annoying neighbour

Это утро было на удивление солнечным, хоть синоптики и обещали, что ливни будут идти несколько дней. Благо и в этот раз они ошиблись. Мегуми всегда больше нравилась дождливая погода, но и она тоже надоедала. Приятные солнечные лучи разбудили Мегуми немного раньше, чем обычно. Они позволили Мегуми начать свою рутину чуть позже и дали возможность позалипать в телефоне еще некоторое время. Все-таки содрав себя с кровати и сделав все водные процедуры, Мегуми направился на кухню готовить завтрак. Готовка — одно из его самых ненавистных занятий. Делает он это очень даже неплохо, а иногда вкусно, но щепотка ненависти, которую он неосознанно добавляет в каждое свое блюдо, всегда все портит. Может, предложить Сукуне съехаться? Конечно же, не только, чтобы тот ему готовил, а еще чтобы аренду квартиры дешевле платить было. Мегуми смеется от этой мысли, но всерьез задумывается. Практически все свободное время Сукуна проводит у него в квартире. Иногда даже может не возвращаться к себе больше недели, а когда возвращается, то зачастую Мегуми послушным песиком идет за ним. Можно сказать, они живут в пропорции семьдесят на тридцать: семьдесят процентов времени в квартире Мегуми, остальные тридцать у Сукуны. Какой смысл тратить деньги на съем двух квартир, если они все равно постоянно вместе и ни о каком личном пространстве речи идти не может. Они погрязли друг в друге и не могут выбраться. Хотя даже не так — никто и не пытается. Не очень здоровые отношения? Возможно, но плевать. Пока их двоих все устраивает, Мегуми абсолютно плевать. — Доброе утро, — слышится шепот прямо в ухо, а сильные руки обволакивают его за талию, прижимая к себе. Мегуми от неожиданности чуть не выронил нож, которым планировал нарезать колбасу для бутерброда. Он хотел было начать ругаться, но влажный поцелуй в шею утихомирил его гнев. — Напугал, придурок. И тебе доброе утро, — спокойным тоном ответил Мегуми. — Чего так рано, м? — Соскучился, — говорит Сукуна куда-то в шею Мегуми. И не важно, что они виделись буквально вчера вечером, — решил прийти, чтобы пока спишь приготовить завтрак, а ты вон, уже сам готовишь. Да, у Сукуны были ключи от его квартиры. Очень удобно и не нужно по полчаса стоять у двери, теребя звонок, чтобы потом оказалось, что вообще-то в квартире никого нет. У Мегуми тоже есть ключи от квартиры Сукуны, только пользуется он ими, по понятным причинам, реже. — Я не расстроюсь, если ты возьмешь бразды правления в свои руки. — Если я возьму бразды правления в свои руки, то завтракать буду только я, — предупреждающе говорит Сукуна, в то время как его рука проходит в опасной близости к резинке пижамных штанов. — Повторяюсь: я не расстроюсь. Что ж, теперь Сукуну не останавливает ничего. Ну, кроме ножа в руке Мегуми, который он любезно положил в подставку к остальным орудиям убийств бедной колбасы. Если бы не это, то при резком повороте, которым Сукуна развернул Мегуми к себе лицом для поцелуя, нож мог бы случайно оказаться в его животе. Случайно только в этот раз. Иногда Сукуне на полном серьезе кажется, что во время их ссор Мегуми начнет кидаться в него ножами. Интересно, а кто из них выиграет в драке на ножах, если до такого дойдет. Сукуна посмеет предположить, что они оба будут валяться в крови с исполосованными телами, до тех пор пока один из них не найдет в себе последние силы, чтобы добить, а потом будет рыдать, пока сам не истечет кровью. Но есть ли ему до этого дела, когда пальцы Мегуми, зарывшиеся в его волосах, так приятно сжимают. Не успев даже распробовать губы на вкус, Сукуна сходу углубляет поцелуй. Казалось бы, куда для такого спокойного утра, но у них всегда так. Их страсть, словно вспышка, загорается в одну секунду, а тухнуть даже не собирается. Сукуна сильнее вжимает Мегуми в кухонный стол, что на самом деле не очень приятно. Мегуми мычит в поцелуй, поэтому Сукуна подхватывает его за бедра и сажает на стол. К сожалению, для такого действия поцелуй пришлось разорвать. Но надолго? Мегуми обвил Сукуну ногами, захватывая в кольцо, из которого тот и не спешит выбраться. Мегуми берет лицо Сукуны в ладони и… сжимает их? Теперь он не был похож на того