Грязный почерк Минхо

День начался так же, как и все последние: Джисон проснулся от будильника, который он уже давно ненавидел, поднялся с тёплой кровати и пошёл умываться. Лёд от холодной воды немного взбодрил, но настроение это не подняло. Он знал, что его ждёт очередной обычный день — обычный для него, но совсем не хороший. Джисон давно жил один. Его родители погибли в автокатастрофе, когда он был ещё ребёнком. Первое время он жил у тёти, но та почти не интересовалась его жизнью: работала, приходила домой уставшая и относилась к нему так, будто он был временным гостем. Поэтому, как только ему исполнилось пятнадцать, он устроился на подработку, накопил немного денег и снял себе маленький дом. Там, по крайней мере, было спокойно — в отличие от университета . Университет для него была самой настоящей ареной. Каждый день одинаковый сценарий: кто-то перешёптывается за его спиной, кто-то пытается задеть или подставить, а «верные собачки» Минхо не упускают возможности унизить его при каждом удобном случае. Минхо… Он всегда наблюдал со стороны, словно режиссёр, который получает удовольствие от спектакля, поставленного им самим. Ухмылка, с которой он смотрел на Джисона, была словно маска — холодная, уверенная и неприятно спокойная. Сегодняшнее утро ничем не отличалось от остальных. Джисон почти дошёл до университетских дверей , когда почувствовал, как кто-то резко хватает его за воротник. Он даже не сопротивлялся — знал, что бесполезно. Его повели по знакомому маршруту — на заднюю улицу университета , туда, где не было ни камер, ни прохожих. Но сегодня что-то было иначе. Вместо того чтобы начать издеваться, как обычно, ребята просто усадили его на колени, обменялись короткими взглядами и… ушли. Молча. Без единого слова. Это было настолько странно, что Джисон даже не успел испугаться — просто растерялся. Через несколько секунд из-за угла появился Минхо. Один. Без компании. Он подошёл уверенно, медленно, словно точно знал, что Джисон никуда не денется. Его шаги звучали громко на пустой улице. Минхо остановился перед ним и поднял его за подбородок, заставляя поднять голову. Джисон ожидал всего — грубых слов, приказов, оскорблений. Но ничего из этого не последовало. Вместо этого Минхо тихо, почти шёпотом, произнёс: — Запомни этот адрес. Джисон моргнул, не понимая. Минхо повторил адрес ещё раз, отчётливо, будто проверяя, слышит ли он. Никаких объяснений. Никаких угроз. Просто сухая информация. А затем Минхо развернулся и ушёл — так же спокойно, будто ничего необычного не произошло. Джисон остался стоять в полном замешательстве. Он не понимал, что задумал Минхо. И самое главное — почему именно сегодня всё прошло так странно. Но одно он решил сразу: куда бы там ни было, он туда не пойдёт. Планы Джисона рухнули в один миг — вечером ему пришло сообщение: «Если не придёшь — можешь попрощаться с жизнью». Этого было более чем достаточно, чтобы он испугался. Он не понимал, чего добивается Минхо, но знал одно: если не пойдёт, всё может закончиться хуже. А терпеть ещё больше боли он просто не мог. Наступила полночь. 00:00. Джисон так и не понял, зачем его вообще позвали в такое время. Он надел свои старые джинсы, простую футболку и кофту, которая уже была слегка порвана. Ему было неловко — финансовое положение оставляло желать лучшего, и он не мог позволить себе почти ничего. Но выбора не было. Подойдя к указанной двери, он нерешительно постучал. Тишина. Постучал ещё раз — никто не открыл. Он осторожно толкнул дверь, и та неожиданно поддалась. Внутри было темно. Сняв обувь, он вошёл глубже, пытаясь понять, куда его привели. В комнате царила тишина, и единственное, что привлекло его внимание, — большой тёмный силуэт окна. Он подошёл ближе, посмотрел на ночной вид города и на несколько секунд задумался, потеряв бдительность. Он даже не заметил, как сзади появился Минхо. ⸻ Несколько дней