Уговор дороже денег

      Осень в этом году выдалась на редкость щедрой. За окном было тепло и сухо, а на небе — ни облачка. Идеальная погода, чтобы забить на всё и устроить тусовку. Друзья устраивали их почти каждую пятницу, каждый раз придумывая что-то новенькое, но весьма увлекательное. Еще бы, они же неиссякаемые генераторы идей и кринжа. Четверо парней, проверенных годами, сотнями банок пива и кучей просмотренных фильмов, снова планировали захват территории. Территорией, как обычно, выступала квартира Чонгука. Неожиданно, правда?       Младшему, в общем-то, не жалко. Квартира от бабули в дар осталась, отремонтированная своими силами и силами тех троих недоразумений, от которых больше шума, чем помощи. Но они справились. Квартира стала чем-то вроде штаба. Но это еще не все привилегии младшего: у него одного была машина. Подарок родителей на совершеннолетие — не новая, но верная «малышка», которая таскала на своём горбу всю эту весёлую компанию уже четвертый год.       Чонгук и сам не заметил, как превратился в личного водителя, грузчика и, по совместительству, хорошего, верного друга. Намджун и Тэхён эксплуатировали его безбожно: «Чон, завези в магазин», «Чон, забери меня от универа», «Чон, а давай сегодня у тебя?». И он вёз, забирал, открывал дверь. Ну а что ему ещё оставалось делать? Хёны — они ж такие любимые, считай, как братья уже. Ну а хёны что? Всё как всегда: они свинячили, оставляя после себя горы посуды и крошки во всех мыслимых и немыслимых местах, а Чонгук по утрам разгребал этот бардак. Спасал ситуацию только Чимин. Он, в отличие от двух других «паразитов», которые в это время исправно обслуживали диван, всегда закатывал рукава и молча помогал. За это Чонгук его и любил чуть больше остальных. Хотя кого он обманывал? Их всех он любил одинаково. Наверное, поэтому и терпел. Хотя иной раз хотелось прекратить это свинство на своей территории.       В эту пятницу всё было по стандартному сценарию. Чонгук загрузил в машину разомлевшего после пар Намджуна, вечно взъерошенного и «на движе» Тэхёна и сияющего, как начищенная вона, Чимина, и они рванули в супермаркет. Тележка заскрипела по неровному кафелю, и начался священный ритуал выбора «вооружения» на вечер. — Итак, что берём? — Намджун посмотрел на всех поверх своих модных очков. Вылитый профессор на экзамене. Точь-в-точь. — Соджу, естественно! — выпалил Чимин, хлопнув ладонью по ручке тележки. — Классика жанра! Под самгёпсаль — самое то! — Не-а, фиг ты угадал, — Тэхён лениво покачал головой, разглядывая полку с пивом. — Пиво. Много пива. Чтобы можно было пить и не думать о том, что оно скоро закончится. — Мелко плаваете! Вискарь, — вклинился Намджун, поправляя очки. — Виски — это благородно. Для настроения. Считайте, с одной бутылки улетим в космос!       Трое уставились на Чонгука. Тот лишь развёл руками, пряча улыбку: — А мне всё фиолетово. Можете хоть кефир с корицей. Я сегодня за рулём, мне колу. — Фу! Слабак, — фыркнул Тэхён, но беззлобно, и тут же заржал в голос.       В итоге в тележке оказалось всё и сразу: бутылка хорошего виски, три бутылки соджу, упаковка из десяти банок пива, двухлитровая кола для Чонгука, тоник и такая гора закуски, что тележка жалобно скрипела на поворотах. Парни скинулись, расплатились и, загрузив добро в багажник «малышки», двинулись к дому младшего.       Пока Чонгук парковался, Чимин и Тэхён уже колдовали в комнате. Маленький столик возле дивана был сервирован с неожиданной для парней эстетикой: салфеточки, тарелочки, палочки и даже свечу откуда-то вытянули и поставили. Чем не романтика! Хотя о каком романтике речь? Четыре не совсем адекватных местами парня. Про таких говорят «оторви и выброси», когда они собираются вчетвером и прибухнут. — О, смотрю, вы уже в роли хозяек, — усмехнулся Чонгук, заходя с пакетами. — Не шуми, малой, а давай сюда мясо, — парировал Чимин, выхватывая у него из рук упаковку с грудинкой.       