Лучшее - худшее 14 февраля

Занка стоял у окна, наблюдая за суетой города, но мысли его были далеко. Уже несколько дней его мучила одно: подарок для Джаббера. Сердце сжалось от неловкости. Они ведь даже не пара. Они просто... стали чаще проводить время вместе. Случайные встречи в городе, прогулки под покровом ночи, разговоры, которые стирали грань между враждой. Занка не мог отрицать, что ему нравится их новая динамика. Нравится, как Джаббер парирует его колкости, как спорит с ним, как его глаза загораются, когда они обсуждают что-то действительно интересное. "Может, преподнести это как простой дружеский жест?" - пронеслось в голове, но Уборщик знал, что это далеко не так. Намек? Да, пожалуй, это был намек. Неуклюжий, возможно, но искренний. Он перебирал в уме возможные варианты. Книгу? Джаббер, скорее всего, поржет с него. Что-то практичное? Нет, это было бы слишком банально. Занка хотел чего-то особенного, что отразило бы его чувства без слов. Что-то, что заставило бы Джаббера улыбнуться. *** В это же время, на кухне штаба Вандалов, царил настоящий хаос. Джаббер, окруженный мешками с мукой, сахаром и какао, с энтузиазмом колдовал над своим кулинарным шедевром. Его целью было приготовить для Занки конфеты. Ну, или печенье. Его опыт в кулинарии был равен нулю, зато энтузиазма было хоть отбавляй! - Да ладно, Джаббер, ты серьезно? - протянул один из Вандалов, наблюдая, как парень старательно пытается вылепить нечто, отдаленно напоминающее сердце, из липкой массы. - Твой Уборщик эту хрень даже в рот не сунет. Джаббер лишь отмахнулся, не отрываясь от процесса - он был полностью поглощен своим делом. Руки, не привыкшие к такой ювелирной работе, плохо слушались, но со временем, масса начала приобретать форму сердечек. Его руки были перепачканы, на лице красовалась мучная пыль, но он был счастлив. - Даже если не получится, - бормотал он себе под нос, - Он поймет, что я старался. Что мне не все равно. *** Занка шел по извилистым улочкам, стараясь не выглядеть слишком нервным. Карман уже жгло фантомное чувство пустоты, которую нужно было чем-то заполнить. Он вспомнил про одну лавку с бижутерией и странными вещицами, которую они с Джаббером заприметили во время одной из своих вылазок. Тогда они лишь обменялись шутками по поводу "блестящего мусора", но образ витрины намертво засел в его голове. Зайдя внутрь под тихий звон колокольчика, Занка обвел взглядом прилавок, особо ни на что не надеясь. Он не знал, что именно ищет: что-то не слишком пафосное, но достаточно значимое, чтобы Джаббер понял... хоть что-то. Его взгляд зацепился за пару браслетов из необработанных минералов. Один был лазурно-голубым, похожим на его глаза, а второй - угольно-черным. Занка замер, приглядываясь. Черные камни были разделены тонкими золотыми кольцами. "Прямо как его дурацкие дреды", - с внезапным теплом подумал он. Пальцы сами потянулись к украшению. Это было слишком точное попадание. Занка купил оба. Лазурный - себе, черный - Джабберу. Своеобразный способ иметь еще что-то "общее". Выйдя из лавки, Занка почувствовал странный подъем. Он даже поймал себя на том, что представляет, как будет вручать этот браслет, и какие идиотские шутки Джаббер начнет отпускать в его адрес. Он улыбнулся, пока резкий, пронзительный сигнал коммуникатора не разрезал тишину. - Занка! Срочно! Мы нашли штаб Вандалов! - голос Эндзина в динамике мешался с помехами - тот явно был в машине. В сердце Занки мгновенно похолодело. Радость от покупки испарилась, сменившись липким страхом. "Нашли? Сейчас? Только не это..." - Что?! Как?! - выкрикнул он, уже срываясь на бег. - Вы напали на них?! Эндзин на другом конце тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалось странное замешательство. - Нет, мы ничего не делали. Он взорвался. Занка почувствовал, как мир на мгновение качнулся. Он никогда еще не бежал так быстро. Легкие горели, ноги впечатывались в асфальт с такой силой, что, казалось, за ним остаются трещины. По дороге его перехватили Уборщики, что-то объясняя на ходу, но он их почти не слышал. Весь его мир сузился до одной точки на горизонте, откуда в небо поднимался густой дым. Прибыв на место взрыва, Уборщики застали