Подчинись мне

Кровь веером брызнула на бетонный пол ангара. Минхо уже даже не смахивал алые капли с лица. А смысл, если через секунду появлялись новые? Он со всей долгоиграющей в груди яростью бил по оголённому телу, прикованному за руки цепями к потолку. Сломанные рёбра, внутреннее кровотечение, сотрясение, множественные ссадины и порезы. Только когда из горла провинившегося начали вылетать мокрые хрипы вместо криков, Минхо остановился. В его глазах полыхали язычки бешенства, отражая огненную смесь, бурлящую внутри альфы. Доминантная натура требовала продолжения, но Минхо вовремя взял себя в руки, чтобы не убить предателя раньше времени. — Ещё раз, — голос его был мягким, даже ласковым, что не сулило ничего хорошего, а только вселяло ещё больший ужас. — Кому и что ты про меня сливал? — Я… не… — ему снова начали отрицать очевидное. Так дело не пойдёт. Нужна мотивация. Минхо взял со стола плоскогубцы. Не спеша. Демонстративно. Так, чтобы заплывшие глаза точно смогли разглядеть их металлический блеск. Он знал, с кем встречался этот кусок дерьма, но хотел, чтобы тот сам своим поганым ртом произнёс запретное на его территории имя. Тогда Минхо будет несказанно рад медленно и мучительно лишить предателя длинного языка. — Он… он сказал, если не буду…то убьёт меня… — Убьёт? — Минхо захохотал. Смех вышел рваным, истерическим и эхом разнёсся по полупустому ангару. — То есть ты боишься его, а не меня? Плоскогубцы резко сомкнулись на мизинце. Раздался глухой треск кости и вой. — КОГДА У ТЕБЯ ГОН! — заорал мужчина сквозь слёзы и сопли. — Я СКАЗАЛ ЕМУ, КОГДА У ТЕБЯ БУДЕТ ГОН! Минхо замер, обдумывая услышанное. То есть ему хотят сказать, что крыса нашептала не о его товаре, поставках, встречах и точках, а о его цикле. Губ коснулась лёгкая ухмылка, он сверкнул взглядом по каждому присутствующему, и все сразу же опустили головы. — И что же ты ему ответил? —  Вы…вы входите в него раз в несколько месяцев…я вёл кал-лендарь… — слова выливались потоком, тело трясло, а горло сковывало спазмами, отчего говорить ровно не получалось. — Он хотел только это! Умоляю, пощадите! Я б-больше я н..не Договорить ему не дала пуля, попавшая в цепь сверху. Тело с громким звуком и шипением рухнуло вниз и замерло в ожидании. — Выбросьте этот мусор на территорию ублюдка, которому он так рьяно наяривал. И пустите пулю в лоб. Альфа больше не мог находиться в одном помещении с неблагодарным отбросом. Ведь это он дал ему крышу над головой, еду, деньги, взамен всего лишь на честность и верность. Минхо выкуривал на улице уже третью сигарету подряд. Запах дорогого табака витал в воздухе рядом, и Ли смог ненадолго словить долгожданную ноту спокойствия. К нему подошёл альфа, останавливаясь чуть позади. Все его знали, как Кристофера. Минхо знал его ещё и как Бан Чана. Единственный из его подчинённых, которому он мог всецело доверять. Обо всех делах Чан знал не меньше самого Минхо. — Господин Ли, вам ещё что-нибудь нужно? Минхо выдохнул колечко белого дыма, смотря, как оно растворяется на фоне темного неба. — Подавители. Самые сильные блокаторы и сигареты. Минхо не боялся. Конечно, нет. Даже наоборот, предвкушал грядущую встречу. В том, что она рано или поздно должна состояться, он не сомневался. Они уже пересекались и не один раз, и каждая их встреча давала понять — уступать никто не собирался.                              

***

Крис положил ему на стол папку с договором. Вести, с которыми он вернулся, доставляли мало приятного. Уже пятая компания, с которой сотрудничал Минхо отказывалась доставлять его груз. — Сука! — громко выругался альфа, перечитывая неподписанный договор. — Причина? — сухо спросил он, догадываясь, что ему сейчас скажут. — Мина отказала по причине загруженности. Смешно! Это просто феерический пиздёж. Какая к чертям собачьим загруженность?! — Мы её основные клиенты, я ещё и щедро накидываю сверху за чистую работу. А сейчас мне смеют отказывать? Минхо выдохнул с утробным рыком. Он был крайне недоволен таким исходом событий. Ещё и подавители, которые ему достал несколько дней назад Крис, оказывается за своей эффективностью скрывали парочку побочек, что в его случае выливалось в приступы гнева. Не то, чтобы это было редким явлением, просто сейчас Минхо всё чаще начало казаться, что все вокруг сплошные идиоты, не умеющие работать. Но что больше всего его поразило, так это постоянное желание закинуть в рот что-нибудь сладкое. Теперь в ящике его стола вместе с пачками сигарет и пушкой лежат цветные конфеты с ягодным вкусом и шоколадные батончики. Головную боль от ненависти ко всему живому перебил звонок, поступивший на телефон Минхо. Незнакомый номер. Плевать, Ли взял трубку и поднес экран к уху. — Здравствуй, Минхо...— раздался голос из динамика. И звонок мгновенно был завершён. Ли сжал руку так, что экран устройства треснул мелкой паутинкой. — Крис. — Да, господин Ли, — в ту же секунду ответили ему. — Звони Тэмину, — строго приказал он. Кристофер тяжело вздохнул и сообщил: — Я разговаривал с ним два часа назад, он...отказался. С этими словами Минхо резко поднялся из-за стола, не обращая внимание на опрокинутое кресло и отбросил телефон в стену. Благо тот был рабочим. — Чан, ты не представляешь какое у меня сейчас желание кого-нибудь отпиздить. Да так, чтоб побольнее. Крис понимающе кивнул и приблизился к столу. — Минхо, это ещё не всё, — только ему было позволено назвать главу по имени и не быть через секунду пристреленным. — Тэмин поделился информацией. — Не томи. — J-One Group, они выплатили огромную сумму каждому с кем мы работали, чтобы они не взялись за заказ, — произнес альфа и опустил перед Минхо планшет с фотографиями со встреч. Теперь всё встало на свои места. — Этот сосунок по тихому отбил у меня все пути, ведущие в обход, — что ж, он его недооценил. — Мелкий засранец. — Что делаем? — Организуй мне встречу с Хан Джисоном на завтра. Только вот, Минхо совсем не мог пообещать, что все после этого останутся живы. Добравшись до своей квартиры, альфа плюхнулся без сил на постель. Это тоже было одной из побочек. Или он просто устал. Но предпочитал думать, что в слабости под конец дня были виноваты сраные таблетки, которые он пил явно больше, чем нужно. Зато результат был на лицо. Горьковатого запаха кофе совсем не чувствовалось. Хоть что-то в этой системе работало, как надо. Живот громко заурчал, оповещая хозяина о том, что за весь-то день следовало бы закинуть в рот что-то кроме сахарных леденцов, чая и сигарет. Проснувшаяся на ночь глядя нужда в еде, заставила Минхо не без труда подняться и поплестись на кухню. Она была большой со всем необходимым инвентарём. Может по нему и не скажешь, но Минхо любил готовить. Возможно, если бы судьба распорядилась по-другому, и он родился бы в обычной семье, далёкой от грязных дел, то стал бы шеф-поваром и открыл свой небольшой семейный ресторанчик. Или кофейню. Сейчас у него было предостаточно средств для чего-то подобного, только вот смысла это уже не имело. В холодильнике было замечено овощное рагу с мясом, которое он готовил пару дней назад. Выбрав его, Минхо осилил две тарелки, ужиная сразу за весь день. Выпив после еды ещё одну таблетку, он принял душ и лег