Ангелы не работают в баре

Просто останься со мной, там, за холодной рекой, и мы прогоним долой твои печальные сны. Рок-опера «Орфей»

В клубе «Лаб» было оживленно. Алена дежурно кивала, принимая заказы и пропуская мимо ушей все остальное. Бартендер из нее был никакой: она любила напитки и не любила людей. Но, к счастью, в «Лабе» от нее другого и не ждали. Руки привычно порхали над стойкой. Расставить стаканы, рассыпать лед, разлить из шейкера напиток. Шейкеры не так давно заменили, и она никак не могла приноровиться к новым. Хозяин почему-то считал, что бостонский вариант смотрится эффектнее, чем классический с ситечком, но он был больше и тяжелее, и у Алены от него с непривычки ныло запястье. Хоть джиггеры не трогали — и то хорошо, она привыкла к их нестандартному варианту и переучиваться не собиралась. Еще один заказ. И еще. Приходилось работать на посетителей за стойкой и параллельно готовить по спискам официантов для отправки на столики. К счастью, пока не заказывали ничего сложного, и можно было не тратить время на фролинг. Сегодня вообще был очень неудачный день, и она с трудом удерживала доброжелательную улыбку на губах. Из всей смены за стойку вышли только она и Женя — высокий бородатый парень с избытком пирсинга и набитым рукавом. Навыки у него были так себе, но он хорошо смотрелся, и посетители, особенно мужчины, предпочитали крепкие напитки в его исполнении. Женя шикарно разливал виски, подняв бутылку повыше. Правда, часть напитка не попадала в стаканы, и потом он с невозмутимым видом протирал стойку тряпкой, но это выглядело еще брутальнее. — Марина, что у нас с заменами? Вдвоем — это мало, — Алена отошла в угол в поисках сквизера, который как заколдованный терялся после каждой чужой смены, и столкнулась с их менеджером, как раз выходящей из помещений для персонала. — Прости, Аль, никого не могу найти, — Марина широко улыбалась, как всегда «на публике», но на планшет смотрела напряженно. — Вика в отпуск улетела. Сережа на больничном со сломанным запястьем. Ник лыка не вяжет — развод отмечал. Леське рожать вот-вот. До Кирилла не могу дозвониться. Хотела у соседей взять взаймы на вечер, но у них свои проблемы. Алена хотела спросить, у которых, но решила не усугублять ситуацию. «Лаб» стоял на Рубинштейна — самой «барной» улице Петербурга, и было странно что прямо у всех соседних заведений вдруг возникла такая нехватка персонала, что не одолжить. Но Алена не лезла во взаимоотношения и политику. Мало ли что там сейчас — может, опять обострение конфликта из-за общих мусорных баков или мест парковок. — Давай я вам Оленьку в помощь поставлю, вроде как Женя ее натаскивал и даже просил посмотреть на бармена? Алена скривилась. Оленька была милой, незамутненной особым интеллектом особой, которая почему-то решила, что за стойкой работать легче, чем с подносом. И что уж там она будет блистать. У Оли с Женей был яркий, но очень быстро закончившийся роман, в процессе которого тот показал своей пассии несколько приемов, окончательно убедив ее в волшебности такой работы. Еще непонятно было, поможет такое прибавление или лишних проблем создаст. — Давай ее тогда Жене барбеком, или пусть безалк на себя берет, — посоветовала Алена, окончательно решив, что кто проблему создал, тот пусть с ней и возится. — И все-таки попробуй нам найти кого-нибудь. Леше позвони. Он вроде без обид ушел, может, согласиться выйти на смену по двойному тарифу. — Попробую, — без энтузиазма вздохнула Марина. Охранник остановился рядом, намереваясь отпустить какую-то шутку, но поймал предупреждающий взгляд и заткнулся. У Алены в «Лабе» была определенная репутация, а в таком настроении шутнику и мадлером в лоб могло прилететь. За это оштрафуют, естественно, но пострадавшему от этого будет не легче. Алена поспешила вернуться к стойке. Заказы росли в геометрической прогрессии, еще немного — и посетители начнут возмущаться. Этого допустить было никак нельзя, потому что потом остановить недовольство будет сложно и дорого. А ведь это только начало вечера, еще даже не началась «горячая зона», когда посетителей особенно много, они успели приложиться к спиртному и хотят продолжения без промедлений и проблем. Очередной переданный стакан с коктейлем у нее перехватила чешуйчатая когтистая лапа. Алина замерла, на секунду зажмурилась, и все вернулось обратно — обычная человеческая рука. Мужская, ухоженная. На запястье дорогие часы из полированной стали — наверное, ослепило бликом, а усталость и богатое воображение сделали свое дело. Она подняла глаза. Молодой человек широко оскалился, салютуя стаканом. Она ответила дежурной улыбкой, и он понятливо откинулся назад. Девушка справа от посетителя подняла лицо от бокала «Маргариты», и в неверном барном освещении ее глаза показались очень светлыми, с вытянутыми в нитку зрачками. Да, у Алены явно обещалась быть не самая легкая смена. В сумочке были таблетки. Но пить их при всех было бы не лучшей идеей. Надо было продержаться еще немного и на несколько минут сбежать в туалет. Она продолжала смешивать и наливать, стараясь абстрагироваться от окружающего пространства. В толпе мелькали странные личности. Наверху пролетела летучая мышь — ну вот, кто-то приволок домашнего питомца. В биты музыки явно вливался тонкий чарующий голос откуда-то из коридоров, ведущих к туалетам для посетителей. Алене удалось быстро разлить шоты, закрывая большую позицию, и выскользнуть с сумкой в сторону комнаты для персонала. В таблетнице должны были лежать «аварийные» пилюли. После них она чувствовала себя словно завернутая в вату, оглохшей и полуослепшей, зато переставала видеть… всякое. Алена просто не могла опять вернуться в тот кошмар. Ни за что. Никогда. — Алиса Ставрович? — жесткий мужской голос словно перекрыл пространство, отрезая шум зала и музыки за углом. Она замерла, сжимая подмышкой сумку, а в разом вспотевшей ладони — ручку двери в комнату для персонала. Это имя она не слышала уже очень давно. И хотела бы не слышать больше никогда. — Алена Ставрова, — хрипло, едва владея своим голосом, проговорила она. И медленно повернулась. Обладатель голоса был высоким, мощным мужчиной за пятьдесят. Седина на висках совсем не делала его старым, скорее, подчеркивала силу и матерость. Альфа. Главный в стае. За ним стояли еще двое — один явно охранник. Второй — худощавый молодой человек в очках в тонкой оправе и с планшетом в руках. — Громов Марк Демидович, — после паузы проговорил «альфа». Алена молча пожала плечами: она на знакомство не нарывалась. — Ты стала так похожа на своего отца… — как-то задумчиво произнес Громов. — Нет, — оборвала Алена, — не смейте! — Понятно. Я думал, что будет проще. Хорошо, что в результате сам поехал, а не ребят отправил. Алиса, нам надо поговорить. Можем мы пройти куда-нибудь? — Меня зовут Алена. Не вижу смысла разговаривать, если вы не собираетесь запоминать даже мое имя. А пройти тут никуда нельзя. Табличку видите? Только для персонала. — Нам нужна твоя помощь… Алена. — Все заказы — только за стойкой бара или к столикам! — с некоторой долей мстительности проговорила она. — Все? Марк Демидович повернул голову к молодой человеку в очках, и тот вложил в поднятую руку прямоугольник цветной