Часть 1
12 июня 2026 г., 18:40
***
Баки всегда разрывался между крайностями. Если он любил кого-то, то любил всем сердцем, если ненавидел, то всей душой, а если музыка била по ушам так, что хотелось либо танцевать до потери сознания, либо прыгнуть за борт — мужчина, конечно, выбирал первое. — Ещё! — он махнул стаканом куда-то в сторону бара, даже не глядя, кто там стоит. Алкоголь этим тёплым июньским вечером лился рекой, как и всё остальное на этой чёртовой яхте. Смех, вспышки камер, чьи-то потные руки на его открытых плечах, чужие голоса — всё смешалось в один тупой шум, среди которого Джеймс смог разобрать почти заботливый голос: — Ты в дерьмо, чувак, — раздался над ухом знакомый голос. Баки обернулся, щурясь, словно свет стал ярче, хотя на самом деле он плохо видел из-за текилы и виски, которые по глупости — или чтобы забыться — смешал. — Стиви, — расплылся шатен в ухмылке, зачёсывая отросшие волосы назад. — А ты прямо как с обложки глянцевого журнала. Действительно, Роджерс выглядел так, словно его на эту яхту занесло попутным ветром прямо с какого-нибудь благотворительного вечера, ведь кто надевает на подобные мероприятия такую выглаженную рубашку? — А где Ванесса? — О, не переживай, — Баки облокотился спиной о барную стойку. — Я отлично справляюсь и без неё. — Ты едва стоишь на ногах, Бак. — Это пустяки, — мужчина отмахнулся от заботы коллеги по цеху и огляделся. Залпом он допил то, что было в стакане, а потом сунул его первому попавшемуся человеку. Музыка усилилась, и какая-то длинноногая блондинка потянула его обратно в толпу. Баки громко засмеялся и позволил себя утащить. Стив остался стоять на месте, наблюдая со стороны, как Барнс танцевал, если это вообще можно было назвать танцем — больше было похоже на попытку не упасть. Вновь чьи-то руки скользили по его плечам, блондинка что-то шептала Баки на ухо, но слова растворялись быстрее, чем он даже успевал их понять. Ему было весело. Ну, должно было быть весело, потому что с момента появления Роджерса на горизонте Джеймс думал только о том, какой он всё-таки придурок. Ванесса всё это время стояла у бара на противоположной стороне, держа в руке телефон, который уже минут десять не разблокировала, ведь было дело, которое требовало её постоянного контроля и концентрации. Несложно было найти Баки Барнса, потому что этот мужлан всегда оказывался там, где громче и хуже всего. Оценив его растрёпанные волосы и местами порванную майку-алкоголичку, Харви пришла к выводу, что Барнсу было очень весело. Когда рядом с ним оказался Стив Роджерс, она закатила глаза, потому что знала, что Джеймс немного завидовал своему коллеге. Может, Баки никогда не говорил об этом вслух, но то, как он закатывал свои серо-голубые глаза при одном только упоминании Роджерса, говорило о многом — Барнс отмахивался от Стива, смеялся, пожимал плечами — короче, делал вид, что всё под контролем. Женщина видела это слишком часто — гораздо чаще, чем ей хотелось. Иногда ей казалось, что он делает это специально — доводит себя до состояния, в котором уже не нужно ни о чём думать. Ванесса искренне не понимала, как можно так жить — от крайности к крайности, от «мне плевать» до «мне больно». Она отвернулась всего на минутку, чтобы заказать себе воду, но за этот короткий промежуток времени толпа будто стала плотнее, а запах пота и травки — сильнее и неприятнее. Нахмурившись, Нэсс обвела взглядом палубу и только потом заметила его у барной стойки в гордом одиночестве — это уже было необычно. Барнс опирался локтями о стойку, уставившись в почти полный стакан перед собой без привычной ухмылки. Харви хотела сделать вид, что ей плевать, если у Баки вдруг что-то случилось, ведь что угодно могло пойти не так. Может, его сестра позвонила ему и сказала, что рассталась с тем парнем, который Барнсу очень напоминал его самого? Может, что-то случилось у его мамы, которая теперь живёт где-то в Техасе? Фыркнув, Нэсс начала пробираться через толпу потных танцующих людей прямиком к Джеймсу. Остановившись возле мужчины, она с силой положила свою небольшую сумочку на барную стойку и сухо сказала: — Ты ещё держишься на ногах — магия. Мужчина хмыкнул, не поднимая головы. — Разочарована? — Скорее удивлена, Барнс. Она поправила свои тёмные волосы и наконец повернула голову, чтобы посмотреть на Джеймса. Да, точно — он был не просто пьяным, а расстроенным. Такое случалось часто в последнее время, но это было связано исключительно с работой: выход альбома перенесли, продажи падали, последний коллаб с одной известной певицей не принёс должного результата — Баки разочаровывался почти каждый день и злился ежеминутно. Но в этот раз действительно было что-то не так… По опыту последних лет Харви знала одно: иногда его гнев и раздражение были лишь верхушкой айсберга — там всегда скрывалась уязвимость, которую видели единицы. — Что случилось? — лениво протянула женщина, толкая Джеймса в плечо. — Очередная девушка оказалась мимолётной? — Ты сейчас серьёзно? — спросил он, нахмурившись. — Неужели ты думаешь, что меня расстраивают только девушки? — Абсолютно, — безразлично ответила Ванесса, пожав плечами. — Это же твой стандартный сценарий: вечеринка, алкоголь, безопасный, я очень надеюсь, секс и душераздирающая песня, если тебе сделали больно, целый альбом — если разбили сердце. Он как-то кривовато усмехнулся, но задумался, как всё печально выглядело со стороны, если даже его помощница звучала, как психотерапевт, которому Баки, кстати, платил бешеные деньги. — Да, конечно. Всё дело в девушках. — А в чём же ещё? У Баки был выбор: отмахнуться, съязвить или сказать что-то более-менее адекватное. — Знаешь, что самое забавное? — спросил шатен. — Даже боюсь представить. — Ты ведь правда думаешь, что меня это вообще волнует. Ванесса чуть наклонила голову, взвешивая слова Джеймса. Она правда иногда задавалась вопросом: «Неужели ему не тяжело всегда улыбаться?», но выдала только чёрствое и почти бесцветное: — Тогда что? Просто решил сменить репертуар? Вместо «весёлого идиота» сегодня в программе «грустный идиот»? Баки тихо выдохнул и отвернулся к своему стакану. — Иди работай, Нэсс, — бросил он уже без привычной насмешки. — Это у тебя лучше получается. — Ты и есть моя работа, Барнс, — опешив, ответила женщина. — Помнишь, как ты назвал меня «цербером»? — Ага, — сухо ответил шатен. — Это было в Париже, когда ты не разрешила мне искупаться в Сене. Ванесса негромко рассмеялась, вспоминая тот курьёзный случай. Ей было важно сохранить репутацию Барнса всеми силами, а он, в свою очередь, делал всё, чтобы запятнать эту самую репутацию прямо перед выходом нового альбома. В любом случае, в Сене купаться запрещено, а ещё вода там очень грязная, так что Харви спасла не только репутацию этого мужлана, но ещё и избавила его от всевозможных болячек. — Драматично. — Но ты любишь драму, Нэсс, — парировал шатен, пьяно ухмыляясь. — Иначе бы не работала со мной. — Я люблю день зарплаты, — тут же поправила его женщина, вернув Баки ухмылку. — Забыл? Я просто работаю на тебя, — почти не меняя тона, она добавила: — Так что всё-таки случилось? Он провёл рукой по лицу, пытаясь стереть что-то невидимое и неприятное, и едва слышно произнёс: — Ничего. — Раз ничего, то я оставлю тебя наедине с твоими тараканами и безумными идеями для песен о бывших. Махнув рукой, словно это всё ничего не значило, Ванесса оставила Барнса, как он и просил её, но сам мужчина не испытал облегчения, ведь слова Харви задели его за живое. Она сказала это так легко, словно это просто ещё одна шутка, ещё один факт, просто очередной пункт в списке того, что он из себя представляет. Баки не был лицемером и открыто заявлял на интервью, что вдохновлялся личными падениями, разочарованиями или женщинами, которые часто оставляли пустоту в его сердце. Он говорил: «Женщины, как аккорды: одни сладкие и мелодичные, другие режут по коже и оставляют синяки на душе, а я всё равно тону в них, потому что без них песни не пишутся и жизнь не живётся». Но все женщины в его жизни, так или иначе, были одинаковыми. Сначала было весело, потом появлялись вопросы о