Твои нежные волосы...

— Вару! Пик! Вы там что, портал в другое измерение открыли?! — Феликс уже буквально выбивал чечётку на пороге. — Куромаку сказал, что если вы не выйдете через 60 секунд, он вызовет экстренное собрание по поводу «нерационального использования водных ресурсов»! Вару метался по ванной, как загнанный зверь. Без очков мир был размытым, а на голове красовались те самые идеальные косы, которые Пик сплёл с такой пугающей аккуратностью. — Очки... где мои чёртовы очки?! — шипел валет, ощупывая бортик ванны. Пик хладнокровно выудил зелёные стёкла прямо из-под слоя пены. Он вытер их краем своего полотенца и, не говоря ни слова, сам надел их на Вару. Пальцы Короля на секунду задержались на висках валета, поправляя дужки. — Слушай сюда, — голос Пика был тихим, почти приказным. — Сейчас ты надеваешь худи и накидываешь капюшон. Никто ничего не увидит, если ты сам не начнёшь выпендриваться. Понял? Вару сглотнул, глядя на Пика сквозь привычный зелёный фильтр. Страх разоблачения мешался с каким-то странным теплом в груди. — Понял, Рогатый. Не тупой. Они вышли из ванной одновременно. Пик — с привычно хмурым видом, и Вару — непривычно тихий, поглубже натянувший капюшон своего оверсайз-худи. Феликс, стоявший в коридоре с половником в руке, подозрительно прищурился. — Ого, Вару, ты что, присмирел? — четвёртый клон попытался заглянуть под капюшон. — Обычно ты вылетаешь оттуда с криками и петардами. И почему от тебя пахнет... цветами? Это что, шампунь Хелен? — Это запах твоего скорого поражения, Сахарок! — огрызнулся Вару, но как-то слишком быстро прошмыгнул на кухню, стараясь не делать резких движений. За обедом напряжение можно было резать ножом. Куромаку поправлял очки, то и дело поглядывая на Пика, который ел молча, но как-то слишком пристально следил за каждым жестом своего валета. Вару же сидел, едва ли не уткнувшись носом в тарелку с супом. Он чувствовал, как косы — непривычно тяжёлые и тугие — напоминают ему о каждом движении пальцев Пика. — Вару, — внезапно подал голос Куромаку, — вероятность того, что ты заболел, составляет 78%. Ты не пытался подложить кнопку под стул Зонтика уже целых тридцать минут. И почему у тебя капюшон надет в помещении? Это негигиенично и... — Это стиль, Курилка! Тебе не понять со своим прилизанным пробором! — Вару вскинулся, и в этот момент капюшон опасно соскользнул назад, обнажая край идеально заплетённой изумрудной косы. У Пика перехватило дыхание. Он резко, почти грубо, схватил Вару за плечо и притянул к себе, якобы «по-дружески» встряхивая. — Хватит ныть, — рыкнул Пик, незаметно для остальных поправляя капюшон валета и затягивая шнурки так, что осталось видно только кончик носа Вару. — У него голова болит от собственного идиотизма. Пошли, Вару. В гараж. Нам надо... эм... перебрать мотор. Клоны проводили их озадаченными взглядами. Когда за ними закрылась тяжелая дверь гаража, Вару наконец выдохнул и сорвал капюшон. Волосы рассыпались, но косы, сделанные «на совесть», даже не пушились. — Ещё бы секунда, и Курилка бы вычислил нас по геометрии плетения, — Вару нервно хихикнул, прислонившись к холодной стене. — Спасибо, Рогатый. Реально выручил. Пик стоял напротив, сложив руки на груди. В полумраке гаража, среди запаха бензина и старой ветоши, изумрудные волосы Вару казались каким-то неземным артефактом. Они сияли, мягко отражая свет единственной лампочки. — Ты собираешься завтра снова залить их лаком? — вдруг спросил Пик. В его голосе не было издёвки, только странная, непривычная для него горечь. Вару замялся. Он подошёл к зеркалу на старом шкафчике и посмотрел на себя. Без привычного «ежа» на голове он выглядел... иначе. Более открытым. Более настоящим. — Ну... а что мне делать? Если я выйду так, все поймут, что я — это не я. Пик подошёл ближе. Так близко, что Вару почувствовал жар, исходящий от него. Король протянул руку и осторожно коснулся пальцами кончика косы. — Не порти их, — тихо сказал Пик. — Это... единственная чистая вещь в этом проклятом доме. Вару поднял глаза на Пика. Очки мешали видеть всё ясно, и он медленным, нерешительным движением снял их, вешая на воротник худи. Глаза в глаза. У Вару был взгляд, в котором тонуло всё его напускное злорадство. — А если я оставлю их такими... ты будешь защищать мой «секрет»? — прошептал Вару. Вместо ответа Пик сократил расстояние. Его ладонь легла на затылок Вару, пальцы запутались в мягком изумрудном шёлке, притягивая валета ближе. Это не был поцелуй, ещё нет. Это было соприкосновение лбами — жест высшего доверия в их суровом мире Пиковой масти. — Я никому не позволю их коснуться, — пообещал Пик, и Вару почувствовал, как по его телу разливается спокойствие. — Кроме меня. Всё действительно пошло не по плану. Вместо грандиозного пранка Вару получил нечто гораздо более ценное — человека, который полюбил его мягкость так же сильно, как остальные ненавидели его колючки. Вару улыбнулся — впервые не ядовито, а искренне. Он знал, что завтра утром он снова закроется в ванной. Но на этот раз он не будет выливать литры лака. Он просто будет ждать, когда Пик придёт, чтобы снова заплести его шелковые изумрудные пряди.