Глава 5, секреты от мамы.
6 апреля 2026 г., 05:22
Пока теневой клон с пришибленным видом вяло помогал маме драить их комнату и потом сторожил сохнущее бельё с лежанками, прайм с десятками других теневых клонов оккупировал редко посещаемый склад с боеприпасами для космических кораблей. До техники руки ещё дойдут – в первую очередь Мировая Сила Татуина, как он это представлял в уме, подгоняла его закрыть долг перед ней.
Банбуцу Созо – Сотворение Всего Сущего. Вот эта способность додзюцу риннеган действительно делала Энакина подобным богу, делающему первые потуги в освоении возможностей, открывшихся с заполнением тремя томое первой орбиты. Он начал с простейшего – создания ткани по образцу пошедшей на тряпки простыни из местной травы пунтан. Пусть завхозу хватило тривиального гендзюцу для выдачи двух комплектов шмоток для матери и для сына, Энакин хотел носить лучшее, прекрасно понимая надобность слегка отложить эти обновки, ради мамы терпя рабскую долю и соображая удобоваримый выход из этого болезненно позорного положения, благо ремонт, а не сексуальная эксплуатация, которую бы он немедля пресёк в самых лучших традициях Пейна.
Теневые клоны, некогда облегчавшие Нагато отработку ниндзюцу, которые он видел, но скопировать не мог, преподнесли сюрприз – невосприимчивость Силы. Они вообще никак не ощущали ни Мировую Силу, ни Разумную Силу, ни Животную Силу. Зато они косвенным образом разглядели природную энергию, проявляющуюся искусственным кайбер-кристаллом внутри лёгкой турболазерной пушки. Её изучением и сбором занялись они, а прайм остался в одиночку осваивать Банбуцу Созо, поскольку Мировая Сила Татуина через сенсорные ощущения легонько направляла к результату.
Натуральная ткань послужила отличным примером и тренировочным пособием. Поначалу у Энакина получалась сама зелень, листья да стволы этого растения. То самое, чего алкала Мировая Сила Татуина. Но эй, кто тут за главного?! Ниндзя старался воспроизвести ткань, сперва в точности, потом с поправками на новизну, на качество, на отделку швов. День за днём, шаг за шагом.
Расстраивать маму? Боже упаси! Энакин любил Шми всем сердцем и дорожил ею! Поэтому на вторую ночь аккуратно избавил её и себя от взрывчатки в чипах рабов, а в последующие дни всегда ходил вместе с ней в мастерскую, где наконец-то увидел техников за работой, где наконец-то мог невозбранно трогать всё, кроме агрегатов, работающих или подключенных к току. А десяток теневых клонов шиноби бегал менять ежечасно, попутно продуцируя в бурдюк воду, дорогую на сухой планете и потому выдаваемую рабам в ограниченном количестве, но маленький прохиндей сразу зарекомендовал себя добытчиком питьевой воды для всей бригады, естественно, оценившей это и ставшей относиться к новенькой рабыне более по-доброму. Длинный день позволял спокойно выкраивать часы на личную отработку Банбуцу Созо.
Теневые клоны часто раздувались и осыпались кучами песка, но день за днём осваивали сенчакру, подсмотренную у Наруто Узумаки и Джирайи-сенсея с двумя жабами на плечах. Для теневых клонов шизен являлась внешним источником энергии, способным укрепить их тела и продлить их существование. Конечно же, Энакин выкроил время и сварганил сегментированный браслет из кокушин, а для клонов изготовил кольца из черного металла, принимающего чакру. С родными глазами отпала нужда мучить себя штырями в позвоночнике и ногах, через которые Нагато управлял Шестью Путями Пейна. Однако дистанция передачи чакры оставалась слишком короткой для нужд шиноби, потому он так ухватился за шанс эмпирически овладеть Сеннин Модо.
Методом проб и ошибок, только своим умом понадобилось свыше татуинского месяца, чтобы научиться собирать и правильно получать сенчакру. Он шёл сразу двумя путями. Первый – медитация при полной неподвижности. Второй – медитации в движении. Второе со стороны смотрелось комично из-за дурацких выкрутасов, которые проделывали теневые клоны, настраиваясь и следуя за волнами шизен, чтобы уловить их подобно антеннам, зато в эти движения можно вплести тайдзюцу для сбора природной энергии прямо во время сражения.
