К тебе спустя десять миллиардов попыток

«Мысленный эксперимент»

Тихий треск мела разрезал тишину комнаты. Его ребро царапало поверхность доски, заставляя проявляться размашистые иероглифы с названием сегодняшней лекции. — Итак, представьте, — мягкий голос оповестил полупустую аудиторию о начале очередной занимательной дилеммы. — Вы — большой фанат повестей Шекспира. Перечитали все его романы, знаете наизусть поэмы. — Мужчина подошёл к небольшой лекторской кафедре и опёрся ладонями по бокам. — И — вот так удача! — у Вас в закромах завалялась простенькая машина времени, способная переместить в любое место и время, которое Вы только можете пожелать. Несколько человек, находившихся в помещении, внимательно слушали лектора. Кто-то чиркал ручкой незамысловатые узоры за полями тетради, но всё равно их внимание было приковано к размеренному рассказу. — …И Вы посчитали своим долгом встретиться с кумиром, чтобы лично сказать ему все слова благодарности или, ну не знаю, посоветовать написать драматическую историю про Монтекки и Капулетти, чтобы принести свой вклад в историю. И вот вы перемещаетесь в Лондон 1585 года, повсюду ищете людей, знакомых писателя, изучаете местную культуру. Но вот, в чём беда. — Лектор достал на полке шкафа позади себя небольшой портрет драматурга и задумчиво посмотрел на него. — Никто и знать не знает, кто такой этот ваш Уильям Шекспир. Ни его друзья, ни знакомые, ни даже семья. — Он посмотрел на аудиторию и выждал драматическую паузу, прежде чем изречь: — Уильяма Шекспира никогда не существовало. На задних партах прекратилось чирканье на бумаге, и пара заинтересованных глаз уставилась на лектора: — И кто же тогда написал все эти сонеты? — любопытный девичий голос скептично промурлыкал вопрос. Мужчина мягко рассмеялся: — Ответ на твой вопрос станет темой нашей сегодняшней беседы, так что не забегай наперёд, — лектор сделал характерный для него жест мизинцем. — Так вот, в стремлении сохранить все труды Шекспира наш путешественник во времени сам решает по своей прекрасной памяти воссоздать его труды. Он старательно подбирает рифмы, начинает ставить пьесы в приобретённом им же «Глобусе» и становится вполне успешным драматургом вместе со своей организованной труппой. Лектор оттолкнулся от кафедры и принялся размеренно ходить между рядами, кидая загадочные взгляды на молодых людей. — Знаете, даже в двадцать первом веке ходили байки о том, что Шекспира никогда не существовало. Предполагались разные теории: все его работы предписывались другим кандидатам, таким как Кристофер Марло, Роджер Меннерс, Фрэнсис Бэкон… даже поговаривали, что за работами вообще стояла девушка, притворявшаяся мужчиной. А многие даже сходились во мнении, что над всеми трудами стояло несколько человек. Такой себе лондонский фольклор. Лектор подошёл к доске и снова взял мел в руку. — Так что, кто его знает? Может, какая-то из этих теорий и верна, но в моей истории путешественник во времени сам стал Уильямом Шекспиром. — Его рука размашистым движением вывела на чёрной доске надпись «Парадокс бутстрапа». Снова послышалось тихое чирканье ручек о бумагу. Все делали пометку в своих тетрадях. — Все поняли суть парадокса? — По сути, это появление информации из ниоткуда, — заметил юноша во втором ряду. — Если такое возможно, то эта теория пугает меня до чёртиков, — девушка с длинными чёрными косичками по бокам неуютно поёжилась. — Наоборот, круто же! — возразил юнец. — Тебе даже делать ничего не надо: Вселенная всё сделает за тебя! — С чего бы Вселенной что-то за меня делать? За меня даже домашку никто никогда не делал, что уж говорить о таких подачках. — Просто так ничто никогда не делается, — девушка на заднем ряду пожала плечами. — Даже, если что-то такое возможно, в чём я, конечно, очень сильно сомневаюсь, — должна быть достаточно веская причина. Лектор поднял вверх