Запретная любовь

Фатма нашла его на закате. Акчора лежал у подножия холма, его одежда была порвана, а из раны на плече медленно сочилась кровь. Она, не раздумывая, приказала своим воинам-женщинам погрузить его на повозку. Путь до Сегюта казался вечностью, но Фатма не отходила от него, сжимая рукоять кинжала и молясь, чтобы его сердце не остановилось.В Сегюте его устроили в лучших покоях. Ночью, когда лекари ушли, Фатма вошла в комнату. В шатре царил полумрак, прерываемый лишь мерным треском свечи. Флавий лежал неподвижно, его лицо было бледным, а грудь едва заметно вздымалась.Сердце Фатмы замерло. Она подошла вплотную и низко наклонилась к его лицу, почти касаясь своей щекой его губ, чтобы уловить хотя бы слабый выдох.— Дыши, ворчун... — прошептала она.В этот миг Флавий резко открыл глаза. В их глубине вспыхнул дерзкий огонь. — Не волнуйся, хатун, — прохрипел он с едва заметной, флиртующей усмешкой. — Я жив. И, кажется, твое дыхание целебнее любых трав.Фатма мгновенно отпрянула, вспыхнув от смущения и гнева. Чтобы скрыть замешательство, она выхватила свой кинжал и приставила его к его груди, прямо над повязкой.— Вставай, наглец! — приказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Раз у тебя есть силы на такие шутки, значит, ты вполне можешь стоять на ногах.Флавий, не сводя с неё взгляда, медленно начал подниматься. Одеяло соскользнуло, обнажая его мускулистый торс и бинты. Он встал в полный рост, возвышаясь над ней, и его взгляд буквально жег её кожу, проникая в самую душу. В этом взгляде не было боли — только неистовое желание . Фатма почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Не выдержав этого невыносимого напряжения и собственного румянца, она резко развернулась и почти выбежала из покоев.Флавий остался стоять у кровати, тяжело дыша. Его рана ныла, но он продолжал смотреть на закрытый полог двери, и в его глазах всё еще горело пламя — он знал, что эта воительница теперь никуда от него не денется