горячего и грозного мужчину, каким был секунду назад. В руках Мегуми он превращался в глупого и влюбленного придурка с удивленным взглядом из-за внезапного странного действия возлюбленного. Хотя, наверное, стоило привыкнуть к подобным странным вбросам от Мегуми за время, пока они находились в статусе «близких друзей». Просто сейчас, с началом их отношений, Мегуми совсем слетел с катушек. С того времени их и так достаточно размытые границы стерлись. Думать о том, уместно ли то или иное действие, о том, не оттолкнет ли оно, больше не нужно. Теперь Сукуна принадлежит только Мегуми и никуда не сможет сбежать. Не захочет. — Ты чего? — удивленно спрашивает Сукуна сквозь сжатые губы. Выходит забавный звук, который умиляет Мегуми. — Мне нравится, как из грозного татуированного мужика ты превращаешься в мягкого щенка в моих руках, — шепчет Мегуми Сукуне во все еще сжатые губы. Их страсть не гаснет никогда, она лишь может внезапно превратиться во всепоглощающую нежность. Если бы то, как они ведут себя друг с другом наедине, увидели люди не из их самого близкого окружения, то не поверили бы, что это те самые Ремен Сукуна и Фушигуро Мегуми, которых они знают. Правда, если бы они застали их ссору, то в их сознании все бы встало на свои места. — Не представляешь, как мне это нравится, — отвечает Сукуна. Его руки, которые до этого продолжали покоиться на бедрах Мегуми, оказались в волосах и притянули для очередного поцелуя. Теперь он не был наполнен такой пылающей страстью, в нем чувствовалась нежность и забота, а главное — любовь. Руки Cукуны блуждали по спине Мегуми, руки которого обвивали чужую шею. Не церемонясь, Сукуна поддел край пижамной кофты Мегуми, намереваясь снять. Избавившись от ненужной ткани (зачем вообще Мегуми носит одежду), Сукуна откидывает кофту куда-то в сторону, намереваясь продолжить начатое, но: — Ты ебешься с другим мужиком в моем доме?! Шокированный мужской голос разнесся по квартире, которая до этого была тихой, которую наполняли лишь звуки поцелуев. Ошарашенные взгляды Мегуми и Сукуны на мгновение встретились, прежде чем посмотреть на источник звука. — Батя? — лицо Мегуми перекосило от шока, казалось, этот мир еще не видел настолько охреневших лиц. Но стоящий рядом Сукуна, который по-прежнему находился в кольце меж ног Мегуми, забрал титул «самое шокированное лицо в мире», ведь его перекосило еще и от ужаса. Каким бы серьезным и грозным ни казался мужчина, у него всегда будут дрожать коленки при знакомстве с отцом своего возлюбленного. — И вообще, что значит «в моем доме с левым мужиком»? Это моя квартира и мой мужик. — Извини, Мегуми, просто я всегда мечтал так сказать, когда застану тебя с каким-нибудь твоим пацаном, — лицо Тоджи, так зовут отца Мегуми, выражало абсолютное веселье. Что может быть смешнее перекошенных лиц сына и его любовника? — Вот только ты никогда не водил своих пацанят к нам домой, ну или хорошо скрывал это, — задумчиво протянул мужчина. — Я бы никогда не повел того, с кем встречаюсь, к себе домой, — уже спокойным голосом ответил Мегуми. Для него никогда не было проблемы совладать с эмоциями. — А, и кстати, прикрой рот мужику своему. — В отличие от Сукуны, который до сих пор стоял с открытым ртом. Мегуми наконец-то перевел взгляд на Сукуну и легким движением руки закрыл ему рот. — Погоди, это че Итадори? — удивленно воскликнул Тоджи, разглядев парня рядом с Мегуми. — Татуировки тебе к лицу. — Я Ремен. Ремен Сукуна, брат Юджи, — наконец-то подал голос он. По его интонации даже нельзя сказать, что сейчас он готов сдохнуть от ужаса. Ладно, если бы Тоджи заявился тогда, когда они с Мегуми занимались обычными делами. Но сейчас он планировал трахнуть его сына, который все еще сидит на столе полуобнаженный. Так, где его блядская кофта, пусть хоть оденется и не светит засосами. Сука. Она у Тоджи в руке — видимо, прилетела в него, когда Сукуна откинул ее в сторону. Какой кошмар. Нужно было в другую кидать. Сукуна больше никогда не будет заниматься сексом и подастся в монахи. Конечно, вместе с Мегуми. — А чего это у вас тогда фамилии разные? Вроде же близнецы, — подозрительно спрашивает Тоджи. — И странно, что я о тебе раньше