Намджун, как главный кулинарный авторитет (чисто по возрасту, естественно), занял место у плиты. Мясо звучно зашипело на сковороде, наполняя квартиру ароматом чеснока и кунжутного масла, в рисоварке уже томился рис. Попутно Ким нарезал острое кимчи.       Чонгук по просьбе большинства намутил коктейлей: для себя — колу со льдом и лаймом, для остальных — гремучую смесь из виски, соджу и тоника. «Бей в голову, но весели душу», — прокомментировал он рецепт с очаровательной кроличьей улыбкой.       Когда всё было готово, они вчетвером накрыли столик. На удивление он ломился от всяких закусок к горючему: мясо, кимчи, рис, соусы, чипсы, орешки и другие любимые ими снэки. Всё это разнообразие едва умещалось на поверхности. Четверо расселись на полу вокруг столика, как вокруг костра.       Тэхён поднял свой стакан, и свет лампы заиграл бликами в гранях. — Ну что, — провозгласил он с пафосом, — за пятницу-развратницу? — Да-а-а! — грянули хором. Парни ударились стаканами, и вечер понёсся.       Они пили, закусывали, шутили. Тэхён сегодня был в ударе — в принципе, как и всегда. Он травил байки из универа, пародировал преподавателей и строил такие рожицы, что Чимин в какой-то момент схватился за живот и завалился на пол, сотрясаясь в истерическом хохоте. — Воды! — прохрипел он, вытирая слёзы. — Тэ, ты просто конь с яйцами, ты убьёшь меня когда-нибудь!       Тот вместо воды подал стакан с соджу — каков негодяй.       Чонгук наблюдал за ними и чувствовал, как внутри нарастает какое-то тягучее спокойствие. Алкоголь действовал мягко — он всё же в свою колу подлил вискаря, — но ему хотелось драйва, перчинки, чего-то такого, что взорвёт размеренное течение вечера. И тут его осенило. — Хёны, — выпалил он, отставляя недопитый коктейль. — А давайте в карты? На желание?       Все переглянулись. Глаза загорелись. Ещё бы, градус в крови был неплохим руководителем и двигателем смелых идей. — Легко, — кивнул Намджун. — Давайте, я за! — Чимин поднялся с пола и уселся поудобнее.       Тэхён хищно улыбнулся своей фирменной улыбочкой и начал тасовать колоду, щеголяя ловкостью длинных пальцев. Первая партия. Карты легли неудачно для инициатора. Чонгук пытался отбиваться, но всё тщетно. Он проиграл. В воздухе витал запах еды и азарта. — О-о-о! — загудела компания. — Кто будет загадывать?       Трое скинулись на «камень-ножницы-бумага». Пак, счастливо вскрикнув, вышел победителем. — Ну, Чимин, загадывай для нашего малыша, — Намджун откинулся на спинку дивана, предвкушая жаришку.       Пак задумался, утерев взмокший лоб небольшой ладошкой. Он посмотрел на гору грязной посуды, на разбросанные банки из-под пива, на крошки на столе. Желание родилось молниеносно. — Чонгук-а, — сказал он с максимально серьёзным лицом, — после того как мы разойдёмся, ты убираешь здесь всё. Один. Сам. — И только потом расхохотался. — Хёёён, — Чонгук фыркнул, но спорить не стал. Желание есть желание. — Жук ты, конечно… — процедил он, мысленно уже прикидывая масштаб будущей катастрофы.       Началась следующая, не менее уматная партия. Парни пытались мухлевать втихаря — у кого-то вышло, у кого-то нет. Эта партия принесла неудачу Намджуну. Понимая, что дело пахнет жареным, он напрягся, тяжело вздыхая. И тут Тэхён, выигравший сброс, сверкнул глазами: он знал, как отомстить старшему за нелепые подколы в универе. — Ты, — Тэхён ткнул в него пальцем, играя бровями, — в одних трусах идёшь на лестничную клетку и танцуешь макарену. Чтобы соседи слышали! — Тэ, ты с дуба рухнул? — возмутился Намджун, но под взглядами трёх пар вынужден был подчиниться.       Он пыхтел и кряхтел, раздеваясь. Через минуту, красный как рак, он выскочил за дверь в одних синих боксерах с принтом Спанч Боба, а из коридора донеслась ритмичная музыка с телефона и топот босых ног. Когда он вернулся спустя пару минут, Чимин всё еще лежал на диване и сучил ногами от смеха.       