МЫ ВЕРНУЛИСЬ!!!

      До самого главного возвращения оставалось всего несколько дней. Волнение, ажиотаж, нервы, всё как перед дебютом с той лишь разницей, что теперь они были мировыми звёздами, мужчинами, что прошли через жернова армии, чтобы вернуться более взрослыми.       И вот за несколько дней до камбэка случилось непредвиденное…       Мемберы бегут по коридору в мед блок. — Говорил я ему, — Хоби бежит впереди всех, — не переусердствуй. — Ты говорил! — Джин обгоняет Хоби, — я три недели его останавливаю, но он как будто не слышит. — А ведь ты первый, кто должен был его убедить, хён.       Чимин ровняется с Джином. Джин не успевает ответить, как из дверей выходит Намджун в гипсе. — Твою мать!       Хор из шести голосов выдаёт всю гамму чувств. — Что с ним?       Интересуется Юнги у врача. — Лодыжка повреждена.       Тэхён выдыхает и утыкается лицом в плечо стоящего рядом Гука. Джин выдыхает, но его взгляд на Намджуна выражает недовольство. — Простите.       Намджун виновато шепчет. Хоби подходит и говорит: — Я же говорил, всё хорошо, зачем ты продолжал, Намджуна. — Хотел отточить всё до совершенства.       Джин всё же не выдерживает, подходит и даёт лидеру подзатыльник. Затем разворачивается и уходит. — Не стоит паниковать, — доктор даже не удивляется, — полный покой и минимум нагрузок, компрессы, я всё написал. — Спасибо.       Чимин забирает листок и поддерживая Намджуна уходит в след за остальными. — Ты не злишься на Джин хёна?       Интересуется он у Намджуна. — Он имеет полное право злиться, как и все вы. — Прекрати, — Чимин прекрасно понимает всю вину, что отражается на лице хёна, — такое с каждым могло случиться. — А случилось со мной.       Джин не злился, вернее злился, но лишь оттого, что не смог вовремя остановить любимого человека от глупого поступка. Он как никто понимал, что Намджун просто не хотел выглядеть слабее на фоне дэнс-машин в лице Чимина, Хосока, Тэхёна и Чонгука. Он сам порой загонялся, когда не получалось быстро выучить связку, но он всё равно работал в более щадящем режиме, чем лидер. Стоило Джину чуть отпустить ситуацию и Намджун сделал всё по-своему. Это понимали все, но режим виновного уже включился в голове лидера и не отпускал ни на минуту. Даже в день выхода альбома он тысячу раз извинился перед АРМИ. Правда вид погружённого в себя Джина заставлял его нервничать. Ведь старший стал чаще проваливаться в гнетущие мысли и общую усталость от сжатых сроков выхода контента.       Ночью, перед концертом, Намджун сидел на кухне в огромном пентхаусе и размышлял, как сильно он подставил ребят своим поступком. — Если ты сейчас же не пойдёшь спать, саксофонист переросток, то я вернусь на старую квартиру, клянусь богом.       Голос Джина не привычно строгий. — Джини. — Я всё сказал, хоть в этот раз, послушай меня. Если уж ты не хочешь слушать меня, как мужа, то послушай, как хёна.       Он уходит в спальню. Спустя пять минут дверь в спальню приоткрывается и оттуда входит, хромая, Намджун. Кровать проминается и Джин чувствует аккуратное прикосновение к спине. — Прости меня, я должен был послушать вас, а теперь я всех подвёл.       Джин разворачивается и уткнувшись в сильную грудь, начинает шептать: — Я сейчас больше о твоей ноге переживаю, концерт мы отработаем в любом случае. Посидишь на стуле. — Я так всех… — Ты прекратишь или нет? — Джин чуть отстраняется. — Ты не подвёл нас, ты не подвёл команду, мы выйдем на сцену спустя четыре года. Посидишь на стуле. Главное, что мы снова дадим концерт для АРМИ, все вместе, как раньше. Ты хоть понимаешь каких сил мне стоило работать в одиночку? Сколько мы с Хоби пахали, чтобы ваше отсутствие было менее заметным? Прекрати себя накручивать.       Намджун вновь притягивает к себе старшего и целует в висок.       В день концерта волнение достигло апогея. За сценой Намджун всё время сидел, но было видно, что он нервничает едва ли не больше остальных. — Обещай, что будешь сидеть.       В сотый раз просит Джин. — Конечно.       