Конец?

— Дима, пойми, такой масштабный контент никого не удивляет. Им нужен старый Дима, а не русский Мистер Бист. Где шутки? Атмосфера? Уют? — возмущался Никита, сидя за столом совещания. Другие молчали, не решаясь вставлять свои мысли в эту долгую дискуссию между парой. — Этот масштаб всем интересен, столько внимания и лайков. Так с чего ты взял, что это никого не интересует? — Масленников выглядел раздражённым сильнее обычного — между ними уже давно искрило непониманием и молчанием. Они будто становились чужими друг другу, хотя живут вместе и влюблены уже столько лет. — Может, не будешь совать нос не в свои дела? Это мой канал, и я лучше знаю, что будет лучше для него. Занимайся своим дерьмом дома, а тут вставляй свои пять копеек, если это реально полезно. — Я говорю факты, Дима! Просто посмотри в комментарии. Просто открой тикток и посмотри, что пишут твои же подписчики. Чего ты сразу наезжаешь? Я просто... Я тоже скучаю по старому Диме. Ты уже совсем не такой, каким я тебя полюбил, — добавил старший, поправляя кепку, чтобы прикрыть расстроенные и озабоченные глаза. — То есть теперь я тебя уже не привлекаю? — Что? Я не это сказал, хватит коверкать мои слова. Я просто хочу твоей любви. Но ты постоянно отсутствуешь дома, спишь не дома, а в офисе или на диване. Не улыбаешься мне, проходишь мимо, перестал приносить тёплый кофе, когда я работаю с твоей командой. Ни одного поцелуя за месяц, Дима! — Ты серьёзно собрался выяснять отношения во время рабочего совещания? Другого места не нашлось? — Ты меня не слушаешь! Как мне ещё с тобой поговорить? Дома тебя нет, в офисе ты меня избегаешь. И раз мы уже начали, тогда давай наконец-то всё разъясним. В большом пространстве повисла гробовая тишина. Все вокруг напряжённо смотрели на двух парней, которые глубоко глядели друг другу в глаза. Никита тяжело дышал, сжимая под столом кулаки, не зная, что ещё добавить, чтобы добиться внимания своего же парня. — Или ты мне изменяешь? — вырвалось у Сударя, и голос в ту же секунду дрогнул от страха услышать ответ, который откроет ему глаза. Лиза, их менеджер, прикрыла рот рукой от неожиданности, глядя растерянно. Масленников же оставался непреклонен, просто сидел, молчал и смотрел на своего парня. — Всё. Спор окончен. — Губы Резнева задрожали. Значит, догадки оказались правдой? Он резко поднялся. — С кем? — почти прокричал старший, едва сдерживая слёзы, которые мучили его уже больше полугода. Одиночество убивало его. Так же как и молчание парня. Дима отвёл взгляд, собирая бумаги на столе. Никита даже не мог посмотреть на удивлённых работников — они были в таком же шоке, как и он. — Тебе прям обязательно это знать? — Эти холодные и грубые слова пробили в сердце стримера огромную дыру. Измена? — Просто скажи, с кем ты, чёрт возьми, мне изменяешь! — крикнул Никита и с такой яростью кинул стакан на пол, что тот разлетелся в дребезги. Все эти месяцы он изменял ему? Молчал? Ни слова? — Скажи! — голос рвался от отчаяния. — С Клавой, — чуть слышно ответил он, не решаясь посмотреть в глаза парню, у которого щёки уже намокли от истерики. — Я изменял тебе с Клавой... — повторил он. Но каялся он или ему было безразлично — Никита не понял. — Ублюдок! — крикнул стример, толкая его. Он скинул аккуратно сложенные бумаги на пол и растерянно оглянулся. — Я ненавижу тебя! Почему ты просто не мог расстаться со мной? Ну почему? — всхлипы становились сильнее, слишком душераздирающие. — Я не хотел тебя расстраивать... — сказал он, думая, что это оправдание сойдёт. — Не хотел расстраивать? Как думаешь, мне было бы больше обиднее, если бы