Звёздные Боли Энакина Скайуокера

             Хатты – живые компьютеры. Поэтому они сами управляются со своими бандитскими организациями, имеющими размах секторальных корпораций, а все вместе они образуют Картель Хаттов, даже имеющий представительство в Сенате Республики вопреки своей преступной основе.       Уотто обратился к Гардулле, налаживая отношения после прошлой сделки в свою пользу. Гардулла при встрече с Уотто поняла, откуда ветер дует. Её репутация и влияние после оглушительного успеха прошлых гонок Бунта Ив Классик уже начали теснить Джаббу вопреки всем его козням. Транслированные через тойдарианца идеи оказались восприняты хаттом, обдуманы и внедрены. Вклад Уотто маленький, зато символический, что куда важнее. Сам Уотто поднялся в статусе, и его рабы теперь считались привилегированными, а таким позволены послабления.       Талантливая организатор гонок на подах, имея время, столь же грамотно организовала вторую часть Бунта Ив Классик, учтя опыт предыдущего года. Во-первых, вводился взнос для отсева совсем уж бедных и подспудной регуляции численности участников. Во-вторых, каждому выдавали номер, который участвовал в розыгрыше места в стартовой сетке. В-третьих, те самые сборщики: пострадавших в счёт организаторов, уборщиков металлолома за вносимую ими плату. В-четвёртых, заезд любительский, потому никаких участников гоночных лиг. В-пятых, первой десятке с прошлых гонок нельзя выступать в следующей. И прочее.       Отличная подготовка – отличная зрелищность - отличная прибыль! И устроители в плюсе, и все причастные подзаработали от месячной до годовой прибыли за три дня. На окраине Мос-Эспа кто-то предприимчивый даже построил магазин-мастерскую, специализирующуюся исключительно на спидербайках.       Стилизованный под крайт-дракона гравицикл, собранный Скайуокерами в мастерской магазина Уотто, занял девятое место из двухсот пяти, само попадание в десятку лидеров являлось лучшей рекламой мастерства конструкторов. Успех покупателя взвинтил цену на труд двух привилегированных рабов, очередь к которым выстроилась на восемь месяцев вперёд! Их владельцу грех жаловаться – починенные и настроенные дроид-ремонтник и дроид-астромеханик справлялись с рутинной работой, выполняемой ими в мастерской при подземном складе, куда двое людей категорически отказались переезжать – кто ж свет променяет на тьму?!       Куда ж тратились заработанные деньги?       Уотто наконец-то смог накопить и оплатить себе дорогую операцию на ноге, травму которой получил во врем военной службы на Тойдарии. Сломанный клык остался как память о тех годах. Обновил сигнализацию в магазине, установил кондиционер.       - Энакин, я могу принять выкуп за твою маму частями, - как-то раз предложил Уотто, когда ушёл очередной космонавт, довольный покупкой инжектора.       - Эх, деньги утекают как вода в песок, Уотто, - грустно ответил мальчишка, гипнотизировавший сломанный инжектор.       - М-м-м?! Не на золотой же унитаз вы сливаете сотни пеггатов.       - Бьякуган, скинь список вакансий и прайсы, - бросая через плечо яйцевидному дроиду, корпус которого совмещал начинку обоих дроидов-шпионов, и пока оставалось место под будущие дополнительные модули. – Образование стоит дорого, Уотто. А у Куата котируются дипломы только самых дорогих институтов. Один подготовительный курс заочного университета «Интуит» с Альдераана, о котором я упоминал, стоит сто тысяч кредитов. На сдачу экзаменов я не смогу явиться, а вызов экзаменатора на Татуин обойдётся в пятьдесят тысяч. Плюс подмазать за возраст.       Уотто шепеляво присвистнул, бегло читая присланные материалы.       - За годовую зарплату в миллион республиканских кредитов имеет смысл вкалывать как проклятый. А я предпочитаю валюту потвёрже, мгм. И тебе советую работать на тех, кто ценит твои реальные навыки, а не купленные корочки.       - Спасибо, тут ты прав. Однако высшее образование в любом случае стоит заиметь сейчас, а то все как-то стрёмно описывают начало пубертата…       - Муха-ха! – Уотто заржал, свалившись на прилавок.       Шутка удалась – мотивация прокатила – больше никаких вопросах о заработках и подработках.       Уотто в целом оправдал ожидания Энакина. За собственный высокий доход тойдарианец закрывал глаза на подработки и достойное жильё тех, кто фактически достался ему задаром и пользуется как прикрытием. Взаимовыгодное положение устраивало обе стороны, притворявшиеся рабовладельцем и рабами.       Диверсификация доходов позволяла скрыть реальный заработок и статьи расходов.       Помимо прибыльного увлечения гравициклами Энакин без заморочек за проценты договорился с Уотто о сбыте техники, купленной Скайуокерами у джава и отреставрированной, - это произошло ещё в день первого совместного визита к ним. Шми наконец-то смогла творчески выражать себя, пользуясь Мечу-Деру. Она тоже через Уотто за приемлемые проценты с цены сбывала свои дизайнерские предметы типа многофункциональных и привлекательно выглядящих настенных часов, филигранно украшенных чайников с подвижной проекцией рыбок в прозрачной колбе и прочего. С её заработков Скайуокеры вкусно кормились, оплачивали счета за электричество.       До сих пор разыскиваемый «предатель» всё ещё сливал подручным Джаббы Хатта компромат на влиятельных подчинённых Гардуллы Хатта. Эти шпионские игры и криминальные разборки хоть немного отвлекали этих червей от обывателей.       Мос-Эспа – торговый центр Татуина, в том числе Чёрный Рынок с номенклатурой, запрещённой в цивилизованных мирах. Живя тут, Энакин посредством теневого Рикудо постепенно выяснил, кому и как сбывать кайбер-кристаллы, чтобы выгодно, тайно, регулярно. Как – через дроидов, чтобы соблюсти максимальную анонимность. Пришлось раскошелиться на несколько моделей классики двойного назначения: грузчики-телохранители, секретари-телохранители, домохозяйки-сторожа. Их прибытие для продаж специально коррелировалось с посадкой барж и контейнеровозов под сотню метров и длиннее. Таким образом получалось провести ассоциацию с контрабандой при сбыте копий мандалорского проектора персонального щита, имевших отличительную особенность: на плазменном круге чётко виделись надписи на бейсике - самые забористые ругательства и расхожие у наёмников крылатые выражения.       Шиноби постепенно научился из своих кокушин создавать чистые фрик, кортозис, бескар, нейраний, ультрахром. На пару граммов нейрания он разорился, в том числе купившись-таки на описание этого дорогущего металла как одного из самых плотных и тяжёлых в Галактике да способного экранировать от любых излучений. Кусочек ультрахромовой брони с древнего корабля повезло разглядеть в одном из кланов джава, с дальнего кочевья прибывшего на общий торговый съезд этого маленького народца. Осталась в списке поющая сталь, кем-то когда—то использовавшаяся для создания оружия, в итоге проигравшего конкуренцию со световыми мечами. Энакин из всех пяти металлов взял по две проволочки и сплел для себя тонкий браслетик, сперва служивший в качестве тренировочных образцов, потом как украшение с эталонами. Шиноби продавал их пластинами, подражая республиканскому банковскому стандарту для драгоценных металлов, поскольку основными покупателями на Татуине являлись наёмники всевозможных видов и рас, которые заказывали броню по себе.       Траты тоже высоки, особенно учитывая серьёзную накрутку при доставке с Корусанта на Татуин.       Рекомендованные Молом дроиды-шпионы обладали высокой автономностью, включая собственный комлинк для галактической связи. В продаже имелись высокотехнологичные образцы размером чуть больше глазного яблока человека и стоившие очень дорого. Энакин встроил их визуальные матрицы и оптику в дроида, названного Бьякуган за белизну от защитного покрытия и визуальное обозрение всей сферы по всем спектрам, пусть телескопические и микроскопические возможности оставались только у окуляров «Чёрного Глаза» и «Бродяги», на основе которых шиноби собрал свою модель.       У тех же мандалорцев, вроде как только для своих, продавались ручные лазерные излучатели с поражающей дистанцией до пятидесяти метров. Энакин не одну неделю увлечённо модифицировал их, делая более компактными и дальнобойными за счёт совмещения с принципами лёгких турболазеров, имевших кайбер-кристалл. А ещё Бьякуган мог выстрелить иглами, объятыми энергетическими сгустками из гражданских рогаток самообороны; и если такие снаряды пролетали сквозь проектор плазменного щита с концентрическими кругами на манер риннегана, то раскалялись докрасна и могли поразить дроидов в уязвимые места типа сенсоров или сочленений.       