не слышал. — Если голова дырявая, информацию долго держать не может, не значит, что не рассказывал, — невпечатленно говорит Мегуми, отбивая слова Тоджи о том, что тот никогда не слышал про Сукуну. Мегуми рассказывал про Сукуну и не раз еще задолго до того, как они начали встречаться. Но, видимо, после того, как Мегуми показал совместное фото, где находятся он сам, Нобара, Юджи и Сукуна, то начал воспринимать последних как одного человека в рассказах Мегуми. Тогда у Сукуны еще не было тех татуировок на лице, а у отца всегда была плохая память на мужские имена. — У меня фамилия от матери, у брата от отца. Родители хотели таким образом помешать нам подменять друг друга в школе, но не помогло, — делится Сукуна, объясняя Тоджи, что к чему. — До сих пор не понимаю, какой был в этом смысл, но их право. Тоджи на это невпечатленно хмыкнул и хотел было уже что-то сказать, как его перебили: — Кстати, кофту верни, — сказал Мегуми, и как по приказу она полетела к нему. Правда, с траекторией немного не получилось. Кофта врезалась прямо в лицо Сукуны. Хотя, возможно, с траекторией как раз таки все вышло правильно. — Вижу, твой мужик совсем тебя не щадит, — Тоджи уцепился за фразу, брошенную Мегуми в порыве раздражения и шока, теперь, кажется, только так Сукуну и будет называть. Уже одетый Мегуми непонимающе посмотрел на отца, не понимая, к чему тот клонит. — Ну вон, вся шея цветная. — Это вы просто не видели творений своего сына, — ухмыляется уже расслабившийся Сукуна, глядя на Мегуми, тот бросил на него грозный взгляд, но ничего не сказал. —Боюсь представить, — хмыкает Тоджи, но через мгновение вновь одушевляется, — А, чуть сказать не забыл: Мегуми, я немного поживу у тебя. Твоя мать жесточайшим образом выгнала меня из дома. — Ты хотел сказать «самым справедливым образом». На месте мамы я бы тебя и на порог не пускал. — Да ладно, Мегуми, не будь занудой. Я уверен, что твой мужик еще похлеще меня, но почему-то его ты все еще не выгнал, — с ухмылкой говорит Тоджи. Сукуна, которого сейчас активно обсуждают, решил не вмешиваться в семейные дела, а лучше ретироваться, заварить всем кофе и нарезать бутербродов. — А с чего ты взял, что он похлеще тебя? — По нему видно, — ну не поспоришь. Хотя, если бы не тату на лице, то вполне сошел бы за милого и порядочного человека. Вон, Юджи, отличный пример. Но ему хотя бы притворяться не нужно. — А еще нормальный тебя не выдержал бы. — Правда, правда, Мегуми, — подал голос Сукуна, стоящий позади Мегуми и нарезающий колбасу, которую тот оставил на кухонной дощечке. — Щас получишь, — спокойный тон Мегуми звучал намного угрожающе, чем если бы он кричал. — Вот поэтому, Мегуми, — забавляется Тоджи. — Ладно, ты прав, вот потому мы и живем раздельно. По сути, Мегуми не врал, просто не договорил, что их «отдельно» — это несколько раз в месяц остаться ночевать в своей квартире. — Кстати, насчет этого, — вновь подает голос Сукуна. — Я поссорился с хозяйкой квартиры, и она выперла меня оттуда. Только вещи нужно будет забрать. Самое нужное я уже забрал. — Да вы издеваетесь, — вздыхает Мегуми, закатывая глаза. Да, он хотел предложить Сукуне съехаться, но точно не тогда, когда в квартире будет находиться еще и его отец. К Юджи Сукуна точно не сможет съехать, у них с Нобарой только начался конфетно-букетный период, и они вместе двадцать пять часов в неделю. Парочки в такое время трогать вообще нельзя. А других близких друзей, которые могли бы приютить Сукуну на время, просто не было. Как только Мегуми услышал про то, что отец планирует поселиться в его квартире, решил, что просто поедет к Сукуне на некоторое время, доверив жилье отцу. Но, блять, его парень обломал все планы. И на кой черт он уродился таким конфликтным? Оставить отца в квартире и поехать вдвоем жить к матери – вариант странный, но вполне сносный. Но она только избавилась на несколько дней от одного придурка, а тут на голову упадут еще два. Пусть лучше отдохнет. Быстрее с отцом помирятся. Есть еще один, самый бредовый вариант: оставить в квартире отца и Сукуну, а самому свалить домой к матери. Но, конечно же, этот вариант Мегуми рассматривает не больше чем в шутку. Поэтому отныне