Механическое сердце

Глава 1. Его страх

      Механические детальки меняют друг друга одна за другой. Вот здесь гайку следует подкрутить, здесь - ослабить поршни, а здесь... Работа вскоре заканчивается. Он готов. Он снова здоров. Эрика прыгает от радости, танцуя на машинном масле. Он молчит.       — Пару дней назад у тебя отказала печень. Я два дня билась над тем, чтобы заменить её на механическую! Сейчас ты снова в порядке, Майлз, — мило улыбнувшись, Эрика провела рукой по удивлённому лицу парня и мягко потрепала его по щеке. — Думаю, ты удивлён, но это же не первая твоя операция? В прошлый раз я заменила всего лишь почки. Тебе следует быть благодарным.       — Спа... — еле произнося членораздельные звуки, Майлз попытался встать с импровизированной кушетки, но обнаружил свои руки прикованными стальными наручниками по обе стороны от собственного тела. Оглядывая свои запястья, парень замечает ободранную кожу и взглядом просит освободить его. Эрика, радостно пританцовывая, вынимает из кармана белого халата ключ и весело трясёт им перед Майлзом.       — Сначала «спасибо», малыш. Ты же помнишь правила.       Майлз напрягает голосовые связки, из последних сил стараясь произнести неискреннюю благодарность. Горло саднит, шрам на животе болезненно ноет, а значит Эрика явно не старалась над обезболом. Однако парень не мог ничего вспомнить. По его памяти будто прошлись ластиком, стирая воспоминания о последней неделе его жизни. Могла ли она найти какой-то доступ к его воспоминаниям? Майлз надеялся, что нет. Она же не копошилась в его мозгах?       — Не переживай, милый, — Эрика нависла над парнем, оседлала его бёдра, совершенно не беспокоясь о недавнем шраме от операции, и прильнула к груди Майлза. На её лице светилась яркая улыбка. Такая расслабленная, радостная и спокойная, как раньше, когда ещё не была сумасшедшим учёным.       Увидев это нежное, ранее столь любимое лицо девушки, Майлз скорчился от негодования и боли. Он должен быть благодарен ей за эту жизнь. Должен пасть к её ногам и молча расцеловывать каждую косточку на теле Эрики. Но боль от мыслей, ощущаемая практически на физическом уровне, заставляет слёзы лёгким ручейком стекать по щекам. Эрика мягко хихикает, стирая влагу с лица парня замасленным рукавом рабочей формы, при этом оставляя разводы, нежели действительно помогая.       — Ну же, — девушка с безумным блеском в глазах глядела на Майлза. Мучения парня будто доставляли ей удовольствие. Он тяжело вздохнул, отводя взгляд за спину Эрики.       — Спасибо, дорогая.       Эрика ликующе вскрикнула и, быстро чмокнув парня в уголок губ, удовлетворённо потрясла ключами перед лицом парня, а после слезла с его бёдер. Звякнули тяжёлые наручи, и Майлз вздохнул с облегчением.       — Может мне ещё и руки тебе заменить, милый? — рассматривая ободранные в местах, где закреплялись наручники, руки парня, произнесла Эрика. Майлз не собирался отвечать на это.       Майлз уже не помнил, когда это началось. Когда его прекрасная, невероятно милая Эрика, его любимая жена, стала такой: сумасшедшей, злобной дикаркой. Той, кому плевать на любые принципы. Парень не помнил, но знал, что во всём этом виноват он и болезнь, что была готова унести его на тот свет за пару месяцев.       Тогда двадцатилетний Майлз женился на невероятно красивой Эрике. Ей тогда было девятнадцать. Она заливисто смеялась над его шутками, по ночам слушала громкие истерики, успокаивала после кошмаров и так мягко прижимала к груди, отчего лицо Майлза всегда расползалось в счастливой улыбке. Он считал, что ему повезло. Тогда парень готов был кричать всему миру о своей любви к этой девушке.       Сколько же лет прошло с того дня, как всё изменилось?       — Эрика, — Майлз мягко обхватил руку жены кончиками пальцев. В его взгляде читалось отчаяние. — когда всё это закончится?       Девушка молча глядела в его глаза, сидя на кушетке у правого бока мужа, и легко, почти как раньше, упала рядом с ним. Она крепко сжимала мужнину руку, сотрясаясь в тихих рыданиях. Майлз всё понял и без слов. Повернувшись набок, парень обхватил девушку поперёк живота, прижав её как можно ближе к себе. Это был редкий момент спокойствия между ними - двумя сломленными и зависимыми людьми. Майлз знал, почему Эрика делает это. Знал, что ей пришлось сделать ради него. Знал, но не мог смириться.       Резкий стук в дверь заставил Эрику мигом встать, и, быстрым движением пригладив одежду, она побежала открывать. Майлз медленно поднялся, аккуратно массируя затёкшие кисти. Мгновенно он вспомнил о своём пробуждении и нахмурился. Глянув на жену с небольшим раздражением, парень попытался встать на ноги, но те предательски подкосились, отчего Майлз грузно упал на кафельный пол.       — Майлз?! — Эрика мигом подскочила к мужу, позабыв о навязчивом стуке в дверь, и постаралась помочь ему сесть обратно на кушетку. — зачем так резко вставать?       — Ты копалась в моей памяти? — лицо Эрики вмиг перекосилось, она испуганно осматривала мужа и отрицательно качала головой. — Тогда почему я ничего не помню? — сев на кушетку и схватившись за голову, вопрошал Майлз. В этот момент его жена показалась ему той девушкой, на которой он когда-то женился: прелестные красные глаза наливались слезами, растрёпанная копна коротких каштановых волос явно не расчёсывалась около трёх дней, запачканная кровью и маслом медицинская форма смотрелась на его хрупкой Эрике так чужеродно, что Майлз хотел рассмеяться. И как они докатились до такого? Почему сейчас они сидят здесь, в этом тесном подвале, освещаемом одной лишь лампой, а не в их уютной спальне, где когда-то были так счастливы? Почему сейчас он должен внимательно проверять сохранность своего тела каждую минуту, будто бы его Эрика могла как-то навредить ему?       Да, его Эрика не могла, но это - не его Эрика. Эта сумасшедшая женщина, что в одну секунду заливисто смеётся над его страданиями, а в другую громко рыдает над его болезненным телом, не была его любимой женой. Она чувствовалась какой-то чужой, неправильной. А он, глупо доверяющей ей во всём, спокойно терпит эти издевательства. Стало больно. Большая часть его тела теперь была механической: сердце, почки, печень, селезёнка, и, как думал Майлз, это не конец. А был ли он действительно когда-то болен? Могла ли его жена врать ради этих безумных экспериментов? От этой мысли стало страшно. Мурашки ползли по всему его телу, заставляя вздрагивать каждую мышцу. Почему же всё стало таким?       Дверь в подвал открылась, и Майлз заметил знакомый женский силуэт. Кассадра стояла на пороге, уперев руки в бока, и громко ругалась на парочку, столь долго не открывавшую дверь. В её руке блестела связка запасных ключей, которую Эрика обычно прятала под ковриком у подвальной двери.       Парень был готов застонать от разочарования. Майлз завистливо оглядел девушку, ярко накрашенную, в новеньком платье - в ней наверняка не было и капли металла. Она была их подругой ещё с университета, а теперь, после столь долгого общения, продолжительных ночных разговоров втроём, совместных путешествий и общих травм, эта девушка была единственной хранительницей секреты четы Коллинзов. Богатая подружка жены разбрасывалась деньги направо и налево, особенно любила помогать Эрике подкупать врачей и снабжать её всеми нужными приборами для проведения операций. Раньше Майлз готов был болтать с Кэс хоть целую вечность, а сейчас на неё и смотреть противно было. Он считал её жалкой соучастницей, сыгравшей не последнюю роль в сохранении его Ада. Лучше было бы умереть, чем терпеть всё это - так казалась Майлзу в ту минуту, когда Кассандра переступила порог этого подвала.       — Кассандра! — весело улыбнувшись, Эрика подошла к подруге и крепко обняла её. — Не поможешь ли перенести Майлза в комнату? У него ноги подкашиваются, да и после операции он, не хочу его перенапрягать, — Кассандра жалостливо взглянула на Майлза.       Такими были их будни. Такой была его жизнь. Кэс молча кивнула и, положив руку Майлза на свои плечи, помогла ему подняться. Эрика обхватила его пояс, встав с другой стороны. Так они побрели наружу - туда, где был вид спокойной супружеской жизни. Лестница, ведущая из подвала, была старой и дряхлой. Неприятный запах крови будто шёл за ними вслед, отстав только когда они ступили на порог гостиной. Яркий свет ударил по глазам парня, заставив его зажмуриться. Глоток свежего воздуха казался живительным, будто он наконец стал свободен от длительного пребывания в камере, но девушки, идущие рядом, не позволяли полностью расслабиться. Они казались ему надзирателями.       Эрика, уложив Майлза на диван, быстро вытерла мокрый лоб рукавом халата, который всё ещё был в машинном масле и крови, и побежала закрывать подвальную дверь. Кэс присела на полу у ног парня и устало опустила голову на мягкую обивку.       — Майлз, как ты?       Майлз молча отвернулся на другой бок. Девушка вздохнула. В этом вздохе читалось столько отчаяния и обиды, что парню даже стало на секунду жаль старую подругу, но внутренняя ненависть была сильнее.       — Когда это всё началось? — голос Майлза резко оборвал звенящую между ними тишину. — Когда всё стало таким?       — Майлз... — девушка с жалостью взглянула на него. — Когда тебе был двадцать один год, ты тяжело заболел. Врачи сказали, что у тебя ишемическая болезнь сердца. Доноров всё не находили, помнишь? — Майлз с ужасом оглянулся через плечо: лицо Кэс казалось серьёзнее обычного. — В любом случае, донара не находили. Оставалось очень мало времени и... Эрика... Ей было трудно. Она бросила учёбу и посвятила всё своё свободное время поиску способа вылечить тебя, Майлз. Тебе следует быть чуть более благодарным.       Майлз сжался от этих слов. А может Кассандра тоже врёт? Он уже не мог ничему верить. Он просто хотел сбежать из этой ужасной тюрьмы. Где может быть правда? Как её найти? Он не знал на это ответа.       Эрика тихо напевала что-то на кухне, слегка пританцовывая бёдрами. Кассандра молча уставилась в пол. Майлз тоже не спешил разрушать эту неловкую тишину между ними. С каждой секундой раздражение и обида нарастали. Он не хотел стать таким. Лучше бы он умер ещё тогда - в двадцать один год.       — Кэсси, ты не хочешь выйти прогуляться с Майлзом? Коляска ты знаешь где, — распорядилась девушка и вернулась к песне. Кэс тяжело встала, отряхивая платье, и поплелась в прихожую за инвалидной коляской.       — Милашка, ты как? Встать сможешь? — в привычной шутливой форме сказала Кассандра. Майлз тяжело опустил взгляд на коляску. Он чувствовал себя куклой, за которую решили всю дальнейшую судьбу. Парень вздохнул и подготовился к прогулке.