спать. Попытки перестать думать о дне, который уже наступил, стоило только обратить внимание на часы, не увенчались успехом. Сон не шёл. — Чёрт. Минхо снова пришлось встать. Взяв со стеклянного столика в гостиной тёмную пачку и зажигалку, альфа вышел на веранду. Уместив себя в мягкое кресло, он достал тонкую сигарету и зажал между губ фильтр. Огонь лизнул её кончик и Минхо медленно втянул воздух, слыша лёгкое шипение табака. Тепло разлилось по языку, нёбу и горлу. Дым плотный, маслянистый, как жидкий шоколад. Он задержал его во рту на секунду и ощутил горечь с ореховым оттенком, чуть пряную, чуть сладкую на выдохе. Лёгкие приняли его привычно, без сопротивления. Ни кашля, ни першения. Только глубокая, тягучая нега. Минхо выдохнул, чувствуя запах. Терпкий, благородный, с ноткой вишни и миндаля. Из всего, что альфа пробовал, этот был единственным, от которого ему не хотелось блевать. На третьей затяжке он уже не чувствовал вкуса. Только тепло и приятную пустоту в груди. Успокоение приходило не сразу, оно медленно растекалось вместе с дымом. Минхо стряхнул пепел. Смотрел, как серые хлопья падают на мраморную пепельницу. Выдохнув последнюю порцию дыма. Затушил фильтр и прикрыл глаза, устремляя в лёгкие прохладу. Отпустило. Он собирался посидеть ещё пару минут и лечь, но так и не встал. Открыть глаза пришлось в тот момент, когда солнце встало из-за горизонта и начало светить прямо в лицо. Минхо поморщился и зевнул, проходясь рукой по глазам, чтобы смахнуть остатки сна. Проверив время, он выдохнул с облегчением. Только семь утра. Потянулся и зашёл в квартиру. На кухне залпом выпил стакан холодной воды. Потом достал из ящика шоколадно-ореховый батончик. Развернул и откусил, угрюмо пережёвывая. Плохо, конечно, так делать, но кто ему запретит. Он много чего плохого делал, так что шоколадка с утра пораньше, пожалуй самое безобидное из всего возможного. Дабы взбодриться и напомнить телу, кто тут хозяин, Минхо принял холодный душ. Далее последовал выбор одежды. Идеальной цветовой гаммой на сегодня стал любимый похоронный чёрный. Прелестей у него много. Любимое преимущество Минхо — не видно крови. А она может случайно пролиться. Завтракать пришлось через силу. Альфа это дело не очень любил, но заставить себя поесть пришлось, чтобы выпить подавитель. Он и так не соблюдает указанную дозировку, пусть хоть пункт «принимать строго после еды» будет помечен галочкой. Приехав в офис, Минхо весь день занимался рабочими делами. Проверял другие точки, разговаривал с людьми, подписывал бумаги, которые приносил Крис, тогда ему и сообщили о времени встречи. — Он ждёт вас в шесть, — коротко ответил подчинённый и сразу покинул кабинет. Ли кивнул в пустоту и продолжил разбираться с документами. Печатные символы, заполнявшие собой всё пространство на белом фоне, постепенно стали сливаться в черные полосы. Минхо с усталым вздохом отложил бумаги и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза рукой, чтобы не было так ярко. Он был альфой. Он был доминантным альфой. И все свои тридцать три года подавлял и подчинял именно он. А тут около года назад попытались подчинить его. Специально это было сделано или нет, Минхо разбираться не стал, напрягся, ответил на феромонный выпад в свою сторону, но промолчал. Это была его первая встреча с Хан Джисоном, которая закончилась разбитой губой, отборным матом и ненужным вниманием к своей персоне. А уже после самого мероприятия Минхо узнал, что вмазал по лицу новому главе J-One Group, который ко всему прочему ещё и энигма. И чем чаще он с ним пересекался, тем сильнее сдавал позиции в немом лидерстве. Джисон пакостил по мелочи. Не настолько, чтобы это стало проблемой для хода работы, но достаточно для того, чтобы каждый раз выводить Минхо из состояния умиротворения. Хан всеми способами привлекал к себе внимание, не давая о себе позабыть. Самым глупым было то, что альфа вёлся на его провокации, злился и слал пламенные приветы в ответ. К пяти часам Минхо покончил со всей работой, которую обычно растягивал на несколько дней. Он даже не заметил, как оказался в машине, и Чан довёз его до нужного места. Офис J-One Group расположился в высотном здании практически в центре Сеула, чистом, дорогом. Никто и не подумает, что здесь базировалась одна из крупнейших чёрных транспортных компаний. Как только Минхо оказался внутри, его тут же встретила девушка с планшетом в руках и попросила следовать за ней. Сделав пару шагов через охранный пост, ему преградил дорогу пузатый громила. — Что вы делаете? Немедленно пропустите! — накричала на охрану его сопровождающая. — Все альфы проходят досмотр, — пояснил он. — Директор Хан сказал пропустить его без проверки. Быстро отойдите! Окинув его взглядом, охранник нехотя отошёл, и Минхо продолжил следовать за девушкой. Спокойно поднявшись на двадцать первый этаж, она довела его до нужной двери, постучалась и впустила внутрь, сразу же удаляясь. Джисон сидел за столом, что-то подписывая. Белая рубашка, закатанные рукава, предплечья в татуировках. По мере приближения к столу, где напротив стояло любезно приготовленное для него кресло, альфа начал чувствовать запах табака всё ярче и ярче. Было в нем сходство с тем, что курил Минхо. Ну, хоть вкус в выборе сигарет у него не плох. — Пропустить без проверки, — повторил он фразу, услышанную от девушки, которую послал за ним Джисон. — Так уверен, что я тебя не пристрелю? — задал вопрос Ли, садясь в кресло. — Ли Минхо, — произнес его имя энигма, пробуя, как то приятно ложится на язык. И смотрит пристально, ищет реакцию. — Не думаю, что это произойдёт сегодня. Всё-таки я не просто так удостоился чести видеть вас перед собой. — Сказочная наивность, — позволил себе ухмыльнуться Ли. — Ведь ты дал мне для этого прямой повод. — Сказочная наивность, — повторил за ним Джисон. — Это всё ещё полагать, что я не смогу добиться того, чего хочу, — заметив резко сменившиеся эмоции на лице альфы, он решил сменить тему. — Что же вы от меня хотите? Пора переходить к делу. Минхо положил перед ним планшет. — Товар. Сто тридцать единиц. Три точки перегруза. Доставить за двое суток. Джисон взял планшет, пролистал, не спеша с ответом. Потом отложил в сторону. — Цена стандартная. Тридцать процентов от оценочной стоимости. — Много. — цыкнул Ли. — Не торгуйся. Мои люди рискуют. Если не хочешь, вези сам. Повисла тишина. Минхо смотрел на Джисона. Джисон — на Минхо. Никто не отводил взгляд. Потом Джисон откинулся на спинку кресла. Медленно, лениво оглядел лицо альфы, задерживаясь глазами на розовых губах и шее. Он подался вперёд, опираясь локтями о стол. — Но у меня есть условие. Минхо это начало надоедать и порядком раздражать. — Что ты имеешь в виду? Хан положил подбородок на сложенные друг на друга ладони и не смог сдержать улыбки от предвкушения. — Я имею в виду, — начал он. — что хочу тебя, Минхо. Ли даже не пошевелился. Может внутри него всего и передёрнуло от услышанного, но виду, что он сейчас взорвётся, не подал. — Ты ебанулся? — почти спокойно спросил он на выдохе. — Можешь называть это как пожелаешь, — его глаза на мгновение блеснули безумной идеей. Он наклонился ещё ближе к альфе и произнес смотря прямо в глаза. — Хочу тебя на