ближайшую неделю они будут жить все втроем. Мегуми лишь надеется, что обойдется без потерь. *** — Впервые вживую вижу парня Мегуми, — рассказывает Тоджи, сидя за столом, жуя бутерброд, один из тех, что нарезал Сукуна. — Мне иногда казалось, что Мегуми сказал, что гей, лишь бы я от него отъебался, ведь никогда не замечал рядом с ним никого такого. — Я скрывал от тебя своих парней, чтобы ты отъебался от них, точнее, чтобы не смог доебаться, — объясняет Мегуми, попивая черный кофе, тоже заваренный Сукуной. — А ведь я мог бы уберечь парней от твоего дурного характера, — парирует Тоджи. — Моим приоритетом было уберечь их от твоего дурного характера. За их перепалками, кажется, можно было наблюдать вечность. Наверное, в такие моменты мама Мегуми брала попкорн и садилась поближе к ним, чтобы не пропустить ни малейшей детали, ни единой фразы. — О, а помнишь, — обращается к Мегуми, — как мы собрались в парк все вместе, ты решил позвать еще и своего на тот момент парня, — Сукуну накрыли воспоминания. История и правда очень забавная. — Он решил доебаться до тебя из-за какой-то хуйни, а когда он заплакал, то уткнулся в мое плечо. — Серьезно, к тебе? — удивляется Тоджи. — Честно говоря, ты не выглядишь как человек, в плече которого можно искать утешение. Особенно когда рядом Юджи или Нобара, насколько я помню, они добряки. — Он просил Сукуну свернуть ему шею, — объясняет Мегуми. — Ясно, почему вы сплелись. Вообще, в то время у Мегуми было много парней, с которыми он долго не задерживался и расставался очень быстро из-за мелочных ссор, которые иногда даже сам и провоцировал. Конечно же, неосознанно. Мегуми долго не мог понять, почему так: зачем он скачет из отношений в отношения, и сам быстро их прекращает, либо даже не пытается что-то изменить, когда инициатива расставания идет не от него. Конечно, большинство его «отношений» слабо походили на то, что можно назвать именно этим словом, скорее интрижки, но все же. Сначала Мегуми думал, что, возможно, это из-за секса. Путал страсть с симпатией и вступал в отношения по глупости, не разобравшись, что чувствует на самом деле. Хотя сомнительно, ведь секс для него никогда не был приоритетом. Прошли месяцы самоанализа, прежде чем до Мегуми дошло, в чем корень его бед и бед его интрижек. Изначально у них с Сукуной появились не самые хорошие взаимоотношения. Когда Мегуми дружил только с Юджи, они пересекались не так часто, но этого хватало, чтобы между ними разгорелся очередной бессмысленный спор. Со временем как-то так вышло, что Сукуна начал проводить больше времени с ним и Итадори, тогда же в их компанию затесалась Нобара. Тогда они и сплелись на подколках в сторону Юджи, у которого слюнки текли от одного взгляда на Нобару. Но вот только помимо дружеской любви в Мегуми начало зарождаться что-то другое, то, что еще нельзя назвать любовью, но и к дружбе никак не отнести. То, что кололо под сердцем после историй про очередную интрижку. То, о чем хотелось забыть в других людях. То, что не давало покоя годами. То, что так сильно не хотелось признавать. Месяцы самоанализа прошли не зря, и Мегуми наконец-то дошел до очевидного, которое так долго игнорировал и обходил стороной. Он не хотел ни осознавать, ни разбираться с последствиями своего осознания. Просто, ну что ему делать с осознанием того, что корнем всех его проблем оказался блядский Ремен Сукуна, его близкий друг, в которого он безнадежно влюблен. Его гетеросексуальный близкий друг, который каждую их встречу рассказывает о том, как закрутил роман с очередной дамой. Невыносимо. Невыносимо слушать каждый раз о его похождениях. Невыносимо каждый раз подавлять в себе раздражение. Невыносимо поддерживать непринужденный диалог, так будто тебя это не задевает, а оно как бы и не должно задевать, ведь вы просто хорошие друзья. Один раз Мегуми и правда не выдержал. Сукуна сидел на кухне в квартире Мегуми, пока тот активно орудовал ножом, нарезая огурец в салат. Вообще, Сукуна купил продукты себе домой, но Мегуми не ебет. Пусть лучше спасибо скажет за то, что не выгнал, ведь Сукуна приперся без предупреждения со словами «Мне стало лень идти к себе в квартиру, ты ближе к моей