Подростковый бунт (по неволе)

За окном едва видно солнце, но в подвале, где спят Коулсон и Фьюри, солнца нет совсем. Телефон Коулсона разрывается уже в пятнадцатый раз. На экране — «Мэй». Коулсон сидит на кровати, прижав колени к груди, телефон дрожит в его руках. Он с момента, как все разошлись, не сомкнул глаз. Дыхание сбивчивое, частое. Фьюри лежит с закрытыми глазами. Он из-за частых звонков тоже не смог заснуть. — Ответь. Они не отстанут, — сказал Фьюри, не выдержав больше слушать эти звонки. — Я не могу. Вы слышали? Я звучу как… как ребёнок, — сквозь наворачивающиеся слезы прошептал Коулсон. — Они не поверят. Они подумают, что меня убили, а телефон забрали. Его телефон снова зазвонил, на этот раз это Скай. Коулсон бросил его на кровать, как будто обжегся. — Я не могу. Пожалуйста, не заставляйте меня, — дыхание Коулсона сбилось, и казалось, что он задыхается.  Ник открыл глаза и сел на край своей раскладушки. Он посмотрел на Фила и остолбенел. Фьюри в первый раз в жизни видит его в таком подавленном состоянии. Коулсон дрожал, как будто его держали под дулом пистолета. — Фил. Посмотри на меня, — тихо сказал Фьюри, стараясь ему помочь. Коулсон медленно поднял глаза. Они были мокрые, в них читался животный страх. — Они волнуются. Они не будут слушать твой голос — они будут слушать тебя. — Фьюри очень старался сохранять спокойствие, но в его голосе было слышно беспокойство. — Ты их начальник и… и их друг. Возьми трубку. — У меня голос… у меня руки трясутся… — выговорил Фил, впадая в ещё большую панику. Фьюри медленно встал и сел к Коулсону, он положил руку поверх его дрожащих пальцев. — Я рядом. Я тебя прикрою. Телефон снова зазвонил. На экране высветилось «Симмонс». Фьюри нажимает «ответить» и включает громкую связь. — Коулсон здесь. Он жив. Не перебивайте, дайте ему сказать, — ровно сказал Фьюри в трубку. На другом конце провода шум, голоса, но они медленно замолкают. Коулсон делает судорожный вдох и берет телефон в трясущиеся руки.  — Это я. Фил Коулсон. Я знаю, что голос не мой, но это я… — он запнулся, стараясь опять не сорваться. — Спросите что-нибудь, что знаю только я. Что-нибудь. «Пожалуйста… поверьте», — про себя сказал Фил. В трубке тишина, потом шорох и голос Мэй — напряжённый, но уже не ледяной. — Фил, если это ты, ответь. Где мы впервые встретились? — После нашего выпуска из академии Щ.И.Т.а. Нас назначили на совместное задание, — немного успокоившись, ответил Коулсон. — Продолжай, — тихо произнесла Мэй. — Скай, в твоём первом отчёте была орфографическая ошибка в слове «анализ». Ты написала «аналез» и три дня не могла понять, почему я смеюсь, — голос Фила постепенно начал выравниваться. — Фил… идиот… — едва слышно, сквозь слёзы и смех, отозвалась Скай. — Фитц, когда тебе было десять, ты написал письмо Санте и просил не игрушки, а паяльник. И плакал, когда его не получил, — продолжил Коулсон. — Откуда… — растерянно сказал Фитц. — Симмонс, ты… — продолжал Фил, но его перебила Скай. — Так, хватит тут наши секреты всем рассказывать, — смеялась она со слезами на глазах. — Фил… это правда ты? — тихо проговорила Мэй. На том конце провода — вздохи, шмыганье носом. — Почему вы не отвечали? — спросила Симмонс, вытирая слезы рукавом халата. — Мы думали… мы не знали… — Я боялся. Боялся, что вы не примете меня таким. Боялся, что вы увидите во мне не того, кого знали, — честно ответил ей Коулсон. Фьюри сжал его руку чуть сильнее. — Фил. Мы приняли тебя, когда ты собрал нас, с дурацкой улыбкой и коллекцией карточек. Примем и с голосом подростка, — непривычно мягко сказала Мэй. — Фил, ты наш! Любой. Понял? — кричит в трубку Скай. — Понял, — с улыбкой произнес Фил, вытирая глаза свободной рукой, — Справляетесь там? — Да, все хорошо. Если что позвони и мы приедем, — заговорила Мэй, стараясь не показывать свое облегчение. — Всё, отбой. Он будет отвечать на звонки. Хватит звонить по ночам, — вмешался Фьюри. — Спокойной ночи, Коулсон, — пожелала Симмонс. — Береги себя, пожалуйста, — сказала Мэй. — Вы тоже, — отозвался