Чистота

      Автоматическим уборщикам фрау Клугбесен особенно не доверяла.       И хотя в ее обязанности входил лишь присмотр за роботами-помощниками, она всегда старалась что-то за ними доделать. А то и переделать, и при случае сообщить об этом начальству. А еще лучше показать наглядно: вот тут ваши железяки, за чертову тучу марок купленные, наубирали, а вот тут - руки аккуратной ответственной женщины, извольте сравнить! Начальство ее, кажется, немного побаивалось.       Территориально в зоне контроля фрау Клугбесен было не абы что – этажи, занятые высшим командованием Изерлона: кабинеты, залы для совещаний, центр управления. Путь до этой высоты был тернист и богат на интриги. Но фрау Клугбесен преодолела его с честью. Потому что была искренне уверена – там, где принимаются самые важные решения, должно быть чище всего. А с этим никто не мог справиться лучшее нее.       Придраться и в самом деле было не к чему. Все - от паркетной плашки до самой крохотной завитушки на колонне под потолком - сверкало чистотой, проверяй хоть днем, хоть ночью. Недоброжелатели, по первому времени желавшие подловить ее на недоработках, перевелись сами собой. Командование крепости, начиная с адмиралитета и заканчивая мелкими сошками типа советников и адъютантов, послушно поджимало ноги, пока фрау Клугбесен возила под их креслами полуавтоматической шваброй с семью режимами.       Адмирал Штокхаузен благоволил к ней настолько, что даже покидал на время уборки свой кабинет. Чистоту и порядок он ценил едва ли не больше военных успехов. И если уж сам комендант терпел время от времени желчные высказывания фрау Клугбесен в адрес автоматизированных средств, то что оставалось делать подчиненным…              Захват Изерлона войсками Союза поверг фрау Клугбесен в ужас. В помещениях, годами содержавшихся ею в идеальном порядке, теперь обживались чужие люди. Скорее всего неаккуратные. Даже за имперским офицерством водились грешки нечистоплотности, а тут – демократы! Окурки, пивные банки, пакеты от фастфуда и, упаси великий Один, презервативы!       Неделю она плохо спала по ночам. Днем надраивала и без того идеально убранный домик – это немного успокаивало. На восьмые сутки не выдержала и засобиралась на работу.       - Да кому ты там нужна! – сказал герр Клугбесен – Ты для них… – тут он покосился в сторону стационарного комма, который теперь каждый божий день транслировал передачи с Хайнессена, - …отрыжка тоталитаризма, вот!       Фрау Клугбесен повесила пальто и вернулась на диван.       - У F-215 правое колесико отваливается… - горько сказала она. – А у D-57/Х щетку заклинивает… У Rein-1 и Rein-2 автоматика не работает, их нужно вручную переставлять… И моющие! Моющие средства надо со склада новые выписать!       Герр Клугбесен усадил вскочившую жену на место, налил полрюмки коньяка, погладил по плечу, повздыхал за компанию. Но уходя за пивом, на всякий случай припер дверь снаружи домкратом из гаража. Автоматическим замкам он тоже не доверял.       Фрау Клугбесен вылезла в окно.              На всякий случай фрау Клугбесен прихватила с собой старый, имперский еще, пропуск. Но он ей не понадобился. Турникет на главный «командный» этаж был открыт. Ужасная безалаберность! Впрочем, скоро она поняла, что опасаться новым хозяевам Изерлона здесь нечего, вокруг мелькали люди только в союзной форме. Имперские военные, надо полагать, сидели по тюрьмам.       Фрау Клугбесен шла коридорами, и ее наметанный взгляд быстро скользил по стенам, плинтусам, дверным ручкам. Все было не так уж и плохо. И неудивительно, чтобы изгадить многолетний ordnung одной недели все-таки маловато.       