В следующей игре было еще жарче. Каждый играл в меру своей несерьёзности. На этот раз проиграл Тэхён. Чимин, всё ещё мокрый от слёз и снова ставший баловнем судьбы (выиграл сброс!), с мстительной радостью выдал: — Стриптиз, Тэхёни! Танцуешь стриптиз. Прямо здесь. Сейчас. Летс гоу! — Пак Чимин… тебе больше не наливаем, — покачал головой Ким и, ни секунды не думая, встал, включил какой-то медляк на телефоне и начал…       Чимин, который и загадал это нелепое задание, снова чуть не умер от хохота, наблюдая, как его друг с драматичным лицом дивы стягивает с себя футболку. Да так томно, изображая не то голливудскую звезду, не то стриптизёра с десятилетним стажем. Чонгук смотрел, пребывая в легком шоке, а Намджун пытался присвистывать. А если б был нал в кармане, еще и в трусы б запихнул купюру. А что, для такой стрип-дивы не жалко вообще!       После третьего раунда Чимин неожиданно выдал: — А давайте два на два? Я с Тэ в команде. И тоже на желание!       Намджун и Чонгук переглянулись. — Идёт, — кивнул Намджун.       Чонгук тоже радостно захлопал, отпивая свой коктейль, который цедил весь вечер. Ему стало веселее. Ещё бы: Намджун по-тихому подливал в него вискарь, а колу добавлять забывал...       Три раунда, три долгих раунда они сражались. Но в итоге счёт был 1:2, и далеко не в пользу Чимина и Тэхёна. Чонгук, разморенный алкоголем, деловито отложил карты и посмотрел на Намджуна. В его глазах плясали чертята и полыхал огонёк, которого ему не хватало весь вечер. — Ну что, малой? — спросил шёпотом Намджун. — Что придумаем для этих шальных одногодок? — Давай подумаем, — буркнул Чон, и Намджун наклонился ближе. Они долго шептались, хихикали, снова шептались, пока Чимин и Тэхён, сидя напротив, покрывались холодным потом в ожидании приговора. — Вы чего там? — не выдержал Чимин. — Не томите! Пентагон взламывать не буду, сорян! — Ну? — подстегнул Тэхён, стараясь сохранять лихую уверенность, но в голосе уже читались тревожные нотки.       Чонгук наконец-то выпрямился и с пафосом, достойным ведущего премии «Оскар» или «Грэмми», объявил: — Завтра идём в клуб.       Повисла пауза. Теперь уже Чимин и Тэхён переглянулись. «Что за лажа?» — Э… — начал было Тэ, но Чонгук поднял руку, призывая к тишине. — Не перебивай. Вы одеваетесь как итальянская мафия. Усы или борода — обязательное условие. Это раз. — Да ладно, — фыркнул Тэ, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Уговор дороже денег, — развёл руками Намджун, явно наслаждаясь ситуацией. — Погодите, это не всё, — продолжил Чонгук, и его голос стал зловеще-спокойным, ну точно как у бабки-ведьмы. — В таком виде вы должны снять себе парня. Или мужчину. На ваш выбор. — Бля-а-а! — заныл Чимин, хватаясь за голову. — Вы ебнулись совсем, что ли?!       Он даже протрезвел мгновенно. Пак, при всей своей яркой внешности и принадлежности к квир-сообществу, был в отношениях абсолютным профаном, не то что Тэхён. Он понятия не имел, как это делается: знакомиться, флиртовать, «снимать». Ким же, напротив, только усмехнулся. Он был шальной на всю голову, и задание его скорее позабавило, чем напугало. — Пфффф! — заржал он. — Легко! Правда, маскарад… чуть напрягает. А вы? — спросил Тэ, кивая на Чонгука и Намджуна. — Вы-то в это время что будете делать? — А мы с Джуни будем сторонними наблюдателями, — сладко улыбнулся Чонгук. — Для чистоты выполнения задания. Сидим в сторонке, пьём мохито, смотрим, ржём! — Хорошо-о-о… — простонал Чимин, закрывая лицо руками.       Тэхён обнял его за плечи, притянул к себе. — Да не ссы в муку, Чим, — сказал он мягко, но с ноткой заводного безумия. — Не делай пыли. Всё будет красиво. Мы же мафия. — Дурак, — толкнул его локтем Чимин, но всё же засмеялся сквозь отчаяние.       Остаток вечера прошёл в обсуждении деталей и глумлении над проигравшими. Пили уже меньше, больше смотрели фильм «Славные парни». Тэхён и Чимин ловили образы, запоминали жесты и интонации, пытались представить себя если не гангстерами, то хотя бы их правдоподобной пародией.

