До дна

Варя задержалась на работе. Написала Семёну в десятом часу: «Сегодня не приду. Клиент замучил, сижу рисую эскиз на завтра». Он ответил: «Понял». Через час - ещё одно: «Тяжело?». Она: «Не то слово. Руки отваливаются». Он: «Отдыхай». А потом вдруг: «Можно задам странный вопрос?» Варя уставилась в экран. Он редко начинал первым. «Валяй» «Ты веришь во что-то, чего другие не видят?» Она отложила стилус. Вопрос пришёл ни с того ни с сего. «В каком смысле?» «В прямом. Есть у тебя что-то, о чём ты молчишь. Потому что люди не поймут» Варя замерла. В груди похолодело. «С чего ты взял?» «Чувствую. Мы уже месяц общаемся. Ты рассказываешь много, но не всё. Я тоже» Она посмотрела на свои руки. На эскиз. На пустой угол комнаты, где иногда - она знала это - кто-то стоял. Не человек. «А ты расскажешь, если я расскажу?» «Да» Варя откинулась на спинку стула. Сердце колотилось. Она никому не говорила. Даже Свете. Даже матери. «Ты не засмеёшься?» «Нет» Она набрала. Стерла. Набрала снова. «Я шаманка» Отправила. И замерла. Три точки. Долго. «В смысле? Духи?» «Да. Я работаю с миром духов. Они приходят ко мне. Не всегда - когда я зову. Иногда сами. Я вхожу в транс и общаюсь с ними. Они помогают. Исцеляют. Предупреждают» «И давно?» «С детства. Лет с тринадцати. Сначала думала - схожу с ума. Потом нашла учителя. Он объяснил. Это не болезнь. Это дар» «И ты никому не говорила?» «Никому. Боюсь. Люди либо смеются, либо боятся. А те, кто боятся - могут и камнем кинуть. Не в прямом смысле, но...» «Понимаю» Варя смотрела в экран. Ждала. «Ты не сумасшедшая» Она выдохнула. «Откуда знаешь?» «Потому что сумасшедшие не боятся, что их не поймут. Они уверены, что правы. А ты боишься. Значит, у тебя есть голова на плечах» «Ты странный» «Я знаю» Варя улыбнулась. Сквозь дрожь. «Теперь твоя очередь» «Меня буллили в детстве» Она перечитала. Три раза. «За что?» «За внешность. Я был уродом. Маленький, тощий. Одноклассники ржали. Били. Старшие - тоже. Учителя молчали» Варя сжала телефон. «Сколько тебе было?» «Класс 5-6. Первый раз - заперли в туалете. Я просидел там два урока. Никто не искал» «А родители?» «Отец и Мать работали. Им было не до меня. Я сам справлялся. Перестал разговаривать с людьми. Замкнулся. Решил - если меня не видно, не трогают» «Поэтому ты такой» «Поэтому. Я вырос, внешность изменилась. Но внутри остался тот пацан в туалете» У Вари защипало в глазах. «Ты не урод. И не был» «Я знаю. Но привыкнуть к этому сложно» «Я привыкну. Я рядом» Семён не отвечал минуту. Две. Потом: «Твои духи - они добрые?» «Разные. Как люди. Но те, кто ко мне приходят - добрые. Злые меня не трогают. Учитель сказал - у меня сильная защита» «И что они говорят?» «Разное. Иногда - где найти потерянное. Иногда - к кому не стоит подходить. Я не всегда понимаю. Но они не врут» «Ты поэтому со мной заговорила?» Варя задумалась. «Может быть. Они молчали, когда я тебя увидела. Это хороший знак» «А что они говорят сейчас?» Она прикрыла глаза. Прислушалась. В комнате было тихо. Только шум вентиляции. «Молчат. Слушают» «Это хорошо» «Да» Они замолчали. Варя смотрела на пустой угол. Ей показалось - или воздух там стал плотнее? Но она не стала проверять. Не сейчас. «Семён» «М?» «Ты первый, кому я сказала. Даже учитель не знает, что я рассказываю кому-то» «Почему мне?» «Потому что ты не смотришь на меня как на ненормальную. Ты просто слушаешь» «Я слушаю» «Спасибо» «Не за что. Ты тоже первая, кто знает про детство.» У Вари сжалось горло. «Мы оба странные» «Похоже на то» «Ладно. Спать уже. Завтра рано» «Спокойной ночи» «Спокойной ночи» «Варь» «Что?» «Ты не одна. С твоими духами. И без них» Она не ответила. Легла на подушку, прижала телефон к груди. В комнате было темно. Но она знала - угол больше не пустой. Кто-то стоял там. И улыбался. --- Семён не спал. Сидел на кухне, смотрел в окно. Она сказала - «духи». Он не знал, верит ли в это. Но он верил ей. А это было важнее. Он вспомнил тот день. Седьмой класс. Унитаз. Запах хлорки. Собственные слёзы. А потом - сейчас. Её сообщение. «Я рядом». Он написал ещё раз. Хотя знал - она спит. «Твои духи пусть приходят, когда хотят. Я не боюсь» Убрал телефон. Лёг на диван. Впервые за много лет он чувствовал, что его не осудят. За прошлое. За страх. За то, что он - не такой. И это было странно. И это было правильно.