Глава 2. Её боль

      Кассандра резко проснулась. Вскочила с постели и заметалась по комнате, не обращая внимание на подскочившую кошку. Очередной кошмар. Она взглянула на экран телефона - время показало четыре часа утра. Как и обычно. Тяжёлым грузом девушка плюхнулась на кровать, вытирая пот со лба.       Малышка Милли в один прыжок забралась к хозяйке и облизала её ладонь. Кассандра усмехнулась. Этот кошмар продолжается уже пять лет. Сколько он ещё продлится?       Вчерашний день никак не выходил из головы. Тяжёлые мысли витали по спальне, не давая спокойно вздохнуть. Голова разболелась. Опять мигрень. Кассандре не привыкать - после того дня её организм сломался.       Кассандра вспоминала взгляд Майлза. Его вопрос, сгорбленную фигуру, сидящую в инвалидной коляске. Она не хотела думать об этом. Кошка пронзительно мяукала. Как же она устала.       Девушка взглянула на фотографию в рамке, висевшую прямо над кроватью. Темноволосый кудрявый мужчина приобнимал за плечи девушку с короткими русыми волосами, а рядом с ними, держа подругу за руку стояла красивая блондинка, смотрящая в камеру океанами глаз, поглаживая слегка округлившийся живот. Им с Эри тогда было девятнадцать, они были молоды и счастливы и даже не предполагали, что с ними всеми сделает следующий год. Слёзы сами градом покатились по щекам. Она всё помнила. Из них троих она была единственной, кто хранил эту историю в своей памяти, будто старую книгу, которую нельзя открывать, потому что иначе она рассыпется на тонкие листики. Стало гадко на душе.       Кассандра вынула из-под кровати потрёпанный временем дневничок. Он был доказательством её греха. Девушка редко открывала его, не желая вскрывать раны, нанесённые прошлым, но сегодня был особенный случай. Кэс хотела вспомнить всё - каждую деталь, каждую секунду их жизни.       «09.10.25       Мы фоткались на фоне универа. Было весело. Юные господа Коллинзы (хихик) ворковали дольше обычного, меня аж чуть не стошнило. Но день в любом случае был хорошим, ведь мистер А. решил проведать меня. Точнее нас. Я ношу под сердцем его ребёнка. И что, что он мой преподаватель? Я ведь люблю его! Зануда Эрика опять смотрела на меня своим «мамским» взглядом, а Майлз прямо говорил, что я дура. Боже, ну и что этим дуракам знать о настоящей любви? Мистер А. сказал, что разведётся с женой, и мы будем вместе. С нетерпением жду этого дня!»       От этой записи так и веяло детской наивностью. Если бы она тогда знала, как была неправа. Боже, как она скучает по таким Коллинзам: живым и настоящим. Не таким сломанным и печальным. Кассандра сглотнула ком в горле и продолжила читать.       «07.01.26       А. сказал, что его жена неизлечимо больна, поэтому он не может рассказать ей о нас. Я проплакала всю ночь, сидя дома у Коллинзов. Они явно от меня устали. Я и сама от себя устала. Плевать на этого А., я воспитаю нашу дочь самостоятельно! Я даже имя ей уже придумала - Милли. Красивое имя. Малышке точно понравится.       Майлз вёл себя странно. Резко хватался за сердце, не мог нормально дышать, жаловался на боль. Мы с Эрикой очень переживаем. Я сказала, что обязательно помогу, если что случится. Семья учила меня всегда помогать друзьям. Мои родные меня не бросили, когда узнали о ребёнке, вот и я не брошу Коллинзов. Они же тоже моя семья.»       На следующей странице были видны следы слёз. Кассандра помнила этот день - день, когда их жизнь начала ломаться.       «21.01.26       Сегодня Майлза забрали на скорой. Эрика весь день прорыдала у меня на плече, когда мы сидели у его больничной палаты. Эри круглая сирота, и если она потеряет Майлза, то кто у неё останется, кроме меня? Я сделаю всё, что смогу, чтобы их защитить. Я заплатила врачам, чтобы те сделали всё возможное для его лечения. Надеюсь, всё будет в порядке. Пусть Господь нам поможет.»       «23.01.26       Ишемическая болезнь сердца. Такой диагноз ему поставили.»       «26.01.26       Эрика заперлась в своей комнате. Донора так и не нашли, а времени остаётся всё меньше и меньше. Пока я живу у них, забочусь об Эри, чтобы она от голода не умерла. Уже который день я слышу всхлипы.»       «27.01.26       Сегодня я решила зайти в её комнату. Увиденная картина чуть ли не заставила меня бежать без оглядки: Эрика сидела в центре комнаты, зачитываясь книгами по хирургии и механике. Повсюду лежали исписанные листы. Эрика выглядела безумной. Увидев меня, она резко встала и начала трясти за плечи, говоря что-то о том, что поняла как спасти Майлза.       — Кэс, я поняла! Я знаю, что мне делать! Мы должны сейчас же приехать в больницу, купить запчасти и... О боже, Кэс! Я смогу его спасти, — фраза, которую я запомню на всю жизнь. Она выглядела просто безумной! Я испуганно отшатнулась, прокричала ей, что она не в себе, что ей пора очнуться и сбежала. Мне плохо. Я чувствую, будто потеряла Эрику, но что, если она действительно сможет помочь? Я уже ничего не понимаю. Я хочу просто забыться.»       «29.01.26       Сегодня я вернулась в дом Коллинзов. Я подошла к двери в их общую спальню, но услышала лишь всхлипы, между которыми слышалось лишь одно слово: «Майлз». Я поняла, что если ничего не сделаю, то потеряю их навсегда. Я распахнула дверь и громко сказала, что помогу ей. Эрика вначале не обратила на меня внимания. С нашей последней встречи она сильно изменилась: побледнела, губы были искусаны до крови, глаза опухшие, словно эти полтора дня она только сидела и плакала. Времени оставалось всё меньше, поэтому, когда я достучалась до Эрики, мы сразу начали действовать. Я позвонила знакомому хирургу и договорилась по поводу операции. Эрика хотела провести её самостоятельно, но я настояла на как минимум команде врачей. Деньгами я заставлю их молчать. Никто не расскажет о том, что мы сделаем.»       «01.02.26       Сегодня нам наконец привезли нужный имплант. Мы мигом поехали в больницу. Я сидела у палаты Майлза, отчаянно дрожа и плача. Было так страшно. Но всё прошло успешно. Довольная Эрика вышла из операционной вся в крови, но с безумным блеском в глазах. Я не узнала в этой женщине свою прежнюю подругу.»       «03.02.26       Сегодня мне позвонил А. Сказал, что хочет встретиться на следующей неделе. Надеюсь, новости будут хорошими.»       «10.02.26       Всё пошло наперекосяк. Вся моя жизнь сломалась. Майлза забрали домой 6 числа. Я собиралась встретиться с А. 7 числа. Я подошла к месту встречи, но увидела лишь высокую, невероятно красивую женщину в очках. Заметив меня, незнакомка сразу подошла и ударила меня по животу. Я упала, всеми силами стараясь прикрыть мою малышку, но она продолжала пинать меня, пока кто-то не подскочил на помощь. Дальше как в тумане. Помню, что очнулась в палате, а рядом сидела Эри. Я сразу спросила у неё, что с ребёнком, но та лишь печально покачала головой. Эта сука убила моего ребёнка. Это была жена А. Она была не больна, как сказал А., а даже наоборот. Недавно он звонил с просьбой отозвать заявление. Сказал, что ему всё равно на меня. Сказал, что просто развлекался. Эрика забрала у меня телефон. Приходили родители. Друзья. Знакомые. Я устала. Я хочу умереть. Господи, спаси меня.»       «Без даты. На страницы сплошные зачёркивания. Слова, врезавшиеся в кожу. И капельки крови.»       «13.02.26       Эрика с Майлзом забрали меня к себе. Теперь я живу у них. Они не говорят о недавней операции. Лишь молча утешают меня, не давая погаснуть.»       «15.02.26       Сегодня я услышала крики из подвала. Я пришла посмотреть и увидела ужасающую картину: Эрика, склонившись над Майлзом, копошилась в его органах. Она не смотрела на меня, но в её глазах я видела лишь безумие. Я хотела кричать, но не могла: горло сдавила невидимая сила. Я могла лишь наблюдать. Внутри что-то сломалось. Какая уже разница, чем она занимается? Я не хочу знать. Мне уже всё равно.»              «16.02.26       Эрика объяснила мне, что почки Майлза больше не функционировали, и она всего лишь заменила их на механические. Теперь у него будет меньше проблем со здоровьем. Мне было всё равно. Она попросила меня молчать. И я молчала.»       «Я дала Эрике деньги на новые приборы. Я снова слышала крики. Я молчу. Спасите.»