фотографии. Алена не хотела смотреть, но понимала, что уже не отвертится, и со вздохом приняла протянутую фотку. С нее, улыбаясь, смотрела совсем юная светловолосая девочка. Милая, с открытым взглядом распахнутых голубых глаз и явным желанием обнять весь мир. — Простите, я ее не знаю, — дергаться было глупо, но она не могла не попытаться. — Могу возвращаться на свое рабочее место? — Эту девочку зовут Даша. Дарья Романова. Ей пятнадцать лет. Даша учится в гимназии, любит математику и литературу и никак не может справиться с химией, отчего очень расстраивается, потому что хочет стать ветеринаром. У нее дома две кошки, подобранные на улице, и она иногда волонтерит в приюте. Алена выразительно фыркнула и закатила глаза. — Даша играет на фортепьяно и учит французский, хотя искренне ненавидит и то, и другое, — настойчиво проговорил Марк Демидович, глядя ей в глаза. — Не хочет расстраивать маму. Она и фигурным катанием бы занималась, но в семь лет упала и порвала связку колена. Она любит рисовать и сочиняет стихи. Алена молчала, глядя мимо него. Она понимала, что делает этот человек: он превращает безликую картинку в личность. Протягивал незримые ниточки от Алены к этой незнакомой девочке, чтобы связать их, заставить сопереживать. Но Алена не хотела быть втянутой. — Если вы заставите меня читать ее стихи или рассматривать рисунки — я закричу. — Дашу похитили, Али… Алена. У ее отца прекрасная служба безопасности, но наняли профессионалов, и им удалось забрать девочку из школьной библиотеки, обойдя ее телохранителей и службу охраны самой школы. Теперь похитители требуют выкуп. Он не маленький, но Романов заплатит за жизнь дочери. Вот только я точно знаю, что ее не вернут. У меня в штате хорошие провидцы. Это не похищение, а заказ. И заказчик пожелал смерти Даши. Непростой и очень долгой смерти, снятой на камеру. Так, чтобы сделать как можно больнее ее отцу… и мне. Даша — моя крестница. — А сказать, где эта ваша Даша, ваши ясновидящие не могут? — Нет. Тот, кто заказал похищение, подстраховался. Все возможности перекрыты. Мы и этот факт выяснили лишь потому, что заказчик очень эмоционально настаивал на этом пункте. — Я вам очень сочувствую, Марк Демидович, и семье девочке, и вообще всем, но ничем не могу… — Можешь. ТЫ можешь помочь, Алиса. И мы оба это знаем. Мне очень жаль, что с тобой случилось несчастье. Мне стыдно и больно, что тебе никто не помог. Но Даша не виновата в наших ошибках. И ты можешь быть лучше нас и спасти эту девочку, — он поднял фотографию так, чтобы глаза Алены и улыбающейся Даши были на одном уровне. — Мне надо идти. — Пожалуйста, помоги мне ее спасти. — Я потеряю работу, — буркнула Алена, понимая, что для этих людей ее работа, как и в общем-то и ее жизнь — не аргумент. Бедных маленьких девочек иногда спасают… особенно, когда они дочери очень небедных влиятельных мужчин. — Мы договоримся с хозяином. Он тебя отпустит. — Он меня уволит. А если и нет, мне все равно здесь будет не остаться. Нас два с половиной человека на смене. Хотя четыре-пять — необходимый минимум. Женя один не вывезет. Я всех подведу. — Алена, — вкрадчиво сказал Марк Демидович, — это не твоя проблема. Я даю слово, что если ты этого не захочешь, то твоя помощь никак не изменит твою жизнь. И уж точно ты ничего не потеряешь. — Сами за стойку встанете? — Денис, они подъехали? — явно утомленный ее пререканиями, спросил Громов. — Да, как раз паркуются, — отчитался Денис, поправляя свои очки. — Давайте их сюда. Пусть наша ответственная девочка убедится, что пока она тут занята другими делами, ее посетители не умрут от жажды. Иди