Достигнув успеха, Энакин сократил количество теневых клонов до привычной ему формации Рикудо и обратил внимание на Мос-Эспа. Точнее на конкуренцию Гардуллы Хатта и Джаббы Хатта из другого клана, которые на хаттезе назывались каджидик и представляли из себя философию гангстерской организации, определявшей культуру хаттов. Уже зная о тёрках между исполнителями, Энакин, управляя теневым клоном под банальным Хенге, без труда подкараулил у харчевни Акима одного из прислужников Гардуллы Хатта, прилетевшего на гравицикле, у которого репульсор, движок, корпус принадлежали когда-то трём разным спидерам. Угнать скоростной и манёвренный транспорт из хаттского гаража труда не составило – Энакин накануне полапал его за все важные места и научился заводить в обход ключа зажигания. Поплутав по улочкам, в одном из глухих закоулков запечатал его в фуиндзюцу, чакрой нарисованном на наладонном листке, которые он сам создавал уже пачками.
Ограбление средь бела дня возбудило пешек до сшибки, после которой Энакин раздобыл себе бластер с трупа и взорванный под ним спидербайк, который в мастерской резиденции Гардуллы списали в утиль по документам, а по факту позволили мальчику утащить его в их с мамой комнату и там возиться вдосталь. Конечно же, на этом диверсии и шпионаж против хатта-рабовладельца не прекратились – мелкий и почти ежедневный террор как зуд, раздражающий всё больше и больше. К сожалению, маму в целом жизнь устраивала, потому Энакин сдерживался с вредительствами да баловством с потугами в написании примитивных компьютерных вирусов и неспешной учёбе подрубам к внутренней сети хаттской резиденции.
Основной упор ниндзя делал на ниндзюцу – как же иначе? За неделю с лишним Энакин покорил-таки высвобождение стихии Ветра в сочетании с Банбуцу Созо, чтобы создавать газ тибанна прямо в прикладе, избавляясь от потребности покупать сменные картриджи бластера или заправлять опустевший. Топливо для репульсорной техники он научился создавать сочетанием стихии Воды с Банбуцу Созо, таким образом обретя независимость от заправок. Пока для себя, а когда состав сравняется с эталоном, то для продажи, чтобы покупать фрукты к скудному и невкусному рациону рабов, а не воровать их у без того бедных и обдираемых фермеров Татуина (сейчас шиноби с болью за низость воровал плоды на еду из холодильников в домах бонз, про себя благодаря маму за отсутствие вопросов по этому поводу).
Ещё одной проблемой оказалась мамина чувствительность – Шми всегда ощущала Энакина: направление и дальность с градациями рядом, близко, неподалёку, далеко. Сеннин Модо выводил из-под обнаружения, а Гентошин успешно подменял. Энакину пришлось постараться, чтобы без расспросов просчитать мамину интуицию. К сожалению, приходилось таиться ото всех, ведь даже маме будет трудно кое-что принять, а такие как Дарт Плэгас или Дарт Сидиус смогут хозяйничать у неё в голове, выясняя секреты сына. Потому шиноби мирился, болезненно тяготясь обманыванием единственного родного человека, беззаветно любящего его.
Чего Энакин не терпел, так это грубого обращения со Шми. К сожалению, роль раба препятствовала немедленной реакции, кроме одного раза, когда пришлось лично метнуть гаечный ключ в рог пристававшего к женщине деваронца, схлопотавшего лёгкое сотрясение мозга, из-за чего абсолютно случайно совершил ошибку при смене картриджа в бластере и взорвал сам себя. Ещё один абсолютно случайно уронил тяжёлый ящик, неудачно упавший углом на ногу и раздробивший кости. На другого типа свалился моргающий светильник, основательно встряхнув искрившим проводом. При этих трагедиях у Энакина всегда имелось железобетонное алиби.
Скудность информации о новом мире удлинила срок начала миссии на месяц. Мальчик обо всём на свете двух солнц расспрашивал коллег мамы, отправлял теневых клонов под Хенге на рынок и кантины. Энакин высмотрел и помог одному старому деваронцу выиграть в сабакк – азартную игру со сменяющимися картами. Тот потратил пяток пеггатов с выигрыша на выпивку. Теневой клон довёл его до лачуги и там прайм погрузил его в гендзюцу, знаменитое Цукуёми, оказавшееся вовсе даже не однобоко пыточным, а универсальным. Конкретно с Граулмомихром обошлось без боли: сперва Джабба Хатт экзаменовал его, платя аж целый пегатт за каждый правильный и точный ответ, потом этот «сон» сменила завидная иллюзия онсена в лучших традициях книг Джирайи фривольной серии «Ича-Ича». Алкоголь сделал всё это незапоминающимся. Прайм покинул лачугу, а теневой клон остался пользоваться чужим датападом с подключением к планетарному Голонет, чтобы ознакомиться с ассортиментом представленных лавок, глянуть на доску объявлений и запомнить платную карту обжитого района Татуина.