      Глава 3. Её безумие

      Тихонько напевая незамысловатую мелодию, Эрика кружилась по комнате, обнимая себя руками и представляя на их месте мужа.       — Майлз, ты видишь это? — спрашивает она в пустоту, но та не отвечает. Молчит. Девушка хмыкает. Не хочет отвечать - его дело. Со спокойной улыбкой она продолжила танцевать, закрыв глаза. В темноте ночи она выглядела сказочной принцессой, со своей любимой белой юбкой в пол и рубашкой с рюшами и рукавами-капюшонами. Она чувствовала себя всемогущей. Эрика ощущала каждой клеточкой своего тела то необъятное счастье, что кружило вокруг неё невидимыми нитями.       Когда это началось? Эрика считала, что в двенадцать лет, когда её родители умерли в автомобильной аварии. Тогда ещё малышка Эрика попала в детский приют. Вся её прежняя жизнь была безбожно перечёркнута, замазана белыми линиями, а в новой она не хотела существовать. Лишь единственная цель спасала маленькую девочку от преднамеренного шага в пропасть - желание сделать так, чтобы на её месте больше никого не было. Она хотела создать идеал, который не умрёт, даже если опустить его всего в горящий чан или в ёмкость с кислотой. Того, кто будет рядом всегда, кто не останется на предыдущей странице лишь растёкшимися чернилами.       И вот, поступив в медицинский колледж на хирурга, юная Эрика встретила его. Майлза Коллинза. Милый, приятный, обходительный, вежливый, смешной. Эрика хотела возвести ему алтарь. Хотела посвятить ему сотни стихов. Она не могла поверить, что такой человек достался ей. Для него она готова была стать идеальной женой, самой милой и доброй девушкой на свете.       Но вскоре вся её жизнь рухнула.       — Майлз? — Эрика обеспокоенно спрашивала вновь закашлявшегося мужа. — Всё в порядке?       Именно с этого дня всё пошло по наклонной.       Майлза увезли на скорой. Эрика, не помня себя, села в машину Кассандры, и поехала к любви всей своей жизни. Мысленно она молилась. Просила оставить их в покое. Но у судьбы были другие планы.       — Ишемическая болезнь сердца, — сочувственным голосом произнёс врач. Эрика чувствовала себя раздавленной. В её голове мелькали мысли одна за другой: «Опять. Опять отбирают. Нет. Не хочу. Не позволю». Дрожь проходила по телу, руки вцепились в юбку мёртвой хваткой. Кассандра сидела рядом и едва сдерживала слёзы. Эрика заметила, что её живот становился больше. Боль вновь пронзила сердце девушки. Кассандра обретёт того, кто её не оставит. А Эрика - потеряет.       С того самого дня она заперлась в комнате, сгребла все имеющиеся в доме книги по медицине, хирургии и механике, особенно обращая внимание на разделы механических имплантов. Да, это оно. Она не замечала ничего: ни стремительно утекающее время, ни заботливую Кассандру, ежедневно сидевшую у её двери, прислонившись затылком к холодному дереву. Ей управляла одна единственная цель: во что бы то ни стало спасти его. Её любимого Майлза.       — Эрика? Что ты здесь... — приоткрыв дверь, Кассандра удивлённо уставилась на подругу. Девушка резко поднялась и схватила Кэс за плечо. Крепко, так что после остались синяки.       — Кэс, я поняла! Я знаю, что мне делать! Мы должны сейчас же приехать в больницу, купить запчасти и... О боже, Кэс! Я смогу его спасти, — безумный блеск в глазах Эрики пугал Кассандру, привыкшую к нежной и мягкой подруге. Коллинз, схватившись за живот и согнувшись пополам, начала истерически смеяться со слезами на глазах. — Да, да! Это гениально! Я точно сделаю это! Всего лишь нужно заменить его старое сердце на механическое! — Кассандра застыла. Порывы ветра развивали светлые волосы девушки. В этот момент они казались бесконечно далёкими, словно на разных краях обрыва.       — Ты сумасшедшая! — выкрикнула Кэс, отчаянно глядя в чужие красные глаза. — Ты... Да ты... Помешанная! Оставайся в этом грёбаном аду в полном одиночестве! Я ухожу, — и громко хлопнув дверью, растворилась в темноте.       В ту ночь Эрика вспомнила один разговор между ней и Кассандрой.       — Кэсси, мы с тобой до конца вместе? — лёжа на траве, спросила Эрика, ловля взглядом пролетающие мимо облака.       — Чего это на тебя нашло? — повернувшись к подруге, хихикнула Кассандра, нежно взяв её за руку, переплетая пальцы. Эрика уставилась на Кэс, заглядывая той прямо в душу.       — Да я просто подумала. Мне так страшно терять кого-то, знаешь. После той ситуации с родителями меня будто парализовало. Я боюсь, будто у меня снова что-то отнимут, и я... Теряюсь. Скажи, что ты будешь рядом, — Кассандра нежно улыбнулась.       — Конечно, я всегда буду рядом, Эри.       Она соврала. Она тоже ушла. Вселенная так любит забирать у Эрики всё, что ей дорого. Как же больно. Как тогда, после аварии. Кассандра ещё одна стёртая страница? Эрика не знала на это ответ. Но ей стало страшно. Сжавшись в комочек в углу комнаты, Эрика могла только лихорадочно трястись.       «Нет.. — девушка горько усмехнулась. — Они не уйдут. Я не позволю зачеркнуть эту страницу. Она обещала. Он не умрёт. Они будут со мной вечно.»       Следующие часы прошли, как в тумане. Она спала, потом просыпалась и кричала, смотрела фотографии в старом альбоме и рыдала. Рыдала, рыдала, рыдала. Её будто раскололи на сотни мелких осколков, каждый из которых перемололи множество раз. Этот внутренний взрыв был подобен настоящему: она царапала свои руки до крови, кусала губы, хватала себя за горло в глупом желании задушить и молилась, стоя на коленях. Слова звучали глухо, еле вырываясь из её измождённого тела.       Когда пришла Кассандра, Эрика была на грани обморока. Она не слышала подругу, но когда та развернула её к себе и прямо прокричала о помощи, внутри что-то громко треснуло. Словно старые осколки наскоро заклеили скотчем и смачно плюнули, чтоб хоть как-то заработало. Девушки быстро начали действовать.       Тучный врач строго и с явным недоверием глядел на молодую девушку, идущую рядом с ним в медицинском халате, что был ей явно не по размеру. Эрика с нетерпением шла по больничному коридору, на ходу натягивая перчатки. Она сделает это. Она вернёт своего дорогого мужа. Она сможет.       Эрика с аккуратностью настоящего сектанта вырезала чужую плоть, вставляю ему новое, механическое сердце.       Наконец-то. Идеал. Всё закончено, но что-то ещё не так.       Если полностью сделать его механическим, будет ли он рядом с ней всегда?       Да. Определённо так.       Небеса дали ей шанс. Отныне она использует его с умом.       Да будет так.