себе. Минхо поднялся резко, вытаскивая из под пиджака пистолет. Забравшись одной ногой на стол, он схватил того за шею, а дулом упёрся Джисону в грудь. Прямо в сердце. — Ещё одно слово, — прошипел Минхо. — и я прострелю тебе грудную клетку. Хреново будут идти твои грузоперевозки без хозяина. Джисон посмотрел на дуло, потом в глаза Минхо. Как же его заводил этот грозный взгляд. И кофейный запах. Хан вдохнул глубже, но хоть и был достаточно близко, ничего не почувствовал. — Почему ты совсем не пахнешь? — Сделка обнуляется, — проигнорировал его Ли, давя металлом сильнее. — Что б ты нахрен обкурился, Хан Джисон. Он убрал ствол. И направился к выходу. — Я не курю, — раздалось, как гром среди ясного неба, прямо в спину альфы. — Это мой запах. Дверь за спиной захлопнулась с таким грохотом, что, казалось, стены офиса дрогнули. Минхо стоял в коридоре без движения. Девушка с планшетом что-то спросила, но он не слушал. В ушах всё ещё звенело от голоса Джисона. Я не курю. Это мой запах. Он прошёл мимо неё, не глядя. Лифт. Кнопка первого этажа. Цифры, ползущие вниз, а перед глазами всё ещё мелькало лицо ублюдка Хана. Хочу тебя на себе. Минхо сжал челюсть так, что заныли зубы. В машину он сел молча. Чан взглянул на него через зеркало заднего вида и не задал ни единого вопроса. Просто завёл двигатель и вырулил на дорогу. Всю поездку Минхо смотрел в окно. Город мелькал за стеклом — огни, люди, машины. Минхо ничего не видел. В голове, как на репите крутились слова про запах энигмы. Он сжал кулак. Пальцы впились в ладонь до боли, что немного отрезвило. Неприятные ощущения забрали фокус внимания на себя. — Останови у магазина, — попросил Ли, когда они въехали в его район. Чан кивнул, припарковался у круглосуточного. Минхо зашёл внутрь, прошёл сразу к кассе. — Пачку сигарет. Самые дешёвые. Продавщица равнодушно протянула ему ярко-красный коробок с дурацким названием. Минхо отдал деньги и вышел, даже не дождавшись сдачи. На улице он открыл пачку. Достал сигарету. Белая, тонкая, фильтр какой-то хлипкий. Вкус приторно-сладкий, химический. Минхо поморщился, но закурил. Первая затяжка ударила в горло резью. Дым жидкий, пустой, без плотности. Вкус — дешёвая химия, карамель с привкусом бумаги. Он не ощутил ни тепла, ни маслянистости. Только горечь и сладкое послевкусие, от которого хотелось сплюнуть. Какое же дерьмо. Минхо докурил до половины и затушил, растерев ботинком об асфальт. Это не шло ни в какое сравнение с тем, к чему он привык. С тем, что оказалось запахом Джисона. — Поехали, — безэмоционально бросил он указание, вернувшись в машину. Дома Минхо сразу прошёл в душ. Скинул всю одежду в корзину. Встал под ледяную воду, но потом сменил её горячей. Стоял долго, пока кожа не начала гореть. Покончив и с этим, обмотав полотенцем бедра, шагнул в спальню, замерев практически у входа. Снова запах. Тот самый. Терпкий, с нотками сладкой вишни и ореховой горчинки. Он витал в комнате, въевшийся в простыни, в подушки, в одеяло. Минхо не замечал его раньше, потому что привык. Привык, черт возьми! А теперь, после того как узнал правду, запах ударил в рецепторы с утроенной силой. Стал заметным. Минхо стоял обнажённый посреди спальни, и его трясло. Не от холода. От бешенства. От унижения. Он нюхал этого гада месяцами. Вдыхал его, лёжа в собственной кровати. Этот запах пропитал всё. Он сорвал простыни, наволочки, пододеяльник, взял всё в охапку и загрузил в стиральную машину. Насыпал двойную порцию порошка, тройную отдушек и выставил самый долгий режим. Одевшись, открыл шкаф и достал плед. Старый, шерстяной, который лежал в дальнем углу и не имел на себе абсолютно ничего лишнего. С ним в руках Минхо вышел на веранду. Ночь уже накрыла город. Холодно. Он сел в кресло, то самое, где курил прошлой ночью. Укутался в плед с головой, спрятавшись в нём, как в коконе. Ткань колючая, но родная. Никакого Джисона. Он сидел, сжавшись, и слушал своё сердце. Оно часто колотилось где-то в груди. Альфа внутри выл от ярости и бессилия. Чёрта с два Хан Джисон получит то, что хочет. Даже в следующей жизни у него ничего не выйдет. Минхо рвано выдохнул, не сумев подавить лёгкую дрожь от переизбытка всего. Закрыть глаза и постараться выпасть из реальности, показалось самым лучшим вариантом.                       

***

Из-за того, что энигменский выродок в край охренел в своих запросах, Минхо просрал кучу денег. И был крайне недоволен данным исходом. Вся неделя после неудавшихся переговоров превратилась для его людей в ад наяву. Мало того, что крупная сделка сорвалась, так он теперь ещё и покурить нормально не мог. От дешманского месива с запахом дерьма хотелось скривиться уже после второй затяжки. К тому же Крис ушёл в недельный отпуск, по случаю течки у своего омеги. А значит, все дела, которые вёл он, навалились на плечи Минхо, ведь никому, кроме себя любимого, доверить такое не представлялось возможным. И раз сигареты больше не могли оказывать былой помощи, Минхо решил, что ему нужен другой способ сбить напряжение. Местом назначения стал частный бар, где знал он и знали его. Только альфа зашёл внутрь и подошёл к барной стойке, рядом возникла знакомая тень. Женская фигура выплыла из полумрака с полупустым бокалом в руке, покачивая бёдрами. Красивая, холёная, пахнущая сладко и притягательно. — Ооо, — мягко протянула она, обходя альфу со всех сторон, словно хищница. — Кто пожаловал. Сам Ли Минхо. Она щёлкнула пальцами в сторону бармена. Тот молча кивнул и приступил к заказу. — Давно не виделись, Рин, — ответил Минхо, скользя взглядом по стойке, по бутылкам, что отражали тусклые огни. — Действительно давно, — девушка приняла стакан из рук бармена, протянула Минхо, задержавшись показательно пальцами на его кисти. — Двойной виски. Как ты любишь. Альфа принял щедрый жест в свою сторону. Янтарная жидкость отдавала древесными нотками и жжёным сахаром. Он сделал глоток, чувствуя растекающееся по глотке тепло. — Ты сейчас свободна? Омега прищурилась, поняла без пояснений. Провела языком по губам. — Для тебя всегда свободна, — она взяла его за руку, пальцы прохладные, цепкие оплели запястье альфы. Потянула вглубь, на второй этаж, в приватную комнату. Тёплый свет, кожаный диван, приглушённая музыка. Атмосфера располагала. Пахло цветочными духами девушки и сладостью ванили. Рин не заставила себя долго ждать, забралась на чужие колени и обхватила руками шею, не скрывая желания. — Расслабься..., — выдохнула ему в губы и поцеловала. Горячо. Напористо. Язык скользнул внутрь, зубы царапнули нижнюю губу. Минхо ответил, сжав руками точёную талию. Ткань её мини-платья тонкая, что давало ощутить жар возбуждённого тела. Рин потянулась к ремню, и медленно опустилась перед ним на колени, расстёгивая ширинку. Она медленно достала его член, приближаясь губами к головке. Обычно к этому моменту, Минхо уже был достаточно возбужден. Но даже, если сейчас альфа загружен работой, она ему поможет мгновенно расслабиться. Рин брала глубоко, ритмично, с влажными звуками, подчиняясь руке на затылке. Минута. Две. Она сменила темп, добавила руку, застонала для убедительности и вибрации. Но реакции не было. Член оставался мягким, безжизненным, будто отключённым от тела