назад — Эй, Минхо, — кто-то окликнул его. — Если ты займешься сексом с этим щекастым, я дам тебе 500 тысяч вон. Ну что, согласен? Минхо усмехнулся. — Пф. Всего лишь заставить его растеряться? Легко. Он же пугается, если я просто посмотрю на него. Минхо был слишком уверенным в себе. Настолько, что это порой даже тревожило окружающих. Настоящее время Минхо подошел со спины бесшумно, словно хищник. Он властно положил руки на талию Джисона — ту самую, что привлекала его уже не первый год. Минхо и сам был влюблен в этого мальчишку, но по какой-то причине ему безумно нравилось над ним издеваться. К тому же, тот спор определенно обещал быть удачным, ведь сам Минхо планировал извлечь из него немалую выгоду. Джисон пискнул от неожиданности и резко обернулся, встретившись с холодным взглядом старшего. Он даже вскрикнул, когда его с легкостью подняли и усадили на подоконник. Минхо приблизился к лицу Джисона и резко впился в его губы. Джисон не успевал сглатывать слюну и даже дышать — темп Минхо был слишком быстрым. Сначала младший не отвечал, но вскоре попытался подстроиться под этот ритм. Минхо больно прикусил нижнюю губу Джисона, заставив того приоткрыть рот. Воспользовавшись моментом, он проник языком внутрь, наводя там свои порядки. После этого горячего поцелуя они наконец отстранились друг от друга, и Минхо, не разрывая визуального контакта, прошептал: — Я тебя выебу так, что ты с кровати не встанешь. Буду кончать в тебя, пока твой живот не раздуется. Ты будешь умолять меня взять тебя во всех ракурсах. От этих слов, произнесенных обжигающим шепотом, у Джисона задрожали колени. Если бы не подоконник и не Минхо, буквально вжимающий его в окно, он бы точно упал. Внезапно Минхо стал еще агрессивнее: он подхватил Джисона за ягодицы и понес в спальню. Игнорируя протестующий писк младшего, он резко кинул его на кровать и тут же навис сверху. Минхо начал покрывать поцелуями его лицо, спускаясь ниже к шее и ключицам, оставляя там яркие засосы. Одним резким движением он стянул с парня толстовку вместе с футболкой, отшвыривая их куда-то в сторону, и с новой яростью приник к коже. Захватив губами один сосок, он принялся дразнить его языком, заставляя Джисона тихо стонать и сжимать простыни. Когда джинсы и боксеры потянулись вниз, Минхо спустился к самому паху. Он прикоснулся губами к члену, пробуя его на вкус, словно самый желанный леденец в мире. Джисон отчаянно пытался сдерживать стоны, но Минхо, заметив это, приказал: — Малыш, не сдерживайся. Стань моей самой грязной шлюхой, блять. Джисон громко, надрывно простонал. Эти слова окончательно выбили почву у него из-под ног, а Минхо продолжил ласкать его член, который был средних размеров, но явно не больше, чем у него самого. — Ах, Минхо... можно мне кончить, пожалуйста? — прошептал Джисон, всхлипывая и заикаясь от избытка чувств. Но в этот момент Минхо внезапно прекратил ласки. Он поднялся и резко, не терпящим возражений тоном, скомандовал: — Сядь мне на лицо. — Чего? Я не собираюсь этого делать! — запротестовал Джисон, но его слова не имели никакого значения, ведь здесь правил только Минхо. Минхо лишь усмехнулся. Он лег на кровать, обхватил Джисона за талию и силой усадил его ягодицами прямо на свое лицо. Язык старшего тут же проник в узкое колечко мышц, лаская и растягивая стенки. От этих действий Джисон за стонал в голос. Вскоре к языку присоединились пальцы: два из них вошли внутрь Хана, расширяя его и подготавливая к приему члена. Спустя несколько минут Минхо оставил податливое тело Хана в покое лишь для того, чтобы уложить его на спину. Он вошел в него сразу тремя пальцами, заставляя Джисона выгибаться и громко стонать. — Моя грязная шлюшка Хани так жаждет мой член в своей дырочке, правда? — издевательски спросил он, а затем, не давая времени на ответ, резко вошел в него на всю длину. — Хани, как думаешь, мой член будет просвечивать