Глава 4. Его борьба

      Майлз проснулся с головной болью, будто его во сне ударили чем-то тяжёлым. Вчерашний был заставил его глубоко задуматься над собственным положением. Ужас, охвативший его при мысли о побеге, не отпускал, поэтому этот план был отвергнут. Но что ему тогда остаётся? Майлз понимал, что Эрика не отпустит. Знал, что хватится. Понимал, что убьёт. В голове зародилась одна шальная мысль, но ему нужна помощь.        Парень по привычке повернулся к жене, но на её месте увидел лишь пустоту. Он испуганно заозирался по сторонам, но в комнате больше никого не было. Майлз резко вскочил с постели и прислушался. Внизу звучали чьи-то голоса. Это была не Кэс. Тогда кто?       Натянув пижамные штаны и футболку, парень спустился по лестнице на первый этаж и, громко зевая, глянул на пришедших гостей.       — О, милый, ты уже проснулся? — Эрика с волнением оглядела его. В гостиной сидело три человека: его жена и молодая супружеская пара. Майлз вспомнил - это были их соседи, Мистер и Миссис Розен. И какие черти их сюда занесли? — Я схожу тогда на кухню, чая налью, ты пока развлеки гостей, — Эрика рывком поднялась и засеменила на кухню. Супруги глядели напряжённо, будто проверяли комнату на наличие жучков. Майлз плюхнулся на диван, размяв напряжённые плечи, и с вызовом посмотрел на Розенов.       — Вы чего так рано пришли? — бесцеремонно спросил Майлз, нахмурив брови. Супруги переглянулись, словно собирались с силами, и мистер Розен выпалил.       — Да знаешь ли, сосед, мы тут спросить хотели. Люди говорят, что слышали у вас тут крики. Не знаешь ли часом, что в доме твоём происходит? С женой твоей нам говорить страшно, она ведь у тебя как посмотрит, так страшно становится. Мы хорошо же с вами общались, вот и спросить захотели, пока на вас никто полицию не вызвал, — Майлз упёрся локтями в колени и положил голову на кисти. Они знают. Может, они помогут ему? А смогут ли? У Кассандры такое богатсво, что найти Майлза ей не составит труда. А она определённо поможет Эрике - парень это точно знал. Нет, тут другой путь нужен. Но что он может сделать? Жена держит его на железном поводке. Недолго думая, Майлз схватился за блокнот и ручки, лежавшие на столе, и что-то записал, передав прямо в пальцы соседу.       — Майлз? — дыхание перехватило. Страх ровной удушающей волной прошёлся по его телу. Господи, хоть бы не видела, хоть бы не узнала. — Ты какой-то напряжённый, — Эрика тихонько подошла к нему, обвив его плечи рукой, аккуратно поглаживая.       — Всё в порядке, — выпалил он. — Тебе не о чём беспокоиться.       Эрика улыбнулась.       — Хорошо, — сказала она. — Я сейчас чай принесу.       Мистер Розен быстро развернул записку и, глядя Майлзу прямо в глаза, решительно кивнул. Парень выдохнул, одними губами прошептав: «спасибо». Миссис Розен сжала ладонь мужа, явно сочувствуя положению парня. Эрика вынесла поднос с четырьмя чашками чая и поставила в центр стола тарелочку с нарезанным рулетом. Майлз боялся пить из этой кружки. Боялся, но выпил.       Всё было нормально. Он не упал в обморок, не грохнулся замертво, даже не чувствовал головной боли или желание проблеваться. Неужели всё нормально?       — Миссис Коллинз, — обратилась к Эрике миссис Розен, с недоверием взяв в руки чашку. — мы с мужем должны идти. Простите, что потревожили, — и поставив чай на столик, поднялась, отряхнув юбку, и поплелась к двери. Мистер Розен пошёл следом. Эрика с улыбкой глянула на мужа. У Майлза по спине пробежал холодок. Он знал этот взгляд жены - он не предвещает ничего хорошего.       — Я схожу запру дверь, хорошо, милый? Посиди пока здесь, — Майлз весь сжался, мышцы были напряжены до предела. Страх. Боже, он не заслужил этого. Бояться собственной жены. Ему самому хотелось смеяться от такой судьбы. Послышался шорох тапочек по ковру и щелчок дверного замка. Она вернулась.       — Дорогой? — девушка села рядом с ним, положив голову ему на плечо. — Что ты сказал нашим соседям? Всё было в порядке? Они так быстро ушли. Я надеялась, что посидят с нами чуть-чуть подольше, — Майлз мысленно выдохнул. Значит, Эрика не заметила записки. Но следующие её слова заставили парня побледнеть. — Кстати, а что ты написал в той записке? — Майлз вздрогнул всем телом, стараясь подобрать хорошее оправдание.       — Я... Послушай, Эрика.       — Тебе плохо со мной?       — Что?       — Я недостаточно стараюсь? Я ради тебя всё делаю! — она громко закричала, злобно блеснув глазами. — Я так старалась вытащить тебя с того света! Почему ты этого не ценишь?!       — Ты не меня спасла! — голос Майлза звучил неожиданно решительно! — Ты себя спасаешь! Я уже ничего не помню! Я чувствую себя овощем! Ты... Ты ничего не понимаешь, Эрика. Лучше уж умереть, чем жить с таким телом. Я не хочу этого, Эрика, — она замолчала, недоумённо уставившись на мужа. Внезапно у Майлза закружилась голова, и он поднял руку ко лбу. Парень разочарованно выдохнул. Так и знал. Девушка широко улыбнулась.       — Пора взглянуть в твои мозги ещё разок, не думаешь? В этот раз всё точно получится.       И Майлз упал на диван.