сюда, Алена, смотри. Она сделала несколько шагов, чтобы выглянуть в зал. Было людно. Но вот качнулась толпа, расступаясь. И по импровизированному проходу показалась группа людей: несколько мужиков в строгих костюмах и высокий темноволосый парень в простой светлой футболке и джинсах. По бокам от него шагали две красивые блондинки в белых рубашках. Не хватало только наградных поясов в изящных ручках, и был бы выход абсолютного чемпиона на ринг. — Это же… — Алена не верила своим глазам, рассматривая парня. Это тонкое бледное лицо знали все, кто имел хоть какое-то отношение к барам и напиткам. Ну, и еще целая армия поклонниц, потому что он был не только профессионален, но и демонически обаятелен. На редкие мастер-классы были такие ценники и очереди, что она даже и не мечтала попасть. А тут… — Ну, ему стойку доверишь? — Леди и джентельмены! Дамы и господа. Удивительный сюрприз и невероятное событие в «Лаб»! — разнесся усиленный микрофоном голос Марины. — Только один вечер у нас приглашенная звезда: действующий чемпион мира по барному искусству, вот уже третий год подряд подтверждающий этот титул на соревнованиях в Лас-Вегасе — Артем Кравец! — А… если бы я тут развлекательную прогу отбивала — вы бы мне на замену Леди Гагу приволокли? — ошарашенно уточнила Алена. — Вряд ли: далековато. Денис, расчетное время на прибытие Леди Гаги? — От трех до четырех часов, — не меняясь в лице, отчитался помощник, вбив что-то в свой планшет и пролистав пару вкладок. — Она сейчас в туре по Латинской Америке. Крайне неудобный маршрут доставки. Если речь идет лишь о замене, могу порекомендовать Тейлор Свифт, Дрейка или Билли Айлиш. Доставка в пределах часа. — Последняя нам еще и доплатила бы, — хмыкнул Громов. — Ну что, везти? — Ладно, будем считать, что все хорошо пошутили, — быстро проговорила Алена, представившая себе парад звезд в их не самом-то и крутом клубе. Денис бросил на нее мимолетный нечитаемый взгляд. За стойкой быстро переместили персонал. Девушки в белых рубашках все-таки оказались не подтанцовкой чемпиона, а тоже профессиональными барменами, взявшими на себя всю текучку, пока Артем будет показывать запредельный класс в центре стойки. И Жене, и самой Алене было до такого уровня как до Луны. Очередь заказов таяла на глазах. Оленьку отправили обратно в зал, чему та, кажется, очень обрадовалась: работать за стойкой оказалось не так легко и весело, как грезилось. Женю же быстро оттеснили на безалкоголь. Вдохновленная Марина порхала с абсолютно счастливым лицом. И Алена поняла что, по сути, от нее мало что зависит. Ее «уговорят», отметая один довод за другим. Конечно, можно было упереться с детским «не буду». Но… это серьезные люди. Которым вот уж точно проще дать, чем объяснять, почему не хочешь. — Надо что-то личное вашей Даши. Написанное или сделанное от руки, во что она вложила эмоции. Похоже, от ее рисунков и стихов мне все-таки не уйти. — Я привез Дашин личный дневник. И любимую игрушку. Подойдет? — Посмотрим. — Еще какие-то пожелания? — Горизонтальную поверхность, — сдалась Алена.  — И плед. Любой. И лучше бы — не новый. — Денис, организуй. — Один момент, Марк Демидович. — Молитесь, чтобы ваша Даша сейчас спала, — вздохнула Алена. После всего, что успел устроить Денис, свободный тихий кабинет с расстеленной софой был не особенным-то чудом. Алена не стесняясь сняла слишком тесную форменную рубашку, сбросила туфли и легла на подушку. Поерзала, вытащила из волос заколки и распустила хвостик. — Давайте ее вещи. — Мы можем как-то помочь? — Не знаю. Я… давно ничего такого не делала. И не знаю, какой получится контакт с девочкой. Что для вас первоочередно? — Ее местонахождение. Хотя бы примерное, и моя группа вытащит Дашку. Если сможешь — успокой ее. Алена кивнула, сжала в руках маленькую плюшевую собачку и закрыла глаза. Мир вокруг выцвел до темно-серой дымки, в которой россыпью сияли живые сознания. Алена тянулась к ярким, перебирала их одно за другим, пытаясь почувствовать родство с незнакомой девочкой, чью игрушку она держала у груди. Сколько было вылито слез в этот плюшевый бок, сколько разделено радости и доверенно секретов. Никто другой сейчас не знал Дашу Романову так хорошо, как Алена. Она нащупала нить и толкнула себя вперед, заставляя сознание прорываться через тугой кисель чужих сознаний. Обрывки каких-то воспоминаний, переживаний и грез цеплялись липкими ошметками, утяжеляя и мешая. Даша не то что спала — она плавала в полудреме, куда организм погрузился, не в силах выдержать нервный стресс. Болталась на самой границе, так что ее едва можно было разглядеть. — Не бойся меня. Я помогу, — Алена осторожно приблизилась, стараясь не касаться паникующего сознания, но дать почувствовать свое тепло. — Смотри, кто тут со мной? — она сформировала проекцию собаки на своей руке. — Ой, Желудь, откуда? — Даша удивилась, но чувствовалось, что не сильно. В отличии от Алены она явно привыкла к невозможному и верила в своих защитников. — Мне его папа привез в подарок, когда я совсем маленькая была. Все тогда уговаривали назвать его Каштаном. Может из-за цвета, а может потому что мы тогда такую книжку читали. А я назвала Желудем, потому что они мне больше нравились и у них смешные шапочки. Милая история хорошей домашней девочки. Алена старалась подавить в себе злость. Даша не виновата, что ей было легче жить, чем Алене. И это не повод оставлять ее в руках убийц. — Его тебе дядя Марк дал? Ты из его команды? — Не совсем из команды, но мы вместе хотим вернуть тебя домой. Ты знаешь, где ты? Видела, куда тебя везли? Даша прижала к себе собаку и замотала головой. У нее были заплаканные глаза и синяки на запястьях, но в основном вроде нормально. — Окно есть? — Под самым потолком, его не видно. И еще в туалете. Туда отведут, если постучать. Но я стараюсь не просить, потому что они смотрят… страшно. У Даши дрожали губы и нервы явно сдавали. И что теперь делать — вернутся к этим мужикам и изложить им это «неизвестно где, ищите сами?» — Даша, — мягка сказала Алена. — Я понимаю, что тебе страшно. Но чтобы прийти за тобой, твой дядя Марк должен понять, где ты. А для этого это сначала должна понять я. Нам надо увидеть, что за окном. — Я не смогу туда залезть. Я… я боюсь. — Я понимаю. Хорошо. Давай попробуем с тобой вместе? Если ты позволишь мне привязаться к твоему сознанию, то можно попробовать открыть глаза, и я буду видеть все то же, что и ты. Да? Только, пожалуйста, попробуй этого не пугаться, потому что тогда меня сразу выбросит обратно сюда и я не знаю когда смогу вернуться. — Ой, а ты сновидец, да? Я совсем не боюсь. У дяди Марка был лучший друг — сновидец. — Это был мой отец, — выдавила из себя Алена. — Правда? — обрадовалась Даша. — Ты — Алиса? Он тебе крестный, как и мне, значит, мы как сестры? Я всегда хотела сестру! — А уж я-то как… — пробормотала Алена. — Даш, давай тебя вытащим отсюда, а? А потом будем знакомиться. — Давай, — кивнула Даша и распахнула объятия. — Давай, делай что хочешь, сестренка. — Напомни потом прочитать тебе правила безопасности, а то ты так и вампира себе в гости зазовешь. — А у дяди Марка в команде есть вампир. Эльдар. У него такие клыки смешные, он мне давал потрогать. Алена стиснула