деньгах и подарках, а в конце он оставался где-то на обочине без всякого смысла к существованию… И всё же Джеймс прекрасно знал, что драма — это топливо для хороших песен, поэтому попадался на эту удочку «люблю тебя просто так» каждый раз. Он ненавидел, когда кто-то попадал точно в цель, а Ванесса попадала туда с завидной регулярностью. Ухмыльнувшись собственным мыслям, мужчина не стал допивать остатки алкоголя в своём стакане — он уже чувствовал себя дерьмово. Бармен бросил на него короткий взгляд, удивляясь тому, что у Барнса сработал «стоп». Мужчина оттолкнулся от стойки и развернулся к толпе, ища глазами Нэсс. Иногда он забывал, что она тоже женщина, а он, вообще-то, правда их любил. Ведь как можно не любить женщин? Они красивые, живые, громкие, непредсказуемые и вдохновляющие. Женщины были всем сразу, и, если честно — самой удобной причиной не думать о чём-то другом. Джеймсу нравились напористость Харви, её выдержка и терпение, её холодный ум и отрезвляющие комментарии, а ещё ему очень нравились её волнистые длинные каштановые волосы и как она крутит их, когда нервничает, ему нравились её небольшие щёчки и губы-бантиком, но больше всего мужчине нравились её ярко-зелёные глаза, которые время от времени смотрели на него с видом абсолютного разочарования… Нэсс всегда хорошо выполняла свои обязанности, и Джеймс ценил её умение вовремя уйти и оставить его, но почему-то сейчас ему было грустно без её компании и без её колких замечаний. Он увидел её, прислонившейся к перилам. Ветер раздувал её волосы, создавая очень романтичный образ, и Барнс обязательно написал бы об этом песню, будь это кто-нибудь другой. Мужчина догадывался, что она устала от его требований, от его «Нэсс, где мой…» и от его удивительной способности превращать что угодно в катастрофу. Он думал точно не головой, когда направился к ней без какого-либо плана — ему просто вдруг захотелось вдохнуть аромат её французского парфюма и забыться. Едва подойдя к ней вплотную, Баки пошатнулся. Как и всегда, Харви оказалась рядом, раздражённо смотря на ухмыляющееся лицо мужчины из-под своих пушистых иссиня-чёрных ресниц. Она без лишних слов схватила его за руку и дёрнула на себя. — Ты серьёзно? — выдохнула она, не отпуская. — Хочешь оказаться за бортом, Баки? Но Джеймс мог только продолжать смотреть на неё сверху вниз и будто заново открывать в этой женщине женщину. На самом деле Барнс даже не думал об этом… до этой минуты. Потому что Нэсс оказалась к нему слишком близко, и он уже не мог оценивать ситуацию трезво — аромат нежных цветов заполнил его лёгкие до предела. И когда она уже собиралась отпустить его руку и сделать шаг назад, неприятная мысль посетила его голову, возвращая с небес на землю: — Ты же реально тут только из-за денег. Ванесса замерла на долю секунды, а потом медленно приподняла бровь, удивляясь тому, как долго до Джеймса доходили самые, казалось бы, очевидные вещи. — А что, есть другие варианты? Мужчина не отвёл взгляд, продолжая смотреть на Харви с высоты своего роста, и, как считала она сама, с высоты своего эго, которое было просто огромным. — Значит, всё честно, — вкрадчиво прошептал шатен. — Мне нравится такой подход. — Рада снова угодить, Барнс. Её пальцы наконец разжались, но она не отошла. Нэсс показалось, что Баки ждал от неё чего-то, что она не могла ему дать или пообещать. Этим вечером он действительно был не похож на самого себя, и это слегка пугало Харви, потому что женщина не знала, что ещё может выкинуть этот мужлан. — Удобно, да? — зачем-то добавил он. — Никаких лишних ожиданий, — на секунду Баки отвёл взгляд, будто собирался закончить этот разговор или даже свести всё к тупой шутке, но не сделал этого, говоря едкое: — Типичная женщина. Ванесса нахмурилась, мечтая только об одном: ударить Барнса по голове со всей силы, уволиться и больше никогда не видеть его наглую красивую физиономию. Она действительно не понимала, что на него нашло этим вечером, кто его обидел или что она, чёрт возьми, сделала не так. — Прости? Баки коротко усмехнулся, чуть качнув головой. — Ничего. Не желая разбираться с тараканами Джеймса, Ванесса устало выдохнула и попросила шатена лишь об одном: — Тогда держись подальше от края, пожалуйста. Она развернулась, собираясь пойти к бару, чтобы заказать себе какой-нибудь безалкогольный коктейль, но… — Харви. Женщина остановилась, в очередной раз не понимая всех мотивов и поступков Барнса этим вечером, потому что обычно он вёл себя совершенно иначе. — Что ещё? Мужчина догнал её быстрее, чем она даже успела удивиться. Его пальцы крепко сомкнулись чуть выше её запястья, разворачивая к себе, и тогда в светлых глазах Баки она увидела глубокую печаль и усталость. — Прости — перегнул. За два года тесного сотрудничества Джеймс ещё никогда не извинялся перед ней, хотя часто лажал. Иногда Нэсс казалось, что он искренне не понимал, что нельзя вот так просто обижать людей, а иногда она и вовсе думала, что он просто не понимал, что некоторые вещи могут быть реально обидными. — Ты пьян, — лишь коротко ответила она, пытаясь вырваться из незатейливой хватки Джеймса. — Да, — мужчина активно закивал, — но не настолько, чтобы не понять, когда я… Он не договорил, потому что в следующую секунду яхта резко качнулась, а Баки, едва стоя на ногах, качнулся вместе с ней, буквально врезаясь в перила спиной. Это было так неустойчиво и так небезопасно, что у Харви сердце в пятки ушло. Мужчина же словно не понимал, что вообще может произойти. — Отпусти меня, Барнс! — прикрикнув, Ванесса вновь попыталась выбраться из хватки мужчины, но, кажется, слегка перестаралась, потому что уже в следующую секунду они оба упали в воду. На секунду не было ничего — только тьма и ледяной океан. Женщина со страхом распахнула глаза под водой. Её лёгкие горели, а рука всё ещё была в хватке Барнса. Нэсс рванулась к поверхности, выныривая с резким вдохом. — Ты! — смотря то на поникшего Баки, то на стремительно отдаляющуюся яхту, Харви ударила свободной рукой по воде. — Больной что ли? — Я держу тебя, — выдохнул мужчина совсем рядом, тоже задыхаясь. — Не дёргайся. — Не надо меня держать! — небольшая волна от яхты заставила Ванессу замолчать на долю секунды и ухватиться за татуированное плечо Барнса. — Это не было прописано в контракте! Шатен хрипло рассмеялся, когда самой Нэсс хотелось плакать, и только потом, через секунду, его лицо стало серьёзнее. Он оглянулся на яхту, оценил расстояние между ними и негромко произнёс: — Кажется, никто из команды не сказал капитану, что люди оказались за бортом… Ванесса проследила за его взглядом и не на шутку испугалась, потому что совсем не хотела оказаться в открытом океане да ещё и с заносчивой рок-звездой с завышенным эго. — Эй! — Ванесса вскинула свободную руку, захлёбываясь солёной водой. — Эй, сюда! Баки рядом тоже заорал, практически перекрикивая Харви: — Эй, на палубе! Вы что, ослепли?! Но яхта всё отдалялась и отдалялась, а та кучка зевак, которые видели их падение в воду, только достали телефоны и сделали пару снимков, явно оставшись довольными собой и своей шалостью. — Конечно, — хрипло усмехнулся Баки, увидев вспышки. — Эксклюзив — не иначе. — Заткнись и продолжай кричать, — отрезала Ванесса, не обращая внимания на камеры. — Я и кричу! — Джеймс снова поднял руку и громко свистнул, но должной реакции на это не получил. Он уже был готов окончательно разочароваться в людях, как та самая длинноногая блондинка, с которой он танцевал этим вечером, кинула им спасательный круг, который ударился о воду в десяти метрах от них. Ванесса наконец-то вырвалась из хватки Джеймса и дёрнулась к кругу первой. Она плыла вперёд, не обращая внимания на ругательства Барнса — хотя, по правде говоря, была с ним полностью согласна. Но была одна важная деталь… — Это ты виноват во всём! — схватившись за спасательный круг, крикнула женщина. Баки схватился с другой стороны, не в силах найти нужные слова, потому что прекрасно понимал, что из-за его внезапного порыва извиниться они оказались в очень… щепетильной ситуации. Ванесса медленно выдохнула. — Они не собираются… — начала