире Минхо пахнет почти так же, как и в клубе – деревом и кофе. Если выйти из небольшого коридорчика, можно попасть в основную часть квартиры – зал, совмещенный с кухней. Большие окна, за которыми сейчас была только темнота, не считая горящие звездами огоньки города. Джисон, на самом деле, ожидал увидеть холодные белые стены, мебель без лишних деталей, но был не прав. Почти вся мебель состояла из светлого дерева и выглядела так, словно кто-то решил оформить квартиру в том же стиле, что и шахматный клуб. Хотя, в реальности все, скорее всего, было наоборот. Джисон и не заметил, как Минхо прошел мимо к кухне, пока он рассматривал и впитывал каждую деталь этой квартиры. Глаза заметили высокий стол, на котором уже разместилась шахматная доска. Фигуры терпеливо застыли в ожидании будущей игры. Джисон снял пальто и посмотрел на Минхо, что выкладывал брауни на тарелки, параллельно готовя кофе через бумажный фильтр-воронку. Джисон даже засмотрелся, пока Минхо не произнес: – Я купил шоколадный сироп. Не против, если сделаю тебе мокко? – Только рад. Минхо улыбнулся себе под нос. Джисон тем временем уместился на стуле перед доской, скинув пальто на спинку дивана сзади. Как только все было приготовлено для игры, Джисон отломал кусочек брауни и захватил немного мороженного, кладя в рот. Он ожидал, что это будет восхитительно, однако вкус превзошел ожидания. Джисон улыбнулся и тут же взял еще одну ложку. Горечь шоколада перебивалась холодной сладостью, что не могло не вызвать улыбку. Минхо также отломал кусочек и кивнул, показывая, что ему тоже понравилось. В этот раз они играли без часов. Они, на самом деле, почти не нужны были в их партиях – почти всегда оба увлекались разговором, напрочь про них забывая. Первая партия закончилась так же быстро, как брауни в пакете и кофе в чашках. Джисон проследил за тем, как Минхо убрал посуду на кухню. Ему нравилось смотреть за обычными действиями Минхо. Они никогда не лишались элегантности и изысканности. Джисону казалось, что Минхо даже моет посуду не теряя изящности. – Минхо. – Мм? – Что ты думаешь обо мне? Минхо замер на секунду, а после продолжил загружать тарелки в посудомойку. – Странный вопрос даже для тебя. – Ответь. Минхо вздохнул, закрыл дверцу посудомойки и прошел обратно к столу. Он встал, смотря прямо на Джисона. – Я думаю, что был не прав. Джисон улыбнулся. – В чем же? – В том, что ты интереснее, чем я считал изначально. Джисон почувствовал, как его уши загорелись. – И что же заставило тебя так думать? – Ты играешь не ради победы. Не ради желания научиться. Не ради процесса. – Тогда ради чего? Минхо пожал плечами. – Не могу понять. Это и делает тебя интересным. Джисон спрятал улыбку, прикусив себя за язык. Они снова сели, начав вторую партию. Джисон даже не замечал, как перемещает фигуры, делая это почти по привычке, пока Минхо не произнес: – Ты изменился. Джисон поднял глаза на Минхо. – О чем ты? Минхо переставил своего короля на клетку выше. – Передо мной сидит не новичок. Джисон опустил глаза на доску и замер. Его пешка вот-вот готовилась стать ферзем и изменить ход игры. – Подожди. Отдаешь мне победу? – Отдавать – нет. Принимать свой проигрыш – да. Джисон не двигался. Он не мог заставить себя переставить фигуру дальше. Потому что всего через два хода она станет именно той, что зажмет короля Минхо в тиски. И он, и Минхо видели, что это произойдет. Джисон перебирал в голове не свои ходы, а чужие. Он думал, как Минхо может выкрутиться из ситуации, потому что он всегда так делает, но в этот раз все было по-другому. В этот раз