Потом ей попался на глаза бодро тарахтящий робот-уборщик, потом еще один, и от сердца совсем отлегло. Ну, люди же они в конце концов, не совсем варвары, хоть и мятежники.       Тут настроение подпортила компания офицеров. Они что-то оживленно обсуждали и одновременно пили кофе. Стоя, на ходу! Один из них, с высокомерным породистым лицом, резко поставил кружку на деревянную панель, тянущуюся вдоль стены, кофе плюхнул через край на полированный дуб.       В былые времена фрау Клугбесен за такое святотатство задала бы негоднику трепку! Когда она стыдила нарушителей и грязнуль, то не обращала внимания на чины и должности. Но сейчас пришлось сдержать и резкий тон, и порыв немедленно спасти благородное дерево от надругательства. Только посмотрела строго. Неряха заметил, тоже уставился на нее, вздернул бровь. Фрау Клугбесен удалилась, мужчины такого типа были неприятны ей еще с юности.       В рабочей подсобке она застала двух парней, азартно потрошивших автоматического мойщика плитки. Фрау Клугбесен вверенную ей механическую братию недолюбливала, но они были под ее ответственностью! Пришлось гаркнуть на вандалов и потребовать объяснений.       -…К тому же это теперь имущество вашего Союза! – возмущенно закончила она. – Материально ответственное лицо в курсе, что вы портите вверенные ему основные средства?!       Судя по лицам самозваных механиков, ни о чем подобном они не задумывались.       - Он, паршивец, у командующего берет сожрал, - объяснил один из них. – Лейтенант Гринхилл приказала достать…       Фрау Клугбесен все стало ясно. Командующий, у которого форменный головной убор валяется на полу… Женщины в армии… Нет, ей просто необходимо вернуться к своим обязанностям! Иначе все тут погрузится в хаос, зарастет грязью и пойдет прахом! Но приказ есть приказ – это она тоже понимала. Поэтому выдала ремнабор для данной модели и лично проконтролировала ход операции.       Спасенный берет оказался в пыли и почему-то в кошачьей шерсти. Отдать его фрау Клугбесен на реабилитацию военные отказались. Мол, лейтенант Гринхилл сама… Фрау Клугбесен пожала плечами, упаковала бедолагу в аккуратный пакет, заставила парней собрать мойщика обратно, вытереть пол, вымыть руки и только после этого отпустила. Они ушли обрадованные.                    Под конец дня фрау Клугбесен добралась до главного холла. Здесь ее ждал еще один неприятный сюрприз – светлый мраморный пол был густо заляпан темно-коричневыми засохшими пятнами. Кем нужно быть, чтобы не убрать такое безобразие хотя бы на следующий день? Она прищурилась, чтобы рассмотреть нанесенный урон получше.       - Кто вы такая? – громко спросили откуда-то справа.       Фрау Клугбесен повернулась. Привалившись плечом к одной из колонн, там стоял давешний нарушитель – тот, что расплескал кофе. Кофе, кстати, был сладкий, и когда фрау Клугбесен вернулась с тряпкой, уже успел основательно присохнуть. И сейчас этот хлыщ опять пришел с чашкой.       - А вы сами кто? – ворчливо откликнулась она. – Место для еды и питья находится в блоке С. Если не знаете, где это, то могу вас проводить. Но планы этажей висят на каждой стене.       Он хмыкнул и выпрямился почти по стойке смирно       - Полковник Вальтер фон Шенкопф, начальник службы безопасности крепости Изерлон. А вы вероятно, Эмма Клугбесен, старший диспетчер хозяйственного сектора? Желаете вернуться к своим обязанностям?       Фрау Клугбесен почувствовала полковнику-кофеману что-то вроде легкого уважения. Не поленился разыскать ее данные в картотеке гражданской обслуги. И фамилия имперская. Может, не совсем потерянный субъект. Ну, а пить кофе в отведенном месте она их всех потихоньку приучит.       - Желала бы, - честно ответила она.