***

      Следующим вечером квартира Чонгука превратилась в гримёрку, но не театральную, а скорее какой-то юмористической программы. Все пришли своим ходом: Чонгук решительно отказался сегодня от своей должности извозчика — убирал долго, поэтому мстил таким образом. Чимин и Тэхён явились с большими сумками подходящего шмота. — Ну, показывайте, мафиози хреновы, — Намджун устроился в кресле, как режиссёр на премьере культового кинофильма. Чонгук же развалился на диване, готовясь к представлению и потирая руки.       Один номинант на премию скрылся в спальне, второй — в ванной. Первым вышел Тэхён. Он появился из ванной, и сидящие в комнате ахнули. На нём был идеально сидящий чёрный костюм-тройка, чёрная рубашка и тонкий чёрный галстук. Волосы зализаны назад. Но главное — чёрные усы и борода. — Санта-Мария... — выдохнул Чонгук. — Ты похож на дона Корлеоне, который подрабатывает моделью. — Та не-е-е, — не согласился Намджун, — вылитый цыганский барон! — Целовать руки не обязательно, — усмехнулся Тэ, поправляя манжеты. — Но можно встать и поклониться. — Тут же он прицепил на лацкан красивую брошь в виде красного цветка. — Мамулина! — кивнул на неё. Намджун медленно покачал головой: — Боюсь представить, что будет дальше.       Трое застыли в ожидании. Через пару минут из спальни выплыл своей фирменной модельной походкой от бедра Чимин. Весь его вид голосил во всё горло: «Я здесь случайно, меня заставили. SOS». На нём были тёмно-серые, почти чёрные брюки, белая рубашка и жилетка в тон, которая оказалась ему слегка великовата. Но самым сокрушительным аксессуаром были светлые усики и причёска на боковой пробор. Аккуратные, но явно накладные — он их даже подобрал в тон волос, каков эстет! Но выражение лица говорило о многом, и явно в нехорошем контексте. — Ты… — начал Намджун и замолчал, подбирая слова. — Я похож на итальянского хомяка, — мрачно закончил за него Чимин. — Которого нарядили на карнавал и забыли предупредить. — Не ной, — Тэхён подошёл к нему, поправил жилетку, чуть подправил усы и отступил на шаг. — Ты похож на младшего брата дона. Такого… нервно-истеричного, но с красивым фейсом. — И с искусственными усами, — буркнул Чимин, но улыбнулся. — Шик, чего там! — Всё, хорош, — Чонгук хлопнул в ладоши, поднимаясь. — Поехали. Помните: вы — мафия. Усы и борода — ваше всё. Никакой паники. Вы либо ищете любовь, либо убиваете. В зависимости от того, как пойдёт, — и несдержанно заржал. — Я за любовь, так-то, — пискнул Чимин, хватаясь за Тэхёна, как за спасательный круг. — А я не прочь и за убийство, — хмыкнул Тэхён, но дружески сжал его плечо.       Клуб «Аура» светился яркими огнями большой вывески. Чонгук остановился чуть поодаль: мест на стоянке, естественно, в этот час уже не было. Трое вышли. — Чимина, котик, выходи, — глумился над Паком Тэхён. — Иди нахер, барон! — и сам залился смехом, нехотя выходя из авто. Парни пошли. Чон и Джун — первые, а ряженые за ними шли тихо, шушукаясь и поправляя свои далеко не «клубешные» наряды. — Я чувствую себя клоуном на арене, — сокрушался Чимин. — Да ладно тебе, — погладил его по спине Тэ. — Ты больше паришься, расслабь булки и наслаждайся! — Заебись ты помог! — хмыкнул Пак. — Котик, будет весело! — снова приободрил друг. — Да ну тебя, — засмеялся Чимин, глядя на кринжовую бороду и усы (благо, себя со стороны не видно).       Друзья благополучно прошли контроль, хотя охранники как могли сдерживали смех — но и на том спасибо. Музыка била басами. В воздухе витали смешанные ароматы алкоголя, кальяна и парфюма, перемешанные с запахом пота. Парни разделились на группы по интересам.       