Харви и замолчала, покачав головой. — Нет, не собираются… И в этот момент Ванесса обречённо пробормотала: — Мы в дерьме, — почувствовав на себе его взгляд, тут же добавила: — Глубоко и без вариантов. — С этим не поспоришь, — негромко рассмеявшись, мужчина начал оценивать ситуацию, но решение не приходило в голову. Становилось действительно холодно, а ещё Джеймсу очень захотелось есть, но он не хотел начинать жаловаться первым, ведь из них двоих по-настоящему не повезло Нэсс, а ему… Ну, Баки это заслужил. — Ты в порядке? — заботливо поинтересовался Джеймс, чуть хмурясь. — Конечно. Я ведь обожаю ночные заплывы в океане с идиотами. — Я не настолько пьян. — Ты упал с яхты. — Технически мы упали, Нэсс. Ванесса из последних сил держалась за край спасательного круга, глотая солёную воду и стараясь не паниковать, поэтому у неё совсем не было настроения на бессмысленные споры с Барнсом. Ведь ситуация была абсурдной и очень неприятной, но потом в голове Харви всплыл кадр из фильма, который она смотрела, ещё будучи подростком. Там тоже пара главных героев оказалась сначала за бортом, а потом и вовсе на необитаемом острове. Только там всё было киношным: романтика, красивые кадры, драматические закаты, идеально подобранная музыка и хороший финал, а здесь — настоящий океан, холод и реальный идиот рядом. Баки сжал край круга сильнее, уже явно с трудом удерживаясь на плаву, и радостно произнёс: — Справа остров! До него метров пятьсот… Ванесса моргнула, поднимая голову над водой, чтобы проследить его взгляд. — Я думала, что ты замечаешь только короткие юбки и длинные ноги, — фыркнула женщина, чувствуя хрупкость их положения. Она действительно не знала, почему сказала это, хотя часть её знала ответ: у Харви не было длинных ног или светлых волос, которые так завораживали мужчин, у неё даже не было третьего размера груди. — Короткие юбки и длинные ноги не спасут мне жизнь, — с ухмылкой бросил мужчина, отталкиваясь от спасательного круга. — Как посмотреть, — пробормотала Нэсс. Сильнее вцепившись теперь уже в персональный спасательный круг, она поплыла вслед за Баки. Остров справа постепенно казался всё ближе, как маленький проблеск надежды среди холодной бездны. Джеймс был рад, что они не находятся во вселенной, где можно читать мысли, ведь в противном случае Харви узнала бы, что в этот самый миг он ненавидел себя. Он обидел её, потом извинился, но в конце всё равно облажался. Тогда мужчина задумался: «А вдруг все женщины бросали меня, потому что я просто придурок?» — Ты очень громко думаешь, — подметила Нэсс. — Но как только мы окажемся на берегу, Барнс, я тебя ударю. Скалы, песок и кое-где кусты — маленький оазис среди бесконечной воды. Ванесса задыхалась, но как только её ноги почувствовали дно под ногами, её настроение улучшилось в сто раз. Баки вышел на берег первым, буквально падая на песок от бессилия. Его белоснежная майка-алкоголичка превратилась в тряпку, и он выдал: — Это была майка от «Versace»! Ванесса, упав рядом с мужчиной, ударила его кулаком в плечо. — Во-первых, ты козёл, Баки Барнс! — в сердцах крикнула она. — Во-вторых, «Versace» и такая безвкусица? Баки ухмыльнулся сквозь лёгкую боль и вымученно пробормотал: — Я думал, это часть приключения… — Приключение? — Ванесса снова ударила шатена, но на этот раз в грудь. — Ты чуть не убил нас обоих! Барнс согнулся от следующего удара, потирая ушибленное место. — Ладно, — сказал он сквозь хохот, — признаю, что совсем немного перегнул. Нэсс и сама не знала, откуда у неё было столько сил, но она снова ударила Джеймса, в этот раз заехав ему чётко по физиономии. — «Совсем немного перегнул»? — раздражённо фыркнула Харви. — Ты даже не представляешь, как всё это выглядит со стороны! — Я облажался, Нэсс, да, но ведь всё закончилось хорошо, не так ли? Женщина вздохнула, сжимая кулаки, но уже не от ярости, а от накопившейся за весь вечер усталости. — Ты даже не представляешь, что значит «облажался», Барнс. — Я знаю, — тихо пробормотал мужчина, вставая с холодного песка и подавая Харви руку. — И я реально сожалею. Прямо на глазах Барнса лицо Нэсс поменялось, ведь до неё дошло, что у них вообще ничего не было с собой: ни еды, ни одежды, кроме той, что уже на них, ни хоть чего-нибудь, что могло бы облегчить их участь. Открыв насквозь промокшую сумочку, купленную в аутлете, она оценила их «провизию»: телефон, который явно не работал, три шоколадных батончика, слегка размякших от воды, клубничная жвачка и один презерватив. Ванесса усмехнулась и посмотрела на Баки. — Ну, — сказала она сухо, — судя по всему, у нас есть всё, что нужно для выживания на необитаемом острове. — Телефон, шоколад, жвачка и… одноразовая страховка на случай безумных идей? — шатен снял с шеи массивную цепь, которая неприятно холодила кожу, и бросил её на песок. — Как думаешь, промокшие насквозь презервативы так же эффективны? Ванесса коротко фыркнула, едва сдерживая себя от того, чтобы снова не зарядить по весьма красивому лицу Барнса. — Не испытывай моё терпение. Он поднял руки, говоря: — Ладно, ладно. Я шучу. — У нас реально ничего нет, — сказала женщина почти себе под нос. — Абсолютно ничего. Хмыкнув, Джеймс тоже начал исследовать свои карманы на наличие чего-то полезного, но едва мог посоревноваться с Харви: телефон, пачка дорогих сигарет, зажигалка и целых три презерватива — Баки ухмыльнулся, сразу откидывая телефон в сторону. — На солнце сигареты высохнут, зажигалка, может, тоже будет работать — это и есть мой путь к счастью. — Путь к счастью? — переспросила женщина с насмешкой в голосе. — Я бы сказала, путь к раку лёгких. — А презервативы? Путь к удовольствию, получается? — с кривой улыбкой уточнил Джеймс, вгоняя Харви в краску. — У нас есть запас как минимум на четыре случая, просто на всякий пожарный. Но я слышал, что некоторые используют их повторно. Ну, в целях экономии, понимаешь, Нэсс? Пропустив шутку — или вовсе не шутку — Барнса мимо ушей, женщина помассировала виски, концентрируясь на насущных проблемах, а их было правда много для одного вечера. — Ладно, — сказала она, — давай смотреть правде в глаза. У нас есть два бесполезных телефона, сигареты, зажигалка, три шоколадных батончика, жвачка… и четыре презерватива, — Харви посмотрела на улыбающегося Барнса, затем — на запасы. — Наши шансы равны нулю — надеюсь, что ты понимаешь это. Так что забудь про свой мировой тур, горячих цыпочек и прочие прелести жизни… Мы здесь умрём смертью глупых. Нас съедят дикие животные, — покачав головой, Ванесса поёжилась. — Боже, надеюсь, что это будет быстро… — Воу, воу, воу, — выставив руки вперёд, Джеймс громко рассмеялся. — Ты правда думаешь, что мы умрём здесь? — Нэсс активно закивала, пугливо осматриваясь по сторонам. — Нет, Харви, лично я хотел бы умереть в своём доме в Малибу рядом с любовью всей своей жизни, а насчёт тебя, конечно, не знаю… — Вау, — чуть отойдя назад, Ванесса слегка улыбнулась уголками губ. — Кто бы мог подумать, что за всем этим пафосом скрывается человек, который планирует свою смерть. Баки усмехнулся, проводя рукой по мокрым волосам. — Я многослойный, Нэсс, — женщина на это самоуверенное заявление лишь закатила глаза, но не отвернулась. Ветер стал холоднее, и она невольно поёжилась. Баки это заметил. — Эй, — он кивнул в сторону кустов и камней. — Нам нужно найти укрытие. И, возможно, дрова. Харви посмотрела на Джеймса со всем присущим ей скептицизмом, с искренним удивлением спрашивая: — Ты сейчас серьёзно предлагаешь план? — Представь себе. — И ты умеешь разводить огонь? Шатен на секунду задумался, а потом неловко улыбнулся. — Я не так уж и бесполезен, Нэсс. Джеймс шёл впереди. При других обстоятельствах Харви бы обязательно поддала это сомнению, но времени думать не было совсем. Она хотела только согреться и закинуть что-то съестное себе в рот, чувствуя себя каким-то первобытным человеком. Мокрые и уставшие, они двинулись вглубь острова всего лишь с тремя батончиками «Mars», начатой пачкой клубничной жвачки и весьма сомнительными перспективами на выживание, но Барнс, как истинный творец, подумал, что из этого приключения может выйти