альфы. Омега отстранилась, вытерла губы. В глазах читалось недоумение, смешанное с обидой. — Минхо, — позвала она тихо. — Ты вообще здесь? Он открыл глаза. Посмотрел на неё. Красивое лицо, чуть смазанная помада, слегка растрёпанные волосы. Не цепляло. Это рождало почву для неприятных размышлений. — Вставай, — скомандовал альфа. — Оплачу, сколько скажешь. Сегодня не выйдет. Рин пожала плечами, поднялась, поправила платье. Отошла к зеркалу и принялась приводить себя в порядок. Ни упрёков, ни вопросов. Она прекрасно знала правила. — Ты какой-то странный, Ли, — хмыкнула в его сторону, дуя покрасневшие губы. Минхо не ответил. Бросил на столик пачку купюр и сбежал. Именно так он себя ощущал. Сбегающим. Впервые было так хреново. Что уж тут говорить, у него впервые не встал при такой тщательной стимуляции, так ещё и от Рин. Не встал на омегу. Какого хрена с ним творилось? Зависимость и наполовину привычка настойчиво требовала впустить в лёгкие излюбленный дым и почувствовать дорогой фильтр меж губ. Вдохнуть действительно приятный, нужный запах и наконец ощутить успевшее забыться спокойствие. Пару раз ему приходилось жёстко себя отрезвлять, чтобы не пойти на поводу у соблазна зарыться носом в любимые ранее сигареты. Любимые. Минхо хмыкнул, пиная камни у входа в бар. — Блять, ну что за дерьмо? Какого черта он вынужден перекраивать себя и лишать удовольствия? Ради чего? Чтобы не думать о блядском Хан Джисоне? Так это не помогает, черт возьми! Даже сейчас, когда Ли стоял на полупустой улице, он ощущал запах энигмы. Откуда? От сраных сигарет, которые курил работник рядом. Он упорно пытался сбежать. Не думать. Не обращать внимания. Уйти с головой во что угодно. И всё давало трещину. Минхо пробовал снова и снова. Но работающие поначалу решения, так или иначе сходились в одном месте, которое Ли тщательно старался избегать. Альфа гонял по ночному Сеулу, разгоняясь на прямых участках до второй сотни. Адреналин бился в висках, порождая опасный оскал прямо в лицо смерти. Красные огни светофоров только сильнее раззадоривали давить газ в пол. Если такова была цена за время проведённое с пустой головой, Минхо готов был заплатить, растворяясь в моменте. Вернувшись в офис, Минхо поднялся к себе, сел за стол, кинув пиджак на спинку кресла. Было тихо. Подчинённые уже разошлись по домам, осталась только дежурная охрана внизу. Опустив лицо в ладони, он сидел так минуту, две, пять, не замечая течения времени. Любые ощущения были выключены. И вдруг, без спроса, без намёка на скорое появление перед глазами всплыл Джисон. Его наглое, довольное лицо, в которое так и хотелось хорошенько вмазать кулаком. Стоит отметить, что цвет крови был ему к лицу. Минхо с упоением бы понаблюдал за стекающими по его коже каплями цвета бордо. Хочу тебя на себе. И следом — запах. Призрачный, едва уловимый. Горьковато-сладкий. Тот самый, который альфа сможет узнать из тысячи похожих, как бы ему этого не хотелось. Минхо дёрнулся. В брюках резко стало тесно. Член налился кровью и упёрся в ширинку. Альфа внутри взвыл. — Твою ж мать, — выдохнул Ли. Он прошёлся по кабинету, сжимая и разжимая кулаки. Дошёл до абсурда и начал делать дыхательную гимнастику, что только усугубило ситуацию. Теперь лёгкий табачный вкус ощущался и на языке. Ладонь резко накрыла лицо, затем прошлась по волосам, зачёсывая их назад. Минхо выглядел напряжённо. Настолько, что любой, кто вошёл бы прямо сейчас, предпочёл бы выйти и желательно сразу в окно. Минхо накинул пиджак и резко распахнул дверь, осматриваясь. В коридоре, у кофейного автомата, топтались двое. Джувон и ещё один парень, имя которого вылетело из головы. — Джувон, — позвал он одного из альф. Тот подошёл. Молодой, крепкий, с цепким взглядом. Не из новичков. — Да, сэр. Он пригласил его войти. — Вмажь мне со всей силы, — спокойно сказал Минхо. Повисла гробовая тишина. Глаза у того округлились. Где это видано, чтобы подчинённый поднимал руку на самого Ли Минхо? Даже если попросили. Наверное, послышалось. — Э... простите, сэр, я кажется что-то неправильно услышал. Кого нужно ударить? — переспросил Джувон без запинки, но с заметным напряжением. Минхо заглянул прямо в глаза. — Меня. Так всё-таки не послышалось. — Но как же я могу? Я не могу. — То есть ты отказываешься выполнять приказ? Джувон замер. У него не было времени на раздумья, но ответ нужен был сейчас. — Нет, но... — он прервался, когда Минхо начал подходить ближе, пока не остановился в полуметре. Руки в карманах чёрных брюк, взгляд тяжёлый. Ничего хорошего. — Тогда бей. И желательно в течение трёх секунд, — твёрдо произнёс альфа. Минхо понимал: из-за своего положения на вершине иерархии к нему не посмеют прикоснуться. Те, кто посмел, давно гниют в сырой земле, ведь их туда отправил он сам. Поэтому нужно было ввести определённые условия, чтобы подтолкнуть к действиям. — Советую не дожидаться конца отсчёта. Один. Джувон дёрнулся, сжал кулак, но всё ещё не решался. — Два, — аура Минхо и без феромонов вселяла страх, что нельзя было и шелохнуться. — Три. Удар пришёлся чётко, прямо в скулу. Мощно. Ли слегка отшатнулся, провёл большим пальцем по нижней губе, ощущая выступившую влагу. Но это ничего. Выпрямившись, он всё ещё чувствовал тесноту в брюках. Гадство. — Я не просил сдерживаться, — сказал он тихо. — Сэр... — Не зажимайся так, не собираюсь я тебя убивать. Он подошёл к шкафчику, достал два стакана и бутылку виски. Разлил янтарную жидкость ровно пополам. Протянул один стакан подчинённому. — Пей и продолжим, — Минхо осушил свою порцию одним глотком, следя за чужими действиями. — Что продолжим? — альфа принял стакан, но пить не стал. Минхо обвёл пальцем своё лицо и усмехнулся. — Выбивать из меня всякое дерьмо. Пей-пей, а то совсем деревянный. — Я..я не пью алкоголь, — всё же сообщил Джувон. Минхо выгнул бровь, кивнул. — Похвально, — забрал стакан обратно, выпил и вторую порцию. Поставил на стол, повернулся, сложив руки на груди. — Бей. — Вы меня так к увольнению готовите, чтобы повод был? — спросил жалобно Джувон, того гляди сейчас расплачется. — Дьявол, за что мне всё это? Просто делай, что говорю, и будешь жить себе припеваючи. Бе... Не успел он договорить, как ему прилетело в другую скулу. Потом в живот. Всё естество Минхо желало ответить, но нельзя. Он сам попросил. Джувон хоть и старался сдерживаться, в ударах чувствовались техника и мощь. Минхо признал, тот был хорош. Когда Ли сплюнул кровь, смешанную со слюной, и запрокинул голову назад. Он только что наконец смог словить хоть какое-то облегчение после сеанса своеобразной терапии. Которая обходилась дороговато, если учесть, что его прекрасное лицо будет заживать пару дней точно. Зато сработало. — Свободен, — бросил он Джувону. Тот молча поклонился и вышел. — Хан Джисон, — произнёс он вслух. Ненавистное имя обожгло горло. — Что ты, засранец, со мной сделал? Он не слабый и никогда таковым не был. Но сейчас в пустом кабинете чувствовал себя иначе. Странно. Впервые не понимал себя. Своих действий. Зачем начал скрывать запах? Почему так остро реагировал на всё, что касалось энигмы? Он словно заблудился в месте, которое знал наизусть. Можно ли теперь вернуться в самое начало без дальнейших последствий?