Вот только обещание своё Намджун так и не выполнил. Он садился на стул только во время медленных композиций или когда кто-то из мемберов указывал ему на стул. Уже после окончания концерта Чимин помог ему спуститься со ступенек. — Ты же понимаешь, что тебе влетит от Джин хёна? — Ничего страшного не случилось. — Скажи об этом хёну.       Намджун смотрит вперёд и встречается взглядом с Джином. И взгляд этот не предвещает ничего хорошего для лидера. Очень давно Джин говорил, что старается себя вести менее серьёзно, чтобы не подрывать авторитет Намджуна, как лидера. Однако сейчас он явно намеривается не только подорвать многолетний авторитет, но и поставить свой авторитет старшего во главе всего. — Тебе конец, хён.       Чимин хлопает лидера по плечу и отходит в сторону, давая возможность стаффу передать костыли Киму. Правда старший Ким смотрит таким взглядом словно готов отобрать необходимый предмет и отшвырнуть куда подальше. — Ты злишься?       Намджун подходит к Джину, но тот игнорирует его и становится в центр для общей фотографии после концерта. — Он в бешенстве.       Шепчет Гук стоявшему рядом Юнги. — Кто-то огребёт по полной, да Намджуна?       Джун старается поймать хоть взгляд Джина, но старший игнорирует его. — Прошу тебя, посмотри на меня.       Просит Намджун, когда они оказываются в гримёрной. Джин снимает свой костюм и продолжая игнорировать лидера. — Джини. — Как ты мог?! — Джин, наконец-то, взрывается. — От тебя не много требовали, просто сидеть. Неужели так сложно? А если бы ты и вторую ногу из-за своих прыжков повредил. Мон, ну почему мне приходится тебе говорить такие элементарные вещи? Я не давлю на тебя, но почему ты ведёшь себя так будто мы в начале карьеры. Мы с тобой в отношениях с 2017 года, но ты по-прежнему ведёшь себя, как двадцатилетний парень.       Джин уходит, оставляя Намджуна стоять посреди комнаты. — Он остынет, и вы нормально поговорите.       Юнги прагматичен, но он прекрасно понимает, что творится на душе его единственного хёна, но и Намджуна он понимает. Сидеть на стуле, когда должен был частью команды, не самое лучшее чувство. — Ты громко думаешь.       Чимин обнимает его со спины. — Просто я понимаю их обоих. — Я тоже, но сейчас я согласен с Джином. Он не должен рисковать своим здоровьем. Сейчас не тот момент. — Ты милый, знаешь?       Юнги изворачивается и оставляет поцелуй на щеке Пака. — Знаю, ты меня таким делаешь.       Было далеко за полночь, когда они вернулись домой. Намджун принял душ и ждал, когда в спальню вернётся и Джин, но, когда спустя сорок минут старший так и не пришёл, Намджун решил пойти и посмотреть, где его муж.       Джин сидел посреди зала с бокалом вина. — Пошли спать. — Я буду пить и пойду спать, когда сам решу. Как поступаешь и ты. — Джин, прошу тебя. Я понимаю, что поступал опрометчиво, но и ты так поступал, когда сидел. На нас лежит много ответственности, и каждая ошибка стоит ещё дороже чем четыре года назад. — Поэтому ты…       Джин не успевает закончить, потому что Намджун опускается на колени и целует своего самого любимого человека. Свою незримую поддержку. Джин может и не знает, но он с самого первого дня их знакомства был самым важным человеком для Намджуна. Тем, кто будет рядом. — Ты мой самый лучший и любимый человек, хён. — разрывая поцелуй, шепчет Намджун. — Обещаю, что буду более осторожен, чтобы к туру полностью восстановиться. — Дурак. — Знаю.       Намджун принялся целовать с ещё большим желанием. Он повалил Джина на пол и стал оглаживать плавные изгибы. Джин отдавался ласкам, потому что только Намджун умел так ласково и настойчиво целовать. Одежда была отброшена в сторону, когда Джин сжал бёдра Намджуна и одним движением перевернул их. — Вам нужно беречь ногу, господин Ким.       И Намджун растворился в ласке, что дарил Джин. Придерживал за талию, когда самый красивый мужчина в мире опускался на эрегированный член и просто погибал, когда Джин объезжал его. В этот момент ничего не имело значение. Они здесь и сейчас, они это прошлое, настоящее и будущее. Они — это семь парней, что прошли сложный путь. Они — семь личностей со своим мнением. Они семья, вопреки мнению тех, кто не видит разницы между сценарием и реальностью.       