Естественно, сын позаботился о матери, модифицировав для неё копию «Бродяги 1000»: встроил лазер, иглострел, проектор щита, пару электрошокеров, пару манипуляторов, простые мини-камеры для боковых и заднего обзора, вокодер. Дроида-домработницу он другую сделал, защищённую и вооружённую для выполнения функции круглосуточной охраны. В жилье так же появилась сигнализация, замаскированное оружие и декоративные крепления под дроидов-камикадзе с глазное яблоко размером. Ничего из этого не потребовалось бы, оставайся дом обычным жильём обычных рабов.       Отсутствие приглашений в гости способствовало отчуждённости Скайуокеров. Мама неустанно пыталась свести сынишку со сверстниками из других семей рабов из квартала. Какой интерес взрослому возиться с детьми? То-то же. Энакин банально не испытывал интерес к общению с ровесниками, тем более играм с ними. Гиперопека мамы сковывала его. Поэтому он в отместку озаботился поисками отчима и неожиданно для самого себя преуспел в этом!       Клигг Ларс, фермер-влагодобытчик с соляной равнины Великого Чотта на самом юге обжитого региона – по прямой почти в двухстах километрах от Мос-Эспа. Всего не десять лет старше Шми, его единственный сын Оуэн на столько же лет старше Энакина. Клигг с сыном жил на ферме вместе со своими родителями, Лафом и Греддой Ларс. Сама ферма представляла из себя громадное поле, заставленное установками для извлечения влаги из воздуха и опционального разведения грибов вокруг них.       Мальчишка легко подстроил встречу в бенду-день, отправившись с мамой на юг и позабыв питьё, отчего пришлось залететь на ферму Ларсов и познакомиться со всеми четырьмя её обитателями, заинтересовавшимися репульсорными дроидами, цеплявшимися за гравициклы FC-20 и определённо охранявшими беззащитных ездоков. Энакин заодно договорился о регулярной покупке бочек с водой в дом Скайуокеров, для мамы сославшись на дешевизну прямых закупок. Легко напросившись на чай для скрепления сделки с предоплатой, Энакин разболтал про свою усталость тянуть лямку безотцовщины и отсутствие времени на желанную учёбу.       На следующий бенду-день Скайуокеры прибыли к Ларсам с прицепом из репульсорного контейнера, переделанного под цистерну. Втихаря от мамы, мальчик в благодарность за прошлый чай достал травяные сборы, мясной и сладко-творожный пироги от дроида-домохозяйки. В общем, Шми вновь была вынуждена сидеть за столом с вдовцом, которому его престарелые родители уже накапали на мозги. Сам по себе добрый и заботливый мужчина специально помылся, подстригся, приоделся, разве что надушиться «забыл», удовлетворившись запахом хозяйственного мыла, которое само по себе говорило о достатке того, кто на Татуине может позволить себе водяной душ.       Так они катались к Ларсам «за водой» каждый выходной, а чай превратился в полноценный ланч, блюда на который Шми сама готовила, поскольку Энакин договорился о символической скидке за домашнюю еду и совершенно не стеснялся и не смущался интересоваться у Оуэна, насколько Клигг хорош как отец. Выходило не шибко классно, да цель избавить себя от материнской гиперопеки и пристроить Шми к ценящему её мужчине, а не обзавестись воспитателем на роль отца.       А на третий месяц Энакин привёз Шми уже свободной: Уотто принял деньги и даже оплатил операцию извлечения чипа, но расставаться со сверхприбыльным мальчиком категорически отказался, дав повод разглагольствовать о нём так и эдак. Как ни цинично, новость привела Лафа и Гредду в довольство – не придётся потуже затягивать пояса и экономить из-за сборов денег на выкуп приглянувшейся жены для Клигга. Точная сумма деликатно замалчивалась, оставляя гадать о стоимости восьми гоночных гравициклов, на которые Энакин потратил почти всё время в прошедшие недели, модифицируя и встраивая миниатюрные копии дефлекторного щита корпускулярного типа, защищающего звездолёты от трения об атмосферу и вполне способного предотвратить столкновения гравициклов, что актуально для гонок, хотя щиты наверняка запретят из-за режима «воздух», позволявшего разгоняться до гиперзвуковых скоростей в несколько махов. Дефлекторный щит для спидеров – роскошь, однако покупатели всё равно нашлись – на Татуине тусовалось много залётных наёмников и контрабандистов, которым такие модификации позволят легко ускользать от полицейских.       