зубы. Похитителям надо было ставить памятник за терпение. Даша раскрылась полностью, с тем доверием, какое есть только у благополучных любимых детей. И не испугалась, когда Алиса перехватила владение телом. Помогала вымотанность девочки и явно добавленные в еду препараты: они держали сознание Даши в искусственной дреме, открывая путь Сновидцу. — Как ты просишься в туалет? — Стучу в дверь и прошу. Там всегда кто-то есть. — Давай. Пара ударов по створке и тихое жалобное: «простите, мне в туалет надо…» Открыли через минуту. Наемник был в полном военном обвесе. Огромный небритый мужик с холодными светлыми глазами дернул плечом и приоткрыл дверь сильнее, кивнув на проход: — Без глупостей. В тоне проскакивали рычащие нотки. «Оборотень. Волк», — определила Алена. Она протиснулась в проем. Даша была мельче нее, но не намного, так что привыкать к чужому телу вышло легко. А еще у них обеих были ловкие руки. У Алены — результат манипуляций с барной ложкой, Дашины — разработанные пальцы пианистки. Да и охранник знал, что девочка запугана до смерти и послушна. Вот только Алена давно разучилась бояться. Стащить телефон вышло как-то очень легко. Алена зажала его в руке и под пристальным взглядом прошмыгнула в туалет. Дверь была прикрыта не плотно, но охранник хотя бы не подглядывал. Код телефона проблема для кого угодно, но только не для сновидца — шлейф движения, набирающего эти цифры раз за разом, почти во сне Алена видела отчетливо. Так, кому позвонить?

***

Громов сидел на стуле напротив замершей под пледом девушки. Верный Денис стоял за его спиной, готовый действовать по первому же знаку. — Она справится, — тихо проговорил Громов. — Марк Демидович, а она кто? — Сновидец, Денис. Единственный известный в нашем мире сновидец. — Но разве не Князь?.. — Это его дочь. Алиса. Последний раз я видел ее, когда девочке исполнилось четыре года. А потом… ты же помнишь, что тогда творилось. Володя исчез, а его жена сказала, что не хочет, чтобы их дочь окунулась во весь этот кошмар. Что не желает больше никакой магии и никаких потусторонних вмешательств. Я уговаривал ее остаться, но в глубине души думал, что, возможно, она и права. Что так будет лучше. Я позволил ей увезти Алису. Подумать не мог, что она помешается на религии и решит уничтожить магию физически. — Это ужасно. — Алиса пережила ад. Марта изгоняла бесов. А потом убедила всех, что ее дочь сумасшедшая. Я узнал очень поздно. Преступно поздно. — Она смотрела на вас как на незнакомого человека. — Алиса меня не помнит. Мне было стыдно, Денис. Я помогал, как мог, но так и не решился прийти к дочери Володи сам и попросить прощение за свою слепоту и глупость. А вот видишь, как случилось — пришел просить о помощи. Девушка на постели шевельнулась и подняла руку. Мужчины замерли. — Даша тут. Жива. У меня телефон, — она говорила тихим безэмоциональным голосом. — Сможете отследить вызов? На какой номер звонить? Денис щелкнул по планшету, набирая «красный код» и четко продиктовал их контрольный номер. — Засекли! Есть адрес. Группа едет, Марк Демидович!

***

Через двадцать минут прозвучал вызов. Громов посмотрел на своего ассистента, и тот перевел звонок на громкую речь. — Объект обнаружен, повреждений нет, — отчитался старший группы. — Похитители упакованы. Потерь среди гражданских и личного состава нет. Алена на кровати шевельнулась и открыла глаза, с трудом расслабляя сжимающие собаку пальцы. — Алиса? — тихо позвал Марк Демидович. — Как ты, девочка? Она перевела взгляд на него взгляд и с минуту рассматривала. — А знаете что, «дядя Марк»… я передумала. Везите сюда Леди Гагу.