ладонь, заставляя обратить на себя внимание: — К бутстрапу можно относиться по-разному. Смотря, под каким углом на него посмотреть. — К бутстрапу? Отличная вещь! Помогает быстро верстать сайты, — задорно улыбнулся высокий парень с кудрявыми волосами. — Прекрасный каламбур, программист, — ответил с натянутой улыбкой лектор, — но предлагаю дополнить меня по существу. Парень неловко кашлянул. Он задумчиво поднёс кисть к подбородку, обдумывая слова лектора. В полумраке аудитории его индийские черты лица казались ещё темнее и выразительней. — На сколько я слышал, парадокс бутстрапа ограничивается не только передачей информации, но и предметов. — Всё верно, — кивнул мужчина. — Что? Предметов?! — в аудитории воцарились непонимающие возгласы. — Каким образом может передаться предмет? — Ладно, информация — она не стареет… Но материальные вещи ведь имеют свойство портиться! — Да это просто невозможно! — Абсолютно нереализуемо! Лектор вновь поднял ладонь, призывая всех замолчать. Только спустя ещё пару секунд общий гомон приутих. — Что ж, молодцы, замечания верные. Но теоретики объясняли это тем, что предмет, из-за которого появится парадокс, будет как бы вне времени. Он не будет стареть или молодеть — предмет просто есть. — Но ведь это абсурд! Как у чего-то не может быть возраста? — Этого я знать не могу, — мужчина развёл руками. — Пока что. Девушка на задней парте хлопнула ладонью по парте: — А если я разорву круг? У предмета появится возраст? Сколько ему будет лет? Это будет свежий предмет или настолько старый, что рассохнется прямо у меня в руках? — Вопрос очень дерзкий и даже интересный, — лектор скрестил руки на груди, — но начнём с того, что ты никак не сможешь разорвать петлю, если уже в неё попала. Согласно принципу самосогласованности Новикова, если замкнутые временные петли возможны, произойти может только то, что уже произошло. Все твои дальнейшие действия в любом случае приведут к замкнутому циклу, и даже попытки всё предотвратить станут частью неизбежного. — Что за безысходность! — возмутился юноша во втором ряду. — Не бывает ничего неизбежного, ты сам об этом постоянно твердишь и доказываешь нам! — он фамильярно ткнул пальцем на ментора. — Если у человека не получается прервать круг — значит, он плохо старается. Мужчина хмуро посмотрел на него: — Возможно. Тем ни менее, единственная теория, которая допускает возможность разорвать круг — это многомировая интерпретация. Но она предполагает существования параллельных Вселенных, а это уже тема обсуждения для другого занятия. — У меня сейчас мозг вскипит! — юноша обхватил руками голову. — Может, приведёшь конкретный пример парадокса с предметом, а не информацией? — предложил парень индийской наружности. — Так будет куда проще понять материал, с которым мы сейчас работаем. — Что ж, — лектор отвёл взгляд в сторону и как-то странно ухмыльнулся, — я попробую.

* * *

Тёплый летней вечер приветливо показывал свои последние на день лучи солнца. Они огибали густую листву и толстые ветки деревьев и немного слепили глаза. Лес окутали янтарные лучи, которые гармонично отражались в широких девичьих зрачках. Частое пение птиц и журчание сверчков навевало невообразимое спокойствие. И если бы не ноющая боль в пояснице, можно было бы в полной мере насладиться атмосферой: родное чувство, будто приехал на дачу к бабушке с дедушкой, не оставляло в покое. Но дикие растения под пазухой и ягоды в плетёном ящичке за спиной напоминали, что это не отдалённый от города участок, а самая настоящая дикая природа. Справа послышался тихий треск ветки, и голова моментально повернулась на звук. «Зверёк? — тут же пронеслось в голове. — Или хищник?». Но нарастающий разговор из чащи леса заставил отвлечься от страшных мыслей. — О-о-о! Юдзу! Я нашёл! — радостный вопль из-за деревьев вызвал широкую улыбку. — Иди сюда, вот же