***
3 апреля 2026 г., 21:30
Замызганный подвал. Обои на стенах, кажется, видели больше пыток, чем сама инквизиция. Деревянный стул с надломленной спинкой жалобно стонал при каждом движении, будто тоже участвовал в этом спектакле боли. Запах затхлости, крови и чужого страха въедался в горло и не давал вдохнуть глубже.
На стуле — он, мужчина с растрепанными волосами. Мешок, ставший ему головным убором по дороге сюда, только что стащили, и всклокоченные пряди торчали в разные стороны. Черный кардиган съехал с одного плеча, обнажая изумрудный бархат лонга под ним; мятый воротник рубашки задрался, будто мужчину приволокли сюда за шиворот. И со всей этой неопрятностью резко контрастировали его глаза. В них не было ни страха, ни мольбы, ни даже злости на происходящее. Только холодное, едкое высокомерие, настолько ядовитое, что могло прожечь собеседника изнутри.
— Вы два недоумка! — Его голос почти со свистом разрезал воздух. — Вы понимаете во что ввязались?
Крик ударился о стены и отразился обратно, заставив двоих вооружённых мужчин, стоящих напротив стула, непроизвольно дёрнуться. Один сжал челюсть, желваки так и заходили. Второй на секунду убрал руку с кобуры, словно хотел прикрыть ею уши и спастись от нехарактерных для пленника воплей.
— То, что от вас не останется и мокрого места, даже дворовые псы понимают. — Связанный чуть подался вперёд и склонил голову, прищурившись. — Вы вообще осознаёте, кого похитили?
Правый из стоящих перед ним картинно закатил глаза, словно в этот момент его не похищенный отчитывал, а жена за разбросанные по дому носки. Левый уже не в первый раз кинул быстрый взгляд за спину пленника, на входную дверь.
— Молчите, твари? Страшно? Правильно, бойтесь…
— Да заткнись ты уже! — рявкнул первый похититель. — С какого хера ты вообще разорался? Пленникам положено скулить от страха. — И сплюнул.
Мужчина медленно повернул к нему голову.
— А чего бояться? Вы пока ничегошеньки со мной не сделали. Руки связали? — Он лениво дёрнул запястьями. — Я и не в таких положениях в постели бывал, если вы понимаете, о чем я.
Двое поняли не сразу. А когда до них дошло, то скривились, как от лимона.
— Фу, блять… — пробормотал второй.
Первый раздражённо схватил с ящика в углу грязную тряпку и шагнул ближе к пленнику.
— А-а-а, — связанный тут же отклонился назад, насколько позволяли верёвки, и с отвращением посмотрел на предполагаемый кляп. — Это же антисанитария.
Он внимательно скользнул взглядом по их рукам.
— Мой муж любит порядок во всём. Чистота — один из первейших пунктов. И кстати, то, что меня так долго нет… — Он чуть опустил подбородок, и посмотрел прямо в душу человеку напротив. — Это тоже не порядок. И когда он найдет меня…
— Да поскорее бы уже, — зло выдохнул первый.
— О-о-о… — пленник слегка улыбнулся, начиная понимать, что тут происходит. — Так вы ждёте его? Думаете, ваших двух жалких пистолетиков хватит? И кто вас нанял-то таких дебилов?
Похитители синхронно напряглись, словно мужчина надавил на открытую рану, или подобрался близко к тайне.
— Да ладно вам, — он вздохнул почти снисходительно. — Такие, как вы, не полезут на рожон без причины. Значит, платят хорошо… Или вы два преданных щенка? Я ставлю на второе. Так кто ваш хозяин? Чонсон? Минхо?
На последнем имени второй нервно сглотнул и кинул взгляд на напарника, который резко двинулся вперёд, грубо хватая пленника за ворот. Тот лишь шире улыбнулся.
— Угадал? — елейно произнес он.
— Заткнись! — процедил сквозь зубы первый и перехватил поудобнее тряпку.
В этот момент за дверью, на которую поглядывал все это время второй, раздался металлический скрежет — лифт пришел в движение.
— Вы кого-то ждёте? — невинно поинтересовался связанный, продолжая отклонять голову от грязной тряпки.
Двое переглянулись. Тряпка полетела на пол, а пистолеты покинули кобуры. Они ждали гостя, но он точно не был их сообщником.