Чонгук и Намджун заняли свободный столик на небольшом возвышении — оттуда открывался идеальный обзор на весь зал. Перед ними стояли запотевшие бокалы с мохито, но ни тот, ни другой даже не притронулись к напиткам. Слишком уж захватывающее зрелище разворачивалось внизу. — Я смотрю за Тэхёном, — сказал Чонгук, подаваясь вперёд. — Ты бери Чимина. Если что — толкай. — Если что, я буду не толкать, я буду вызывать такси и делать вид, что мы тут случайно, — пробормотал Намджун, но глаза его уже сканировали барную стойку, где застыли две совершенно непохожие друг на друга фигуры, объединённые общим вайбом.       Тэхён стоял вальяжно, оперевшись локтем о стойку, и смотрел на зал с выражением лица человека, который уже всё решил и теперь просто выбирает. Чимин же рядом с ним выглядел как нашкодивший котёнок, которого собираются ткнуть мордочкой в лужу. Он крутил головой, поправлял жилетку, снова крутил головой и периодически трогал свои усики, проверяя, не отклеились ли они раньше времени. — Я не смогу, — ныл он, наклоняясь к уху Тэхёна. — Я не смогу никого подцепить. Посмотри на них! Они все такие… уверенные. А я как недоразумение здесь. — Чим, — голос Тэхёна был спокоен, как у сапёра, обезвреживающего бомбу. — Заткнись. Костюм на тебе смотрится идеально. Причёска — огонь. Усы, конечно… — Он отвернулся, сдерживая смешок. — Что? — Я сказал: заткнись и расслабься. Ты сейчас похож на человека, который пришёл не знакомиться, а сдавать ЕГЭ по обществознанию. Надо прибухнуть, срочно!       Тэхён щёлкнул пальцами бармену и заказал два шота текилы. Через пару минут заказ стоял перед парнями. — Пей, — коротко приказал он. — Залпом. Не нюхай, не думай. Просто вливай в себя.       Чимин с сомнением посмотрел на прозрачную жидкость, потом на друга, потом снова на шот. Где-то глубоко внутри он понимал, что это плохая идея. Но внутренний голос, отвечающий за здравый смысл, сегодня работал с перебоями. Вообще неудивительно! — За итальянскую мафию, — буркнул Чимин и опрокинул шот в себя.       Текила довольно приятно обожгла горло, скатилась в желудок огненным шаром, и на несколько секунд Пак замер, фокусируясь на одной точке. Потом точка расширилась, краски стали ярче, басы в музыке — глубже, а страхи куда-то исчезали в неизвестном направлении. Приход наступил минут через семь. Пак почувствовал, как напряжение, которое сковало до этого всё его тело, сползает с плеч, как разжимаются внутренние тиски, и он наконец-то выдохнул. Взгляд стал скользящим, уверенным. Он начал медленно оглядывать зал уже не как загнанный зверёк, а как маньяк, выбирающий свою жертву. — Ну, другое дело, — усмехнулся Тэхён, заметив перемену. — Теперь похож на человека. Давай, работай глазами. Включай свой шарм, детка! Кто тебе нравится?       Чимин сканировал танцпол, столики, диванчики у стен. Никто не цеплял. Кто-то слишком молод, кто-то слишком пьян, кто-то слишком… никакой. Его взгляд скользил по лицам, не задерживаясь, пока… он не встретился глазами с ним. Всё внутри оборвалось и взлетело одновременно. Мужчина сидел напротив, в тени массивной колонны, поэтому Чимин не сразу его заметил. Но теперь, когда их взгляды встретились, словно в центре галактики вспыхнула маленькая новая звезда. Мурашки пробежали по коже, заставив даже волоски на руках встать дыбом.       Черноволосый. В чёрном костюме. Костюме?       