она! Показался знакомый силуэт старшеклассника, уверенно бегущего навстречу, а следом за ним еле поспевала невысокая девушка. — Мы уже весь лес обыскали! — продолжал громыхать парень. — Фух! Уже почти стемнело! — он упёрся руками в бока и посмотрел на небо. — Думаю, можем возвращаться обратно! — А вы уже всё нужное собрали? — Нас попросили найти только мёд, — улыбнулась Юзуриха, продемонстрировав в руке два небольших глиняных горшочка. — Мы с Тайджу еле нашли его. — Вижу, у Мику дела обстоят куда лучше! — парень ткнул пальцем на почти доверху забитый ягодами ящичек. — Ага, весь день корячилась над этими кустами. — Она выпрямилась и приятно хрустнула поясницей, хотя была уверена, что фантомные боли будут преследовать ещё день точно. — Давай помогу! — Тайджу тут же подбежал к Мику, выхватывая плетёный ящик с копной кориандра. — Пойдёмте, пока совсем не стемнело! Пока он навеселе шагал впереди, Мику с Юзурихой измученно плелись следом. Темнело, действительно, быстро, но ускорять шаг никто из них не хотел. — Мёд, сладкие ягоды, кинза… Сенку не говорил, для чего это ему? — задумчиво спросила Мику. — Не-а, — Юзуриха пожала плечами, — только сказал, что хочет кое-что приготовить. — Приготовить? Он ещё и кулинар? — Нет, нет, — Юзуриха даже рассмеялась от такого предположения. — Сенку и кулинария — две несовместимые вещи! — Вот не скажите! — раздался впереди голос Тайджу. — Его жареная рыба — самое вкусное, что я ел! — Она, скорее, на любителя, — поморщилась Мику. — Согласна, — кивнула Юзуриха. — Так что я вообще удивлена, что Сенку этим заинтересовался. — По-любому ему это для чего-то надо! Сенку ничего не делает просто так! — уверенно сказал парень. Мику увидела, как его подруга задумчиво отвела взгляд, и не могла оставить это без внимания: — Что-то не так? — Нет, просто… — она немного замялась. — Нет, ничего. У него точно есть какой-то план. — Сто процентов! Нам просто стоит его придерживаться, как и всегда! — подхватил Тайджу и громко рассмеялся. — Он вас, кстати, в этот план не посвящал? — уточнила Юзуриха. — Сколько вы уже с ним находитесь? — Меня он воскресил незадолго до тебя, а Тайджу уже как год варится в новом мире вместе с Сенку, — Мику подняла взгляд кверху, задумавшись. — И, на сколько я заметила, Сенку особо не рассказывает о своих изобретениях. Юзуриха удивлённо посмотрела на Тайджу: — Это правда? — Ну да, он молчалив. — Стоп, разве это для вас открытие? — Мику остановилась, заставив обратить на себя внимание. — Он разве вёл себя по-другому? Вы же, на сколько я поняла, были друзьями до окаменения. — Да, до окаменения мы учились в одной школе, — кивнул Тайджу. — И Сенку нам постоянно рассказывал о том, что и для чего собирается сделать, — растерянно проговорила Юзуриха. — А вот сейчас я не на шутку начинаю беспокоиться, — Мику запустила пальцы в копну голубых волос, другой рукой нервно теребя неряшливо сшитый галстук. — Вы ведь уверяли, что Сенку всегда собранный и логичный, не поддаётся эмоциям. А теперь намекаете на то, что после исчезновения цивилизации он начал вести себя… странно? По-другому? — Это не самое странное, что мы могли от него увидеть, — пожал плечами Тайджу. — Мику, он странный, но всегда вёл себя в рамках разумного, — Юзуриха примиряюще подняла ладони. — Не думаю, что он сейчас хоть сколько-то волнуется. Должно быть, он молчит по другому поводу… — По другому? Ты уверена? — перебила её Мику. — Я окончательно не схожу с ума после разокаменения только потому, что Сенку, вроде как, знает, как вернуть цивилизацию. — Она указала пальцем на ребят. — И вы, я уверена, тоже! Объективно, он сейчас для нас единственный способ выжить. Но что, если у него, ну… — Мику покрутила пальцем у виска. — Если у него и самого шарики за ролики заехали? — О нет, на сумасшедшего он не тянет! — тут же заверила её Юзуриха, на что Тайджу задорно толкнул