лишь оседающее облако пыли и дымящиеся острова стен. Пока Эндзин давал указания оцепить периметр и начать разведку, Занка просто рванул вперед. - Занка, стоять! Это опасно, здание нестабильно! - крикнул Эндзин вслед, но тот даже не обернулся. Занка ворвался в обгоревший лабиринт штаба. Под ногами хрустел бетон и битое стекло, сверху что-то угрожающе скрипело, но ему было плевать. Он чувствовал только, как бешено колотится сердце, отдавая пульсом в висках. - Джаббер! - его крик гулко отдавался от закопченных стен. - Джаббер, отзовись, сукин сын! Тишина. Только треск догорающего дерева и где-то вдалеке крики Уборщиков. Занка продирался сквозь завалы, игнорируя гарь, которая забивала легкие. Забежав за очередной поворот, где когда-то была стена, Занка резко замер в дверном проеме. На полу того, что раньше называлось кухней, среди перевернутых кастрюль и осевшей муки, сидел никто иной, как Джаббер. Он сидел спиной к выходу, тихо и очень изобретательно матерился под нос, пытаясь собрать что-то с пола. У Занки защипало в глазах. От едкого дыма? От неконтролируемой ярости на этого невыносимого идиота? Или от того, что тот был жив и, судя по всему, даже не ранен? - Эй! - сорванным голосом снова окликнул он его. Джаббер испуганно подпрыгнул, едва не растянувшись на скользком полу, и резко обернулся. Его лицо было густо покрыто копотью, на щеке красовался мазок белой муки, а волосы торчали во все стороны. Занка, всегда такой щепетильный в вопросах чистоты, ненавидящий грязь и беспорядок, сейчас просто наплевал на все. Он буквально упал на колени рядом с парнем прямо в пепел и мусор. Схватив Джаббера за плечи, он судорожно обвел его взглядом. - Ты... ты цел? Что здесь, черт возьми, произошло?! - прошипел Занка, пытаясь перевести дыхание. - На вас напали? Где все? Почему здесь все разнесено в щепки? Джаббер внезапно сдулся. Он отвел взгляд в сторону, виновато разглядывая месиво на полу, и пробурчал так тихо, что Занке пришлось наклониться ближе: - Да никто не нападал... Я просто... я хотел тебе конфетки приготовить. Ну, такие... сладкие. Видимо, готовка - это вообще не мое. Сахар как-то странно задымил, я решил добавить огня, а потом все как бабахнет... Занка несколько раз открыл и закрыл рот, чувствуя, как мозг отказывается обрабатывать услышанное. Он посмотрел на руины вокруг, на дыру в стене, через которую теперь было видно небо, на обугленную плиту, которая отлетела в другой угол комнаты. - Ты... ты подорвал весь штаб... из-за конфет? - переспросил он шепотом, полным недоумения. - Да не специально я! - вспыхнул Джаббер, вскинув голову и наконец посмотрев Занке в глаза. - Я просто хотел сделать что-то... эдакое. И откуда я знал, что моя карамель превратится в гремучую смесь! Занка смотрел на него - чумазого, нелепого, виноватого и одновременно злого. Гнев медленно уходил, оставляя после себя странную, тягучую нежность. Он вспомнил про браслеты в своем кармане. В конце концов, лучше бы они поменялись идеями для подарков. - Ты идиот, Джаббер, - выдохнул Занка, чувствуя, как губы сами собой расплываются в нервной усмешке. - Самый настоящий, законченный идиот. - Ну зато теперь ты точно знаешь, что я старался, - буркнул Джаббер, наконец-то заметив, что Занка все еще сжимает его плечи. - Слушай... а ты чего так быстро прилетел? Волновался, что ли? Занка тут же отпустил его и покраснел, надеясь, что под слоем пыли этого не видно. - Я просто мимо проходил! И вообще, ты мне за форму теперь должен. Она вся в твоем... творении. Эндзин и Грисс подоспели как раз в тот момент, когда Джаббер заканчивал свою тираду о сложности в варке сахара. Расспросы Грисса, пытавшегося хоть что-то вытянуть из Вандала, ровным счетом ничего не дали. Джаббер уверял, что остальные его сообщники свалили, как только запахло жаренным, а он... он просто не хотел свое варево бросать. Эндзин, выслушав это, так долго и надрывно смеялся, что чуть было не поперхнулся. Грисс лишь закатил глаза. - Так, парни, надышались пылью и хватит. Пора на свежий воздух, - скомандовал Грисс, и они вывели перепачканных в саже парней из разрушенного здания. Занка, все еще пытаясь унять дрожь в руках, достал из кармана чистый платок. Он