Чимин моргнул, подумав, что текила играет с ним злую шутку. Но нет. Мужчина, сидевший в тени, был одет так, будто только что вышел из дорогого ресторана или… или из какого-то другого, более взрослого и опасного мира. Идеально сидящий пиджак, тёмная рубашка, расслабленная, но властная поза. Как глава мафии, ей-богу! Он не танцевал, не пил — просто сидел и смотрел. Смотрел на Чимина. Сканировал даже. — О боги, — прошептал Чимин. — Получается, рыбак рыбака видит издалека? Итальянская мафия нашла свою цель? — Тэ, — начал было он, поворачиваясь к другу, но Тэхёна рядом уже не было. Только пустой шот на стойке и лёгкое амбре его парфюма. — Слинял, гад, — выдохнул Чимин, но в голосе не было обиды. Только дикое, пьянящее чувство свободы и… решимости.       Мысленно перекрестившись (хотя в бога он не верил, но на всякий случай), Чимин отошёл от барной стойки и двинулся через зал. Ноги несли его уверенно. Жилетка сидела, конечно, не как влитая, но довольно неплохо, а усики… добавляли образу дерзости. Столик, за которым сидел черноволосый, был пуст, если не считать самого мужчины. Ни друзей, ни свиты, ни назойливых поклонников. Чимин оценил это как хороший знак. Идеальный даже, чтобы опозориться. Он подошёл и без разрешения скользнул на стул напротив. — Привет, — сказал он. Голос прозвучал почти уверенно, только на последней гласной чуть дрогнул.       Мужчина... Тёмные, глубокие глаза, спокойные, как морская гладь в период затишья. В них мелькнуло что-то похожее на интерес. Или, может, на веселье? — Меня ждал? — выдал Чимин и тут же мысленно застонал. «О боги, что творит с людьми эта горючая вода! Кто так подкатывает?!»       Но мужчина не засмеялся. Вместо этого уголок его рта дрогнул в лёгкой, едва заметной усмешке. — Тебя, — ответил он, и голос у него оказался низким, чуть хрипловатым, обволакивающим, как тёплый плюшевый плед. — Ты не заблудился, такой красивый, здесь?       Чимин почувствовал, как к щекам приливает жар. Он буквально ощущал, как краснеет от шеи до самых корней волос. Но текила и адреналин сделали своё дело: вместо того чтобы смутиться и сбежать, он выпрямился и, поправив жилетку, выдал: — Ну, ты же, не менее красивый, не заблудился? Значит, и я на своём месте.       Мужчина от такой дерзости чуть хмыкнул, а в глазах зажглось что-то тёплое. Он наклонился вперёд, сокращая расстояние между ними до ничтожно малого, практически врываясь в личное пространство. Чимин почувствовал запах дорогого парфюма: древесный, с нотками табака и чего-то неуловимо сладкого — ванили, скорее всего. — Я хозяин этого клуба, — сказал мужчина спокойно, как о чём-то само собой разумеющемся. — Мин Юнги. Считай, я на работе.       Чимин моргнул. Хозяин клуба. Чёрный костюм. Всё складывалось в картинку, которая была одновременно пугающей и чертовски привлекательной. — Пак Чимин, — представился он, помедлил секунду и, вспомнив, зачем вообще здесь оказался, добавил: — Выполняю проигранное желание. — И захихикал.       Сам не понял, зачем добавил последнюю фразу. Наверное, чтобы разрядить обстановку и дать понять, что у него не совсем крыша поехала — приходить в ночной клуб в таком виде.       Юнги прищурился, оценивающе скользнув взглядом по его лицу, по жилетке, по милым усикам. И усмехнулся уже шире. — Вы, судя по всему, оба проиграли, — намекнул он, бросив короткий взгляд в сторону барной стойки, где недавно стоял Тэхён.       Чимин проследил за его взглядом и хмыкнул: — Ну да, так очевидно? — Есть такое, — кивнул Юнги и откинулся на спинку стула, рассматривая его уже без всякой маскировки: открыто, заинтересованно, с лёгким прищуром, который делал его похожим на кота, нашедшего что-то очень интересное. — Знаешь, — сказал он, и в голосе вдруг появилась непривычная мягкость, — тебе идёт этот образ. Серьёзно.       