- Но дело тут не в желании, а в необходимости. Вот скажите, господин полковник, чем вы умудрились заляпать пол? С химической точки зрения? Краска, смазочные материалы? От этого зависит выбор моющих средств. Если краска, то можно растворителем, мрамор от него не пожелтеет, а вот если…       - Это кровь, мэм. То есть, пардон, фрау. Согласен, нужно было сразу... гм... подтереть за собой. В суете отвлеклись. Больше, надеюсь, не повторится.       - Тогда - мыльным раствором... - машинально отреагировала фрау Клугбесен и осеклась. Война, которая всегда шла где-то далеко в космосе, теперь лежала у самых ног. Много чего было отмыто ей за всю жизнь, но кровь в таких количествах - никогда. Она испуганно окинула взглядом поруганный холл.       - Если вы боитесь обнаружить в каком-нибудь укромном уголке забытый труп, то могу уверить, что этого не случится, - утешил ее Шенкопф. - ЗДЕСЬ точно никто не умер.       Но фрау Клугбесен уже взяла себя в руки.       - Весьма признательна, - проворчала она. - Идите уже, полковник, не растаскивайте. И будьте любезны, распорядитесь открыть мне доступ на склад инвентаря.                    Доступ на склад дали, и жизнь фрау Клугбесен потекла обычным рабочим порядком. И оказалась совсем не такой ужасной, как представлялась. Никто не мусорил, в кабинетах не курили, унитазы не засорялись. Почти, как в добрые имперские времена. Только кофе все еще пили где попало. Пустые и полупустые чашки попадались фрау Клугбесен в самых невообразимых местах, и поделать с этим она пока ничего не могла.       Что еще было удивительно: с ней все здоровались. Часто первыми. И зачем-то улыбались при этом. Фрау Клугбесен к такому вниманию не привыкла. При рейхе дальше формального общения дело не шло: могли выслушать замечание или жалобу, могли сухо кивнуть на ее утреннее приветствие, послушно отодвинуть стул для уборки. Но никто и никогда ей не улыбался. И не обращался к ней по имени. Да вряд ли кто-то и знал имя пожилой, строгой фрау из техперсонала, которая каждый день возникала в их кабинетах, чтобы быстро и бесшумно провести уборку и так же быстро исчезнуть.        А теперь уже на третий день после возвращения, зайдя утром в навигационную рубку и привычно пожелав всем доброго утра, она непривычно услышала в ответ:       - Доброе утро, фрау Клугбесен!       Швабра тихо урчала и вращалась вхолостую – фрау Клугбесен от удивления забыла опустить ее на пол.       - Я мешаю? – улыбаясь, спросил ближайший к ним со шваброй круглолицый сержант.       - Отодвиньтесь чуть-чуть, пожалуйста, - отмерла фрау Клугбесен. – Уберу под столом.       - Валяйте! Только, если можно по-быстрее, начальство ждет сводку.       - Айн момент! – пообещала фрау Клугбесен, управилась за пару минут и переместилась к соседнему месту, где ее опять встретили улыбкой.       И она неловко, даже, как ей самой показалось, неумело, тоже улыбнулась в ответ.              В крепости сменился контингент. Тринадцатый флот отбыл на Хайнессен, вместо них появился персонал гарнизона и флот станционный. Люди были теперь другие, но все точно также с ней здоровались и знали, как ее зовут. Демократия…       Через день фрау Клугбесен вызвал к себе новый интендант.       - Контр-адмирал Касе… Калес… Кассельн, - бормотала она под нос, торопясь к высокому начальству. Фамилия была непривычная и неудобная, как бы не ошибиться.       Контр-адмирал Кассельн оказался строгим, аккуратным и подтянутым, поэтому фамилия его выговорилась легко.       - Хочу обсудить с вами расход моющих средств и сопутствующих материалов, - слегка хмуря светлые брови, сказал Кассельн.       К такому повороту фрау Клугбесен была готова (что еще можно обсуждать с уборщицей), и тут же достала из кармана заранее приготовленный отчет. Кассельн изучил его внимательно и вдумчиво, делая отметки против каждого пункта.       - По туалетной бумаге перерасход, - заявил он, закончив.       - Нет! – тут же возразила фрау Клугбесен. Уж на чем-чем, а на превышении норм подловить ее было нельзя. Она знала их досконально.       - Да! – чуть повысил голос Кассельн и развернул к ней лист. – Вот ваш расход, а вот норма.       - Если вы хотите соблюдать такую норму, то пересмотрите нормы в армейском рационе, - отпарировала фрау Клугбесен. – Я следовала цифрам, рассчитанным Имперским институтом диетологии и здоровья. Ваши ученые считают как-то по-другому?       - Хм… - неожиданно смутился Кассельн. – Вообще-то у нас никак не считают… Это я сам прикинул. Чтобы порядок был.       Фрау Клугбесен зауважала его сразу и навсегда. Они еще немного поспорили по нормам, Кассельн попросил предоставить ему для ознакомления имперский сборник, а в конце разговора спросил, почему она не в униформе.       Теперь смутилась фрау Клугбесен. Она пользовалась халатами для техперсонала, выданными еще до… Удобные, привычные, попросить новую спецодежду почему-то не пришло в голову. Кассельн выслушал ее сбивчатые объяснения, кивнул и выписал накладную.              На складе ей выдали… комбинезон. Оливкового цвета, из легкого, но прочного материала, с множеством карманов. Фрау Клугбесен брюк никогда не носила. И совершенно не ожидала, что такое испытание подкараулит ее на старости лет. Она вертела комбинезон в руках и терзалась выбором, как ей теперь следует поступить: расстаться с любимой работой или напялить этот непристойный ужас.       - Нравится? – спросил добродушный сержант-кладовщик. – Отличная вещь. Удобная и сносу нет. Я жене беру иногда списанные, она говорит: в саду копаться лучше не придумаешь. Если хотите и вам из беушных еще один поищу, наверняка, найдется – у вас размер неходовой…       Фрау Клугбесен поспешно ответила, что сада у нее нет, и поторопилась уйти, унося новую проблему на вытянутых руках, как дорогой подарок.        Дома она разложила комбинезон на диване в гостиной и осмотрела внимательнее. Даже на ее взыскательный взгляд сшито было неплохо, ткань казалась приятной на ощупь. Но примерить обновку она решилась не сразу, часа три, оттягивая этот момент, занималась делами, и проходя мимо, только поглядывала, привыкала…       Но потом дисциплинированность и любопытство победили. Фрау Клугбесен влезла в комбинезон, застегнула молнии и с замиранием сердца осторожно приблизилась к зеркалу.       И… удивилась. Ей показалось, что женщина в отражении выглядит моложе. Определенно моложе. И вроде как немного повыше. Она повертелась, закатала до локтя рукава, сунула руки в карманы. Очень-очень ничего. И по коленям, вечно больному месту, не дует. И цвет этот ей идет. И покрой удачный: вроде бы свободный, а сидит отлично, особенно сзади…       - Что это ты на себя натянула? – спросил от двери герр Клугбесен. – Если это для цирка, то почему такой скучный цвет?       - Это униформа! – неожиданно оскорбилась за новую одежду фрау Клугбесен. – У них так положено.       - У них, насколько я понял, демократия. А ты не военнообязанная. Откажись. Скажи, что тебе неудобно, что у тебя аллергия на их синтетику. Ей-богу, Эмма, это просто смешно!       Фрау Клугбесен заколебалась. Да, наверное, это смешно. В ее-то возрасте. С ее-то строгими привычками. А потом посмотрела в зеркало еще раз…       - Отказаться нельзя! – отрезала она. – Мне выдали. Я уже расписалась.       - А клоунский нос тебе не выдали? Что следующее на очереди? Белые штаны?       Но фрау Клугбесен уже закусила удила. А хотя бы и белые штаны, сказала она. Порядок есть порядок.