О роли обстоятельств

Лида снова проснулась в час дня. Спертый воздух в комнате совсем не мешал, был привычен и даже казался чуть сладким. Она перевернулась с одного бока на другой и потянулась за телефоном, который, как назло, лежал так далеко, что пришлось привстать. Лучший способ быстро проснуться – взять в руки волшебный гаджет, моментально перехватывающий внимание со сна на сообщения друзей. Но таких было немного: Таня и Ярик сокрушались в общем чате, что она снова не пришла в ВУЗ, и обсуждали какой-то групповой проект. Скучно. Лида зашла в переписку с Яриком. Там висело непрочитанное со вчерашнего дня, так поздно пересланное, сообщение с ответами на открытые вопросы, которые предполагались для Лиды. Что же он там понаписал интересно, этот Кир? Четыре аккуратно выведенные синей ручкой буквы, складывающиеся в ее имя, вертелись в голове. Вот по какому принципу он решал, что именно написать каждому из них? Насколько это персонализировано? Ладно, это уже совсем домыслы. Он же в тот раз даже ее имени не спросил. «Лида». Какой все-таки красивый почерк… И эта «Л» с завитушкой. Зачем так стараться, когда можно было просто пронумеровать варианты для каждого из их троицы — и так было бы понятно. Лида открыла ответ на первый вопрос. «Греция хоть и считается родиной демократии, однако демократия там была сомнительной — большая часть населения не имела права голосовать, так как это было привилегией только свободных граждан. Кроме того, тогда не существовало как такового разделения властей. Хотя, конечно, и сейчас мало какую страну, представляющую себя демократической, можно назвать таковой в полной мере. Так что, товарищи древние греки, для начала неплохо. Особенно если учесть актуальные сейчас обсуждения меритократии» Неплохо. Забавный, конечно, этот Кир. Правда почему-то при личной встрече ей так не показалось. Ответ на второй вопрос был не менее интересным. «Из идей Платона меня больше всего впечатлило его представление о памяти как о припоминании. Учитывая то, какую роль он отводил мудрости и процессу познания в целом (философы должны быть правителями), в его же концепции оказывается, что гениальнейший мудрец это тот, кто больше всего вспомнил. Знание здесь как будто обесчеловечивается, ученые не являются авторами своих открытий, их заслуга лишь в том, что они поймали связь с миром эйдосов» Ответы были дерзкими и выходящими за рамки привычной академичности, характерной для такого рода работ. Тем не менее, Лида была уверена, что их преподаватель такое бы точно оценил. Он любит всякое… подковыристое. Выходит, ответы Кир подбирал сам и тщательно, опираюсь на вкусы преподавателей в том числе. Вся эта схема не давала Лиде покоя. Во-первых, всё еще удивительным было то, что он вообще смог каким-то образом получить этот авторский тест заранее. Во-вторых, найти ответы в сжатые сроки – правильные – и даже прописать индивидуальные для каждого мини-эссе на открытые вопросы. Да еще и, судя по всему, без использования нейросетей. Слишком живой был язык. И самое главное, в-третьих, в голове не укладывалось как это всё мог сделать человек с таким скверным характером. Проделанная им работа заставляла восхищаться, но опыт личного общения все еще неприятно давил на самолюбие, заставляя сопротивляться любой хвалебной мысли в сторону этого человека. Хотя, если так подумать, ничего откровенно плохого он Лиде не сделал. Ну, может выразился не очень удачно, а она восприняла это как грубость. Или даже, черт с ним, вполне осознанно нагрубил — подумаешь, может был не в настроении. Типа «с кем не бывает?» и всё такое. Лида сама не понимала, почему это всё еще вертелось в ее памяти как бесконечно воспроизводящееся видео. Не то чтобы такие ситуации часто становились предметом ее размышлений. Так или иначе, всё это уже начинало подбешивать. Тест позади. Кир в ВУЗе ей ни разу не встречался. Так о чем ей теперь еще думать?