Чимин замер. Комплимент прозвучал так искренне, что у него перехватило дыхание. — Ты такой… горячий, — продолжил Юнги, и его взгляд стал чуть тяжелее. — Легко влюбиться.       Сердце пропустило удар. Потом второй. Чимин почувствовал, как внутри разливается что-то огромное, тёплое и почти неизведанное. Он пожал плечами, стараясь сохранить на лице выражение лёгкого похуизма, хотя внутри всё трепетало. — Ну, если легко — влюбись, — сказал он, чуть склонив голову. — Я холост.       Юнги смотрел на него секунду, другую. Потом в его глазах мелькнуло то ли удивление, то ли восхищение, и он тихо рассмеялся. Смех у него оказался низким, мурчащим, совершенно очаровательным. — Хм, — протянул он, качнув головой. — Я тоже.       Между ними повисла пауза, но не неловкая, а какая-то… предвкушающая. Будто воздух вокруг зарядился статическим электричеством: ещё чуть-чуть — и заискрит. — Хочешь выпить? — предложил Юнги, кивнув в сторону бара. — Ну, если только апельсиновый сок, — неожиданно выдал Чимин.       Юнги поднял бровь, немой вопрос повис в воздухе. — Алкоголя мне на сегодня хватило, — пояснил Пак, улыбнувшись одними глазами. — Текила для храбрости уже сделала своё дело. Дальше я хочу быть в ясном уме. Чтобы запомнить всё и не ляпнуть чего-нибудь ненужного или не вытворить какую-нибудь дичь.       Юнги смотрел на него теперь с ещё большим интересом. Этот парень в милых усиках и чуть великоватой жилетке продолжал его удивлять. Он подозвал официанта одним властным, но не менее изящным движением пальца. — Два апельсиновых сока, — сказал он коротко. — И лёд.       Официант кивнул и растворился в полумраке. Чимин и Юнги остались сидеть друг напротив друга, разделённые только маленьким столиком и всё сокращающимся расстоянием. — Рассказывай, — велел Мин, опираясь подбородком на сложенные руки. — Откуда такой красивый и такой… необычный в моём клубе? — Хотя насчёт желания он уже слышал.       И Чимин рассказал. Всё: про пятничную игру, про проигрыш, про задание «итальянская мафия», про усы, которые норовят отклеиться в самый ответственный момент. Юнги слушал, не перебивая, и чем дальше, тем чаще в уголках его глаз появлялись мелкие морщинки от улыбки. — И ты решил, — подытожил Юнги, когда Чимин закончил, — что лучший способ выполнить желание — это подойти к хозяину клуба и сказать ему: «Меня ждал?»       Чимин снова залился краской. — Это текила, — пробормотал он, пряча глаза. — Всё вырвалось внезапно, я не планировал. И вообще, я ведь не знал, что ты… хозяин. — Текила… Звучит как плохое оправдание, — заметил Юнги, но в голосе не было осуждения. Только тепло. — Но результат, знаешь, выше всяких похвал. Повторюсь: ты просто великолепен.       Они тихо рассмеялись вместе, и в этом смехе не было ни грамма неловкости. Только лёгкость, только удивительное чувство, будто они знают друг друга давно.       Юнги рассказал немного о себе: о том, как открыл этот клуб, как пришёл в этот бизнес, почему предпочитает сидеть в общем зале, а не в VIP-ложе. Чимин слушал, ловил каждое слово и понимал, что пропадает. Пропадает окончательно и бесповоротно. Этот мужчина своим присутствием, харизмой и голосом проникал в каждую клеточку Пака, заставляя его трепетать. Разговор тёк сам собой, легко и непринуждённо. Вопросы рождались естественно, ответы были искренними. И Чимин всё чаще ловил себя на мысли, что ему совершенно неважно, что Юнги старше лет на восемь, наверное, а может, и на все десять. Рядом с ним он чувствовал себя не маленьким и глупым, а равным. Желанным даже. В какой-то момент Юнги отставил пустой стакан из-под сока и внимательно посмотрел на Чимина. Взгляд его стал серьёзнее, но он не пугал, а как-то успокаивал. — Поехали, прокатимся, — вдруг предложил он.       