Спустя четыре месяца со дня поселения на Татуине малец наконец-то умчался в Юндлендские Пустоши, куда его тянула Мировая Сила Татуина. Среди многочисленных каньонов и плато теплилась жизнь. Тут в нескольких поселениях обитали племена тускенских рейдеров – коренные жители Татуина, ведущие кочевой образ жизни и ненавидящие поселенцев. Они носили уродливые маски для защиты от пыли и жары, под ними лишь напоминали людей с удлинённым затылком, скошенным лбом, без выступающего носа, с выступающими из массивной челюсти клыками, бронзовой кожей и жёсткими чёрными волосами, скорее напоминающими гриву животного. Это лишь попутный интерес – главный заключался в растениях.
Кустарник моло – приземистое и тенелюбивое растение, часто встречающееся в Юндлендских Пустошах. Его особенность в том, что днём мелкие листочки сворачиваются в почки, похожие на шипы, ночью распускаются и утром обратно прячутся.
Кактусовый кустарник обладал мягкой и сочной древесиной зелёного цвета, защищённой пучками игл из одного-двух длинных и множества мелких.
Энакин ещё на рынке Мос-Эспа разузнал об этих кустарниках. Мировая Сила Татуина хотела их соединить в одно растение, отсутствием иголок увеличивающее кормовую базу для животных, обязательно быстро распространяющееся. За человеком оставалась форма и совмещение свойств. Нагато посещал пустыни Страны Ветра, конечно же, он имел представление о перекати-поле. Энакину предстояло заполучить образцы, вывести затребованное растение и распространить его.
Редкое дерево джапор вырастало не выше десятка метров, имело очень плотную древесину с приятным ароматом и золотистым цветом, делающим его ценной породой для роскошной мебели. Некоторые фермеры выращивали их десятки лет, доводя до подходящей толщины. Энакин заинтересовался этой древесиной для продажи дощечек в целях получения стартового капитала для приобретения рухляди у джав – это второй коренной народец, отличающийся маленьким ростом и тягой к сбору всякой техники, которая часто сыплется с неба из-за космических или атмосферных стычек, добыта в разорённых тускенами фермах, украдена или обменяна на что-то починенное.
Помимо растений Энакина интересовала кладка яиц крайт-дракона – крупной хищной рептилии Татуина, прославившейся на всю галактику своей свирепостью и шансом найти в желудке ценную крайт-жемчужину, аналог кайбер-кристалла. В этом году ему не повезло, однако несколько особей он приметил и отправил в один каньон, чтобы на следующий день спарить. Если заключить контракт призыва с душой в яйце, после его вылупления он распространится на весь вид вместо конкретной особи. Энакин ещё до обретения Банбуцу Созо придумал совмещать Кучиёсе но Дзюцу с Каге Буншин но Дзюцу, а крутая способность позволяла вместо теневого клона призываемого существа создать настоящее тело – воплотить душу или в подлинном теле создать суррогатную душу на манер теневого клона.
Город Мос-Эйсли считался хаттской столицей Татуина и располагался примерно в ста тридцати с лишним километрах от Мос-Эспа. Те же глинобитные дома с куполами, те же кольца посадочных площадок. Здесь один из продавцов экзотики предлагал майнока. Эта кремниевая форма жизни, подобно пёрргилам, спокойно обитающая в открытом космосе. Существа похожи на крупных летающих мышей с мордой как у червей. Питаются минералами, в том числе обшивкой звездолётов. Они как не в себя усваивают энергию, которую чуют на колоссальных расстояниях, особенно электричество. Майноки – бич любого космолёта: стоит одному попасть на корпус, как он наестся и разделится надвое, через сутки уже четыре. Это поистине шикарный призыв против дроидов и космических преследователей!
Энакин обменял древесину джапор на несъедобную для майноков пластиковую клетку с «диверсантом». Запечатал, конечно, а на следующий день среди барханов Дюнного моря откормил чакрой с богатым кремнием песком да через деление заполучил второй в этой жизни контракт призыва. Как ни странно, пригодился опыт работы с трупами под Рикудо Пейн и потребовалось всего пять недель, чтобы вывести новый вид майноков: отсутствие интереса к электричеству в пользу солнечной и тепловой, применение Силы для трансформации сожранного песка в глинистую грязь по образцу болотного дотондзюцу Ёми Нума, ежедневный сброс накопившейся в «бурдюке» жижи, ежемесячное сбрасывание хвоста с его преобразованием в новую маленькую особь майнока с месячным периодом роста до половозрелого состояния, примерно десять лет медленного роста до размеров крайт-дракона с одряхлением и смертью, у крупных майноков из хвоста появляется больше одного отпрыска, в миг смерти на месте аналога ганглий формируется кайбер-кристалл, после чего тело превращается в кучу грязи, плодородной для органических растений.