Пусть здесь в шикарном пентхаусе, что купил Джин, они вдвоём тонут в ласке, но они знают, что за этими стенами их ждут пять самых верных братьев.       Джин не позволяет Намджуну покинуть горячее нутро, когда сам уже содрогается в оргазменной неге и лидер заполняет его уже на своём пике. — Мы вернулись!       Джин оставляет поцелуй на щеке лидера. — Вернулись, мой лидер. — Ты будешь рядом? — Всегда.       Джин находит в себе силы, чтобы встать, привести себя в порядок, а затем помог и Намджуну. Они оба легли на широкую кровать. — Если ты хоть раз встанешь со стула на вечеринке Спотифай в Нью-Йорке, то клянусь своей красотой, в Корею ты вернёшься с двумя сломанными ногами.       Намджун с трудом сдержал улыбку. — Как скажешь, любимый.       Намджун притянул Джина ближе, и они заснули.       В другой квартире Юнги сидел за оборудованием и записывал пришедший в голову текст. — Юнги, нам нужно отдохнуть.       Чимин начал разминать плечи своего любимого мужа. — Не могу упустить момент. — Юнгия. — Одна минута. — Ну… хорошо, тогда он заменит тебя.       Чимин отпустил плечи Юнги и ушёл в спальню. Юнги замер над клавиатурой. — Не понял.       Чимин прекрасно знал. Ведь единственная слабость Мин Юнги — это он, Пак Чимин, и мысль о том, что кто-то другой будет прикасаться к его личному сокровищу действовала на Мина, как ведро с ледяной водой.       Юнги вошёл в спальню и его взору предстал полностью обнажённый Чимин, который медленно в водил в себя резиновый член. А что Юнги, он за секунду из гениального продюсера превратился в жаждущего сожрать свою добычу льва. Именно льва, потому что тот огонь, что хлестнул Чимина, к коту вот никак не подходил.       Мин скидывает пижамные штаны вместе с трусами, в два шага подлетает к кровати, отнимает игрушку, отшвыривая куда-то в глубь спальни и одним движением заполняет Пака. — Ещё раз увижу, что тут что-то кроме моего члена, то пару месяцев ты сидеть вообще не сможешь. — Обожаю, когда ты такой. — Провокатор.       Юнги постепенно набирает обороты, буквально втрахивая Пака в постель. — Мой… мой…       Сейчас Юнги даже не заботиться о том, что им нужно отснять промо ролик к Run BTS, он оставляет пару ярких засосов на ключицах Чимина. Ничего стилисты замажут. — Юнгия!!!       Чимин изливается себе на живот, Юнги не заставляет себя ждать и кончает следом. — Хорошо, как же хорошо.       Чимин целует его в весок. — Добро пожаловать домой. — Я всегда дома, когда ты и парни рядом.       И пусть сейчас хоть весь мир рухнет. Они есть друг у друга.       В третьей квартире Тэхён прижимал Гука к перегородке в душевой и наблюдал, как вздрагивают упругие ягодицы от столкновения с его бёдрами. — Ты… такой красивый, Гука.       Шлепок, а следом и стон заполняют душевую. — Сильнее, хён. — Как скажешь.       Тэхён буквально таранит простату Чона. — Тэхёна.       Чонгук кончает, пачкая кафель. Тэхён на пике выходит и кончает на поясницу своего крольчонка. — Теперь можно и помыться. Лёгкий поцелуй на затылке и Тэхён помогает разомлевшему Гуку принять душ, после изматывающего дня. — Думаешь Джин хён сильно ругался на Намджун хёна? — Ты же знаешь, Джин хён отходчивый. Скорее всего сейчас они занимаются тем же чем и мы. — М, пикантно. — А то!       Тэхён притягивает Гука ближе и вдыхает аромат шампуня.       В четвёртой квартире Хосок прижимался спиной к сильной груди мистера Ли кончая на шёлковые простыни. — Ты невероятный, Хоби. — Ты тоже хён.       Юнмин быстро наводит порядок и ложится рядом с надеждой всея бантан. — Ты сегодня был такой красивый.       Хоби укладывается ему на грудь. — Только сегодня? — Не только, но сегодня я хотел заняться сексом прям на площади. — Боюсь мы бы шокировали всех, кто пришёл посмотреть концерт.       Юнмин улыбается и сильнее стискивает Хосока в объятиях.       Пусть впереди их ждёт насыщенный год, но теперь они вместе. BTS ВЕРНУЛИСЬ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬ СВОЁ!