Ксенофилиус и Непреднамеренное Извержение

Внезапно, когда Ксенофилиус Ужасный в который уже раз за вечер полностью насадил своё умелое горло на великолепный член Люциуса, у него зазвонил смартфон. И он… – Нет, ну ты не можешь не отвлекаться? – простонал Люциус Малфой, откидываясь на тёмно-синие подушки. Терять такой момент ради… А ради чего, собственно? Свет выхватил ухмыляющееся лицо Фила, снова наклоняющегося к подрагивающему Великолепию Наследника Малфоев. А потом последовал гогот. – ГЫЫ… ГЫЫ… ГЫЫ… ГЫЫ… ГЫЫ… Капли слюны и смазки полетели на могучие пексы Люца и он не смог удержаться от вздоха разочарования. Фил давился его Великолепием и изо всех сил сдерживался, чтобы не применить в прелюдии белоснежные зубы: по его стройным щекам уже текли слёзы, а сопли из носа смешивались со смазкой от Великолепия Малфоя-Старшего. Чтобы сохранить Подарок Богов на будущие радости, Люциус аккуратно выскользнул из содрогающейся глотки Фила и совершенно случайно хлопнул его членом по лбу. Капли соплей, слюней и смазки растеклись по идеально уложенным волосам Ксенофилиуса Ужасного, от чего он заржал только сильнее, обессиленно падая на великолепные бёдра Люца и аккуратно утыкаясь лбом в идеально гладкие яйца своего возлюбленного. – Фил, любовь моя, может быть ты поделишься со мной тем, что привело тебя в столь приподнятое настроение? – с лёгким оттенком фамального презрения предложил своему возлюбленному Люциус Малфой, Гроза Грязекровок. – Ой, блять… Ой, блять… Пиздец… Не могу… Не смотри… Однако великолепной рукой с огромными буграми мускулов Фил протянул ему свой смартфон. Сообщение от Гилдероя Локхарта. «Хлебный какиш». Хлебный какиш?! ХЛЕБНЫЙ, МАТЬ ЕГО, КАКИШ?!7711771АДЫНАДЫНСЕМЬАДЫН Люциус не понимал, почему его так рвёт на части от неистового хохота, но ничем другим не мог это объяснить: мем был совершенно не смешной, а какртинка, сопровождающая его, даже в чём-то необъяснимо безобразной. Но отчего так смешно?.. Люц снова упал на подушки, не выпуская смартфон из ходящей взрывопотамом руки: свет выхватывал то его могучие пексы, то заливающегося хохотом Фила, сотрясающегося в его яйца, то картину с Аполлоном, который с интересом наблюдал за двумя влюблёнными идиотами. И, словно по гнусному волшебству, началось смехоизвержение: массивный стояк Люца задрожал и неистово начал разбрызгивать сияющее во Мраке Семя Чистой Крови по платиновым волосам Ксенофилиуса Ужасного, по тёмно-синим простыням, по могучим идеально гладким пексам самого Люциуса Малфоя и, наконец, на смартфон. Который мигнул и погас. – Да уж, это были не Помпеи! – выдавил из себя Фил между двумя взрывами. Люц не нашёл ничего умнее, чем притянуть Фила к себе и начать жадный поцелуй, который не смог победить даже хохот, извергаемый обоими парнями.