Чимин удивлённо моргнул. — Здесь шумно, — пояснил Юнги, чуть поведя плечом в сторону танцпола. — А так можно поговорить спокойно. Подышать свежим воздухом, насладиться компанией. Тем более, — он чуть склонил голову, и в его глазах снова вспыхнул тот самый тёплый, манящий огонёк, — ты меня очень заинтересовал. Правда.       Сердце снова сделало кульбит. Бабочки в животе, которые Чимин сначала принял за нервный тик, теперь порхали там с такой силой, что, казалось, вот-вот выпорхнут наружу. — Легко, — ответил Пак, и его голос прозвучал удивительно спокойно, хотя внутри всё кипело. Этот мужчина на самом деле очень понравился Чимину — наверное, впервые в жизни. Он с лёгкостью даже сказал бы, что доверяет ему.       Они поднялись из-за стола. Юнги бросил короткий взгляд в сторону барной стойки, где стояли двое его сотрудников, и сделал едва заметный жест ладонью. Чимин не понял, что это значит, но двое кивнули и остались на местах. «Понял, уехал, всё под контролем». Потом Юнги повернулся к Чимину и протянул руку, согнутую в локте. — Возьми меня под руку, — сказал он просто, даже не как просьбу, а скорее как приглашение.       Чимин, с трудом веря, что это происходит с ним, вложил свою ладонь в изгиб его локтя, чуть вздрогнув. Юнги был тёплым, и это чувствовалось даже сквозь пиджак — ощущалось чем-то близким, почти интимным. Они неспешно пошли к выходу. Чимин на секунду обернулся, нашёл взглядом столик на возвышении, где сидели Намджун и Чонгук. Те смотрели на него с выражением, которое трудно было описать словами: это была смесь шока, гордости и полного, абсолютного неверия в происходящее.       Пак улыбнулся им своей самой солнечной улыбкой и помахал свободной рукой. «Всё путём, — говорила эта улыбка. — Выполняю задание. Не дёргайтесь. Адьёс, пацаны!»       Чувствуя под рукой твёрдое, уверенное предплечье Мин Юнги, Чимин вышел из клуба в осеннюю ночь, которая вдруг перестала быть просто ночью. Она стала началом чего-то нового. Чего-то, о чём он даже не мечтал, когда клеил смешные усики в спальне Чонгука, ругая его на чём свет стоит.

***

Намджун и Чонгук смотрели вслед удаляющейся паре. — Ты видел? Ты это видел? Он… — начал Чонгук. — Ага… Ушёл с хозяином клуба, — закончил Намджун. — В смысле с хозяином? — Чонгук повернулся к нему с круглыми глазами. — Ты это знал? — Только что узнал. Когда тот жестом отдал распоряжение охране, — кивнул он. — Так обычно общаются и дают знаки, когда в клубе шумно.       Они переглянулись. — Наш милый Чимини, — медленно произнёс Чонгук, — ушёл из клуба под ручку с владельцем всего этого… в накладных усах… Это фиаско… — Это был триумф, — поправил его Намджун, поднимая бокал. — За Чимини и за его невероятное везение. — Ну тогда и за нас, гениальных режиссёров, — добавил Чонгук, чокаясь. — Мы же придумали идею.       Краем глаза Чон видел, как Тэхён уже сидел на коленях у какого-то парня с цветом волос в тон его цветку на пиджаке.       Они выпили, всё ещё не веря, что только что стали свидетелями того, как их друг, который утром ныл, что «не умеет знакомиться», ушёл под руку с самым влиятельным человеком в клубе. В Киме они не сомневались, к слову — тот везде выкрутится, как уж на горячей сковороде. Вот так одна спонтанная идея в один рандомный пятничный вечер может перевернуть с ног на голову жизнь простого парня и без сомнений сделать его счастливым.