Глава 5. Её сомнения

      Эрика взглянула на Майлза. Она знала, что делать. Давно проверенная схема сработала, как и всегда. Никакие соседи не помешают их счастью.       — Милый, не беспокойся, я тебе помогу, — стащив мужа за руки, она потащила его к подвалу. Девушке было тяжело, но ради высшего блага она могла потерпеть.       Еле как водрузив парня на кушетку, Эрика по привычке защёлкнула замок на наручниках, тихонько напевая милую мелодию. Собираясь взять уже привычный для руки скальпель, девушка на секунду остановилась, тупо глядя на прибор. Что-то было не так. Внутри было пусто. Не было привычной радости или предвкушения, была лишь леденящая печаль. Слёзы покатились по щекам, капельки попали на бетонный пол.       — Я плачу? — спросила она у темноты. — Почему я плачу? — она направила взгляд на мужа. Он неподвижно лежал на кушетке, мёртвенно бледный, с многочисленными шрамами на теле. Она попыталась вспомнить, когда они в последний раз целовались. Когда в последний раз смотрели друг на друга с прежней любовью. Девушка подошла ближе и нависла на мужем, аккуратно прикоснувшись к его губам. — Прости меня, — слова вырвались сами по себе. Эрика провела ладонью по его щеке и разрыдалась. Она уткнулась лицом в плечо мужа. Всхлипы эхом звучали по всему подвальному помещению. У девушки подкосились ноги. Она измученно упала на пол, продолжая плакать и извиняться. — Прости. Умоляю, прости меня! Я так боялась тебя потерять! Я не хотела этого! Боже, почему я ещё не умерла? Почему мы с тобой вообще встретились? Этого не должно было случиться! Не должно! — она надрывно закричала, утирая глаза, как ребёнок.       Вытянув связку ключей из кармана джинсов, Эрика тяжело поднялась и расстегнула наручники на руках мужа. Она быстро поднялась наверх, подхватила одеяло и вернулась в подвал, чтобы укрыть мужа. Глядя на его умиротворённое лицо, девушка расплылась в искренней улыбке. Она присела на пол, облокотившись о кушетку и закрыла отяжелевшие веки. Сегодня её ждал счастливый сон.

Глава 6. Его решение

      Майлз раскрыл глаза и увидел неяркий свет единственной лампы. Он почувствовал на себе что-то мягкое и огляделся. На нём было пушистое одеяло. Что случилось? Парень постарался встать и с неожиданностью осознал, что может спокойно двигаться. Руки не были закреплены в наручники, Майлз даже помнил недавние события этого дня. Он потрогал свой лоб, прощупал голову и не обнаружил новых шрамов.       У кушетки послышался шорох. Майлз с удивлением посмотрел вниз и заметил там свою жену. Что вообще произошло? Неужто Эрика действительно ничего не сделала? Это было так странно. Майлз даже не понимал, что должен чувствовать. Жалость? Любовь? Злость? Печаль? Тряхнув головой, парень смыл лёгкое наваждение и с решительностью встал, в последний раз оглянувшись на жену. Совесть гутарила в ухо, что он не имеет право оставлять её на полу. Майлз хотел заткнуть её, но не смог - та была права. Взяв жену на руки, парень вынес девушку из подвала и аккуратно уложил на диван. А после, натянув первую попавшуюся футболку, вышел во двор.       На улице было прохладно, лёгкий ветерок гулял по его телу, проникая сквозь одежду. Быстром шагом подойдя к почтовому ящику, Майлз открыл крышку и ухмыльнулся. Соседи не подвели. На дне находился настоящий пистолет. Теперь парень может спасти их. Наконец этот Ад закончился. Кивнув окнам напротив, Майлз побежал в дом. Завтра он приведёт свой план в действие. Только бы дождаться.