***

Отель «Luxor» в центре Сеула — нейтральная территория. Он принадлежал человеку, который уже много лет не брал в руки ствол, но одно его слово останавливало любую перестрелку. Здесь не бились, а решали. Это было основным правилом. Минхо вошёл в зал ровно в восемь, размеренными шагами приближаясь к своему месту. За длинным столом уже сидели трое. Пак Мёнсу — старик с лицом, похожим на печёное яблоко, но с руками, которые держали пистолет ещё до того, как Минхо научился ходить. Чон Тхэвон — лысый, молчаливый, с цепью на шее толщиной в палец, всегда больше понтов, чем действий. И Кан Дживон — единственная женщина за столом, но не менее уважаемая. — Ли Минхо, — кивнул Пак. — Располагайся. Ждём только Хана. Минхо сел на своё место, замечая напротив пустующее. Джисон появился через пару минут с дежурной улыбкой на губах. Сдал оружие и прошёл к столу, садясь напротив Ли. — Мы собрались здесь, — голос Пака разрезал тишину. — так как появилась необходимость пересмотреть границы влияния. Порт №7, три склада на юге, и два в Пусане. Всё это последние два года было поделено между господином Ханом и господином Ли. Но поток растёт, а территории старые. — Я предлагаю оставить всё как есть, — сказал Минхо, не поднимая головы. Он листал планшет с данными, который любезно предоставил каждому, сидящему за столом. — Мои люди работают на своих точках. Ни одного конфликта за полгода. — Потому что господин Хан умеет договариваться, — вставила Кан Дживон с лёгкой усмешкой. Минхо оторвался от экрана. Посмотрел сперва на женщину, а затем и на самого Джисона. Тот сидел напротив, чуть откинувшись на спинку кресла, и лишь довольно пожал плечами на немой вопрос в глазах альфы. — А я ставлю условия. И они всегда выполнялись. — До недавнего времени, — влез Чон Тхэвон, припоминая относительно недавнюю сорвавшуюся поставку. — Непредвиденные обстоятельства, — сухо бросил Минхо, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Которые стоят нам процентов, — Пак Мёнсу положил на стол лист бумаги. — Я подготовил проект нового соглашения. Порт №7 делится поровну. Южные склады — господину Хану. В Пусане — господину Ли. В качестве компенсации за потерю складов предоставлю снижение тарифа на ваших северных маршрутах на пять процентов. Минхо взял лист, пробежал по нему глазами. Условия были справедливыми, но можно сделать ещё лучше. — Десять процентов, — сказал он, не отрывая взгляда от бумаги. — Семь, — ответила Кан. — Восемь, и я подписываю прямо сейчас. Повисла тишина. Пак Мёнсу посмотрел на Чона, тот кивнул. — Идёт, — согласился старик. Минхо кивнул, взял ручку и подписал свою часть договора под пристальным вниманием присутствующих. Передал бумаги Джисону, который почти не глядя поставил свою подпись. Далее начались обсуждения назревших локальных проблем в отношении малодружелюбных товарищей из Японии. В какой-то момент Минхо почувствовал лёгкое недомогание. Концентрация начала моментами теряться. Сначала он подумал, что просто устал. К тому же ночью почти не спал. Но через полчаса от низа живота стремительно начал подниматься жар. Тепло разлилось по груди и ударило выше. Не сейчас. Только не сейчас. Он слегка мотнул головой, надеясь прогнать навязчивое давление в висках. — Вы согласны, господин Ли? — голос донёсся будто сквозь вату в ушах. — Да, — машинально ответил Минхо, понятия не имея, на что подписался. Да и плевать. Сейчас у него новая проблема. Подавители выбрали самый неподходящий момент, чтобы перестать работать. Минхо слушал вполуха. Кивал, когда нужно, отвечал односложно, чтобы звучать ровно. В ушах периодически звенело, перед глазами пятнило, поэтому, даже не поднимая их, он физически ощущал на себе взгляд Джисона, который молча наблюдал за его попытками выглядеть бодро. Через сорок минут переговоры закончились. Подписи поставлены, проценты утверждены, границы перекроены, проблемы нашли свои решения. Все, кроме одной... — Рад, что мы пришли к согласию, — поблагодарил Пак Мёнсу всех за продуктивное сотрудничество. Минхо принял решение уйти первым, не оставаясь на ужин. — Дела, — бросил он в качестве объяснения и стремительно покинул помещение. В лифте он снял пиджак и рванул ещё одну пуговицу на рубашке, подмечая, что стал пахнуть сильнее. Плохо. Двери открылись на уровне паркинга, выпуская альфу из ограниченного, душного пространства. Решив немного перевести дух, Минхо привалился к бетонной колонне. Внутри всё горело от проснувшегося желания. Член ныл, требуя внимания и скорейшей разрядки. То, что он так долго сдерживал таблетками, всё-таки наступило. Начался гон. Минхо двинулся к машине, чтобы поскорее добраться до дома, пока он был ещё в состоянии. Из-за спины раздались чужие шаги. Ли даже не обернулся, лишь ускорился насколько было возможно, и держался на расстоянии. — Отъебись, — рявкнул альфа через плечо, раздражаясь от настойчивого преследования. — Вы плохо выглядите. Минхо резко развернулся. Энигма стоял в трёх метрах, засунув руки в карманы брюк и будто специально заполнял собой пространство вокруг. И если Хан Джисон думал, что доминантный альфа может пасть перед его феромонами, он просто не знал, что такое натура доминанта. Минхо брезговал навязчивым желанием набрать в лёгкие воздуха чуточку больше, чтобы ощутить терпкие нотки сильнее. Никак нельзя этого делать. Альфа упёрся рогами и не собирался покорно склонять голову, потакая безумным хотелкам поехавшей по всей видимости кукухи. Только через мой труп. Даже если тело жаждало контакта, разум всё ещё сопротивлялся. — Свали с дороги, — процедил он, не церемонясь. Глаза в глаза — это стало правилом для обоих. Пускай Джисон и не сбавлял обороты, следя с неподдельным интересом, насколько ещё хватит силы у этого альфы вести противостояние, Ли так просто ему не достанется. — Сказать честно, я восхищён вашей волей, Минхо, — Джисон сделал шаг навстречу. — В состоянии гона, — затем ещё один. — а продолжаете терпеть, — остановился совсем близко, специально окутывая чужое тело своим запахом. Мерзавец знал, как тот влияет на непокорного старшего. Он окутывал его собой и с тихим наслаждением наблюдал, как напрягались сильные мышцы под тканью рубашки, выдавая волнение и тревогу. Оставалось совсем немного. Они были так близко, что чувствовали дыхание друг друга на коже. Джисон, хоть и был младше, габаритами отличался, в победную для себя сторону. Не на много, но в росте точно превосходил, имея возможность видеть чужую угольную макушку. Минхо хотелось отойти и как следует вмазать ему по самодовольной роже, только вот ноги не слушались, а ладони то и дело сжимались в кулаки, но так и оставались внизу. Неспособность действовать крайне выводила из себя. Он следил за тем, как взгляд энигмы блуждал по его лицу, останавливаясь на губах. В голове вовсю орала сирена и горели красные огни, оповещающие об опасности. — Оттолкни, если сможешь, — Джисон медленно прижался к его губам, сминая на пробу нижнюю. Прошёлся по ней языком и получил болючий укус в ответ. — Я тебя убью. — Когда-нибудь. — Уж поверь мне, — выйдя из состояния полного оцепенения, Минхо ударил в живот, замахнулся в сторону лица, но кулак перехватила чужая ладонь. Через секунду руку заломили за спину, а его самого прижали животом к капоту машины. — Верю, — пользуясь случаем, Джисон приблизился к задней части шеи, вдыхая проявившийся горький кофе. Провёл по коже носом, а затем языком, улавливая чужую дрожь. — Всё ещё не веришь, что окажешься подо мной? По-моему ответ очевиден. — Слезь с меня, ублюдок! — Минхо начал брыкаться, пытаясь спихнуть с себя чужую тушу. Гон ли виноват или долбаный Хан Джисон, но силы покидали тело с каждой минутой. Как бы он ни угрожал, его не слушали. Продолжали держать и вылизывать доступные участки кожи в области шеи. Внизу плавно набирало обороты возбуждение, по телу проходила мелкая дрожь на пару с растущим жаром, накатывающими волнами. Слюна холодила, и с каждой секундой становилось всё приятнее. Минхо прислонился лбом к металлу, стискивая зубы, чтобы случайно не выпустить стон. Это просто ёбаный пиздец. — Минхо, — позвали его после