пара хороших летних треков или вообще — целый альбом. Конечно, при условии, что он не будет полным мудаком и кретином. — Холодно… Чёрт, как же холодно… — пробормотала Ванесса, когда у неё уже зуб на зуб не попадал. — Мы прошли триста метров! Триста, Нэсс! — Я девочка, между прочим! — остановившись на месте, Харви решила, что никуда не пойдёт, пока Барнс не придумает способ согреться. — Я не хочу заболеть! Почему я вообще должна страдать? Но тирада женщины быстро подошла к концу, потому что Джеймс, так или иначе, всё-таки нашёл один проверенный способ согреться — объятия. Он не думал дважды, прежде чем притянуть Ванессу к себе, кладя подбородок ей на голову — это была практичная вещь, но объятия отличались от тех, которые он делил с девушками с вечеринок. Харви была холодной — буквально. Её руки сначала нерешительно коснулись его боков, будто она до конца не верила, что делает это, но уже через какую-то жалкую секунду Нэсс всё-таки прижалась ближе, уткнувшись лбом ему в плечо. Её влажные волосы щекотали ему шею и пахли чем-то совсем не подходящим этому холодному острову. — Ты очень тёплый, — пробормотала она куда-то в ткань его пострадавшей майки, и в её голосе впервые за вечер не было ни сарказма, ни раздражения. Баки тихо усмехнулся, не веря в услышанное. — Запомни этот момент. Я редко получаю комплименты такого уровня. — Это не комплимент, — буркнула она, продолжая прижиматься к тёплому мужскому телу. Он хотел съязвить, но почему-то просто промолчал. Где-то глубоко в душе Барнс знал, что это из-за того, что он не хотел заставлять Ванессу страдать ещё больше. — Эй, — тихо сказал он через пару секунд, чуть отклоняясь. — Если кто-то узнает, что я вот так стою и просто обнимаю девушку без всяких намерений — моя репутация бабника очень пострадает. — Жестоко, Баки, правда, — наконец-то немного согревшись, Ванесса надавила на грудь Джеймса, давая ему понять, что телячьи нежности закончились и ей больше не нужна была его помощь. Во всяком случае, пока… Оглядевшись, она заприметила небольшую пещерку, почти скрытую за низким уступом скал. — Там, — выдохнула Харви, указывая пальцем куда-то за спину шатена, — наш временный дом. Мужчина поднял бровь, скептично спрашивая: — Временный дом? — хрипло рассмеялся он. — Вроде не шале в Альпах… — Ну и что? — фыркнула женщина, оставляя Джеймса позади. — Там скорее всего сухо и нет ветра. Закатив глаза, Барнс всё же пошёл следом, пригибаясь, чтобы пролезть под выступ скалы. Пещера оказалась неглубокой, но сухой — и этого уже было достаточно, чтобы почувствовать разницу. Ветра здесь почти не было, а песок под ногами был тёплым, словно хранил остатки дневного солнца. — Ладно, — пробормотал он, оглядываясь. — Не Альпы, но терпимо. Ванесса сразу опустилась на камень, обхватив себя руками, по-прежнему дрожа от холода. — Если ты сейчас же не придумаешь что-то с огнём, то я начну жалеть, что не утонула, — сухо бросила она, еле выговаривая слова. Баки усмехнулся и огляделся внимательнее, а потом, под удивлённый взгляд Харви, снова вышел наружу и через минуту вернулся с охапкой сухих веток и какими-то обломками коры. Ванесса приподняла бровь. — Ты серьёзно? — А ты думала, я только по вечеринкам шастаю? — хмыкнул Джеймс, опускаясь на колени. Он так уверенно разложил ветки, что Нэсс подумала, что Барнс явно делал это не в первый раз. Мужчина отделил более тонкие веточки, сложил их в центр, а сверху аккуратно положил что-то вроде сухого волокна. Прищурившись, женщина спросила: — Подожди, ты реально знаешь, что делаешь? Барнс на секунду замер, а потом криво улыбнулся, вспоминая подростковые годы. — Я был бойскаутом. — Ты? — Харви даже не сдержала короткого смешка. — Ты сейчас шутишь? — Представь себе, — бросил он, доставая зажигалку и пару раз щёлкая ею, молясь, чтобы она заработала. — До того, как я стал придурком, пишущим песни о разбитом сердце. Пламя вспыхнуло не сразу. Во время второй попытки появилась слабая искра, и Джеймс нахмурился. Наклонившись ниже, он прикрыл конструкцию от ветра рукой и поджёг снова. Тонкие ветки загорелись и огонь уже увереннее пополз вверх, цепляясь за более крупные деревяшки. — Ты… — женщина моргнула, прижимая сумочку к себе, — ты реально это сделал, Баки. Он откинулся назад, выдыхая: — Я же говорил, Нэсс, что не совсем бесполезен. — Ладно, — как-то очень нехотя признала Ванесса. — Один балл в твою пользу. — Запиши где-нибудь — это редкость. Нэсс придвинулась ближе к огню, вытянув руки к теплу, и наконец позволила себе закрыть глаза на секунду. Огонь тихо потрескивал, отбрасывая тёплый свет на стены пещеры. Джеймсу, на удивление, было уютно в этой тишине — он правда хотел остаться в этом странном моменте подольше, но Харви, словно нарочно, начала очень громко рыться в своей сумочке. — Так не терпится? — не сдержался от шутки Баки. — Я забираю твой балл, — сказала она сухо, закатывая свои зелёные глаза. — Значит, костёр у нас есть. Теперь займёмся едой… или хотя бы тем, что можно назвать едой, — Ванесса достала один из шоколадных батончиков и, не глядя на мужчину, разломала его пополам. — Вот — твоя часть. Шатен посмотрел на кусочек, а потом на неё и чуть приподнял брови, глупо улыбаясь тому, какой забавной на самом деле была Ванесса Харви, а он этого и не замечал. — Спасибо, Нэсс… Честно, ценю. — Я бы с радостью уволилась сейчас, — пробормотала она, облокачиваясь на стену пещеры, — но, эй, мы на острове. — Нас будут искать — не волнуйся, — заверил он женщину, кусая батончик. — Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Я ещё слишком молод, чтобы умирать. Что-то в этих словах заставило Ванессу загрустить. Ну, во-первых, они застряли на необитаемом острове. Во-вторых, они действительно были слишком молоды, чтобы умирать. Это было её секретом, но втайне от всех Харви слушала песни Джеймса. В те вечера, когда она возвращалась домой слишком уставшей, чтобы даже включать свет, она позволяла себе одну песню, иногда — две. И почти всегда ловила себя на мысли, что в этих текстах было слишком много правды для человека, который в жизни вёл себя как полный идиот. У неё даже была любимая строчка: «Собираюсь жить вечно, пока всё идёт хорошо», но Нэсс не собиралась говорить ему об этом. Никогда-никогда. — Не смотри так, — буркнула она, заметив изучающий взгляд Баки. — Я делю с тобой еду исключительно из жалости. Барнс хмыкнул, делая ещё один укус спасительного батончика, который сейчас казался ему вкуснее всей еды в мире. — А я уже хотел растрогаться. Ванесса слегка улыбнулась, пожав плечами. Это маленькое действие почему-то показалось Джеймсу очень милым, хотя он знал, какая дьяволица на самом деле жила внутри Харви — не зря она всё-таки работала в шоу-бизнесе. — Тебя точно будут искать, — вновь нарушила тишину Нэсс. — Ты не тот человек, которого просто так сбрасывают со счетов. — Ты переоцениваешь людей, — заявление Харви растрогало Баки, хотя он не был ни плюшевым мишкой, ни особенно сентиментальным человеком. — Нет, — она покачала головой. — Я просто знаю, сколько денег на тебе завязано. У Джеймса был приятный смех, и сейчас, когда Ванесса вновь услышала его, ей стало будто бы чуть проще принять эту реальность, где она застряла на острове вместе с Баки Барнсом. — Вот теперь ты звучишь как моя Нэсс. — Я не «твоя». Мужчина не счёл нужным вступать в спор из-за своих слов, которые, на самом деле, ничего не значили, но значили всё, ведь Ванесса всё-таки была его… помощницей, разумеется, и временами очень даже приятной компанией между съёмками. Баки доел свою половину батончика, стряхнул крошки с пальцев и наклонился вперёд, опираясь локтями о колени. — Знаешь, — задумчиво сказал он, глядя на огонь, — ты сейчас ведёшь себя странно. — Это ты у нас эксперт по странному, — Харви обняла себя за плечи, вновь ощущая прохладу. — Нет, серьёзно. Ты давно не говорила, какой я идиот. — Ты идиот, — автоматически отозвалась она, сдерживая себя от того, чтобы не показать Барнсу язык. Но ей было уже тридцать лет, и она считала, что подобное — абсолютно глупо и бессмысленно в споре. Лучше ведь просто назвать собеседника