подошел к Джабберу, который, отряхиваясь от очередной порции сажи, стоял неподалеку, и неловко начал вытирать ему испачканное лицо. Джаббер сначала слабо отпирался, но потом затих, позволяя Занке делать свое дело. Ему было жуть как стыдно за произошедшее, но чувствовать заботу человека, который ему явно небезразличен - было приятно. - Так, - Эндзин, отдышавшись, скомандовал всем сесть обратно в машину. Он кивнул Занке, и в этом кивке было что-то двусмысленное. - Этого своего тоже тащи. Не оставлять же такого ценного свидетеля на произвол судьбы. Джаббер удивленно посмотрел на Эндзина, потом на Занку, который густо покраснел, но решил промолчать. Уборщик понял, что Эндзин давно обо всем догадался. И, честно говоря, ему это было даже на руку. В штабе Уборщиков Занка первым делом, не слушая никаких возражений, буквально затолкал Джаббера в душ. Он вручил ему стопку чистых полотенец и сменную одежду, захлопнув дверь прежде, чем тот успел возразить. Только оставшись один в тишине коридора, Занка смог по-настоящему выдохнуть. Он прислонился лбом к прохладной стене, прикрыв глаза. Это было самое сумбурное и выматывающее 13 февраля в его жизни. Предпраздничный вечер, который должен был пройти в спокойных раздумьях о подарке, превратился в спасательную операцию из эпицентра карамельного взрыва. Сил почти не осталось. Занка поплелся в другую душевую, надеясь смыть с себя запах гари, осевшую сажу и тот липкий страх, который до сих пор неприятно покалывал под ребрами. Позже вечером, когда в штабе все наконец утихло, они оказались в комнате. Джаббер сидел на полу между коленями Занки, который устроился на краю кровати. Уборщик вооружился гребнем и полотенцем, стараясь максимально аккуратно вычистить дреды Джаббера от застрявшего в них мусора, мелких щепок и капель застывшей глазури. - Нет, ну ты серьезно, - Занка не сдержал короткого смешка, вытягивая из волос очередную крошку бетона. - Подорвать несущую стену сахаром... Это талант, Джаббер. Тебе нужно выдать лицензию на опасные кулинарные работы. Он продолжал допытывать смущенного Джаббера о деталях происшествия, не в силах скрыть ехидной улыбки. - Вот ты смеешься, а я на это весь день потратил! - пробурчал Джаббер, пытаясь обернуться, но Занка уверенным движением вернул его голову в исходное положение. - Я хотел что-то романтичное придумать, а ты угараешь. Занка мягко улыбнулся, глядя на затылок парня. В душе разливалось тепло. Мысль о том, что не только он один ломал голову над подарком и мучился от неловкости - согревала. Закончив с дредами, Занка устало вздохнул и, поддавшись минутному порыву, уткнулся лбом в плечо Джаббера. От того непривычно пахло его шампунем - хвоей и жасмином. - Послушай, - тихо произнес Занка. - Если ты когда-нибудь еще захочешь что-то мне подарить... пожалуйста, сначала подумай о своей безопасности. Я бы не особо обрадовался, получив на 14 февраля валентинку с датой твоей смерти. Джаббер замер, переваривая услышанное. Эти слова, сказанные таким тоном, значили куда больше, чем любое официальное признание. Он закусил губу, и тут его резко осенило. - Точно! - Джаббер внезапно дернулся, выкручиваясь из легких объятий, и стремительно развернулся к Занке лицом. Его глаза азартно блеснули. - У меня же еще кое-что было! Я это в карман засунул перед тем, как котел рванул! Он набрал побольше воздуха в легкие, будто собираясь прыгнуть в ледяную воду, и осторожно взял ладонь Занки в свои. У того сердце пропустило удар - движение было настолько интимным и непривычно бережным, что дыхание перехватило. Джаббер достал из кармана небольшой сверток из обрывка ткани и медленно развернул его. На свет появились два блестящих серебряных кольца. Занка хотел было дернуться, но замер: на пальцах самого Джаббера как раз отсутствовали два кольца его Манкиры. - Джаб... - тихо просипел Занка. Голос подвел его, превратившись в едва слышный шепот. Он как завороженный смотрел, как Джаббер, сосредоточенно сопя, надевает кольца на его пальцы. Манкира, пропитанная чужой силой и энергией, теперь холодила кожу Занки. - Так безопаснее будет. Ну и... частичка меня, что-то вроде того, - Джаббер замялся и неловко улыбнулся, глядя на то, как