Глупости

— Сергей Михайлович, а кому цветочки? — спрашивает Лёха с иронией. — Алёхин! — выругивается Горячев. — Следи за штурвалом, — он крепче прижимает букетик ромашек и колокольчиков к себе, боясь, что с ними может что-то случиться. Лёха отворачивается обратно и позволяет себе тихо усмехнуться. Не каждый день увидишь грозного старпома с цветочками в руках. *** — Что-то я волнуюсь, Марусечка… — волнительно вздыхает князь Филимон, ходя туда-сюда по берегу. — Папа, ты всегда волнуешься перед их прибытием. Но заметь, каждый раз без происшествий, — успокаивает Маруся. — А если в этот раз… — Ничего не случится! — Княжна берёт отца под руку. Тот с надеждой смотрит на речку, откуда должны выплыть моряки. *** К великому облегчению князя, субмарина и сегодня благополучно добралась. Горячев перед выходом нервно поправляет парадный китель и фуражку. Он чувствовал себя немного глупо, и до ужаса влюблённым, хоть внешне он сохранял спокойствие. — Серёженька! — Филимон подбегает и крепко обнимает старпома, тот приобнял одной рукой, а вторую, с цветочками, убрал за спину, дабы не портить сюрприз. — Здравствуй, — с теплотой в голосе здоровается Сергей Михайлович, выходит из объятий и протягивает цветы. — Ах, это мне? — на лице Филимона выступил румянец. Как Горячева умиляла княжья впечатлительность…но только если его впечатляло что-то приятное. — Спасибо… — смущённый правитель прижал букетик к груди, будто это редкая драгоценность. Сергей Михайлович хотел убрать кудряшку с лица князя за ухо и уже протянул руку, но тут же одёрнул. Всё-таки, они здесь не одни… *** Горячеву и Алёхину на время их визита выделяют избы. Правда, Горячеву она выделяется на словах, а так, что Лёхе, что Марусе, было понятно, где и с кем на самом деле ночует старпом. Филимон оставляет Сергея в опочивальне под предлогом, что хочет от него услышать о том, как живётся в другом, несказочном мире. Кстати, в этом есть доля правды: князю реально интересно. Слово за слово, вскоре начинались душевные разговоры до поздней ночи. Горячев подгоняет Филимона ко сну, волнуясь за его режим сна, тот специально упрямится и намекает старпому на нежности — Горячев охотно поддаётся. Филимон обхватывает его руками и ногами, полностью отдаёт себя под его поцелуи и объятия. Он требует ещё и получает это «ещё». Стоит услышать от него умоляющее «Серёженька…», старпом переходит от губ и щёк к шее или рукам. И этого достаточно, что бы князь не знал, куда себя девать от пылающей смущённости. Иногда ласки получают немножко иное продолжение, но об этом как-нибудь в другой раз… Сейчас они всё же ложатся спать: Филимон умиротворённо кладёт голову на грудь Сергея, тот подтягивает одеяло и напоследок целует князя в кудри. *** — Горыныч, а ну иди сюда! — кричит Лёха. — Не уйдёшь! — Маруся почти догнала дракончика, но он вновь ускорился. Утро началось бодро. *** У Филимона и Сергея есть любимое место для уединения — живописный безлюдный уголок у речки. Почему-то именно здесь у Филимона создавалось ощущение полной скрытности от чужих глаз. Горячев снова проверяет кусты и деревья, мало ли кто-то там засел. — Серёж, ну перестань, дорогу до сюда знаю только я, — князь утешает старпома и нежно берёт за руку. — Филь, в этот раз за нами точно кто-то следит, — он прислушался к шорохам в кустах. Внезапно один из них активно зашевелился. Горячев взял первую попавшуюся палку и закрыл собой Филимона. Из куста вывалился Горыныч и оба облегчённо выдохнули. — Эх ты, маленький, — Сергей Михайлович погладил дракончика. Филимон хихикнул. Горячев незаметно подошёл к нему и поцеловал его в щёку. Князь замер и побагровел. — Филя, какой же ты у меня… — Старпом обнял его. — К-какой?.. — растерянно спросил Филимон. — Милый. Сердце Филимона забилось быстрее, он расплылся в неловкой улыбке. Горячев почувствовал чужой взгляд. *** — Лёха, подожди, там папа и Сергей Михайлович, — останавливает Маруся. Ещё чуть-чуть, и они бы вылетели из кустов. К счастью, вовремя пригнулись. Горыныч нашёлся и хорошо, теперь надо ждать подходящий момент, чтобы его забрать. — Сладкая парочка, — шутит Лёха. *** «Ну и пусть смотрят», — Горячев не стал выпускать Филимона из объятий. Всё, чего ему сейчас хотелось — снова залюбить его. Филимон взял руку старпома и потёрся об неё щекой. Сергей Михайлович пользуется моментом и нежно целует князя в губы. Филимон обхватывает Горячева за шею и углубляет поцелуй. Старпом приоткрывает глаза и встречается взглядом с ошарашенным Алёхиным. Возмущаться и прогонять моряка уже поздно, да и ладно. — Мне так хорошо с тобой… — признаётся князь. — И я тебя люблю… — отвечает Горячев. С речки подул приятный бриз.