через твой живот? — прошептал Минхо, поглаживая его напряженный пресс. — Не бери на себя слишком много, Ли Минхо! — прошипел сквозь зубы Хан, задыхаясь от ощущений. В ответ на это Минхо сделал резкий, глубокий толчок, выбивая из Хана громкий вскрик. Минхо продолжал грубо вдалбливаться в тело Джисона, до боли сжимая его тонкую талию. Он то и дело кусал его за ягодицы и звонко хлопал по ним ладонью, оставляя красные следы. Это безумие длилось долго. Джисон, задыхаясь и захлебываясь слюной, которую не успевал сглатывать из-за бешеного темпа старшего, из последних сил прохрипел: — Хён… можно мне кончить? Пожалуйста… — Кончай, — отозвался Минхо низким, сорванным голосом. Джисон сжал мышцами толстый член, заполняющий его до предела, и излился в мощном оргазме. Следом за ним, с рыком, Минхо кончил глубоко внутрь Джисона. Сделав еще несколько ленивых толчков, чтобы размазать смазку, он медленно вышел. Увидев, как из растянутой дырочки Джисона вытекает его семя, Минхо самодовольно ухмыльнулся. Но передышка была недолгой. Джисон, ведомый желанием угодить, опустился на колени. Он начал активно делать минет, стараясь не задевать член зубами и заглатывая его как можно глубже. Длинный и толстый орган упирался ему в щеки, а слюна, которую он перестал глотать, дорожками стекала по подбородку. — Хён, кончи мне в рот, пожалуйста… — Джисон широко открыл рот, глядя снизу вверх. Минхо несколько раз жестко толкнулся ему в горло и кончил. Белая струя попала на лицо и губы Джисона, а часть — прямо внутрь. Когда Минхо поднял его, он заметил, что под ними на простынях образовалась внушительная белая лужа. Усмехнувшись, он подтащил обнаженного и дрожащего Хана к зеркалу. В отражении они видели всё: то, как Минхо снова сзади вставляет свой член в Джисона, как грубо раздвигает его ягодицы в стороны. Джисон всхлипнул, когда увидел в зеркале, как член Минхо буквально выпирает сквозь кожу его живота. Заметив это, Минхо стал толкаться еще глубже, до звонких хлопков тел. Он положил ладонь на живот Джисона, прямо там, где чувствовался бугорок от его члена. Хан вскрикнул и попытался вырваться от запредельных ощущений, но хватка Ли была стальной. Затем Минхо перевернул его. Теперь Джисон оседлал его бедра. Он скакал на члене Ли, выбивая из себя громкие стоны и крики. Минхо завороженно смотрел, как его плоть то исчезает в Джисоне, то появляется вновь, блестящая от соков. Хан поднимался и опускался до тех пор, пока дырочка не начала ныть, но хлопки тел не прекращались. Минхо перехватил инициативу: он схватил парня за бедра и начал сам резко и грубо толкаться вверх. Член снова и снова отчетливо проступал под кожей живота Хана. Минхо кончил в него второй раз. Сперма уже вытекала по бедрам Джисона, но тот отчаянно сжимал мышцы, пытаясь удержать всё внутри. Ли лишь усмехнулся такой преданности. Он поставил Хана в позу «раком» и продолжил брать его. Этот марафон продолжался долгие шесть часов. К утру живот Джисона заметно раздулся — внутри скопилось невероятное количество спермы, которая хлюпала при каждом движении. В конце концов, они так и уснули в обнимку: член Минхо оставался внутри, а Джисон крепко сжимал его, не давая ни капле вытечь наружу. Утром Джисон проснулся от криков. Минхо с кем-то яростно спорил по телефону в коридоре: — Мне плевать, Джейк! Я остаюсь с ним, и мне похер на твои деньги. Можешь засунуть этот спор себе в задницу. Теперь мы пара, понял? Или катись к черту, козел! Минхо вошел в спальню и, увидев проснувшегося Джисона, его взгляд мгновенно потеплел. Он подошел, нежно поцеловал его в щеку, поднял на руки и понес в ванную. Там, под горячими струями воды, они занялись не менее жарким сексом, окончательно смывая остатки прошлого. С того дня Хан стал официальным парнем Минхо. Их сблизил грязный спор, но незапланированная страсть и шесть часов безумия превратили это в нечто гораздо большее.