идиотом, не так ли? — Вот, — кивнул Джеймс, широко улыбаясь. — А сейчас — только один. — Сейчас просто не время. Баки прищурился, пытаясь предугадать, что же скажет Нэсс. — Для чего? — Для твоего обычного дерьма, Барнс, — лишь устало сказала она. — Мы на безлюдном острове, у нас нет связи, и если ты ещё раз попытаешься пошутить про презервативы, я клянусь… — Ладно, — мужчина поднял руки в примирительном жесте. — Принял, — выдержав недолгую паузу, Баки предложил: — Хотя их реально можно использовать по назначению… — Баки. — Всё, молчу. Огонь между ними разгорался всё ярче, отбрасывая мягкий свет на её лицо, и Джеймс заметил, что без макияжа, с растрёпанными мокрыми волосами и усталым взглядом Харви выглядела чертовски красивой и милой. Чувствуя, как покраснели его щёки, шатен быстро отвёл взгляд, словно его поймали на чём-то очень неприличном. — Мне скучно, — нарушила тишину Нэсс. — Расскажи мне что-то… Мужчина фыркнул, почесав затылок. — Ты сейчас серьёзно? Мы застряли на острове, и ты хочешь, чтобы я тебя развлекал? — Да, — без тени сомнения ответила Ванесса, устраиваясь поудобнее у стены. — Ты сам виноват, так что теперь, будь добр, отрабатывай. — Логично, — пробормотал Джеймс, вновь засматриваясь на лицо Ванессы. — Ладно, дай подумать, — на секунду он замолчал, уставившись на огонь, а потом вдруг усмехнулся, как будто вспомнил что-то действительно дурацкое. — У меня есть талант. — О нет, — закатила глаза женщина. — Мне уже не нравится, как это звучит. — Я могу копировать голоса, — с самодовольной улыбкой заявил Барнс. — Ты сейчас шутишь. — Абсолютно нет, — он выпрямился так, словно собирался выступать на сцене. — Закрой глаза. — С чего бы? — Эффект лучше, — пожал плечами Баки. — Доверься мне хоть раз. Харви недоверчиво прищурилась, но всё-таки закрыла глаза. — Если ты сейчас сделаешь что-то идиотское… — Например, засуну свой язык тебе в глотку? — перебил женщину Баки, и в его голосе мелькнула та привычная лёгкость, которая временами жутко раздражала её. — Ничего глупого, но только на этот раз… — Харви не знала, сколько просидела с закрытыми глазами, пока Барнс не произнёс: — Баки, ты идиот! Ванесса резко открыла глаза, ведь этот голос был её собственным. — Какого чёрта?! — она уставилась на него, искренне поражённая этой выходкой. Баки довольно расплылся в ухмылке, чувствуя себя героем сегодняшнего вечера во всех смыслах этого слова. — Я же говорил. — Это было… — Ванесса нахмурилась, подбирая слова, — это было странно. — Хочешь ещё? — Нет. — Хочешь. — Нет. — Хочешь же, — уже явно развлекаясь, Джеймс потёр лицо. Не дожидаясь ответа, мужчина слегка изменил выражение лица и вдруг сказал: — Ты едва стоишь на ногах, Бак. Ванесса прищурилась, спрашивая: — Это Стив Роджерс? Барнс щёлкнул пальцами, улыбаясь во все тридцать два. — В точку. — Ладно, это впечатляет, — нехотя признала Нэсс. — Но это дурацкий талант. — Зато запоминающийся, — пожал плечами шатен, наблюдая, как всеми силами пыталась согреться Харви. — И абсолютно бесполезный. — Не скажи, — Баки лениво откинулся назад, глядя на женщину перед собой. — Тебе ведь уже не так скучно. — Барнс, ты, наверное, единственный человек, который хвалится навыками, полезными и бесполезными одновременно. — Справедливо, — согласился Джеймс, — но поверь мне, Нэсс, некоторые из этих навыков очень ценятся девушками. Театрально скривившись, Харви негромко пробормотала: — Думаю, я могу обойтись без этого списка, спасибо, Баки. — Нет, давай я всё-таки оглашу весь список, он короткий… — Ванесса тяжело вздохнула, закрыв глаза — сил спорить уже не осталось. — Во-первых, — начал Баки с самым важным видом, загибая палец, — я умею готовить. Не просто какую-то яичницу, а нормальную еду: пасту, мясо там, соусы всякие… — Впечатляет, — пробормотала Харви, не открывая глаз. Невольно Баки вспомнил маму и как он всегда садился рядом с ней на кухне, когда она готовила, помогал ей нарезать овощи, просто потому что видел, что ей одной тяжело. Он никогда не показывал это никому — для друзей Барнс оставался суровым и независимым, но дома он становился мягким и внимательным. — Во-вторых, — продолжил Джеймс, явно втягиваясь, — я умею писать песни за одну ночь. Это, кстати, сейчас очень ценится. Мужчина вспомнил, как защищал Бекку — свою младшую сестру, когда её дразнили в школе: он редко бился кулаками — хотя иногда приходилось, но стойко стоял рядом, шепча ей, что всё будет хорошо и что никто не посмеет причинить ей боль, пока он рядом. — Особенно если ночью больше нечем заняться, — сонно отозвалась женщина. Проигнорировав «камень в свой огород», шатен, задумавшись, сказал: — В-третьих, я умею, ну, скажем так, поддерживать интерес. А в школе искусств он тоже был таким же принципиальным. За словом в карман не лез — когда что-то казалось ему неправильным, он отстаивал своё мнение с огоньком и с убедительностью, за которую многие преподаватели ставили ему высокие оценки. Но это не было высокомерие — это была верность себе и тому, что он считал справедливым. — Ага… Чуть наклонив голову, Баки понял, что Ванесса уже не слушала его — она либо была на границе сна, либо же уже уснула. Мужчина замер на секунду, прищурившись, а потом раздражённо хмыкнул. — Отлично, — пробормотал он себе под нос. — Я тут, значит, раскрываюсь как личность, а она… Джеймс помнил даты: дни рождения детей друзей, годовщины, какие-то мелкие, на первый взгляд, незначительные вещи. Он мог неожиданно написать сообщение в три часа ночи: «С днём рождения. Надеюсь, у тебя сегодня будет твой любимый торт с клубникой» и почти всегда угадывал. Барнс запоминал, кто ненавидит розы, а кто, наоборот, улыбается при виде самых простых полевых цветов. Иногда он сам этого не замечал — просто в голове оставалось. Он любил женщин, но не так, как о нём говорили — не поверхностно и вовсе не на одну ночь, а ещё ему правда нравилось узнавать их: какие фильмы они пересматривают, какие песни ставят на повтор, какие духи покупают для рабочей поездки в Париж… Баки каждый раз думал, что вот сейчас — может быть, это она, та самая, но каждый раз ошибался, потому что из «ты мне нравишься» почему-то всегда получалось лишь «ты мне должен». Огонь тихо потрескивал, тёплый свет скользил по лицу Ванессы, и Барнс поймал себя на мысли, что она выглядит слишком спокойной для человека, который обычно контролирует всё и всех. А ещё она действительно была беззащитной с этим уставшим выражением лица даже во сне. Помедлив секунду, Джеймс пересел к женщине и прижался к ней плечом, вдыхая её цветочный аромат. Прядь слегка влажных волос прилипла к её щеке, едва касаясь губ, и почему-то это показалось ему неправильным. Это было совершенно не его дело, но всё же Баки протянул руку, невесомо коснувшись её лица, и осторожно убрал прядь за ухо. Кончики его пальцев на мгновение задержались у её нежной кожи. Барнс тут же отдёрнул руку, как будто обжёгся, но в этом странном моменте было столько вдохновения, что ему позавидовала бы сама Тейлор Свифт. Он мысленно пообещал себе обязательно написать об этом песню, ведь тогда в Париже от Ванессы Харви пахло чем-то тонким и холодным — не сладким, не приторным, а таким же сдержанным, как и она сама. Может, это были лёгкие цветочные ноты, смешанные с чем-то свежим, как утренний воздух с видом на пустынный Трокадеро. Он тогда поймал себя на том, что это осталось с ним, как остаются в голове песни, которые ты и вовсе не планировал любить.***
