Не смотри

Насколько бы далеко человечество ни отскочило в развитии, а чистюли всегда были, есть и останутся. Вне зависимости от внешних условий или даже смертельной опасности — они не смогут лечь спать, пока не приведут себя в более или менее божеский вид. Поэтому, пока Триша раскладывала на полу квадратные доски размером примерно метр на метр, Айви зажгла керосиновую лампу, взяла котелок с полотенцем и отнесла их на улицу, чтобы они хотя бы немного вобрали в себя прохладу летнего ливня. — Там так хорошо, — вернувшись, сказала она и сняла штормовку. — Так хотелось раздеться и выйти под дождь… — И что тебя останавливает? — Боюсь заболеть. У меня слабое здоровье. Поэтому сегодня лучше оботрусь. А завтра разожгу костёр и искупаюсь в реке. Если всё будет хорошо. Сидя на полу, Триша взглянула на её безмятежное грязное личико, установила последнюю доску и тут же принялась перетаскивать в угол под лестницу винтовку и замаранный пылью рюкзак. — Откуда у тебя эта лампа? — спросила она. — Из города принесла. Примерно год назад. Фитили дедушка из какой-то ткани сделал. Старые все ссохлись, рассыпались… Керосин там же нашла. В железных банках он сохранился. Почти все мои вещи из того магазина туристического снаряжения. Он недалеко от порта находится. Часто ходила туда. Триша наконец сняла с себя бронежилет с каской, со вздохом уселась возле вещей и принялась наблюдать за Айви; за тем, как она неподалёку от неё расстилает складной коврик и спальный мешок — на удивление целый и прочный на вид. — Как новенький, — заметила она. — Он синтетический. Швы — самое слабое место. И я пока почти им не пользовалась. — Да… Какая же ты всё-таки странная… Ничего не ответив, Айви достала из своего рюкзака крохотную сумочку, в которой лежало несколько зубных щёток, кучка всяких разных разноцветных заколок, маникюрные ножницы и прочие мелочи. — У тебя есть чем зубы почистить? — Чего?! — удивилась Триша. — Откуда? — Могу подарить тебе одну щётку. У меня есть несколько запасных. И зубная паста хорошая. С белой глиной и мятой. Без золы. — Не надо… спасибо. Кивнув, Айви встала, взяла керосиновую лампу, зубную щётку с малюсенькой баночкой и как ни в чём не бывало ушла, попросив перед этим, чтобы она на время включила фонарик на каске. В прошлый раз было в точности так же. Её совершенно не волнует ни до сих пор грохочущий гром, ни вполне реальный шанс встречи с фантомом. Про постоянные постукивания где-то на верхних этажах или нескончаемое ощущение чьего-то присутствия рядом и говорить не стоит. Она словно ничего из этого не замечает и подобным безмятежным поведением здорово так успокаивает Тришу, которая лишь изображала спокойствие и беззаботность. Хотя на самом деле её до сих пор всю трясло. И только поэтому она ни разу не предложила составить Айви компанию. Лежала под лестницей почти буквально в обнимку с винтовкой и ДПА, попутно мучаясь от угрызений совести, что подвергает её такой колоссальной опасности, отпуская бродить в одиночестве по тёмному лобби. И всё из-за какого-то совершенно детского, постыдного страха. «Исчезнет — сама виновата! Это же надо додуматься идти чистить зубы ночью, в Мёртвом городе!» — негодовала она, прислушиваясь к каждому шороху. Примерно через десять минут Айви вернулась назад с котелком, разулась, встала на спальный мешок, сняла носочки и без какого-либо предупреждения принялась расстёгивать шорты. Триша аж на секунду опешила, невольно увидев малюсенький беленький бантик и верхнюю часть чёрных трусиков, но быстро взяла себя в руки и, поднимаясь, сказала: — Я пойду посижу на лестнице. Позови, как закончишь. — Хорошо… А, подожди, — сказала Айви, с расстёгнутой ширинкой подошла к рюкзаку, достала из него моток капроновой верёвки и сразу после продолжила: — вот, возьми. Можешь, пожалуйста, натянуть её между перилами и дверью? — Что? Зачем? — Полотенце после повешу. Чтобы высохло. Пробурчав в ответ что-то нечленораздельное, Триша поспешно натянула верёвку и принялась ждать, стоя в углу и прислушиваясь к тому, как эта чокнутая там тихонечко плещется. Это же надо быть такой невероятной чистюлей, а ещё путешественницей думает стать! У неё эта мысль в голове не укладывалась. Обтираться в таких условиях только лишь потому, что чуть пробежалась и запачкала ноги пылью? Абсурд! А с другой стороны, в её памяти тут же всплыли недавние слова старой суки о том, что она слишком уж много общается с мужчинами. И, видимо, это действительно так. Сама того не заметив, она превратилась в какого-то нервного мужика, который отказывается признавать, что для обычной девушки такая чистоплотность абсолютно нормальна. Но не в Мёртвом же городе посреди ночи! Ни о какой «обычности» в этом случае не могло быть и речи. — Я всё… — почти шёпотом сказала Айви и вышла из-под лестницы. Идеальный образец женственности — иначе не скажешь. Эти свободно ниспадающие на плечи гладкие чёрные волосы; тёмно-синяя сорочка чуть выше колен с круглым вырезом; серые войлочные тапочки в виде сапожек с красным цветочком — всё это создавало настолько уютный, милый и обворожительный образ прелестной девушки, что Триша на мгновение аж растерялась. Но её удивила даже не столько эта «прелестность» во всём, сколько возможность выглядеть так в этом проклятом, богом забытом месте. Кругом кишит смерть, призраки, полтергейсты, фантомы — и тут она… Самим фактом своего существования до основания разрушает атмосферу опасности и безысходности. — Холодно, — пожаловалась она, повесила полотенце и мигом залезла в спальный мешок, уложив голову на маленькую, но пухлую подушечку. — Я уже устала это повторять, но… ты правда не от мира сего, — сказала Триша и улеглась на рюкзак у неё в изголовье. — Разве? — Айви перевернулась на живот и, уткнувшись подбородком в подушку, продолжила: — Иначе мне некомфортно. Даже выспаться не смогу. Привыкла каждый день мыться. Я же жила у залива. Для меня дедушка на берегу ванну сделал. Плавать-то я не могу по понятной причине. А полежать там, полюбоваться закатом в тёплой водичке… Даже зимой лежала. Дедушка костёр под ванной разжигал. Ты не представляешь, как это приятно. И красиво, и умиротворяюще. Триша хотела сначала сказать, что не проще ли в баню сходить и попариться в ней, чем ежедневно заморачиваться с собственной ванной, но почти сразу же поняла, что она бы делала в точности так же. Лежишь в горячей водичке на берегу, нежишься и любуешься бескрайним заливом, а не сборищем голых тел разных тётушек, которые тебя постоянно разглядывают… — Эту подушку тоже для тебя дедушка сшил? — Нет, я сама. Я люблю шить и вышивать… Точнее, полюбила, пока лечилась. Это очень помогло мне хоть немного восстановить моторику пальцев. Не помню, как точно называется этот метод. — Оккупациональная терапия, наверно. — А… точно, ты же медик. Хорошо разбираешься в медицине? — Айви аж приподнялась на левом локте. — На самом деле так себе. Об этом я читала самостоятельно, из интереса. А учили меня в основном первой помощи при огнестрельных, осколочных и прочих подобных ранениях. — Прекрасно… Кого-то идеальнее тебя я бы при всём желании найти не смогла. Ты просто обязана пойти со мной. Пожалуйста, подумай ещё раз о моём предложении. — Айви как-то неискренне улыбнулась, рухнула щекой на подушку и едва слышно продолжила: — Хотя я теперь всё равно тебя не отпущу… — Я всё слышала. — Слышала-таки… — промурчала Айви, резко сбросила с себя край спального мешка и снова по-лягушачьи уселась, пристально глядя Трише в глаза. — Ты же ещё недавно собиралась искать кого-то более «полезного». — Я сказала это, чтобы задеть тебя. На самом деле ты идеальная соратница по путешествию. Ты очень сильная. Умеешь обращаться с оружием. Обладаешь базовыми знаниями медицины. А ещё очень простая и предсказуемая, почти как фантом. Поэтому… я хочу тебя. У Триши от последней фразы аж в груди что-то ёкнуло. А тут ещё эта чокнутая словно специально упёрлась руками в пол прямо перед собой, тем самым слишком уж вызывающе выпятив на удивление пышную для такого миниатюрного тела грудь, прикрытую лишь тоненькой тканью. — Ладно это… Но тебе бы за языком своим почаще следить. Не то можешь случайно ввести кого-нибудь в заблуждение и поплатиться за это. — А что не так? — Айви поёжилась, снова улеглась на живот и накрылась сверху спальным мешком. — А то, что под «простой» ты же на самом деле имела в виду «тупая»? — М… нет. Я в хорошем смысле. В моём понимании есть сложные люди и простые. Себя я отношу к сложным. Потому что у меня скверный характер. И я довольно, м… специфически отношусь к другим людям. Поэтому мне не хотелось бы иметь с самой собой дело. А с простыми легко. И в то же время скучно и неинтересно. Но ты исключение. Потому что ты простая до странности, а оттого интересная. Айви наконец не сдержалась, прыснула и миленько расхохоталась, отвернувшись от Триши, которая вроде как разозлилась после этой ломаной речи, но почему-то хамить в ответ ей как-то не очень хотелось. — Тебе не кажется, что оскорбления — не самый лучший способ уговорить меня пойти с тобой хоть куда-то? — сказала она, смотря на содрогающийся от смеха спальный мешок. — Это уже на самом деле неважно, — сказала заметно покрасневшая Айви, немного выглянув из-под спальника. — Я уже давно придумала, как заставить тебя. Но я не хочу так поступать. Я хочу с тобой подружиться и доверить тебе свою жизнь, взамен взяв твою. — А ты уверена, что у тебя для этого хватит силёнок? — Конечно, нет. Я очень слабая. К тому же калека. Но сила не всегда всё в жизни решает. — Пытаешься мне угрожать? — Ни в коем случае. Просто решила немного над тобой посмеяться. Триша не стала ничего отвечать. Достала из рюкзака двухлитровую канистру с водой и отпила прямо из горлышка. Айви, заметив это, тут же уселась и безмолвно протянула к ней руки — пришлось поделиться и стать свидетельницей довольно завораживающей сцены, как она, убрав волосы за ухо, тихонечко пьёт, плотно закрыв глаза. А вкупе с идеально прямой спиной и весьма странной позой лягушки — она выглядела одновременно мило и по-детски наивно в тусклых лучах керосиновой лампы. — Спасибо, — отдав канистру и тяжело вздохнув, поблагодарила она. — Нужно ложиться спать. Не то я уже начала говорить всякую ерунду. Со мной такое бывает. От усталости становится тяжело контролировать эмоции и мысли. — Да, понимаю. Я удивлена, что ты умеешь смеяться. — Конечно умею, когда реально смешно. Просто смешного вокруг, на удивление, мало. «В этом плане с ней сложно не согласиться», — подумала Триша, отложила канистру и, опустив голову на рюкзак, буквально заключила винтовку в объятия. — А… У меня к тебе просьба, — сказала Айви уже после того, как потушила лампу и застегнула молнию на спальном мешке. — Какая? — Можешь с рассветом меня не будить? Позволь поспать столько, сколько получится. Просто если я не высыпаюсь, то мне потом очень плохо до самого вечера. Голова вообще не работает. — Ладно… — А, и ещё… Не забудь выключить детектор фантомов. Спокойной ночи. «Точно! ДПА!» — мысленно встрепенулась Триша и поспешно зажала нужную кнопку. А ведь она почти наверняка бы забыла о нём, если б не Айви. Такая вроде и странная девушка, а в голове держит всё, даже то, что её не касается. — Выключила. Не открывай глаза до тех пор, пока я тебе не скажу. В ответ раздался протяжный, усталый зевок.