Абьюз

Рука крепко пережимала запястье, не давая Тушенцову шанса уйти. Даня всегда так сдавливал руки, когда Руслан делал что-то «не так». Учитывая количество отметок от лезвий, темболее свежих, наказание неплохое. — Я тебя удушу тебя сейчас нахуй.. — Свободная руки уползла на тонкую шею, сдавливая её почти невесомо. — Какая ты сука.. Сука, Руслан.. Тушенцов заметно дёрнулся, глаза забегали.  — Дань.. Я просто.. Я.. — Руслан закашлялся, руки сдавила шею сильнее. Ухмылка рыжеволосого выглядела почти хищно. Он всегда такой, Руслан почти привык. — Ты просто шлюха.. — Рука сдавилась сильнее, царапая тонкую кожу. — Какое у тебя, мразь, есть право вешаться на других мужиков?  Руслан зажмурился, пытаясь сделать вдох. Получилось не особо успешно, с разбитых губ слетел едва слышный хрип. — Я только поздоровался.. — В ушах загудело, Руслан побледнел. — Дань, отпусти.. Хищная ухмылка не сходила с лица напротив. Ему нравилось, когда Руслан выглядел так беспомощно. Ему нравилось делать его беспомощным. — Извинись. — Слова сквозили жестокостью и неприкрытой ненавистью.  Руслан всхлипнул, голос совсем захрипел. — Прости пожалуйста.. Я только тебя люблю, Дань.. — На глазах проступили слёзы, Тушенцов был так жалок.. Но Кашин не чувствовал жалости к нему. Ему наоборот, нравилось то, что он сейчас видит. Его заводил такой Руслан.  — Как я хочу что бы ты сдох.. — Даня проговорил это почти сквозь зубы, и резко толкнул Тушенцова. Рус отлетел назад и с силой ударился спиной о стену, издавая почти бесшумный всхлип. — Прости меня.. Прости.. Прости, пожалуйста! — Руслан шумно всхлипывал, уже не задумываясь о том, за что извинятся. А Даню такое радовало. Ему нравилось доводить Руслана до истерик. — За что? — Ухмылка не сходила с лица.  Дане весело. Ему смешно. Ему хочется, что бы рус плакал. Он даже не думал, как сильно это бьёт по Тушенцову. Уж в который раз.. — За то, что я шлюха! — Выучено. Руслан привык, что он — шлюха в глаза своего парня. — Правильно, молодец. — Вся хищность ушла, и перед Русланом вновь стоял нежный и ласковый Даня.  Тушенцов вытер слёзы и встав с пола бросился ему на шею. Ему нужно тепло. Ему нужно, что бы его пригрели, успокоили. Даже если это будет делать тот, кто парой минут назад чуть не удушил его. — Хороший мальчик, молодец. — Как будто псину похвалил. Хотя, Данила так к Руслану и относился в общем то. И такие эмоциональные качели, кажется, вполне устраивали обоих. Дане есть на ком вымещать и злость и ласку, а Руслан чувствует себя нужным. Даже если иногда место где он нужен становиться таким опасным. — Я тебя люблю, Данечка.. — Руслан рыдал. Это так привычно.. — И я тебя, Руслан. — Голос совсем успокоился, Кашин крепко обнял Руса.

Они оба привыкли.