Ванесса проснулась от ощущения, что что-то было не так. Секунду она просто лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, что именно её разбудило: тепло — слишком много тепла — или непривычная тяжесть. Харви медленно открыла глаза, привыкая к утреннему свету, который пробирался внутрь их пристанища. Чуть повертевшись, она услышала недовольное бурчание и наконец поняла, что именно было не так — Барнс обнимал её сзади, прижимаясь своим пахом к её заднице. Нэсс отчётливо помнила: стена пещеры, сумка под боком и монотонный голос Джеймса. Теперь же она лежала на боку, почти вжатая в землю, а рука Баки по-хозяйски лежала на талии. Ванесса громко втянула воздух и замерла, потому что это было не всё. Какой бы недосягаемой Харви ни пыталась казаться, колено между её ног и горячее дыхание в зоне шеи… Ну, Ванесса всё ещё оставалась живым человеком. Пытаясь чуть сдвинуться, она получила ровно обратный эффект, потому что мужчина во сне что-то пробормотал и только крепче притянул её к себе, прижимаясь своей эрекцией к её ягодицам. Фыркнув, Харви всё-таки дёрнулась вперёд, вырываясь из очень тёплых объятий. Джеймс тут же недовольно застонал и перевернулся на спину, морщась, как будто его лишили чего-то очень важного. — Эй… — хрипло пробормотал шатен, не открывая глаз. — Куда… Ванесса развернулась к нему, глядя на Барнса сверху вниз. — Ты сейчас серьёзно спрашиваешь? Он приоткрыл один глаз, щурясь от света. — Я спал… — Я это заметила, — холодно отозвалась Харви. — Но твоё хозяйство — нет. Баки нахмурился, явно не сразу понимая, о чём речь, а потом на его губах появилась такая порочная улыбка, что Ванессе стало не по себе. Она никогда не интересовалась его личной жизнью вне работы, хотя там не было ничего тайного. Достаточно было открыть любую соцсеть или оказаться рядом с ним на вечеринке. Но, чёрт, всё это и было её работой. Если Баки появлялся где-то с девушкой — это автоматически становилось её проблемой: кто она, откуда, есть ли у неё скелеты в шкафу, которые могут внезапно стать достоянием общественности, не всплывёт ли через неделю какой-нибудь её бывший с громким интервью, не окажется ли она любительницей скандалов, сливов, токсичных постов или, ещё хуже, охотницей за вниманием. Иногда Нэсс ловила себя на том, что знает о девушках Барнса больше, чем о собственных знакомых, и это было утомительно. Потому что чаще всего эти девушки были одинаковыми: красивые, яркие, идеально вписывающиеся в его образ — как ещё один аксессуар к дорогим часам или кожаной куртке. Но иногда попадались такие, что даже Ванесса со своим опытом работы в шоу-бизнесе искренне терялась. Была одна тихая и милая девушка, с привычкой поправлять рукав свитера. Она держалась рядом с Барнсом так, словно не верила своему счастью, и Нэсс тогда впервые подумала, что, может быть, это его «долго и счастливо». А потом через пару месяцев та девушка дала интервью, и, конечно же, всё оказалось ровно так, как обычно. Сколько их было? Она давно перестала считать. Ведь всё равно каждый раз, когда рядом с Джеймсом появлялся кто-то новый, ей приходилось начинать заново: проверять всю подноготную, оценивать риски, предугадывать их действия, и в какой-то момент это стало рефлексом. — О. Женщина скрестила руки на груди и отвернулась, не желая показывать Баки своё смущение. — Да. О. Несколько секунд он молчал, а потом провёл рукой по лицу и хрипло выдохнул: — Мне нужно отойти, — буркнул мужчина за её спиной, поднимаясь, также избегая её взгляда. — О, правда? — прищурилась она, поворачиваясь. — И почему же? — Потому что я живой человек, Нэсс, и у меня есть утренние проблемы. Она закатила глаза, вставая с холодной земли. Это было плохой идеей — всё это. Остров, ночь, близость, разговоры… Такие вещи всегда заканчиваются одинаково — кто-то обязательно начинает думать, что это что-то значит, а Ванесса слишком хорошо знала, чем это обычно заканчивается. Больше всего на свете Харви хотелось в горячий душ. Нет, ей хотелось съесть что-то жирное и калорийное, а ещё Нэсс хотела прохладной содовой, массаж ног, тот шампунь из… — Господи, просто иди уже. Ванесса провожала его взглядом ровно до тех пор, пока Джеймс не скрылся за камнями, и только после этого тяжело выдохнула, проводя рукой по лицу. Не то чтобы у неё была бурная личная жизнь. Скорее наоборот. Работа, перелёты, дедлайны, вечные «Нэсс, срочно нужно», «Нэсс, ты где?» — в какой-то момент у неё просто не осталось ни времени, ни желания впускать кого-то в свою жизнь. Она вышла из пещеры, подставляя лицо утреннему солнцу. Хвала небесам, что оно ещё не было таким активным, хотя Ванесса догадывалась, что потом будут проблемы. Достав из сумочки второй батончик, она задумалась о том, как скоро их найдут. И когда Нэсс уже была готова вновь представить свою жалкую смерть, как слегка взъерошенный Баки вышел из кустов. На лице у него был неподражаемый вид полного морального и физического удовлетворения. — Быстро ты как-то, — заметила Харви. — Я даже спрашивать не буду, — сухо произнесла она, разламывая лакомство. Джеймс широко усмехнулся, явно довольный собой. — И правильно, — кивнул он, опускаясь на песок рядом с ногами Харви. — Иногда лучше не знать лишнего. — О, поверь, — Ванесса скрестила руки на груди, присаживаясь рядом с Баки, — в этом вопросе я максимально заинтересована в полном неведении, — он мягко улыбнулся и взял из рук Харви свою половину завтрака, а потом прикрыл глаза, наслаждаясь этим утром без ожидаемого похмелья. — Я — твоя страховка на все случаи жизни, но уже с самого утра ты меня реально испытываешь, Баки. — Страховка, говоришь? Ну, тогда отлично, у нас есть целых четыре страховки, — с азартом сказал он, задевая женщину плечом. Если бы это случилось лет десять назад, она бы влюбилась. Не просто позволила бы себе флирт — нет. Ванесса бы вляпалась по уши, как последняя дура. В двадцать лет она бы не заметила ни его нестабильности, ни этих эмоциональных скачков от «я король мира» до «я ненавижу себя». Её бы даже не насторожила эта его вечная потребность в подтверждении собственной значимости. Харви бы наивно решила, что сможет его «понять», исправить и стать той самой. Но Нэсс было тридцать, и за её плечами был горький опыт. В любом случае, Баки Барнс оставался Баки Барнсом — известной рок-звездой с кучей достижений, а она была всего лишь его помощницей, которую он называл «цербером». Вытянув ноги вперёд и щурясь от солнца, Джеймс окончательно расслабился. — Знаешь, — лениво протянул он, задержав взгляд на её губах, — если бы не обстоятельства, это было бы почти похоже на отпуск. Ванесса даже не повернула голову, всё ещё витая в своих мыслях о двадцатилетней себе. — Да, — сухо отозвалась женщина. — Особенно если любишь отпуск без еды и связи. Барнс весело усмехнулся, пропуская горячий песок через пальцы. — Ты всегда такая оптимистка по утрам? — Только если просыпаюсь на острове из-за поступка пьяного идиота. — Мы опять к этому возвращаемся? — вздохнул Баки, потирая переносицу. — Мы от этого никуда и не уходили. — Ладно, и что ты предлагаешь делать? Харви наконец повернула голову и нахмурилась, задумываясь над вопросом Джеймса. — Я предлагаю начать думать, — через пару секунд ответила она. — Нужно осмотреть остров. Найти воду, еду, возможно — способ подать сигнал. — А если я скажу, что нас найдут? Желание ударить Барнса вернулось к Ванессе с тройной силой, хотя она никогда не была сторонницей такого. — Ты уже это говорил, — негромко ответила она. — И что? — И то, что, возможно, нет смысла паниковать и превращать происходящее в… — Джеймс махнул рукой, — лагерь бойскаутов. Ванесса прищурилась. — Это не паника, а здравый смысл. — Это контроль, Нэсс. — Прости? — Ты всегда всё пытаешься контролировать, — продолжил Баки уже серьёзнее. — Каждую ситуацию, каждый мой шаг, каждую чёртову деталь. — Потому что если я этого не делаю, — тут её голос стал холоднее, — ты оказываешься в океане. — Я и так оказался в океане, — хмыкнул шатен, почесав бровь. — По твоей вине! — По нашей, — парировал мужчина. — Ты тоже была там. — Потому что ты меня туда потащил! Повисла не самая приятная тишина. Каждый смотрел на эту ситуацию через свою призму и не видел главного, лишь концентрируясь на том, что у каждого была своя правда. — Ты правда думаешь, что я всё порчу? — спросил Баки внезапно. Ванесса задумалась, но Барнсу этого хватило, чтобы додумать всё за Харви. — Я думаю, что ты не думаешь о последствиях, — сказала она уже тише. — Никогда. Он без веселья усмехнулся, будто оправдывая свой образ идиота. — А ты думаешь слишком много. — И это нас сейчас спасает, если ты не заметил, Барнс. — Или превращает ад в ещё больший ад. Нэсс резко поднялась на ноги и начала отряхивать свои джинсы, к которым прилип песок. Она чувствовала взгляд