звонкого чмока в мокрую кожу. — дыши, пожалуйста. Ли зло хмыкнул и показательно задержал оставшийся кислород в лёгких. Ещё чего... Джисону такая идея вовсе не пришлась по душе. Рывком повернув к себе голову альфы за подбородок, он впился ему в губы, разводя половинки языком и открывая рот. — Дыши, Минхо, — твёрдо произнёс энигма. И альфа послушно сделал глубокий вдох, расширяя глаза. Его только что подчинили? — Не смей использовать на мне эту дрянь! — мгновенно взорвался он, глядя с яростью. — Не буду, если ты не будешь глупить. Минхо уже хотел ответить, как тело пронзило острой болью. — Что ты сделал? — Ничего. Замечая сменившуюся реакцию альфы, Хан ослабил хват. Притянул Минхо ближе к себе, обхватывая торс рукой, и выпустил больше феромонов. Не сразу, но стало легче. Ли больше не брыкался, не сопротивлялся. Просто обмяк, как разнеженный от запаха своего альфы омега. Накатила нереальная сонливость. Джисон, не ожидая такой реакции, отчего стал переживать. Отпустил Минхо и помог ему встать на ватные ноги. — Тронешь меня... оторву член, — медленно произнёс альфа, прежде чем окончательно лишиться сил и уже в бессознательном состоянии упасть в чужие руки. — Эй, Минхо? Ответа не последовало. За неимением другого выхода, Джисон поднял его тело на руки и направился к своей машине. Салон автомобиля заполнялся густым кофейным запахом всё сильнее. Джисон вёл машину, крепко сжимая руль, и каждые десять секунд бросал короткие взгляды в зеркало заднего вида. Там, подвернув под себя одну руку и чуть приоткрыв рот, лежал грозный доминантный альфа, который ещё какие-то пятнадцать минут назад метал молнии и обещал оторвать ему причинное место. Сейчас же Ли выглядел до абсурда беззащитным. Джисон усмехнулся своим мыслям, чувствуя, как в паху противно ныло, на самом деле ещё с того момента, как он сам поддался искушению и прижался к чужой спине, но сейчас стало ещё невыносимее. Возможно, тащить к себе домой того, кто постоянно желает тебя прикончить, не самое правильное решение, но Хан в отношении старшего был мазохистом. Так что уже не страшно. Энигма повернул голову на светофоре, вглядываясь в расслабленные черты лица альфы. Обычно стоило им пересечься взглядами, как брови Минхо сходились на переносице, а в глазах загорался знакомый огонь явной неприязни. Сейчас же оно было таким безмятежным, Джисон впервые видел его таким и не мог оторвать взгляда. Горький кофе, который обычно казался колючим и агрессивным, сейчас обволакивал теплом и обещал небывалое наслаждение. Остаток пути Хан проехал, борясь с желанием остановить машину прямо посреди дороги, перелезть на заднее сиденье и вылизывать всё ещё бессознательного альфу. Пентхаус встретил хозяина вместе с гостем тишиной. Джисон, не включая основное освещение, прошёл в спальню, неся Минхо на руках. Тот даже не пошевелился, когда его опускали на широкую кровать с тёмно-серым постельным бельём. Энигма на мгновение замер, наблюдая, как чужой запах начинает смешиваться с его собственным. Кофе переплетался с табаком, рождая новый, дурманящий аромат, от которого у Джисона потемнело в глазах. Эта смесь ударила в голову похлеще любого алкоголя. Он сел на самый край, рассматривая лицо Минхо в полумраке комнаты. Сам не заметил, как его нос оказался у изгиба манящей шеи. И шумно вдохнул, провёл кончиком носа по линии пульса, ощущая, как под тонкой кожей бешено бьётся сердце. Даже во сне его тело реагировало на близость энигмы. Как прелестно. Язык коснулся солоноватой кожи, и Джисон прикрыл глаза. Минхо на вкус был, как самый изысканный десерт, который хотелось смаковать бесконечно. Сладко и горько одновременно. Ценитель у такого должен быть только один. Это запретное удовольствие. Он повёл влажную дорожку вверх к уху, а затем спустился к кадыку. Губы сами собой прижались к нежной коже под челюстью, начали посасывать. Джисон не мог оторваться. Когда же ещё ему выпадет такая возможность? Внутри поднималось что-то тёмное, безумно голодное. Желание впиться сильнее, оставить на чистой коже свои метки, чтобы каждый, кто видел альфу, знал — он его. Без остатка. Чтобы больше не чувствовать на нём совершенно чужую неприятную сладость, её хотелось убрать собой под чистую. Клыки заныли, удлиняясь, и Джисон поймал на языке слабый вкус крови. Словно ударом тока, его привело в чувства. Он отпрянул от тела альфы. На шее Минхо, там, где только что были его губы, алела крошечная царапина. Он вылетел из комнаты, захлопнув дверь, и прислонился к ней спиной, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Член болезненно упирался в ширинку брюк, требуя немедленного внимания. Джисон зажмурился, пытаясь взять себя в руки, но перед глазами чётко являло себя безмятежное лицо спящего альфы и его шею с проступающими красными пятнами. Он хотел вернуться. Хотел распахнуть дверь, нависнуть над податливым телом и продолжить начатое, вжимая альфу в свою постель до тех пор, пока тот не очнётся с его именем на устах. Вместо этого он оттолкнулся от двери и направился в ванную. Каким бы сильным ни было его желание трахнуть альфу, делать это сейчас, когда тот в таком состоянии, Джисон не хотел. Не было бы так сладко в конце. Минхо сам должен возжелать того же. Стоило оказаться под прохладными струями воды, как мысли потекли совсем в другое русло. Джисон закрыл глаза и обхватил ноющий член рукой. Медленно провёл вверх, представляя, что это чужая ладонь сжимает его плоть. Ладонь с длинными, изящными пальцами, которые так красиво смотрелись с зажатой между ними ручкой во время подписания договора. Минхо стоял бы сзади, прижимаясь грудью к его спине, и двигал рукой так же медленно, дразня, заставляя просить. Джисон сдавлено выдохнул, ускоряя темп. Вода стекала по его телу, а в воображении это были руки Минхо, скользящие по животу, груди. Хан кончил с глухим стоном, упираясь лбом в мокрую стену. Он обернулся, уже зная, что никого не увидит. Джисон принюхался и выругался. Запах Минхо усилился настолько, что ощущался даже сквозь две двери. Гон набирал обороты. Джисон обмотал полотенце вокруг бёдер и подошёл к двери своей комнаты. Глубоко вдохнул, уже зная, чем это обернётся, и всё равно не сдержал блаженного стона, когда густой кофе ударил в нос. Член тут же снова начал наливаться. — Твою мать, — процедил он сквозь зубы и решительно вошёл в комнату. Он не смотрел на кровать, направляясь прямиком к шкафу. Распахнул дверцы, достал чистое бельё, свободную футболку, спортивные штаны и собирался уйти. Шуршание за спиной застало его врасплох. Джисон не успел среагировать, как сильная рука обхватила его шею, сжимая в удушающем захвате. Мир перевернулся, и он оказался на полу, а сверху, тяжело дыша, навис разъярённый Минхо. — Где я, чёрт возьми? — голос альфы звучал хрипло и угрожающе. Да, стоило подольше подумать перед тем, как тащить Ли в состоянии гона, на территорию потенциального соперника, к которому испытывалась не потенциальная неприязнь. — Совсем забыл, как сам пал в мои объятия? — Джисон растянул губы в ухмылке, не в силах упустить шанс подразнить. Он почувствовал, как чужая ладонь сильнее сжала его горло. Кому-то было не до шуток. — Я привёз тебя к себе. — И на кой хер? — Вы слишком сладко спали и не соизволили сообщить свой адрес. Минхо прищурился, явно не веря ни единому слову, но его внимание быстро переключилось. Он повернул голову в сторону зеркала на стене, замер, рассматривая собственное отражение. Джисон проследил за его взглядом и едва не застонал вслух. Распахнутая до груди рубашка, сползла с одного плеча, что открыло вид на шею и ключицу с красными пятнышками. Блядское искусство. — Какого... — начал было Минхо. Его ладонь резко скользнула вниз и сжала стоящий без стеснения член Джисона. Энигма выгнулся, издав стон. — Скотина! Я сказал, что откручу тебе член, так я не шутил! — Минхо крутанул рукой, и Джисон снова застонал, не в силах сдержаться. — Продолжай, детка, я готов. Но альфа не продолжил. Убрал руки, резко встал и выбежал из комнаты. Джисон остался лежать на полу, глядя в потолок и пытаясь осознать произошедшее. Он уже собирался подняться