Фил. Звонок обрывается. Коулсон кладёт телефон, смотрит на свою руку, которую всё ещё держит Фьюри. — Спасибо. Я… я не знаю, что со мной, — тихо проговорил он. — С тобой ничего. Ты человек. А люди иногда боятся, — Фьюри заметил, что Коулсон смотрит на его руку. Он убрал ладонь и перешел к себе на кровать. Коулсон долго сидит, глядя в потолок. Потом ложится и закрывает глаза. — Ник? — шепотом, едва слышно, сказал он. — М? — Спасибо, что вы рядом. — Не за что, Фил, — Фьюри повернулся к стене и коротко улыбнулся. В комнате было слышно только их размеренное дыхание. ***  В 6 часов утра в прихожей дома Паркеров тихо щёлкнул замок. Мэй, уставшая после ночной смены, но с лёгкой улыбкой на лице, вошла внутрь. Она скинула туфли, повесила пальто и бесшумно направилась в гостиную — и замерла на пороге. Гостиная напоминала поле боя после перемирия. На диване лежали две фигуры: Тони уткнулся носом в плечо Стрэнджа, а рука Стивена лежала на талии Старка. На полу, укутанный в плед с Железным человеком, посапывал Брюс. Рядом с ним свернулся калачиком Питер, его забинтованные руки лежали поверх одеяла. — О боже… Спят, как котята, — прошептала Мэй, прижимая ладонь к груди. Она тихо прошла в ванную, стараясь не скрипеть половицами. Но стоило ей открыть кран, как из-за шторки ванной выскользнула Наташа, с мокрыми волосами, завернутая в полотенце. — Доброе утро, — как ни в чем не бывало, сказала она.  — Ты чего не спишь? Солнце только встало, — подпрыгнула от неожиданности Мэй. — Привычка. В красн… в детдоме подъём был ранний. До сих пор не могу избавиться, — едва не проколовшись, ответила Наташа. Мэй посмотрела на неё с сочувствием. Но расспрашивать не стала. — Может, кофе? — спросила она. — Если не трудно, — улыбнулась Наташа. Они вышли на кухню. Мэй достала ей одежду Питера и включила кофемашину. Наташа с улыбкой приняла одежду и уже через минуту на ней висела футболка Паркера с пиццей, а его брюки доставали до пола. Она достала чашки и начала расставлять их на столе. Тишина была уютной, без напряжения.  Мэй открыла холодильник, оглядела содержимое и тяжело вздохнула. — Яиц — десяток. Хлеба — полбуханки. Будем готовить на всю эту ораву. Поможешь? — Я умею только яичницу и стрелять, — ухмыльнулась Наташа, беря в руки лоток яиц. — Яичница — хорошее начало. Они начали готовить. Наташа ловко разбивала яйца одной рукой. Мэй невольно засмотрелась на нее — так мог делать только профессионал. Она сама в это время резала овощи и поджаривала тосты. Из комнаты Питера, на дрожащих ногах, вышел Стив.  — Я могу помочь. Нарезать хлеб или… — тихо проговорил он, наливая себе воду и держась за горло. — Садись лучше, ты бледный, — усаживая его за стол, сказала Мэй, ставя перед ним кружку чая. — Не большой приступ астмы был, уже лучше, — ответил Роджерс, выпивая половину кружки залпом. Даже после этого у него была большая сухость во рту. Наташа положила лопатку и подошла к нему. — Ты точно в порядке? Первый приступ спустя почти 80 лет, тяжело наверно… — тихо спросила она. Стив покраснел, но кивнул.  Мэй вздохнула и протянула Наташе тарелку с тостами. — Разложишь по тарелкам, — скомандовала она, возвращаясь к овощам. *** Когда завтрак был почти готов, Наташа вытерла руки и пошла будить остальных. — Так, хватит спать. Завтрак на столе! — крикнула она на пороге гостиной. Она подошла к дивану и замерла. Тони и Стивен по-прежнему спали в обнимку. Тони прижимался щекой к плечу Стивена, их пальцы переплелись во сне. Наташа улыбнулась — той редкой, искренней улыбкой, которую позволяла себе только когда никто не видел. Она достала телефон и сфотографировала их.  — Старк. Просыпайся, — сдерживая смех, тихо позвала его Наташа, тряся Тони за плечо. Тони моргнул, не понимая, где он. Потом осознал, что лежит на Стивене, и отпрыгнул как ошпаренный, чуть не свалившись с дивана. — Я… мы… это не то, что ты думаешь! — закричал он. — Чего ты орёшь? — зевнул Стивен, смотря на опустевшее место рядом. — Ничего-ничего. Завтрак готов. — уже не пытаясь скрыть улыбку, сказала Наташа. — И если не встанете через минуту, я отошлю фотографию всему Stark Industries. — ухмыльнувшись, добавила она, показывая Старку фото. Тони покраснел до корней волос. Стивен потянулся, не обращая на него внимания, и пошёл умываться. *** В комнате Питера Клинт спал на полу, раскинувшись звездой и приоткрыв рот. Роджерс зашёл туда, чтобы разбудить его. — Подъём! Завтрак! — по-военному прокричал Стив. Клинт подскочил как ужаленный, хватаясь за воображаемый лук. — Пришельцы?! Где?  — На кухне. Яичница, — улыбнулся Стив, смотря на испуганного товарища. Клинт рухнул обратно на пол, накрывая голову подушкой. — Стив, ты псих. Нельзя так будить людей. У меня сердце чуть не остановилось, — буркнул он, замахиваясь на Стива подушкой. — Военные встают по команде, — съязвил Роджерс, готовясь к броску подушкой. — А я не военный. Я супергерой. На пенсии, — Клинт бросил подушку, но, как на зло, Стив увернулся. — Имею право на нежный будильник. — Вставай, супергерой. Мэй старалась, — скрестил руки на груди Капитан. Клинт что-то буркнул, но поднялся. По пути он чуть не убил Стива взглядом — но Роджерс сделал вид, что не заметил. *** Брюс проснулся сам, он услышал крики Тони. Наташе даже будить его не пришлось. Он сразу подошёл к Питеру, который всё ещё спал. — Питер. Проснись, — тихо произнес Брюс, аккуратно тряся его за плечо. Питер открыл глаза, морщась от боли. — Всё болит… — Знаю. Нужно проверить ожоги, — сказал Беннер. Он аккуратно разбинтовал руки Питера. Кожа зажила, но несколько волдырей ещё оставались. Брюс внимательно осмотрел каждую ранку. — Большинство зажило. Пару мест нужно перевязать заново. Потерпи, — скомандовал он. Питер кивнул, сжав зубы. Брюс начал обрабатывать раны — спокойно, методично, как учили в медицинском, которого он так и не закончил. *** Из подвала поднялись Фьюри и Коулсон. У обоих были тёмные круги под глазами — такие глубокие, что можно было изучать их как геологические слои. У Фила глаза красные, будто ему туда перца насыпали. — Ого, вы как панды. Не спали? — увидев их, фыркнул Клинт. — Мне всю ночь звонили, — Коулсон зевнул и потер глаза. — Кто? — улыбнулась Наташа. — Моя команда. Из Щ.И.Т.а. Спрашивали, где я, что случилось… Они, наверно, подумали, что я опять умер. А я не поднимал трубку, — обреченно проговорил Коулсон. — Потому что боялся? — хихикнул Клинт. — Потому что у меня голос как у подростка. Если бы я ответил, они бы подумали, что кто-то украл мой телефон. Или что я сошёл с ума, — ответил Фил, опустив голову вниз. — Ты не сошёл. Ещё нет, — сонно заговорил Фьюри. Клинт заржал. Даже Наташа не сдержала улыбки. — Так вы оба всю ночь не спали? А выглядите так, будто войну проспали. И проиграли, — засмеялся Клинт. Фьюри бросил на него убийственный взгляд, но из-за синяков под глазами он выглядел скорее забавно, чем страшно. Коулсон прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. — Хватит ржать, — Наташа дала подзатыльник Бартону. — Идите умываться, завтрак стынет. *** Пока все по очереди ходили в душ, Брюс закончил перевязывать Питера. — Готово. Дня через три снимешь, — коротко сказал он. — Спасибо, док, — улыбнулся Питер, осматривая бинты. — Я не доктор. Ну… почти, — покраснел Беннер.  Он отошел от Питера и сел за стол, все ещё весь красный, с огромной улыбкой. *** Тони вышел из душа последним — он рассматривал себя в зеркале с ужасом, достойным открытия портала в ад. — У меня прыщи! — крикнул он, входя на кухню. — Поздравляю, ты подросток, — ответил ему Клинт, даже не посмотрев на Старка. — Я никогда не был подростком! Я родился гением! — возразил Тони. — У гениев тоже прыщи есть. Садись есть. — скомандовала Наташа. Наконец все собрались за столом. Мэй подала огромную сковороду яичницы, тосты, джем, кофе и чай. Клинт умял три тоста за минуту, Наташа аккуратно намазывала джем, Стивен пил чай, глядя в одну точку, Фьюри жевал молча, а Коулсон пододвинул ему салфетку — тот не заметил, что испачкал щёку. Вдруг в наушнике Тони раздался голос ПЯТНИЦЫ. — Босс, у меня плохие новости. Мисс Потс вычислила ваше местоположение. Она уже едет в Квинс. Будет примерно через двадцать минут, — встревоженно проинформировала его ПЯТНИЦА. Тони побледнел и выронил вилку, та с грохотом упала на пол. — Пеппер едет сюда, — тихо проговорил Тони. — И что страшного? Она же не кусается, — ничего не понимая, спросил Клинт, доедая очередной тост. — Она заблокирует мои кредитки! И… и она расскажет Мэй, кто мы! — в панике закричал Старк. — Кто вы? — удивилась Мэй, откладывая тост. — Тетя Мэй, мы все объясним позже. Обещаю. Сейчас нам нужно… уйти, — протараторил Питер.  — Я уже ничему не удивляюсь, — вздохнула Мэй. Питер вскочил и побежал в свою комнату. Вернулся он с огромной кучей своей одежды. — Быстро переодевайтесь. Мы идем в школу. Она не будет искать нас там, — сказал он, раздавая каждому одежду. — В школу? Ты серьёзно? — в недоумении спросил Тони. — У тебя есть идея лучше? — съязвил Клинт, переодеваясь в одежду Питера. Он схватил пижамные штаны Питера с пончиками. Наташа слегка ударила его по руке и всучила ему нормальные джинсы. Клинт надул губы, но спорить с Наташей не решился. Тони открыл рот и хотел было что-то ему ответить, но передумал и молча схватил футболку. *** Через десять минут они уже бежали по утреннему Квинсу. Мэй осталась дома — Питер попросил её никому не открывать дверь. Она только вздохнула и кивнула. Питер провёл группу через чёрный вход, минуя охранника — тот пил кофе и увлечённо играл в игру на телефоне, не замечая ничего вокруг.  Они поднялись на последний этаж. Питер привел их к пустому кабинету биологии. Сейчас там лежат только старые проекторы и множество колб с разными химическими элементами для лабораторных работ. — Вот. Здесь никого. Сидите тихо. Мистер Старк, только ничего не трогайте, пожалуйста, — попросил Питер, открывая дверь в кабинет. — Почему это сразу я? — обиженно произнес Тони. — Потому что вы взорвали мой тостер, — ответил ему Питер, немного прищурив глаза. Тони открыл рот, но не нашёл аргументов. Клинт тихо хихикнул. — А что это? — поинтересовался Клинт, протянув руку к микроскопу. — Ничего! — крикнул Питер, хватая его за руку. — И сколько нам здесь сидеть? — спросила Наташа, усаживаясь на подоконник. — До большой перемены. Я приду, принесу поесть. Никуда не выходите, — быстро сказал Питер и выскользнул за дверь. Он пошел на первый урок.  За дверью можно было услышать треск звонка и резко замолчавших школьников на этаже ниже. В кабинете воцарилась тишина. Только тикали настенные часы да гудела старая лампа дневного света.  Тони, нарушая просьбу Питера, стал ходить по кабинету и осматривать все колбы, что-то бормоча себе под нос.  Клинт сел на заднюю парту и лег на нее, делая вид, что спит.  Наташа сидела на подоконнике и молча смотрела в окно. Она медленно подошла к Клинту и тихо спросила: — Лора ответила?  Бартон поднял голову, достал телефон из кармана и увидел сообщение: «Хорошо. Мы тебя ждем. Не натвори глупостей!». Он открыл сообщение и увидел фотографию Натаниэля, которую прислала Лора, и показал ее Наташе с улыбкой до ушей.  — Милый, — улыбнулась Наташа и села рядом с ним. — Ты как? — тихо спросил Стивен, глядя на берущего очередную колбу Тони. — Пеппер… она меня убьёт, — ответил ему Тони, ставя на место колбу и садясь за одну парту со Стивеном.  — Не убьёт. Мы что-нибудь придумаем, — улыбнулся Стивен, кладя руку ему на плечо. — Они такие милые, — шепотом сказал Клинт Наташе. — Заткнись, Бартон, — Наташа закатила глаза, но уголки её губ дрогнули в улыбке. За окном начинался первый урок. А в пустом кабинете бывшие Мстители ждали, когда Питер вернётся. — Хоть бы Халк не проснулся, — тихо, сам себе, сказал Брюс. — Не проснётся. Ты справишься, — сидящий рядом Стив, положил руку поверх его сжимающейся в кулак ладони. Брюс благодарно кивнул. Стив мягко улыбнулся. — Школа… Я думал, я перерос это, — вздохнул Фьюри, сидя в углу, потирая переносицу. — Никогда не поздно получить второй шанс, — улыбнулся Коулсон. Фьюри бросил на него быстрый взгляд, но ничего не ответил.