***
Вода медленно смывала алые разводы с бледной кожи рук, и с каждой секундой уносила с собой все лишнее, грязь и вопросы. Длинные аккуратные пальцы медленно закрутили кран, и тишина тут же стала почти звенящей. Он потянулся за полотенцем и точным, почти механическим движением промокнул ладони, затем запястья, не пропуская ни одной капли, после чего также тщательно провёл тканью по поверхности раковины, стирая любые следы, как будто их никогда и не было. Лёгкий скрежет кейса, небрежно стянутого со стола и проехавшего кожей по мрамору, прозвучал инородно, словно нарушая устоявшийся порядок, который мужчина тут же восстановил, поставив его рядом с обувью, выровненной с почти болезненной точностью. В зеркале отражалась строгая, собранная фигура и каждое ее движение, экономное, выверенное. Он поправил ворот бежевой рубашки, выглядывающий из-под жилета. Позволил очкам съехать на кончик носа, когда наклонялся, чтобы с помощью обувной ложки аккуратно надеть оксфорды, и затем одним лёгким движением вернул их обратно на переносицу. Взяв кейс, он уже потянулся к дверной ручке, но остановился. Взгляд скользнул вниз, туда, где из-под двери торчал помятый уголок белого конверта. Он мгновенно достал его и открыл — внутри был только адрес и короткое «Он у нас». Никакой реакции. Пауза тянулась слишком долго для такого короткого текста. А потом пальцы сжали бумагу чуть сильнее, чем следовало бы, прежде чем снова расслабиться. Рука вновь потянулась к двери, но не открыла её сразу. Вместо этого взгляд ушёл в сторону, остановившись на спинке кресла, где лежала кожаная куртка оттенка кофе с каплей молока, повидавшая то, что совсем не вписывалось в обычный ход вещей. Тяжёлый, почти неслышный вздох, тонкие пальцы поддели её за петлю и одним плавным движением закинули на плечо, на мгновение смяв ткань жилета, которую он тут же машинально поправил. Дверь открылась, обдав его легким сквозняком, утяжелив движение, и закрылась с глухим щелчком, отрезав его от дома, оставив лишь один путь — адрес. Раньше таких новостей ему не приносили на порог.***
Двери лифта с тихим бряцанием разъехались, оповещая о прибытии гостя. Похитители синхронно вскинули пистолеты, направляя дула на вошедшего. Мужчина на секунду замер, глядя на них… Затем обернулся через плечо и внимательно осмотрел кабинку лифта, будто проверяя, не ошибся ли этажом. — Вы кого-то другого ждали? — раздался его озадаченный, чуть хрипловатый голос. Глаза пленника расширились. Он резко поднял голову и посмотрел на вошедшего. — Юнги?! — Возмущение в голосе звенело столь явно, что могло оглушить присутствующих. — Что ты тут делаешь? Юнги, появление которого явно прервало «беседу», слегка нахмурился. Он спокойно достал из кармана помятый конверт, удерживая его двумя пальцами. Хосок медленно перевёл взгляд на бандитов. — Вы что… долбоклюи, записку о выкупе оставили? — Хосок! — тут же возмутился Юнги. — Рот с мылом тебе помыть? Похитители растерянно переглянулись. Мизансцена однозначно указывала, что перед ними мужья, но что-то определенно шло не по плану. Первый постарался взять себя в руки и процедил сквозь зубы: — Так кто из вас глава группировки Чон Хосок? Пауза, в которой один раздражался, а другой все больше начинал нервничать. Но вот гость и пленник, кажется, чувствовали себя вполне комфортно. — Он. — Я. Рука Юнги указывала на связанного. Хосок же в свою очередь лишь коротко кивнул и продолжал смотреть на бандитов с выражением “вы полнейшие идиоты”. — Подожди… — первый нахмурился и резко повернулся к напарнику. — Ты за кем вообще следил? — Я думал, муж босса он! — оправдывался второй, указывая на Хосока и нервно бегая глазами по присутствующим. — Ты украл мафиозника… вместо его мужа?! — прорычал первый. — И это вы зря… — тихо сказал Юнги. Он не угрожал, а просто констатировал факт. В следующий момент раздался треск. Хосок вскочил вместе со стулом и с силой впечатал его в одного из похитителей, разламывая дерево в щепки и освобождаясь. Резко и точно развернулся, в повороте обезоруживая второго. Тот так и не успел понять, что происходит. Верёвки соскользнули, будто их и не было, и через секунду в руках Хосока уже было два пистолета. Он направил их на ошарашенных мужчин. — Вы что, моего Юнгишечку похитить хотели? — В голосе прорезался визгливый, почти обиженный оттенок. — Передайте Минхо: пусть только попробует сунуться на нашу территорию… — На твою, — спокойно поправил Юнги. — Я не имею никакого отношения к твоим зверствам. — Ну Юнги… — тут же обиделся Хосок. — Молчу. — Он примирительно поднял руки. Когда Хосок отвернулся, на его лицо вернулось холодное, высокомерное выражение. Он пнул одного из бандитов носком туфли. — Вы меня поняли. В следующий раз, если хотя бы подумаете о такой глупости, останетесь без того места, которым вы, очевидно, соображаете. Пистолеты исчезли за пазухой так же быстро, как оказались в руках «жертвы». Хосок развернулся и направился к Юнги. — Ты не мог прийти всего на пять минут позже? — возмущённо зашипел он. — Я почти выбил из них, почему Минхо решил тебя похитить! — Ой, прости, что не проигнорировал факт твоего исчезновения, — сухо ответил Юнги. — К нам вообще-то в шесть родители приходят, и ты обещал не опаздывать. — Ну Юнгишечка, котик, не злись! — мгновенно смягчился Хосок. — Конечно, я всё помнил. Как я мог пропустить? Ты приготовил свой фирменный пирог? Юнги чуть потеплел. — Закончил прямо перед выходом. Всё от клубники пришлось отмывать. Двери лифта с тихим щелчком закрылись за их спинами. И последнее, что видели распластанные на полу, — это как мафиозник, ещё секунду назад готовый пристрелить любого, осторожно обнимает своего мужа, тихо извиняясь за доставленные неудобства. А тот заботливо накидывает на его плечи прихваченную кожаную куртку.