её в бок: — Я бы поспорил! — Тайджу! Не пугай человека, — она смущённо улыбнулась и посмотрела на Мику, надеясь, что та расценила слова друга как шутку. Мику посмотрела на одного, потом на другую, нахмурилась и безысходно вздохнула: — У меня всё равно нет выхода, кроме как помогать вам. Просто скажите, что Сенку не задумывает ничего плохого. В общем понимании этого слова. — Не задумывает! — в унисон заверили одноклассники. — Сенку даже со мной может потягаться в миролюбивости, — Тайджу указал на себя пальцем. — Он никогда никем не будет жертвовать, — кивнула Юзуриха. — Скорее, найдёт способ, чтобы спасти каждого. Сколько бы усилий ему для этого не понадобилось. — Хорошо, — Мику кивнула, — тогда пойдём. Остаток пути они провели молча. Никто не решался вновь поднять эту тему, а Мику просто надеялась, что её нынешняя ситуация не станет ещё хуже. Впереди показалась чёрная дымка, а следом ребята почувствовали запах жареной рыбы. И только сейчас их желудки вспомнили о том, что почти целый день ничего не ели. — Я та-акой голо-одный! — выдохнул Тайджу, заходя на широкую поляну. Он отставил в сторону плетёный ящик, положил сверху стебельки кориандра и плюхнулся на траву рядом с Сенку. Тот склонился над костром, сосредоточенно переворачивая тонкие ветки с нанизанной рыбой. — О, вернулись, — бросил он, даже не оборачиваясь. — Молодцы, теперь всё готово для моего рецепта. — А что за рецепт? — поинтересовалась Юзуриха, складывая баночки с мёдом. — Сюрприз, — хмыкнул Сенку. — Если облажаюсь, сделаем вид, что так и было задумано. — Учёный откинулся корпусом на вытянутых позади себя руках и окинул всех быстрым взглядом, на секунду задержавшись на Мику. — Десять миллиардов процентов на то, что вам понравится. Мику немного потопталась на месте, пока голод окончательно не сломил её, заставляя двинуться в сторону костра. Но её нога зацепилась за небольшой бочонок, чуть его не опрокинув. Она тут же придержала его руками и заинтересованно посмотрела на содержимое. — Что это? — спросила Мику, зачерпнув горсть небольших чёрных брусьев. — Древесный уголь, — Сенку пожал плечами. — Простейшая штука, но без неё цивилизацию не построишь. — И… для чего он тебе? — В перспективе — для пороха, — спокойно ответил он, словно речь шла о чём-то совершенно очевидном. — Уголь, сера, селитра — классика. — Для… пороха? — повторила Мику. — Сенку, зачем тебе порох? — Юзуриха обеспокоенно посмотрела на него. Сенку наконец выпрямился и посмотрел на них, как на людей, которым сейчас придётся объяснять базовые вещи. Летний воздух стал плотнее, в нос ударили свежие порывы ветра. Перистые облака в небе активнее двинулись вперёд, предвещая тёплую погоду. — Каменный век, дикая природа и ноль гарантий безопасности, — спокойно проговорил Сенку, кивая в сторону леса. — Если что-то полезет из темноты, я предпочту иметь аргумент весомее палки. — Но мы ведь можем воскресить воина! — тут же вставил слово Тайджу. — Пока мы сегодня ходили с Юзурихой, я наткнулся на статую одного… — Можем, — перебил его учёный, — и получим человека с неизвестными намерениями, с которым придётся держать ухо востро. — Сенку хмыкнул и отвёл взгляд в сторону; в предвечерней темноте его черты казались более мягкими, а ухмылка — грустной. — Мы справимся сами, — отчеканил учёный и подошёл к лестнице, ведущей к небольшому деревянному домику на уступе. Он размял рукой шею и с размаху хрустнул ею. — Я пойду собираться спать. Доедайте и присоединяйтесь, завтра у нас тяжёлый день. — А когда было по-другому? — пробубнила Мику и вновь перевела взгляд на бочонок с углём. Ей не нравилось, куда завернула её жизнь. А осознание, что совсем скоро они изобретут оружие, зародило где-то глубоко внутри распространяющееся беспокойство. Что ж, по крайней мере, Сенку стал вкуснее готовить рыбу. И это было единственным, в чём Мику была уверена.