ты со мной расстался, или если бы ты мне изменил во время отношений? — Они долго молчали. Слышны были только всхлипы старшего, которые разносились по ангару. — Пошёл ты на хрен! — крикнул он, толкая его в последний раз. Масленников попытался остановить его, но Никита уже не был настроен слушать его тупые оправдания. И тогда всё закончилось. Закончилось переездом Сударя из их квартиры. Слезами, криками, тяжёлыми взглядами друг на друга. Стример съехал в свою старую квартиру и на некоторое время пропал из интернета — не мог смотреть в камеру и врать. Почему расстались? Почему он исчез? Почему он снова в старой квартире? Вопросов много, ответов столько же, но сил не было. Он пробыл в ужасном состоянии больше недели, плакал днями напролёт, пытаясь принять этот факт и начать жить заново. Свадьба Яны с Егором была не за горами, но одна мысль о том, что они могли быть там с Димой вдвоём, убивала его. Его тошнило от мысли, что он лежал с другой девушкой, а не с ним в кровати, укутавшись в объятиях. Этого больше не вернуть. Этой любви и этим воспоминаниям пора оказаться в прошлом. Он вернулся к стримам только через две недели. Синяки под глазами сияли на камере, но он оправдывался тем, что плохо спит из-за съёмок. — А... Где Дима? — он растерянно увидел эти сообщения в чате, и снова стало неимоверно плохо — так, что рвота подступила к горлу. — Мы расстались. Были некоторые разногласия, из-за которых не смогли продолжать отношения. Да и я захотел больше уйти в музыку и стримы, а он — в съёмки, — он улыбнулся, но в голове пронеслась штормовая буря неприятия. Жизнь шла дальше. Но не для него. Егор отправил ему приглашение на свадьбу. Он прочитал — но не ответил. Смотрел на приглашение, и его тянуло в истерику: он представлял, как бы они с Димой рассылали такие же на свою свадьбу. Ему было стыдно за эти мысли, поэтому он не пришёл. Не пришёл на свадьбу, на которую так хотел попасть не один. А потом увидел интервью Яны после свадьбы. И оно заставило его чувствовать себя ещё больше виноватым в своем поступке. — Никита Сударь не пришёл на свадьбу — просто проигнорировал, — были её первые слова. — Мы едем ночью со свадьбы, и я Егору говорю: «А где он? Почему он не пришёл? Может, ты ему забыл отправить приглашение?» Ну, первая мысль такая. Может, он не заметил? И потом он говорит: «Давай проверю». Открывает переписку, прямо ночью, мы едем, и смотрит: «Да нет, вот присылал». И случайно ему звонит. А Никита написал: «Блин, там чё-то не успел, перепутал даты». Неприятно, конечно. Но мы и так не особо близкие друзья. Мог хотя бы предупредить, чтобы мы убрали стулья. Эти слова ранили его сильно. Но он полностью понимал Зенину. Только вот он не мог. Не мог даже написать кому-то. Уже давно не мог. Нет, жизнь не шла дальше. Она тянулась. Так прошёл год. Без него. Без их друзей. Он, конечно, смотрел каналы тех, кто когда-то был рядом, и продолжает это делать. Но поддерживать разговор не мог — берег себя от страданий. Даже эгоистично получилось, думал Резнев. «Мы не встречаемся, мы женимся!» — написал Дима в телеграм-канале. И у Никиты сердце ушло в пятки. Слёзы ручьями полились по лицу. Он сидел на диване, сжимая подушку на коленях. Он должен быть рад за них. Но почему не получается? Почему он сделал ей предложение после года отношений, а ему не мог после стольких лет? Он поднялся на ватных ногах, хотел умыться и начать стрим. Но дойдя до раковины, он просто свалился. Плакал истерично и громко, не понимая, почему не может отпустить ни его, ни свою любовь. Давно нужно было уйти самому. Чтобы стало легче. Но теперь уже поздно.