и догнать Ли, когда тяжёлые шаги вернулись. Альфа влетел в комнату, схватил его за руку и рывком поднял с пола, чтобы тут же отбросить на кровать. В следующую секунду Минхо снова навис сверху, упираясь коленом точно в пах Джисона. Его щёки пылали, грудь тяжело вздымалась, а губы покраснели от частых покусываний. Энигма смотрел на него, чувствуя, как возбуждение достигает критической точки. Ещё немного, и он кончит от одного только вида. — Это ничего не значит, — выдохнул Минхо, и в его голосе впервые промелькнула дрожь. — Я просто хочу убедиться, что от тебя меня до сих пор тянет блевать. Он подался вперёд, впиваясь в губы Джисона грубым поцелуем. Энигма ответил с не меньшей страстью, притягивая альфу ближе, сжимая пальцами его затылок, путаясь в мягких волосах. Минхо рыкнул, проталкивая язык глубже, заявляя свои права, пытаясь доминировать. Джисон позволял. С каким-то извращённым удовольствием наблюдал, как альфа пытается взять верх, не понимая, что уже проиграл. Он перекатился, меняя их положение, и навис над Минхо, вжимая его в матрас. Ли тут же попытался вывернуться, ударил коленом в бок, но Джисон перехватил его ногу, задирая выше. — Не так быстро, — прошептал он, прикусывая выглянувший из-под рубашки сосок. Минхо низко застонал. Руки скользнули вниз по крепким бёдрам альфы, сминая податливую плоть под тканью брюк. То как они крепко обхватывали его талию, было слишком хорошо, чтобы сдерживаться. Джисон наклонился ниже, прижимаясь щекой к их внутренней стороне. Горячо. — Ты... — выдохнул Минхо, выгибаясь дугой, когда рука энигмы обхватила явную выпуклость через тёмную ткань. — Я, — подтвердил Джисон, расстёгивая ширинку и стягивая брюки вместе с бельем за раз. Он знал, пройдёт совсем немного времени, и этот гордый альфа будет молить его не останавливаться. Минхо дёрнулся, пытаясь то ли прикрыться, то ли ударить коленом, но энигма перехватил его за лодыжку и развёл его ноги шире. — Руки убрал, — потребовал Минхо. — Или что? — Джисон наклонился ниже, почти касаясь его губ. — Убьёшь меня? — С наслаждением, — не унимался альфа, но вырываться перестал. — Можешь сделать это прямо сейчас...— с этими словами Хан вжался в приоткрытые половинки, обхватывая нижнюю. Минхо снова его укусил и практически сразу же сжал каштановые волосы на затылке, не давая возможности отстраниться. Обдумав сложившуюся ситуацию, он принял решение отложить чужую казнь на попозже. А если наглый энигма перестанет трепаться и поможет ему кончить, то, может быть, Минхо сделает всё быстро и безболезненно. Джисон водил руками по мышцам на груди, зажимая твёрдые горошины меж пальцев. Провёл по прессу, переходя на бока. Разорвав поцелуй, он чмокнул альфу в скулу, медленно спускаясь к основанию шеи. Кожа здесь обязательно должна стать ярким напоминанием о сегодняшней ночи. Ему пришлось слишком долго ждать, чтобы Минхо обратил на него внимание со своей колокольни. Поэтому он использует предоставленную ему возможность по максимуму. Даже если тот всерьёз решит уйти, то пусть никогда не забудет о случившемся. Минхо переполненный ощущениями до краёв, не хотел признавать, что ему нравится то, как его касаются сильные руки Джисона. Нравится его тело, голос, блядский запах, который он раньше с наслаждением вбирал в свои лёгкие по несколько раз за день. Нравятся глаза, смотрящие всегда прямо в его. Наглец, был младше, но из правил приличия не выполнял ничего, кроме выканья, и то частичного. Минхо сжал ребро ладони в зубах, чтобы скрыть рвущиеся стоны. — Убери руку, — рыкнул Джисон, перехватывая его запястье и прижимая его к постели. — Я хочу слышать тебя. — Обойдёшься, гадёныш. Энигма спустился ниже, целуя живот, обводя языком пупок, чувствуя, как напрягаются мышцы под его губами. Когда Джисон добрался до паха и обхватил губами головку напряжённого члена, Минхо всё-таки застонал низко, сквозь зубы, словно этот звук вырвали из него силой. — Ненавижу тебя! — выдохнул он, запрокидывая голову. — Конечно, — Джисон медленно вобрал глубже, ощущая размеры альфы. — Именно поэтому ты сейчас кончишь мне в рот. Минхо хотел ответить что-то колкое, но вместо этого снова прозвучал стон, когда энигма ускорился, работая языком и попутно сжимая его бёдра так, что на коже наверняка останутся синяки. Он растягивал ласку, постепенно замедляясь, оглаживая каждую венку кончиком и возвращаясь в очередной раз к покрасневшей головке, обхватывая ту на манер леденца. Стоны альфы, так же как и попытки сдерживаться, только распаляли сильнее. Ли кончил с глухим рыком, вцепившись пальцами в простыни. Джисон довольно слизал всё до последней капли, глядя на раскрасневшееся лицо альфы снизу вверх. — Понравилось? — ухмыльнулся он, облизывая губы. — Заткнись. Джисон не заткнулся. Вместо этого он перевернул Минхо на живот, приподнимая рукой так, чтобы тот встал на колени. Альфа попытался вырваться, но энигма навалился сверху, прижимая его лицом к подушке, и шумно выдохнул запах. Он никогда им не насладиться до конца. Кажись подсел. У него никогда не было вредных привычек, даже несмотря на рабочую сферу, в которой энигма активно крутился, но он не против обрести одну конкретную. От неё и вред, и наслаждение. Всё, как полагается. — Я же обещал тебе, что ты окажешься подо мной, — прошептал он, прикусывая мочку уха. — Расслабься, Минхо. Я не сделаю больно. — Пошёл ты! Ублюдок. — Обязательно. Вот прямо сейчас собираюсь. Он развёл ягодицы руками и замер. Между ними блестело что-то влажное. Джисон провёл пальцем, собирая прозрачную, чуть тягучую жидкость, и поднёс ближе к себе. Смазка. Настоящая, натуральная смазка, сочащаяся из подрагивающего колечка мышц. Тело Минхо, находящееся длительное время под влиянием феромонов энигмы да ещё и в состоянии гона, начало подстраиваться под существо Джисона. Хан провёл языком по пальцам, пробуя на вкус. Сладковато, с лёгкой горчинкой. Точно такая же, как запах самого альфы. — Ты такой мокрый, Минхо. Заметил, как твоё тело начало меняться под меня? — Я тебе сейчас... Договорить он не успел. Джисон наклонился, провёл языком уже по сжавшемуся колечку мышц, собирая выступившую влагу. Минхо вскрикнул, дёрнулся вперёд, но энигма держал крепко, не давая уйти. Он вылизывал его медленно, тщательно, проникая языком глубже внутрь. — Ну же, расслабься, прелесть... — Прекрати... — Ли уже не рычал, его голос дрожал, срываясь на жалобные нотки. — Да блять, хватит...— он уткнулся лицом в подушку, но почувствовал яркий запах Джисона и мелко дрогнул, сжимая ткань сильнее. — Ещё нет, —  энигма оторвался лишь на секунду, чтобы втянуть воздух. — Ты даже не представляешь, как давно я хотел попробовать тебя на вкус. И сейчас я не остановлюсь, пока ты не начнёшь умолять меня трахнуть тебя. — Мечтать не вредно, ублюдок. Язык снова скользнул внутрь, оглаживая горячие стенки, и Минхо застонал в голос, уже не сдерживаясь. Его тело прогибалось, бёдра подрагивали, а смазки становилось всё больше, так много, что она текла по внутренней стороне бёдер, капала на простыни, и запах кофе в комнате стал невыносимо густым. — Сука, ненавижу тебя! Что ты со мной сделал!? Джисон провёл пальцем по мокрой дорожке и протолкнул сразу два внутрь. Несмотря на тесноту, вошло легко, почти без сопротивления. Тело альфы жадно принимало длинные пальцы, испытывая трепет на пару с наслаждением, когда те входили до самой костяшки. Минхо не понимал, что происходит. Так не должно быть. Он не мог превратиться в бесформенную соплю. Не мог. Это не он. Так не должно... — Отпусти меня! — сладкие, игривые нотки ушли в ноль, теперь он пах горько и резко. Паника находила на него с каждой новой каплей смазки, стекающей вниз по бархатной коже. Хан замер, не намереваясь игнорировать такое состояние альфы, медленно вытащил пальцы и перевернул Минхо на спину. В его глазах плескалась паника пополам с яростью. Губы искусаны в кровь. — Тише, — Джисон склонился перед ним. — Посмотри на меня. Минхо дёрнул головой, отворачиваясь в сторону, но энигма поймал его подбородок пальцами мягко, с лёгким нажимом повернул к себе. Глаза альфы упорно не смотрели на него, Джисон выдохнул, мирясь с этим, и провел большим пальцем по закусанной губе, оттянул её, освобождая от натиска зубов. Вместо мягкой половинки, проталкивая внутрь палец, принося тот в жертву вместо пухлой мягкости. — Не кусай, пожалуйста, губы. Минхо всё же глянул на него, сведя брови от недовольства. Да почему ему вечно указывают? — Ты альфа, Минхо. Доминантный, сильный, упрямый до скрежета зубов. То, что твоё тело реагирует на меня, не делает тебя слабее. Ты всё тот же. И ты в силе меня оттолкнуть, может даже вырубить и уйти. Они ничего не говорили, просто молча смотрели друг на друга какое-то время, как делали всегда. Самым отвратительным было то, что это расслабляло. — Бесишь, — Минхо поражение принимать отказывался. Ещё чего захотел? Это была минутная слабость, которую столо бы выжечь нахрен из памяти. Обоим. Ли надавил на чувствительную точку в области предплечья, чем заставил Джисона согнуть руки от боли и завалиться на него сверху. — Кого это ты успокаивать собрался, мелочь пакостливая? — никогда не признается, что ему действительно помогли его слова. Эта тайна уйдёт в могилу вместе с ним. Джисон улыбнулся краешком рта, коснулся губами влажного лба. Нежно. — Я тоже тебя...