Часть 17
5 апреля 2026 г., 19:53
Они не отпустили руки сразу.
Это было странно — непривычно долго и слишком тихо.
Чимин первым слегка сдвинулся ближе, будто проверяя, не исчезнет ли это ощущение, если сократить расстояние ещё на шаг.
Не исчезло.
Чонгук замер, но не отступил.
— Можно? — тихо спросил он, кивая куда-то неопределённо между ними.
Раньше он никогда не спрашивал.
Чимин чуть прищурился, изучая его лицо, словно искал подвох.
Но его не было.
— Можно, — ответил он так же тихо.
И это “можно” прозвучало как что-то гораздо большее.
Чонгук осторожно приблизился.
Не резко. Не уверенно.
Как человек, который помнит, что одна лишняя секунда давления может всё разрушить.
И когда между ними почти не осталось воздуха, он остановился.
Ждал.
Чимин смотрел на него долго.
Слишком долго.
А потом сам сократил последние сантиметры.
Их лбы почти соприкоснулись.
Никакой страсти.
Только тепло.
Спокойное. Настоящее. То, по которому они оба скучали больше, чем признавались.
— Я скучал, — выдохнул Чонгук, почти не двигаясь.
Чимин закрыл глаза на секунду.
— Я знаю.
— Нет… — Чонгук едва заметно покачал головой. — Не так. Не спокойно. Не правильно. Но… сильно.
Чимин тихо усмехнулся.
— Это очень на тебя похоже.
И в этих словах не было упрёка.
Только принятие.
Рука Чимина чуть крепче сжала его пальцы — впервые за долгое время.
Осознанно.
Чонгук заметил.
И всё равно не сжал сильнее в ответ.
Это было его маленькой победой.
— А ты? — осторожно спросил он.
Чимин не ответил сразу.
Он открыл глаза и посмотрел прямо на него — без защиты, без привычной дистанции.
— Я скучал… — начал он тихо.
Сделал паузу.
— …по тому, как ты сейчас.
Чонгук замер.
И это было почти страшнее любого отказа.
— А раньше? — спросил он, хотя, возможно, не стоило.
Чимин не отвёл взгляд.
— Раньше… я скучал и боялся одновременно.
Тишина снова стала плотнее.
Но не разрушительной.
Чонгук медленно выдохнул.
— Я не хочу, чтобы ты меня боялся.
— Тогда не заставляй, — мягко ответил Чимин.
Без давления.
Без обвинения.
Просто факт.
И Чонгук кивнул.
На этот раз — без внутренней борьбы.
Чимин сделал ещё одну маленькую вещь, которую раньше не сделал бы:
он позволил себе наклониться и легко коснуться плечом груди Чонгука.
Не объятие.
Но уже почти.
Чонгук замер.
Секунда.
Две.
И только потом осторожно поднял свободную руку… и остановился в воздухе.
— Скажи, если нельзя, — прошептал он.
Чимин чуть повернул голову.
— Можно.
И тогда Чонгук очень медленно обнял его.
Без сжатия.
Без попытки удержать.
Просто… рядом.
Чимин не напрягся.
Наоборот — впервые за долгое время расслабился.
И это было тем самым моментом, который оба запомнят слишком хорошо.
Потому что он станет тем, что потом будет больно терять.