работе живешь», так что один украденный огурец – это оплата за доброту Мегуми. Справедливости ради, Сукуна и ничего про это не сказал. Зато сказал про другое, точнее, рассказал. И во всех подробностях. Очередная девушка, с которой Сукуна потрахался на этой неделе. И да, конечно, Мегуми очень нравится слушать о том, насколько она была умелой и какое удовольствие они получили друг от друга, а еще у него ни капельки не тянет в груди от блядской ревности и от мысли о том, что он никогда не сможет стать человеком, который для Сукуны будет значить что-то больше, чем друг, которому он будет рассказывать про свои сексуальные «подвиги». — Заебал уже, блять, — прошипел тихо Мегуми. Раздражает. Ужасно сильно раздражает. — Что, у кого-то секса давно не было? — смеется Сукуна. Мегуми даже не думал, что он услышит, ведь так погружен в свои сладкие воспоминания. Тошно. — Думаешь, мне нравится слушать про твою половую жизнь во всех подробностях? — Мегуми закатывает глаза и пытается отвлечься на готовку. — Вот знаешь, что интересно? — задумчиво спрашивает Сукуна. Мегуми даже не заметил, как тот оказался прямиком позади него. Сукуна не прикасался, но был максимально близко, создавая некую иллюзию личного пространства. Он смотрел из-за плеча Мегуми, и тот мог почувствовать дыхание Сукуны на своей шее. Все мышцы в теле Мегуми напряглись от такого близкого контакта. Хотелось откинуться назад и прижаться поближе, так чтобы не оставить пространству между ними и шанса. Но, у Мегуми по-прежнему есть гордость. Да, шаткая, да, готовая рассыпаться в любую секунду от такого близкого и внезапного контакта с человеком, по которому сходишь с ума, но она была. — И что же тебе интересно? — невозмутимо спрашивает Мегуми, игнорируя то, насколько близок сейчас Сукуна. Так и не скажешь, что он готов рассыпаться, как только Сукуна приблизится еще на миллиметр. Что он, кстати, и сделал. Теперь губы Сукуны практически касались мочки уха Мегуми. — Тебе абсолютно плевать, когда про свои похождения рассказывают Юджи и Нобара, хотя часто они делают это еще в больших подробностях, чем я, — его голос был бархатным и на удивление мягким, что для Сукуны несвойственно. Вслушиваться в смысл слов не хотелось, хотелось лишь утонуть в этом тембре. — Ты даже бывает иногда активно участвуешь в обсуждении или вкидываешь шутки. Но как только говорить начинаю я, твой взгляд спокойный и расслабленный будто покрывается тонким шаром льда. Ты становишься тихим и будто равнодушным, но я вижу, как за этим шаром льда злобные черти пляшут, готовые разорвать меня на куски в такие моменты. — Как долго ты готовил эту речь, что даже метафоры начал использовать, м? — интересуется Мегуми. Ну правда, Сукуна редко в своей речи использует более вычурные речевые обороты, а сейчас вот какие красивые слова выдал. — И что, даже не будешь отрицать? Сукуна искренне удивлен. Честно говоря, заводя этот диалог, он рассчитывал на то, что будет трижды послан еще когда начал рассказывать о своем последнем сексе. Этого можно было и не делать, но как же Сукуне нравится вызывать эмоции у Мегуми. — Смысл, если ты уже обо всем трижды догадался? — Тогда как ты не против, если я сделаю так? — спрашивает Сукуна, но не объясняет свои дальнейшие действия. Мегуми чувствует, как рука Сукуны опустилась на его талию, а влажные губы очутились на шее. Он уже готов был поплыть, но тут в голову резко пришло осознание, и также резко Мегуми отстранился. — Даже не думай целовать меня, когда на тебе есть чужие засосы, — стальным голосом сказал Мегуми. — За это время сделаешь мне справку про отсутствие ЗППП. Когда кофе было практически допито, а бутерброды наполовину доедены, Мегуми наконец-то интересуется у отца: — Так, а из-за чего ты с мамой поругался до того, что она тебя из дома выпнула? — Да так, — нехотя отвечает Тоджи, ведь осознавал свой очевидный проеб. — Если коротко, то приревновал ее к коллеге, и мы начали ругаться. Как итог, я сижу тут. Мегуми ничего не ответил, а лишь стыдливо прикрыл глаза рукой, грузно вздыхая. — А это у вас в крови – ревновать с нихуя? — спрашивает Сукуна, глядя на Мегуми. — Ты хотя бы заткнись, — говорит Мегуми под смех отца.