ненавижу. Он целовал лицо, скулы, веки, уголки губ, пока Минхо полностью не расслабился. Пока его дыхание не выровнялось, а пальцы, до этого судорожно сжимавшие простынь, не скользнули вверх по спине энигмы, цепляясь крепко за плечи. — Только попробуй остановиться, — пригрозил альфа, и в его голосе прорезалась знакомая властная хрипотца. — Ты сам об этом попросишь. Энигма снова развёл его бёдра в стороны, открыто любуясь. Джисон поднёс пальцы ко входу, но не вошёл лишь погладил подрагивающее колечко, собирая кофейную смазку. — Скажи, что хочешь этого, — его голос прозвучал низко, требовательно. Минхо закусил губу, глядя на него с вызовом. Молчал. Пока принимать правила игры рано. Джисон чуть надавил подушечкой пальца, проникая внутрь не более одной фаланги, всего лишь дразня. — Скажи. — Нет, — он сладко всхлипнул, когда палец всё же скользнул внутрь. Один, медленно и до конца. — Это неправильный ответ. Он двигался томительно плавно, сгибаясь, изучая его изнутри, и с каждым таким движением Минхо терял остатки самообладания, кажется рассыпаясь на мелкие крупицы. Это оказалось сложнее. Хотелось большего. Его бёдра сами начали подаваться навстречу, из горла вырывались сдавленные стоны, а пальцы на плечах энигмы сжимались сильнее, отпечатывая полумесяцы на медовой коже. — Мгх...добавь ещё.. Джисон смотрел, смотрел, смотрел. Улыбнулся, но не послушал, действуя всё так же медлительно. — Всё ещё неверный ответ... — в качестве некого ответа на просьбу, он вновь прильнул губами к шее, целуя и засасывая кожу. Хан уже понял, что это место чувствительно к его прикосновениям. Минхо сдаваться не хотел, но получить больше..этого хотелось очень. — Сука, — ему попался достойный соперник. — ..мм, хочу... — выдохнул он наконец, зажмуриваясь. — Трахай уже, хватит играться! Джисон усмехнулся. Хорошо, только на этот раз он будет снисходителен и примет такой ответ. Давно находясь за гранью, ему стало тяжелее себя сдерживать перед, открывшимся и ставшим на мгновение таким покорным альфой. Не теряя больше ни секунды, он приставил головку ко входу. Минхо просил пальцы, но он готов дать нечто намного превосходящее их эффект. Вошёл одним толчком на всю длину и простонал от того, как же охотно его принимали. Горячие стеночки растягивались под напором, пропуская всё глубже. Всё ещё тесно, мокро и невероятно хорошо. Минхо выгнулся дугой, цепляясь ногтями в области лопаток, оставляя на тех красные полосы, и глухо зарычал на ухо энигмы. Член Джисона проходился прямо по чувствительному месту. — Блять... — Минхо, — прошептал Хан, замирая внутри. Он чувствовал, как пульсирует чужая плоть вокруг него, как альфа сжимается, пытаясь то ли вытолкнуть, то ли принять глубже. — Двигайся. Сильнее... И Джисон подчинился. Начал двигаться медленно, глубоко, выходя почти полностью и снова вбиваясь до упора. — Такой узкий и горячий... — рычал он, сжимая бёдра альфы, теперь они представляют для него новый фетиш. Чуть позже обязательно проверит, как на них будут смотреться его укусы. Думается, что превосходно. Кровать заскрипела в унисон их рваному дыханию. Запах кофе и табака смешался в дурманящий обоих коктейль. Минхо стонал уже в голос, не сдерживаясь, его тело блестело от испарины, а пальцы скользили по всей спине энигмы, сжимали ягодицы, заставляя входить ещё глубже. Его член снова стоял, истекая смазкой, и Джисон обхватил его ладонью, двигая в такт толчкам. — Кончи для меня ещё раз, — приказал он, ускоряясь. — Давай, я хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня. Минхо только этого и ждал, кончил с громким вскриком, выгибаясь сильнее от волны очередного оргазма, пачкая себя и Джисона. Его внутренние мышцы сжались так сильно, что Хан сам едва не последовал за ним, но удержался. Ему хотелось ещё немного. — Такой чувствительный. Джисон наклонился и впился в его губы, кусая и слизывая солёный вкус пота и слёз. Он смотрел на его раскрасневшиеся щёки вместе с ушами, закатившиеся глаза, приоткрытые губы, и чувствовал, как внутри поднимается не только похоть, но что-то ещё. Тёмное, собственническое. И более значимое. Моё. Только мой. Он перехватил Минхо под колени, задирая ноги выше, и вошёл под новым углом. Минхо всхлипнул, поддаваясь толчкам, и с его губ впервые сорвалось сдавленное: — Джисон... Хан кончил от одного только звука своего имени, сорванного с гордых уст. Излился глубоко внутрь, чувствуя, как тело альфы сжимается вокруг него в ответном сухом оргазме, как тот дрожит и стонет, цепляясь за него, утопая в море новых ощущений. Джисон придавил его своим весом, и оба замерли, пытаясь отдышаться. Прошло несколько минут, прежде чем Минхо осознал произошедшее, отходя от полного состояния развязной амёбы, и зашевелился, с силой толкая его в плечо. — Слезь с меня. Джисон послушно скатился на бок, но тут же притянул альфу к себе, зарываясь носом в чёрную копну. Выбираться из объятий Ли не стал. Слишком уж выматывающее дело. — Твоя способность подчинять... — хрипло начал Минхо после продолжительного отдыха в тишине. — Ты ведь использовал её на мне? Волна томной неги начала отступать, рождая неприятные домысли и предположения. И если они окажутся верны, Минхо разорвёт наглеца на куски и закопать на границе, чтоб и вашим, и нашим неповадно было. — Только один раз, — Джисон безмятежно выводил рисунки на его груди. —  Тогда, на парковке. Чтобы ты не навредил себе. Всё остальное, Минхо, ты делал сам. — Врёшь. — Я никогда тебе не врал, — энигма приподнялся на локте, заглядывая в тёмные глаза. — Хочешь знать правду? Минхо молчал, но взгляд его стал острее. — Ты подчинил меня ещё задолго до нашего официального знакомства, — тихо сказал Джисон. — С того момента я не мог думать ни о ком, кроме тебя. Так что не я тебя подчинил, Ли Минхо. Это ты меня сломал. В комнате повисла тишина. Альфа смотрел на него долго, изучающе, а потом вдруг фыркнул и уткнулся лицом в подушку. Можно считать, что он победил? — Идиот, — пробормотал он. — Мог бы просто позвать на ужин. — Ты бы отказался. — Конечно, — не думая отозвался Ли. — Но ты хотя бы попытался. Джисон прижался лбом к спине альфы и сжал в руках сильнее, словно тот мог исчезнуть в любой момент. И ведь действительно мог. Слабость от гона давно прошла, и Минхо без особых усилий мог его покинуть. — Я хотел извиниться за сорванную поставку и... — Заткнись, — лениво остановил его Минхо. — пока я не разозлился и не припомнил тебе за все свои мучения, просто засунь язык в задницу. — С удовольствием, — рука скользнула вниз, но её успели перехватить ровно в тот момент, когда она коснулась упругой ягодицы, чуть оттягивая её. — Даже не смей. — Хорошо. Теперь он не намерен отпускать Минхо, даже если тот сам захочет от него уйти. — Если появятся мысли меня кинуть, разбей себе башку об стену раньше, чем это сделаю я. Понял? — Конечно. — Дивно. Видимо, Минхо тоже не собирался его отпускать.