Баки на себе, и ей так хотелось сказать ему что-то колкое, такое, чтобы он раз и навсегда перестал вести себя, как придурок. — Знаешь, что делает из этого настоящий ад? — отчеканила женщина. — Твоё отношение. — Моё отношение? — Да, твоё! — она махнула рукой в его сторону. — Тебе всё смешно, всё легко, всё «как-нибудь решится». Ты даже сейчас ведёшь себя так, будто это очередная история для песни! Барнс тоже встал, но не стал отряхивать себя от песка, потому что, на самом деле, вообще не видел в этом смысла — песок был у него в трусах, носках и даже во рту. — А может, это и есть история для песни? — Господи… — она закатила глаза. — Ты неисправим. — А ты — невыносима. — Отлично, — отрешённо пробормотала Ванесса, отворачиваясь. Мужчина криво усмехнулся, засматриваясь на то, как ветер развевал кудрявые волосы Харви. — Ладно, твоя взяла, — сказал он через время. — Идём осматривать остров. Ванесса кивнула, но так и не посмотрела на Баки. Они прошли всего пару десятков метров вдоль линии кустов, когда тишина между ними стала почти невыносимой — слишком много недосказанного и лишнего уже было сказано. — Направо, — проговорила Нэсс, указывая на более густую часть острова. — Там может быть вода. Баки остановился, проведя языком по внутренней стороне щеки. — Серьёзно? — в его голосе снова появилась та самая интонация. — Ты сейчас будешь командовать, как будто мы на работе? — Я не командую, а думаю, Барнс. — Нет, ты управляешь, — поправил он. — Как и всегда. — Потому что кто-то должен это делать! — Да, конечно, — скривился шатен. — Потому что без тебя я бы уже умер, да? Ванесса сжала челюсть, чувствуя неприятный укол в области груди. — Я этого не говорила. — Но думаешь ты именно так, — Харви тяжело вздохнула и ничего не ответила, полагая, что у неё есть минутка, но Баки коротко кивнул, будто сам себе что-то подтвердил. — Понял. — Джеймс, я… — Нет, правда, — грубо перебил женщину Барнс. — Всё нормально. Ты просто ещё одна из тех, кто считает меня идиотом. — Я не… — Да ладно, Нэсс, — он даже усмехнулся, хотя ему, по правде говоря, было немного больно. — Ты постоянно твердишь мне, что я идиот — я привык, — Барнс провёл рукой по волосам, резко выдыхая. — Знаешь, что самое забавное? — добавил он тут же. — Я уже почти поверил, что ты другая. Ванесса нахмурилась. — Другая? — Да, — кивнул он. — Не как все. — Поздравляю, Барнс, но я обычный человек. Эта фраза, как и ухмылка на губах женщины, окончательно добила Джеймса. Не находя никаких слов, мужчина развернулся в противоположную от Ванессы сторону. — Куда ты? — вдогонку спросила она. — Осматривать остров, — раздражённо бросил Барнс через плечо, — но без тебя и без плана. — Баки, не будь ребёнком. Он остановился на секунду, вспоминая все те разы, когда его называли ребёнком — это действительно ранило его. — Лучше быть ребёнком, чем… — Баки чуть усмехнулся, — идеальным взрослым. — Я не идеальная! — Конечно, — кивнул он, не глядя на неё. — Ты просто всегда права, Нэсс. Ванесса осталась стоять на месте, глядя ему вслед, пока его фигура не скрылась за кустами. В груди неприятно потянуло, и женщина выдохнула, проводя рукой по лицу. Харви знала, что в этот раз перегнула палку и наговорила Джеймсу лишнего.***
Баки стремительно шёл куда глаза глядят, не разбирая дороги. Ветки кустов цеплялись за ноги, хлестали по рукам, а где-то под ногами хрустел песок, переходящий в камни, но он почти не замечал этого. Злость гнала его вперёд быстрее, чем здравый смысл. Или, может, не злость… Мужчина выдохнул, замедляясь. Нет, это было сильное раздражение, смешанное с разочарованием в себе. Шатен остановился, уперевшись руками в бёдра, и опустил голову, тяжело дыша, а пнув какой-то камень, он и вовсе отправил его в кусты. Как оказалось, тишина была худшим, что с ним могло сейчас случиться. Последние годы он только и делал, что всеми силами избегал таких моментов. Баки сел на тёплый камень и провёл рукой по лицу, думая: «Когда всё пошло не так?» Это был сложный вопрос. Наверное, не было какого-то одного момента. Сначала было весело: музыка, первые выступления, первые деньги, люди, которые смотрели на него с восхищением, и тогда Барнсу показалось, что он наконец-то стал кем-то. Но со временем, как это обычно бывает, стало больше шума, ожиданий и людей, которые уже не заглядывали ему в рот. И, как он сам заметил, во всём этом стало меньше смысла… Нэсс же видела его насквозь, и это бесило. Возможно, она была права. Может, он и правда был всего лишь идиотом, которому повезло. «Вдруг я просто занял место более талантливого человека?» — в такие моменты он неизменно скатывался в рефлексию, а его психотерапевт однажды сказал: «Ты должен полюбить тишину, но ты слишком боишься пустоты. Поэтому ты заполняешь её шумом, людьми и делами, а тишина — это зеркало, где отражается всё, что ты прячешь». Баки покивал, а потом ушёл из кабинета с ощущением, что не понял ни слова. И вот что получилось: Джеймс застрял на острове с женщиной, которая его терпеть не может, а тишина давила сильнее обычного. Встав с камня и чуть размяв шею, мужчина прошёл ещё вперёд. Что-то было не так и, прислушиваясь к тишине, он услышал голоса. Сначала Баки не поверил своим ушам, решив, что у него начались галлюцинации, но когда голосов стало больше и они стали чётче, мужчина понадеялся, что удача повернулась к нему лицом, а не задницей. Пробежав примерно десять метров, Барнс вышел на тропинку, где увидел группу людей во главе с гидом. — На этом острове много видов птиц, рептилий и даже редких млекопитающих. Пожалуйста, соблюдайте тишину и не отпугивайте животных. Джеймс широко ухмыльнулся, потирая подбородок. Ведь действительно — всё было не так уж и плохо, как он думал с самого начала. Умирать, конечно, он не собирался, но уже смирился с мыслью, что точно похудеет на половинке шоколадного батончика в сутки. — А справа от вас вы можете увидеть… — гид повернулся в сторону Джеймса и тут же нахмурился, недоумевая. — Того самого знаменитого Баки Барнса, который, эээ, вчера упал с яхты? — Приветики, — помахав туристам рукой с глупой улыбкой на лице, Джеймс взвесил все «за» и «против», решая, обращаться ли за помощью к гиду. — Как дела, ребята? Несколько человек подошли к нему, протягивая какие-то блокноты и листочки, где просили его оставить автограф. Кто-то даже сфотографировал Барнса, и мужчина понял, что это был лишь вопрос времени, когда все узнают о его с Нэсс местонахождении. — Нужна помощь? — фыркнув, гид — мужчина лет сорока — сложил руки на груди, наблюдая за тем, как туристы с восхищением смотрели на рок-звезду — флора и фауна такого восхищения у них не вызывали. Баки почувствовал, что упустил что-то очень важное на пути к славе…***
Солнце уже начало припекать, когда Барнс наконец вышел из-за кустов к месту, где оставил Харви час назад. Он замедлился, когда увидел её, сидящую на песчаном берегу. Женщина была явно поникшей, и Джеймс знал, что это его вина, ведь это он оставил её, пойдя на поводу у своих эмоций. Ребёнок — вот, кем он был. Ванесса была права. — Нэсс… Женщина, услышав голос Барнса, подскочила на ноги и буквально побежала в его сторону, отбрасывая любимую сумочку в сторону. — Баки! — с облегчением произнесла она, бросаясь в его объятия. Мужчина застыл, испытывая невероятный шок от происходящего. Харви никогда не позволяла себе подобных эмоций и теперь, когда она сжимала его майку в своих руках, ему казалось, что он не заслуживал этого. — Прости, — выдохнула она куда-то ему в плечо. — Я не должна была так говорить. — Нэсс… — Нет, дай мне сказать, — перебила его женщина, сильнее сжимая пальцы на его талии. — Я была резкой, чёрствой и, наверное, заносчивой тоже. Я привыкла всё контролировать, и иногда я забываю, что люди — это не проекты и не проблемы, которые нужно решать, — Баки чуть напрягся. Харви сказала: — Я думала, что ты просто поверхностный, что тебе всё равно и что ты ничего не воспринимаешь глубоко — это было несправедливо по отношению к тебе, Баки. Барнс неуверенно поднял руки, нежно касаясь талии женщины, спрятанной под футболкой на два размера больше её