гармонично тяжелое серебро вписалось в образ Уборщика. Занка поднес руку к лицу, рассматривая подарок. Металл был идеально отполирован - ни следа копоти, ни единой царапины от недавнего взрыва. - Ты их даже почистить удосужился... - почти нежно сказал он, переводя взгляд на парня. Тот сидел напротив и усиленно чесал затылок, не зная, куда деть глаза. - Подарить на четырнадцатое февраля кольца... Ах-ха-ха, Джаббер, я тебя недооценил. Несмотря на привычную издевку в голосе, Занка сжал пальцы, чувствуя вес колец. Он ни за что на свете не вернул бы этот подарок. Теперь была его очередь. Он дотянулся до края кровати и взял аккуратный, перевязанный лентой сверток, который купил сегодня днем. - Держи, - он протянул его Джабберу. Тот удивленно вскинул брови: - Ты тоже, что ли?.. Джаббер быстро, почти нетерпеливо сорвал обертку. Когда он увидел браслет из черного минерала с золотыми вставками, он замолчал. Он медленно надел его на запястье, и отблеск камней на мгновение отразился в его глазах. Джаббер просто застыл, рассматривая подарок, словно не верил, что Занка мог выбрать ему что-то настолько изящное. - Джаббер? - позвал его Занка, обеспокоенный затянувшейся тишиной. Но тот не ответил. Он только сильнее сжал кулаки, так что костяшки побелели, и, не поднимая головы, выпалил на одном выдохе: - Ты мне нравишься! В комнате воцарилась абсолютная, звенящая тишина, в которой, казалось, было слышно только то, как бешено колотятся два сердца. Занка замер, чувствуя, как мир вокруг него схлопнулся до этой одной фразы. Громкое, отрывистое признание Джаббера еще несколько секунд вибрировало в воздухе. Первым делом Занка почувствовал, как кровь мощным приливом ударила в лицо. Его щеки, шея и даже кончики ушей вспыхнули пунцовым цветом. Он посмотрел на Джаббера. Тот сидел напряженный, как натянутая струна, со сжатыми кулаками, ожидая либо удара, либо смеха. И эта его нетипичная уязвимость, пробила последнюю брешь в обороне Занки. - Ты... - Занка запнулся, голос прозвучал хрипло. - Подорвал штаб, чуть не убился, подарил свои чертовы кольца... А теперь еще и это. Ты просто псих. Но... - он замолчал на секунду, а затем едва слышно добавил. - Кажется, у нас это взаимно. Иначе я бы не бежал через весь город, думая, что потерял тебя в этом взрыве. Он снова уткнулся лбом в плечо Джаббера, пряча лицо. Смущение все еще жгло кожу, но внутри, наконец-то воцарился покой. - Так что... - пробормотал он в ткань чужой футболки. - Попробуй только завтра сдохнуть. Я тебе этого не прощу. Джаббер в ответ только тихо, облегченно рассмеялся. Он почувствовал, как напряжение, копившееся весь этот сумасшедший день, окончательно покинуло его тело. - Обещаю не дохнуть, - прошептал он, и в его голосе проскользнула непривычная нежность. - Кто же тогда будет взрывать твое спокойствие, если не я? Джаббер мягко отстранился, заставляя Занку поднять голову. Уборщик выглядел совершенно дезориентированным: растрепанный после душа, с пылающим лицом и взглядом, в котором мешались остатки гордости и безоговорочная привязанность. Серебряные кольца на его пальцах тускло блестели в полумраке комнаты. Джаббер не привык долго раздумывать или ждать разрешения. Его натура требовала действия здесь и сейчас. Он протянул руку, обхватывая пальцами подбородок Уборщика. Прежде чем Занка успел среагировать, Джаббер подался вперед и накрыл его губы своими. Поцелуй был таким же, как и сам Джаббер: резким, немного хаотичным и порывистым. Занка от неожиданности вцепился пальцами в плечи Джаббера, сминая его футболку, и на мгновение зажмурился. Спустя секунду шок прошел, и Занка начал отвечать. Его поцелуй был осторожнее, но глубже, словно он пытался через это касание выплеснуть весь тот страх, что испытал у руин штаба. Когда они отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, их лбы все еще соприкасались. Джаббер широко улыбнулся, глядя на совершенно поплывшего и смущенного до предела Занку. - Знаешь, - прошептал Джаббер, потираясь носом о его нос. - Кажется, я уже не так переживаю о сегодняшнем косяке. Даже если кухня сгорела к чертям. - Идиот, - беззлобно повторил он, притягивая парня за шею обратно к себе. - Но теперь мой идиот.