Энакин применял дотон на сенчакре, чтобы по-быстрому взращивать отпрысков. В течение последующего месяца он от обжитого района отлетал на сотни километров на Север, Запад, Юг, Восток, чтобы отправлять в полёт маленькие стайки татуинских майноков размером в половину крайт-дракона. Это гарантирует распространение популяции и её устойчивое развитие, а неизбежный наплыв охотников за кайбер-кристаллами ограничит численность. Разводящие татуинских майноков фермы тоже появятся – это выгодный бизнес. Крупнее особь – больше кайбер-кристалл – выше цена. При естественной смерти камень, причастный к Силе, получится мощнее, возможны дополнительные особенности. В общем, получился идеальный живой переработчик песков Татуина в живую массу – как заказывали!
С перекати-поле Энакин возился до начала пятого года жизни и ещё чуточку после. Он не терпел халтуру и желал только установленный перечень свойств растения, которое пытался вывести. С мокутондзюцу проще – поди доработай до жизнеспособного и самостоятельного вида растений! Имей он образование биолога, то справился бы в два счёта, конечно. Но чего нет, того нет.
Анонимно пришлось одному из торговцев импортной едой в Мос-Эйсли заказать доставку бамбука. Его лёгкие, прочные, полые, сегментные стебли-трубки идеально подходили под поставленную задачу. На Земле была Страна Бамбука, где эта трава достигала высоты и толщины деревьев. По памяти воссоздать обломилось – зато удалось оживить и скопировать посылку из космоса.
Выводимое растение росло плетёной сферой. Вокруг каждого сегмента бородка из прочных и гибких волосяных корешков. Листья в почках смотрят только во внутреннюю область. Живёт и растёт это перекати-поле за счёт точки росы и шизен, преобразующейся в суитон, в десятки раз множащий собранные капли. Влага накапливается в трубочках стволов. За квартал сфера вырастает до колен взрослого человека, после чего наступает период размножения - внутри начинают образоваться завязи меленьких сфер. Когда десятки мини-сфер плотно заполняют нутро материнского растения, то его ствол распадается по сегментам, выпуская малышей. После этого начинается вторая фаза развития – укоренение с ползучим ростом и редким порождением новых сфер. А малюток ветер укатывает дальше в пустыню.
Маленький Скайуокер перед сном повадился сливать чакру в теневых клонов ещё при распространении татуинских майноков. После них практика ночной помощи закрепилась: теневые клоны накапливали сенчакру, переходили в Сеннин Модо, разбегались на десятки километров и в пустых каньонах порождали густой туман суитондзюцу Киригакуре, который потом мягко осаждался, дабы никаких следов капели, невозможной для Татуина. Ближе к рассвету теневые клоны забегали в пещеры или просачивались в щели, ведущие под землю, чтобы там растрачивать всю чакру на суитон, затапливающий полости, и футон для последующего заметания следов. Вода просачивалась далеко и глубоко, иногда затапливая шахты, что вызывало бурную реакцию рудокопов и вынуждало теневых клонов отбегать всё дальше и дальше для создания подземных водохранилищ как оплотов возрождающейся жизни.
Когда завершилась разработка татуинских перекати-поле, теневые клоны каждые сутки попарно разбегались на полутысячу километров в разные стороны, потом один слезал с закорок и отбегал ещё на полутысячу километров, чтобы потом через каждый километр порождать сотню кустарниковых сфер с завязями мини-сфер. За ночь ветра пустынь раздували скопления растений, предотвращая обнаружение с орбиты. Энакин втихаря даже смонтировал дешёвые репульсорные доски на манер распространённых скифов и ховер-тележек, чтобы один теневой клон мог тянуть за собой десяток других в позе медитации для сбора шизен и преодоления дистанций в многие тысячи километров, дабы разбросать татуинских майноков и перекати-поле очагами по всей планете. При обнаружении объяснят просто - они давно завелись.
Озеленение пустынного мира - вот Миссия, достойная амбиций Бога! Пусть Пейн перед смертью осознал ошибочность своего пути, когда после гибели Яхико свернул на скользкую дорожку, могущество и самооценка остались высочайшими. Находящийся в рабстве Энакин боролся с комплексом Бога – это была одна из его Звёздных Болей.
А ещё так много времени на разработку ушло потому, что на секреты от мамы Энакин тратил мало часов, предпочитая проводить время со Шми в мастерской и вместе с ней мазаться смазкой, ковыряясь в различных агрегатах и практически познавая их функционирование. Пробудившийся на первой стадии Ринне Шаринган серьёзно утомлял мальчугана, вынуждая его реже прибегать к формации клонов Рикудо, перегружавших кроху до обмороков.