самой, и притянул Харви ближе. — Ну… — хрипло выдохнул он, — не скажу, что ты совсем не права. — Я серьёзно, Баки. — Я тоже, — мужчина слегка отстранился, чтобы посмотреть на неё. — Я правда веду себя как идиот. Она покачала головой, улыбаясь не только губами, но и глазами — от этого у Джеймса внутри что-то надломилось. — Я так испугалась, — вдруг произнесла Ванесса шёпотом. Баки нахмурился. — Чего? — Что ты не вернёшься. Он замер, в этот раз уже не имея возможности отшутиться. — О, Нэсс… — Я понимаю, как это звучит, — быстро добавила Харви. — Но ты ушёл злой и один, а мы на чёртовом острове, где тебя могут съесть дикие звери, понимаешь? — Я бы победил всех диких зверей, лишь бы вернуться к тебе, Нэсс, — заглядывая в глаза женщине, негромко заявил Джеймс. — Я больше не оставлю тебя тут одну — прости меня. Прищурившись, Ванесса спросила: — Даже когда я веду себя как стерва? — Особенно, когда ты ведёшь себя как стерва, — Харви снова обняла его и на этот раз Баки не колебался, крепко обнимая её в ответ — она и впрямь была его страховкой на все случаи жизни. — Но будет правда здорово, если ты будешь стервой чуть меньше… — Скромные требования, Баки, — прошептала Ванесса куда-то ему в область шеи, обдавая участок кожи своим горячим дыханием. — Я верю в тебя. Шатен поймал себя на том, что не хочет, чтобы это заканчивалось. Её руки всё ещё были у него на талии, её горячее дыхание касалось его шеи, и от этого где-то под рёбрами что-то знакомо сжималось. Он медленно выдохнул, утыкаясь подбородком ей в макушку, и вот тогда его накрыло это ощущение, как будто «сосёт под ложечкой» от мысли, что он сомневается в том, стоит ли говорить Нэсс всю правду про остров. Тут у него была Ванесса, тишина и совсем не было необходимости быть «кем-то». Харви знала, какой он и всё равно прижималась к нему всем своим телом, даря незабываемые ощущения, которые, как думал Джеймс, в свои тридцать три уже не испытает… Если он скажет — всё закончится, они выберутся и всё снова станет как раньше: она будет просто его помощницей, а он так и останется её рабочей проблемой. Не скажет — значит задержать это ещё чуть-чуть, побыть в её компании и насладиться тишиной. Открыв глаза, он устремил взгляд куда-то поверх её плеча и смирился с мыслью, что ему правда нравится её юмор, его забавляет, как она закатывает глаза на его дурацкие шутки и улыбается, растягивая губы, обнажая зубы. Баки наконец решился и чуть отклонился, лишая и себя, и Харви этого момента, но только для того, чтобы наклониться и коснуться её притягательных губ. На вкус она была слаще, чем он ожидал — хотя, конечно, думал об этом. Её губы были тёплыми, чуть обветренными из-за морского ветра, но это почему-то показалось ему самым настоящим из всего, что он чувствовал за последнее время. Мужчина ожидал пощёчины, громкого «ты идиот», но каково же было его удивление, когда Ванесса ответила на его поцелуй со всей пылкостью. Кажется, они оба не до конца понимали, что именно сейчас делали, но от этого момент не стал менее прекрасным. Руки женщины скользнули вверх по груди Баки, вырисовывая какие-то немыслимые круги на его груди, что, конечно, не могло не отозваться тяжестью в его паху. Спутанные волосы Харви щекотали его щёку и, кажется, Барнс даже проглотил пару волосинок, но его это вообще не волновало, потому что прекрасная женщина, которую он недооценил, целовала его в ответ, доверчиво прижимаясь к нему всем своим маленьким телом. Когда воздуха в лёгких уже стало катастрофически не хватать, а в джинсах стало невероятно тесно, Джеймс отстранился, и их лбы коснулись друг друга. — Это не входит в контракт, да? — усмехнувшись, спросил мужчина. Это было неправильно. Не было никаких «но». Барнс — это работа, человек, за которым нужно следить, а не с которым нужно целоваться до распухших губ. Но всё равно Харви не хотела быть разумной — может, впервые за долгое время. — Можешь пожаловаться своему менеджменту. Баки хотел остаться в этом моменте и был готов заплатить за это кругленькую сумму, потому что Ванесса Харви вовсе не была «цербером» — она действительно спасла его, в каком-то смысле. Но для одного дня уже случилось слишком много хорошего и приятного, поэтому удача всё-таки повернулась к мужчине задом — где-то совсем рядом раздался смех. Ванесса на секунду замерла, всё ещё обнимая шатена за шею, и нахмурилась. — Ты слышал? — тихо спросила она, едва заметно отстраняясь. Барнс проглотил ком в горле, готовясь встретиться с реальностью, которая была гораздо хуже, чем всё то, что с ними уже случилось за последние сутки. Через несколько секунд из-за скал показались люди — та же самая группа туристов во главе с гидом, которых Джеймс уже встречал на тропинке утром. — О боже! — воскликнула одна девушка. — Это же снова он! — Всё-таки нужна помощь? — подхватил гид, усмехаясь. И прежде чем Нэсс успела хоть что-то осознать, один из парней буквально подбежал к Баки, сияя от восторга: — Чувак, я отходил отлить, когда моя группа встретила тебя сегодня утром на той тропе… Харви перевела взгляд с незнакомца на Баки, отходя назад. Барнс мог видеть, как до женщины постепенно всё доходило, и это было неприятно, потому что он снова облажался. — Подожди, — неуверенно сказала она. — Ты… — Ванесса сделала ещё один шаг назад, не сводя взгляда с Джеймса. — Ты их видел сегодня утром, но вместо того, чтобы сказать мне это, решил засунуть мне свой язык в глотку? — Эй! — деловито возмутился шатен. — Мы целовались без языка, — заметил он. — Хотя я очень хотел засунуть свой язык тебе в глотку, как ты выражаешься… — негромко добавил Джеймс в конце. — Ты. Их. Видел? — уже жёстче спросила Харви. — Нэсс… — Нет, — Ванесса качнула головой, будучи на грани нервного срыва. — Нет-нет-нет, только не начинай это, Барнс, — фыркнув, женщина опустила взгляд. — Знаешь, что самое? Это всё ничего не значит, Барнс. Ничегошеньки, понял? Ни-че-го! — Ты серьёзно? — Абсолютно, — кивнула Харви, равнодушно пожав плечами. — Мы были в стрессовой ситуации. Адреналин, холод, недосып… — она говорила так отстранённо и рационально, что у Барнса перехватило дыхание. — Люди в таких условиях делают глупости, — и, выдержав паузу, закончила свою тираду фразой: — Это была глупость. Гид, наблюдавший эту мыльную оперу, наконец вмешался: — Эй, ребят, у нас паром через двадцать минут! Если вы с нами, то… Баки коротко кивнул, не сводя взгляда с Ванессы. — Пойдём, — как можно мягче сказал он ей, протягивая руку, которую женщина показательно проигнорировала, обходя Барнса, при этом задевая его своим плечом. Шагая последним по узкой тропе вдоль утёса, Баки вспомнил тёплые летние ночи, когда сидел за старым роялем или на затёртой деревянной скамье на балконе, придумывая простые мелодии и тексты, полные смелых и романтичных признаний, которые он сам не решался произнести вслух. — Ты идиот, Барнс! — несдержанно крикнула Ванесса, внезапно обернувшись к мужчине. — И пусть это знают все! Ты самый большой идиот на планете, слышишь? Вы все слышите? Улыбнувшись собственным мыслям, Барнс догнал Нэсс в два счёта и притянул к себе под её недовольные бурчания. — Вот теперь ты звучишь как моя Нэсс. Женщина могла сделать шаг назад, закатить глаза, сказать что-нибудь язвительное и саркастичное — и всё вернулось бы на свои места, но она правда не хотела. — Я не «твоя». — Это мы сейчас и проверим, — с этими словами Джеймс нежно обхватил её лицо руками и поцеловал её так, чтобы Харви точно поняла, что она для него больше, чем просто спутник на острове. Баки отстранился лишь на долю секунды, чтобы сказать: — Я правда не хочу, чтобы это заканчивалось. Он знал, что впереди обязательно будут трудности, конфликты и моменты, когда им обоим придётся терпеть друг друга, но Баки был готов идти на всё ради женщины, которая с абсолютно непроницаемым лицом протянула ему половинку третьего — последнего — батончика, пока паром возвращал их в реальный мир.
Примечания:
Когда начинала писать эту историю, то хотела остановиться исключительно на одном драббле, но меня занесло, поэтому у этой истории будет ещё целых четыре (четыре, Карл!) драббла :)