Джисон будет тем, кто не оставит выбора чужому королю. – Нет. Стой. Я… Минхо откинулся на стуле. Джисон не понимал, почему тот улыбается, хоть и проиграл. Джисон чувствовал, как сердце забилось сильнее. – Как ты мог проиграть? – Все проигрывают. Ты волнуешься об этом больше, чем я. Джисон поджал губы, потому что Минхо был прав. Но он настолько привык к тому, что победа остается за Минхо, что просто не мог поверить в другие обстоятельства. Ему казалось, будто выигрыш над Минхо – ничто иное, как фантазия. Вдруг улыбка Минхо стала чуть тише. Он выпрямился. – Я сдерживаю обещания. Можешь просить, что угодно. Джисон настолько был занят шоком, что не сразу понял, о чем тот говорит. Затем, осознав, замер. Минхо бросил на него короткий взгляд и усмехнулся. – Ты правда не думал о том, что попросишь? – Все, что угодно? – ответил вопросом на вопрос Джисон. – Все, что угодно. Джисон не мог понять, откуда в Минхо такая уверенность, что он не попросит глупость. Спустя несколько минут тишины Джисон произнес: – Тогда… Он замолчал. Минхо поднял глаза в ожидании и, кажется, задержал дыхание, не поднимая глаз. Джисон сглотнул вязкую слюну. – Поцелуй меня, Минхо. Джисон не поверил, что сказал это. Он на секунду подумал, что это все – сон. Его воображение. Вот только реакция Минхо противоречила тому, что это – фантазия. Он застыл с ферзем в руках, а спустя несколько мучительных секунд молча поднял глаза. От внимания Джисона не укрылся блеск, промелькнувший в них, но Джисон списал это на лампы. От этих хитрых глаз внутри завязался узел, где-то около солнечного сплетения. Стало жарко. Джисону казалось, что его видели насквозь. Он тут же схватил себя за ухо и начал тараторить: – Все нормально, если ты не- Его голос прервал звук стула, с которого Минхо встал. Джисон не мог оторвать взгляда от Минхо, боясь пошевелиться, будто жертва, запертая в одной клетке с хищником. Минхо оказался рядом быстрее, чем Джисон смог это осмыслить. Он взялся по обе стороны подлокотников его стула и одним движением развернул Джисона к себе, смотря прямо на чужое лицо. Пути к отступлению был закрыт. Джисон смотрел куда угодно, но не в кошачьи глаза. – Джисон. Посмотри на меня. Джисон со свистом набрал в легкие воздуха и медленно перевел взгляд. Глаза Минхо потемнели. Джисон видел, как его зрачки почти полностью сместили радужку, становясь бездонными. Глаза то и дело, что бегали по лицу Минхо, время от времени предательски цепляясь за чужие губы. Джисон задержал дыхание, когда Минхо положил свою ладонь ему на щеку и придвинулся чуть ближе. Кожа под его рукой плавилась и пылала, будто от огня. Между их лицами почти не осталось места. Джисон чувствовал дыхание Минхо на своих губах. Всего секунда, и Минхо приблизился еще ближе, накрывая своими губами Джисона. Все резко стало таким неважным. Внутри что-то взорвалось в этот момент. Разразилось, утягивая Джисона в тот кипяток, в котором он, даже не заметив, стоял уже по колено. Поцелуй был коротким. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. И перед тем, как слиться в нем снова, Минхо произнес: – Я так долго этого ждал. Джисон обхватил его шею и поцеловал глубже. Минхо взял его за талию и поднял со стула, тут же прижимая Джисона уже к краю стола. Он оторвался от губ и начал спускаться ниже, очерчивая губами сначала челюсть, затем шею. Джисон издал судорожный вздох и откинул голову, пытаясь зацепиться рукой хоть за что-то. Он попробовал нащупать опору за спиной, не замечая, как скинул несколько шахматных фигур на пол. Это его сейчас не волновало. Минхо снова поцеловал его в губы. Оторвался лишь для того, чтобы помочь Джисону снять кофту, что была единственной преградой и только мешала. Вдруг он остановился и посмотрел Джисону в глаза и, пытаясь бороться со своими легкими, сказал: – Уверен? Джисон кивнул. – Полностью. Джисон таял под чужими касаниями. Он тихо простонал, когда Минхо начал изучать его грудь и живот. Он сначала спускался ниже, после возвращаясь обратно к губам по процелованной ранее дорожке. Изучал каждый сантиметр тела Джисона, будто хотел узнать его полностью. Джисон ахнул, когда Минхо подхватил его на руки и понес в другую комнату, после аккуратно кладя на кровать и нависая над ним. Джисон тем временем схватился за пуговицу на своих джинсах, непослушными руками расстегивая и снимая их вместе с нижним бельем. Минхо сделал тоже самое со своей футболкой. Джисон нагло ощупал чужой торс взглядом, пока Минхо был занят поиском смазки и презервативов. Джисон почти слышал, как громко сглотнул Минхо, стоило ему полностью посмотреть на обнаженное тело в кровати. Стыд куда-то пропал, лишь оставляя легкий поцелуй на кончиках ушей. Даже Минхо начал терять терпение. Он открыл смазку и нанес на пальцы, приставляя колечку мышц. Джисон шумно втянул воздух и двинул бедрами навстречу. – Скажи, если будет больно, – произнес Минхо и ввел первый палец, тут же удивленно усмехаясь, – Ты готовился? Знал, что у нас будет секс? Джисон в этом не признается. Он схватился за одеяло и на одном дыхании выдавил: – Предполагал. Он тут же сорвался на стон, потому что Минхо ввел второй палец. Джисон перестал себя ощущать. Все его внимание было сосредоточено на чужих руках, что медленно, почти неторопливо его растягивали. Минхо потянулся и затянул Джисона в поцелуй, прежде чем ввести третий палец, собирая стон с его губ. Он поправил челку, что спала на лицо Джисона и избавился от последней одежды. Джисон задержал дыхание, когда Минхо отлип от него, доставая пальцы, чтобы натянуть на член презерватив и добавить смазки. Пауза ощущалась слишком длинной, хотя прошло всего несколько секунд. Он простонал, когда Минхо медленно вошел, шумно втягивая в легкие воздух. Спина непроизвольно выгнулась почти до хруста. Минхо не стал двигаться дальше, давая привыкнуть. Продолжил лишь тогда, когда Джисон сам поддался бедрами. Толчки были плавными и длительными, отчего Джисон несдержанно двигался навстречу. Минхо ускорился, нагибаясь и выцеловывая чужие плечи, сжимая талию. Джисон не мог сдерживать громкие стоны, обхватив ногами Минхо. Тот же аккуратно взял член Джисона в руку и начал двигать ею в ритм толчков. Джисон закинул голову, приоткрыв губы и хмурясь, что-то бессвязно шепча. Несколько секунд и по телу прошел ток, заставляя Джисона излиться себе на живот. Еще несколько глубоких толчков и Минхо прикрыл глаза, догоняя Джисона. Джисон ощущал липкий пот их тел, когда расслабился без сил. Минхо наклонился к нему и оставил на уголке губ смазанный поцелуй, а после потянулся за салфетками и вытер чужой живот и себя. Джисон юркнул под одеяло. Странно, что только сейчас собственная нагота показалась стыдной. Минхо последовал за ним, обнимая и прижимая к себе, после утыкаясь носом в макушку. Джисон расслабился, почти проваливаясь в сон. Правда, перед тем, как темнота поглотила его, он услышал голос Минхо: – В шахматах я проиграл, но выиграл, стоило тебе зайти за порог клуба. Джисон улыбнулся, щекоча носом чужие ключицы. Он вдруг понял, что никогда уже не сможет жить без своего е8. Первой его любовью была музыка. Второй стали шахматы. Третьей – Минхо.

Конец.