Первоапрельский апокалипсис

Гостиная Гриффиндора в ночь на второе апреля напоминала место проведения фестиваля магических катастроф. Повсюду валялись остатки розового конфетти, чьи-то забытые резиновые уточки периодически подавали голос из-под кресел, а в воздухе всё ещё витал слабый аромат клубничных кексов. Фред и Джордж, наконец-то полностью вернувшие себе человеческий облик, сидели в центре внимания. — Ну что ж, — Фред обвёл взглядом присутствующих. — День рождения удался. Снейп до сих пор «кукует» в своём кабинете — мы слышали это через три этажа, когда шли сюда. Филч пытается отмагнитить от себя рыцарские доспехи в Большом зале. — Но остаётся один вопрос, — Джордж прищурился, глядя на Рона, который с преувеличенным интересом рассматривал свои старые шахматы. — Кто этот гений, который заставил нас пахнуть кондитерской лавкой и едва не превратил в леденцы? В гостиной воцарилась тишина. Ли Джордан, у которого из левого уха всё ещё росло маленькое желтое перышко, затаил дыхание. Гермиона Грейнджер медленно закрыла книгу и отложила её в сторону. На её губах играла улыбка, которую Гарри видел крайне редко — это была улыбка человека, который только что идеально решил сложнейшее уравнение... или идеально совершил преступление. — Ну, — начала она, поправляя мантию. — Розовое облако было моей идеей. Заклинание «Прилипчивой радости» в сочетании с зельем «Вечного сияния» — довольно стандартная программа шестого курса, если знать, где искать редкие ингредиенты. — Ты?! — хором воскликнули близнецы, картинно хватаясь за сердца. — Наша правильная Гермиона? — выдохнул Фред. — Староста, которая читает нам нотации о правилах безопасности? — О, я всё ещё читаю их, — Гермиона невинно пожала плечами. — Но вы сами виноваты. Вы слишком долго считали, что правила созданы только для того, чтобы вы их нарушали. Я решила показать, что правила можно использовать и для того, чтобы... оптимизировать хаос. — Но посылка! — воскликнул Джордж. — Кто доставил её? Там была каллиграфия, дорогая бумага. И эффект трансформации в сахар! Это же высший пилотаж! Рон, который до этого момента молчал, вдруг не выдержал и коротко хохотнул. — Каллиграфия — это Парвати и Лаванда, — сказал он, наконец подняв глаза. — Они целый час тренировались, чтобы записка выглядела «по-поклоннически». А серебристая бумага... ну, Гарри одолжил мне немного старой упаковки от каких-то подарков. — А трансформация? — Фред подался вперёд. — Ронни, не говори мне, что ты выучил заклинание превращения человека в карамель! — Нет, — ухмыльнулся Рон. — Я просто вспомнил то, чему вы меня учили. Вы всегда говорили: «Скрывай главное за очевидным». Я подсыпал «Сахарную крошку» из ваших же запасов в тот розовый порошок, который приготовила Гермиона. Вы сами создали состав, который реагирует на ваши собственные эмоции. Чем больше вы злились или радовались, тем быстрее работала магия. Близнецы замолчали. Они переглядывались добрую минуту, и в гостиной стало так тихо, что было слышно, как трещат дрова в камине. Затем Фред медленно встал. Он подошёл к Рону и положил руку ему на плечо. Джордж сделал то же самое с другой стороны. — Джордж, ты это слышал? — серьёзно спросил Фред. — Слышал, Фред. Наш младший брат использовал наши собственные методы против нас. — И применил стратегическое планирование Гермионы. — Это... это... — Это лучший подарок, который вы могли нам сделать! — в один голос проорали близнецы. Они подхватили Рона под мышки и начали качать его, как героя квиддичного матча. — Наш Ронни вырос! — вопил Фред. — Он организовал заговор! — Он завербовал Гермиону! — подхватывал Джордж. — Школа в надёжных руках, мы можем со спокойной совестью уходить в бизнес! Гермиона лишь покачала головой, но было видно, что она польщена. Гарри, наблюдавший за этой сценой из кресла, чувствовал, как внутри разливается тепло. Это был Хогвартс, который он любил. Сумасшедший, яркий и полный сюрпризов. — Кстати, — Фред внезапно замер, опуская Рона на пол. — А кто заколдовал мантию Снейпа на «Ку-ку»? Это ведь не входило в «Розовую операцию»? Рон и Гермиона переглянулись. — Нет, — синхронно ответили они. — Мы думали, это вы, — добавил Гарри. Все четверо обернулись к камину. Там, в тени большого кресла, сидела Джинни Уизли. Она неторопливо доедала шоколадную лягушку. Почувствовав на себе взгляды, она подняла глаза. — Что? — спросила она. — Вы серьезно думали, что я пропущу такое веселье? «Кукушка» — это классическое проклятие из маминой старой тетрадки. Она использовала его на папе, когда он слишком много ворчал о своих шестерёнках. Я просто немного... усилила эффект. Близнецы медленно сели на пол. — Вся семья, — прошептал Джордж. — Вся семья Уизли против нас одних. — Какая честь, — Фред вытер воображаемую слезу. — Я никогда не чувствовал себя таким любимым. — Но не расслабляйтесь, — добавила Джинни, вставая и потягиваясь. — Завтра второе апреля. И мама прислала Громовещатель. Она узнала о «Снитчах-вонючках» от Билла. Кажется, он прилетит прямо к завтраку. Фред и Джордж переглянулись. На их лицах снова расплылись абсолютно одинаковые, предвкушающие улыбки. — Ну что ж, Джордж, — сказал Фред. — Пора готовить зонтики. — И беруши, Фред. Ночь в Гриффиндорской башне продолжалась. Смех не стихал до самого рассвета, а розовые блестки на ковре, казалось, светились в ответ на каждое «С днём рождения!», которое звучало в адрес самых знаменитых близнецов Хогвартса. Первое апреля закончилось, но легенда об этом дне только начиналась. Где-то в подземельях Снейп в десятый раз пытался произнести заклинание отмены, но вместо него из его рта вылетело лишь очередное, крайне меланхоличное: — Ку-ку...