Энакин и на семейные FC-20 такие установил, а увеличение мощности репульсорного генератора для подъёма на высоту до ста метров они ещё с Молом отработали. Это позволило совершить рекламную акцию, больше похожую на забаву ребёнка, резвящегося с новой модификацией над крышами Мос-Эспа. При Шми тоже разгонялся, ведь вместе с ней при полёте к Ларсам наслаждался отсутствием ветра и пыли в лицо. Получился шикарный аргумент с гиперзвуковой скоростью полёта, когда перемещение от фермы Ларсов до магазина Уотто займёт меньше времени, чем пешком от дома Скайуокеров.       Клигг на следующий день самолично слетал в Мос-Эспа на своём аэроспидере Скайхоллер Т-16, но получил от Уотто отворот-поворот касательно выкупа Энакина, которому рабовладелец великодушно позволил жить на ферме. Достигнув компромисса, Клигг Ларс всё-таки сделал предложение Шми Скайуокер, когда та вместе с сыном прилетела в очередной бенду-день за бочкой воды. Женщина тридцати семи лет согласилась выйти замуж, не сколько ради себя, сколько ради сына.       Все знакомые Ларсов жили или тусовались в близлежащем Анкорхеде, а у Скайуокеров лишь соседи уровня «привет-пока» и Уотто, которого Шми самолично пригласила на свою свадьбу с Клиггом. Праздник получился радостным и богатым – Ларсы сами всё организовали и оплатили посиделки в харчевне Толлома, старого тогрута с пиратским прошлым. Много новых лиц и знакомств. Учитывая возраст самого младшего участника, гулянка завершилась цивильно и рано, относительно рано, конечно: полюбовались салютом в подарок от Уотто и разлетелись на ночь глядя.       Домашняя часть фермы Ларсов представляла из себя рукотворную яму с вертикальными стенками, туда вёл спуск из небольшого куполообразного строения, где располагался радар охранной системы и контроллер датчиков. Посреди кратера торчал влагоуловитель, актуальный в искусственной яме. Несколько кадок с растениями украшали дворик. Коридор от лестницы тянулся мимо выхода в техническую яму с машинерией, баками для воды, Скайхоллером Т-16, мостиком перехода в округлую мастерскую, центр которой являлся поднимающейся платформой, а потолок раскрывался лепестками, чтобы спустить в гаражную каверну пару лендспидеров.       В жилой яме слева от входа находилась дверь в технические залы с агрегатами рекуперации воды и выходом на дно технической ямы. Следующими располагались ступени к спальне Клигга, раньше делившего её с младшим братом Эдерном, погибшим в четырнадцать лет. Дальше по часовой стрелке подъём в совмещённый санузел. Дальше столовая с куполообразным потолком и выходом на кухню. Следующая комната – хозяйственный склад. Дальше стенка с электрогенератором. Дальше закуток под массивной потолочной балкой – окно и дверь в просторную спальню Лафа и Гредды. Здесь же крутая лесенка в грушевидную спальню Оуэна. Все жилые комнаты отделывались специальной штукатуркой для сохранности прохлады днём и тепла ночью.       Естественно, Ларсы ещё до свадьбы побывали в гостях Скайуокеров - впечатлились! Узнали про методику и сохранность инструментов с настройками дроидов, вот только консервативность и скромность перевесили.       Шми думала, Энакин подсуетится с комфортным обустройством, однако он в первую очередь старался для неё, а теперь у неё имелся муж, потому сын да в чужом доме вёл себя безынициативно. И это проблемы Оуэна, что в его комнате появилась кровать для младшего сводного брата. И это проблемы окружающих, что на шестерых всего один совмещённый санузел. Энакин сразу повадился улетать после завтрака и возвращался только к вечерней трапезе, все дневные приёмы пищи совершая в благоустроенной квартире в Мос-Эспа (секция не являлась отдельным домом). А когда он находился на территории фермы, то легко избегал общения, надевая шлём с виртуальной реальностью для интенсификации прохождения учёбы на подготовительном курсе, растянувшемся на два года из-за отсутствия среднего образования, получаемого в школе. Разве что в бенду-день Энакин отдыхал от работы и учёбы, проводя время с новой семьёй и успешно скрывая чувствительность к Силе.