Глава 7. Их свобода

      Проснувшись, Эрика не разговаривала с Майлзом. Она виновато тупила глаза, стараясь даже не попадаться мужу на глаза. Парень не понимал изменений жены. Что вообще произошло? Лишь на следующий вечер девушка спокойно подошла к нему в их общей спальне. Она больше не выглядела виноватой: Эрика смотрела как обычно. Майлз даже разочарованно выдохнул, когда жена, сев на край кровати, подозвала его к себе. Всё по-старому.       Эрика с улыбкой положила голову Майлза на свои колени и мягко начала поглаживать парня по кучерявым волосам. Она тихо напевала свою любимую песню. У Майлза защемило в груди. Механическое сердце не должно болеть, так почему же? «If I could begin to be Half of what you think of me I could do about anything I could even learn how to love»       Знакомые слова теплом разлились по телу Майлза, и на его глазах навернулись слёзы. Он больше не хотел такой жизни. Он желал вернуться назад, желал не видеть мучения возлюбленной и желал никогда не чувствовать холодящий металл под кожей. Майлз хотел нормальной жизни, как раньше, но понимал, что изменить ничего уже нельзя.       — Эрика. «I always thought I might be bad Now I'm sure that it's true 'Cause I think you're so good And I'm nothing like you»       — Я люблю тебя.       Минутная тишина повисла в комнате тяжким грузом, заставляя Майлза взглянуть жене прямо в глаза. Он казался серьёзным и решительным в эту секунду, отчего девушка напряглась и около минуты шокировано смотрела на него, даже слёзы, казалось, скоро потекут по девичьим щекам, но вскоре её маска спокойного равнодушия вернулась на лицо, являя перед мужем вновь эту мягкую, снисходительную улыбку. Он опять ощущал себя фарфоровой куклой в её руках.       Майлз почувствовал, что в нём что-то сломалось. Та наивная надежда на то, что его жена вернётся, растаяла на глазах, превратившись лишь в горстку пепла из старых воспоминаний. Эрика продолжала петь, а в голове парня мелькнула мысль. Это будет последнее, что он сделает для неё. Для своей Эрики.       Резко поднявшись, Майлз рывком притянул жену к себе и со всеми эмоциями, что тлели в его груди, прикоснулся к её губам. Поцелуй не был нежным, скорее наоборот: он был полон болезненного отчаяния, страха, всей беспомощности Майлза и тихой печали, леденящего душу ужаса Эрики. Он сжал её предплечья, и она показалась ему такой хрупкой, будто бы готова была рассыпаться в любое мгновение. В этот момент вся власть была в его руках. Майлз мог с лёгкостью свернуть ей шею, если бы захотел, но это было слишком легко. Он подарит ей кульминацию, достойную её безумия.       Уложив жену на кровать, Майлз решительно прижал её кисти к матрасу. Она глядела испуганно, загнанно, будто он собирался сейчас убивать её. Майлз усмехнулся. Он медленно поднял её ладонь к своему лицу и начал аккуратно оставлять нежные поцелуи-бабочки на белоснежной коже. Резкий укус заставил Эрику вскрикнуть. Кровь стекала на постель, пока Майлз аккуратно зализывал рану. Он больше не был фарфоровой куклой в её руках - он был победителем сегодняшней игры. Опустив руку жены, парень быстро снял пижамную футболку, открывая Эрике прекрасный вид на его тело. Он знал, что девушка видела его таким сотни раз, но её голодные глаза в этот раз смотрели на него иначе: жадно, собственнически. Эрика хотела уже привстать на локтях, как Майлз легонько толкнул её обратно на кровать. В этот раз подчинялась она. В этот раз ведущим был он.       Проникновение вышло быстрым, болезненным, будто Майлз совершенно не хотел доставить девушке удовольствия. Это был его личный акт сопротивления. Звуки шлепков казались грязными и неправильными. Он не жалел Эрику. Как и она не жалела его. Стоны гулом раздавались по комнате. Майлз кусал каждый участок кожи жены: шея, плечи, ключицы. Прокусывал до крови, до болезненных вскриков, не останавливаясь, без жалости.       Они не могли сказать, сколько это продолжалось. Достаточно долго, чтобы тело Эрики было полностью покрыто следами жестоких укусов. Достаточно долго, чтобы Майлз спал без задних ног до утра.       Следующий день не принесёт спасения - Майлз это понимал. Он сам собирался стать спасением. Для них обоих.       Оставленный в тумбочке пистолет был как нельзя кстати. Проснувшись раньше жены, парень натянул на себя свой свадебный костюм, хранившийся в плотном чехле по настоянию Эрики, и кинул на кровать её свадебное платье. А после, вальяжно усевшись на кресло, стал ждать.       В районе двенадцати часов Эрика пошевелилась. Его жена, уставшая, вся в его отметках, смотрелась весьма комично, потирая глаза и мило потягиваясь. Майлз усмехнулся: давно он не видел Эрику такой уютной.       — Эрика, надень это, — ровным, не терпящим возражения голосом сказал он. Девушка увидела своё платье, которое она тщательно хранила. Да, она всё поняла. Не было ни слёз, ни обвинений, ни обиды. Лишь тихий смешок.       Эрика Коллинз молча надела своё свадебное платье, лишь единожды разорвав тишину, чтобы попросить мужа помочь с застёжкой, а после, такая же красивая, как в день их свадьбы, уставилась на него в ожидании. Он смотрел на свою Эрику и мысленно сравнивал её сейчас с той, на ком когда-то женился. Не девушка, а женщина стояла перед ним. Осунувшаяся, похудевшая, вся в морщинах в свои неполные двадцать три, с явными следами недосыпа она вглядывалась в карие глаза мужа. На её лице сияла яркая улыбка.       — Я видела пистолет, малыш. Спасибо, — лишь прошептала она, закрыв глаза.       Майлз не колебался. Раздался звук выстрела. Патрон вылетел. Мёртвое тело упало на кровать.       Больше не было причин оставаться. Она наконец была свободна. Уложившись рядом с возлюбленной, Майлз посмотрел на неё в последний раз. Провёл рукой по её щеке. Умилённо улыбнулся. И без страха выстрелил себе в висок.       — Теперь мы свободны, — опустив цветы на могилы лучших друзей, Кассандра вытерла слёзы. Больше никто не узнает об их тайне.